Hello from the other side

      Тор сидит за отдалённым столиком в клубе, в котором всё слишком: слишком яркое освещение, слишком ритмичная музыка, слишком томный персонал. Коктейль, который он цедит за неимением пива, особенно слишком приторно сладкий. С завядшим цветком, плавающим в высоком бокале.       Когда Тор впервые увидел снимки, его взгляд покрыла пелена ни то ярости, ни то слёз. Ох, как же ему было больно. Грудь жгло обидой, непониманием, и всё это перемалывалось в каких-то изощрённых жерновах внутри него, преобразуясь в гнев. Огненный, направленный на одного единственного человека гнев.       В первые секунды он даже не поверил. Но были снимки. Несколько фотографий, на которых запечатлели Локи, серьёзного и собранного, в наглухо застёгнутом пальто. Внизу каждого снимка дата и время, которые, конечно, легко было подделать, но Тор уже не сомневался в их подлинности.       Тор замечает его на мгновение раньше, а потому успевает уловить мимолётную растерянность на знакомом лице, которая тут же скрывается за маской лукавой улыбки.       Локи подходит и ловко запрыгивает на стол, будто делал так много раз до этого, оказываясь сидя на нём, практически напротив Тора и очень-очень близко к нему. — Привет, братец, — проговаривает он, вроде даже игриво. — Какая неожиданная встреча.       Вид у его щегольски нахальный. Он в ладно сидящих брюках, Тор бы даже сказал, слишком облегчающих, белой рубашке с закатанными рукавами, классическом жилете и зелёном галстуке. Костюм тройка, понимает Тор, а пиджак скинут и оставлен за ненадобностью.       Злость поднимается новой волной где-то в груди, но Тор продолжает смотреть на брата, и ему больно, больно куда сильнее, чем обидно. Боль вытесняет всё остальное, оставляя только отвратительную горечь, скапливающуюся комком в глотке, не давая сказать ни слова. Он злится, что тот снова подделал свою смерть? Да, конечно, но злость тушит чувство тоски и радости, что он всё же жив и сидит перед ним. А всё хорошее перекрывает осознание, что этому человеку больше никогда не стоит верить. И от этого больно.       Тор не знает, что ему сказать. А потому окидывает брата последним взглядом и встаёт, чтобы уйти. — Ты не допил коктейль, — останавливает его Локи. — Отвратительный коктейль, — говорит Тор просто, чтобы что-то ответить.       Локи пожимает плечами и достаёт сигареты. Прикуривает. Тор думает, что в клубах обычно запрещено курить. Тор думает, что Локи как всегда плевать на запреты. Тор зачем-то садится обратно. Он не собирается говорить с Локи, но и уходить не хочет.       Он просто смотрит на длинные пальцы, сжимающие тонкую сигарету. Красивый, сволочь. — Стрельни сигаретку, — просит.       Локи протягивает ему пачку, а когда Тор достаёт сигарету, склоняется, чтобы дать прикурить от своей. На этот раз Тор сразу затягивается, но проскальзывает мысль, что это всё очень странно.       Локи отстраняется, но не до конца, он остаётся гораздо ближе, чем сидел раньше. Возможно, впервые он тоже не находит слов. Он бы извинился, но он сделал то, что должен был для своего благополучия. Он всё сделал правильно. На каждом этапе жизни, принимая каждое решение, он делал то, что считал правильным. Потом сталкивался с последствиями, происходили форс-мажоры, поворачивающие ситуацию на сто восемьдесят градусов, люди вокруг него страдали и умирали, но за это он точно не собирался извиняться. Он бы извинился за боль, что причинила его ложь, если бы это имело значение.       Больше не имело. — Что бы ни произошло в прошлом, — начинает Локи, — сейчас значение имеет лишь то, что ты стал тобой, а я мной. И мы уже не изменимся.       Тор соглашается: — Это точно. Да и пути наши, походу, разошлись. Не вижу больше причин продолжать общение.       Не вижу больше причин тебе доверять.       Локи кивает. Его глаза стекленеют, он смотрит на Тора, но будто его не видит, потом всё же отводит взгляд, чтобы потушить сигарету о край бокала и кинуть окурок в коктейль. Делает это так сосредоточенно, что Тору кажется, что многочисленные маски брата слетают одна за другой, а сам он глубоко ушёл в себя. Когда Локи снова на него смотрит, его взгляд... странный. — Ты прав. Нам лучше и вовсе больше не встречаться.       Сказав это, Локи подаётся вперёд, впечатываясь своими губами в чужие. На секунду замирает в простом прикосновении, но после всё же целует. Тор в растерянности боится пошевелиться, его губы плотно сжаты, но брату и не нужен ответ, он полностью в своих ощущениях.       Поцелуй, недолгий, почти детский, прерывается быстро и резко. Локи отстраняется и тут же вскакивает на ноги, скрываясь в служебном помещении клуба, не дожидаясь реакции старшего.       Тор остаётся сидеть с полупустым бокалом алкоголя и плавающим в нём окурком, с собственной тлеющей сигаретой и эфемерным ощущением на губах. Но это была... реальность. Ошеломляющая, неправдоподобная реальность.       К нему подходит официант и говорит, что курить в клубе запрещено.