Hello from the other side

      Локи снова на территории кладбища и снова курит ментоловые сигареты. Ах нет, в этот раз он припарковался ещё дальше. Он не знает, зачем приехал, на что рассчитывал и почему всё ещё здесь находится. Просто какая-то его часть, которую он сам давно считал выжженной, тянулась сюда.       Он приехал к началу церемонии и всё это время просидел в отдалении на капоте своего новенького чёрного купе. На душе было погано. Петля одиночества затягивалась со смертью пусть приёмных, но всё же родственников. Из жизни ушли все хоть немного значимые для него люди, остался лишь Тор, к которому тянуло с невероятной силой, но тот не хотел его больше видеть. Локи это понимал. Он бы тоже не хотел после стольких предательств. Но легче от этого не становилось.       Локи прикрыл глаза, погрузившись в приятную темноту. Тучи с утра закрывали солнце, но дождя не было, ближайшие люди были на церемонии и до него не долетали их разговоры, так что он находился в подобии транса, когда уловил звук чьих-то шагов. Распахнув глаза и резко обернувшись, он увидел Тора. Локи нервно затянулся, пока брат подходил ближе. — Не хотел вам мешать, — бормочет Лафейсон, и его слова удивительно похожи на оправдание. — Уже ухожу.       Локи бросает окурок и подходит к водительской двери, но не успевает её открыть, Тор перехватывает его за предплечье и несильно отталкивает. — Стой уже.       Локи на мгновение замирает, потом ведёт плечом, сбрасывая чужую руку. Тор сразу же отпускает, и Локи отходит обратно к капоту машины, облокачиваясь о него.       Тишина между ними нервная и неуютная. Локи дёрганным жестом поправляет волосы и снова достаёт сигареты. — Мне тоже.       Локи кивает. Когда он протягивает брату зажигалку, тот перехватывает его руку и опускает, вместо этого наклоняется к его сигарете. Локи неожиданно даже для себя вздрагивает, но не отодвигается. Тор прикуривает.       Молчание всё длится и длится. Локи это всё раздражает. Хочется уехать и забыть обо всём. Просто обо всём, в последнее время у него в голове слишком много мыслей, они давят, доводят до тихих истерик. Он никогда не отличался спокойным характером, но сейчас стал совсем невротиком. Зачем-то приехал на похороны Одина, хотя сам себе доказывал, что ничего его больше с этой семейкой не связывает.       И тишина эта бесит. Локи на вдохе прикрывает глаза, а когда открывает, поворачивается к Тору и самостоятельно разбивает её. — Ты теперь, получается, управляешь компанией. — Получается, так, — подтверждает Тор, хотя вопросительной интонации в словах брата не было. — И как оно? — Очень много работы, особенно в связи с последними событиями. Думаю, ты и сам понимаешь. — Конечно. — Но ты тоже не сидишь без дела, я слышал... — он осекается. — Что же ты слышал? — Локи растягивает губы в полуулыбке, красиво выгибая бровь.       "Слышал" было бы невозможно без "спрашивал". — Слышал, что ты много работаешь.       Полуулыбка превращается в улыбку. — Как и всегда. — Ты в порядке? — хмурится Тор. — Как и всегда, — качает головой Локи.       Когда он вообще был в порядке? В детстве, когда резал руки? В юношестве, когда при малейшем непонимании бросался на брата с ножом? Или сейчас, днём балансируя на грани истерики, а вечером задыхаясь от панических атак? — Поехали, — вдруг говорит Тор и, видя непонимание на чужом лице, повторяет. — Поехали. Садись за руль.       Сам уверенно садится на пассажирское место. Локи бросает сигарету и поспешно забирается на водительское. Нервно сжимает руль. — Куда поехали? — Пока с территории выезжай. — Локи поджимает губы, но трогается. — Знаешь, где я сейчас живу? — Если у меня верная информация... шестая авеню — это оно? — Да. У тебя верная информация, — усмехается Тор, даже как-то по-доброму. — Давай ко мне домой. — Зачем? — Поговорить нужно. — А где-то ещё это сделать нельзя? — Можно ещё в офисе.       Конечно, Локи не сунется в офис.       Тор переехал примерно год назад в просторную квартиру недалеко от работы. Локи лениво скользит взглядом по интерьеру, хотя желания тут находится у него нет. Было. Оно было, очень сильное, был период, сразу после второй его "смерти", когда он нестерпимо хотел заявиться к Тору, даже адрес узнал, но на этом всё и закончилось. Он не стал унижаться.       И вот он тут. С Тором. Вспоминает, чем закончилась их предыдущая встреча, и хочет провалиться сквозь землю. Но он думал, что они больше не увидятся, и решил, что ему будет позволена эта маленькая слабость напоследок.       Тор приводит его в гостиную, кивком указывая на одно из кресел вокруг столика тёмного дерева, приносит коньяк и какой-то файл с документами, сам садится в соседнее кресло, чуть разворачивая его в сторону брата. — Ты должен понимать, что лично я тебе не доверяю, — говорит, разливая коньяк по стаканам. — Но сейчас речь не обо мне. Держи, почитай.       Ох уж эти папки с документами, вечно из-за них рушится мир.       Локи хмурится, когда понимает, что держит в руках распечатанное завещание Одина. А потом смотрит и смотрит, перечитывая одни и те же строки. Это... больно. После всего, что между ними было, он не ожидал увидеть своё имя в этом документе.       Он откладывает документ и тянется к коньяку, старается делать всё спокойно, но сам же чувствует, как трясутся руки. Тор тоже, наверно, всё видит.       Тор, Тор, Тор... после смерти Одина он должен был стать единоличным собственником компании. Один был крайне властолюбив и неохотно расставался с акциями, поэтому на рынке их было незначительное количество, а в большинстве своем они принадлежали семье. И соответственно, унаследовать их должен был Тор, одним большим пакетом. Но Один и тут решил сделать сюрприз незадачливым родственничкам, оставил двадцать процентов акций приёмышу.       Двадцать процентов — так мало в реалиях рынка, так много в контексте конкретно их компании и сущее издевательство для того, кто пытается вычеркнуть эту самую компанию из своей жизни.       Стакан неожиданно пустеет и Локи наливает себе ещё. Надо подумать обо всём этом, но он так устал, что специально гонит мысли. — Знал бы, что ты решишь напиться, поехали бы в бар, — хмыкает Тор.       У Локи такое ощущение, что они поменялись местами. Теперь он творит глупости, а Тор едко комментирует. Что ж, имеет право. Наверно, он на всё сейчас имеет право. — Ты знал, — меланхолично замечает Локи. — Сам же достал коньяк. — Просто хотел кое-что проверить. — Что же? — Что ты просто отвратительно справляешься со стрессом.       Глаза Локи вспыхивают злостью: — Я прекрасно со всем справлюсь!       Весь он резко разворачивается, жидкость из стакана проливается на пол. Локи от этого вздрагивает.       Тор забирает стакан у него из рук и ставит на стол. — Где у тебя тут уборная?       Одинсон указывает в сторону коридора: — Прямо и налево.       Локи вежливо кивает и уходит. Запирает дверь, открывает воду и опускается на пол, облокачиваясь о стену.       Становится трудно дышать. Он специально делает глубокие вдохи, запрокидывает голову и внезапно начинает плакать. Он чувствует влагу на своём лице, поджимает тонкие губы, кривит их в улыбке и истерично смеётся. Слёзы продолжают катиться по его бледным щекам, он небрежно их стирает, но не успокаивается. Успокоиться невозможно. Он уже в открытую рыдает, захлёбываясь собственными всхлипами. Ему так страшно от силы собственных эмоций.       Спустя время, он всё же успокаивается. Просто заканчиваются силы. Он сидит на холодном полу, и то, что происходило минуту назад, кажется таким странным, будто не с ним, будто не он задыхался в истерике. И из-за чего всё? Такая глупость... Надо взять себя в руки и со всем разобраться. Но он так устал...       Слышится стук в дверь. Ах, ну да, он же даже не в своей квартире. — Ты выходишь? — громко спрашивает Тор.       Локи хмыкает и встаёт. Умывается холодной водой, улыбается, глядя в зеркало.       Тор стучит ещё раз.       Вот удивительное дело: Локи чувствует себя совершенно разбито, но, когда улыбается, это выглядит искренне. Он даже сам себе верит.       А потом открывает дверь.       Они смотрят друг на друга, и Локи надеется, что брат в такой же растерянности, что и он. — Что теперь? — спрашивает он осторожно. — С этим завещанием? — Не знаю. Ты вообще как? — и прежде, чем Локи успевает соврать, он продолжает. — Я сейчас не только про завещание, а про всё. Особенно про нашу последнюю встречу, ты странно себя вёл.       У Локи замирает сердце от воспоминаний, как именно "странно" он себя вёл. — Ты действительно хочешь это обсудить? — он всё ещё надеется, что они смогут замять эту тему. — Да. — Видимо, зря надеется. — Хочу.       Локи облизывает тонкие губы, думает и с обречённостью во взгляде выдыхает: — Поцелуй.       "Я думал, мы больше не увидимся..." — Объясниться не хочешь? — Что тебе нужно объяснять? Поцелуй — прикосновение губами к чему-либо или к кому-либо... — Локи!       "...и я могу сделать то, о чём так давно мечтал". — Тор, — он издевательски наклоняет голову.       "Прости, я ошибался".       Тор сжимает кулаки, будто хочет его ударить. Наверно, это будет справедливо.       Тор не ударяет. Он делает шаг вперёд, кладёт ладонь младшему на затылок, зарываясь пальцами в чуть вьющиеся волосы, замирает так на пару секунд, а после притягивает брата к себе и целует.       Он ждёт какой-то реакции, но вскоре понимает, что не дождётся. Локи разомкнул губы, позволяя себя целовать, и замер, не шевелясь.       Тор отстранился и, продолжая держать брата, заглянул в его стеклянные глаза. — Ты этого хочешь? — тихо спрашивает.       Да, это то, что он хочет. Хочет так давно, что это желание стало частью его, его неизменным спутником, он научился с ним жить, игнорировать и подавлять его.       Он боится в этом признаться, боится быть высмеянным, хотя и уверен, что Тор бы так не поступил. Но озвучить вслух свои желания — выше его сил. Поэтому Локи прикрывает глаза и тянется вперёд.       На полпути его губы ловят чужие. На этот раз поцелуй обоюдный. Наконец-то поцелуй обоюдный. Локи иногда потряхивает, он жмурит глаза, боясь, что это лишь иллюзия его больного сознания, но он чувствует горячие мокрые губы, такие реальные. И поцелуй, глубокий, влажный, такой реальный.       Тор прижимает его к себе уже двумя руками, и Локи послушно прогибается, когда он проводит по спине, останавливаясь на пояснице. Тёплая ладонь тоже ощущается очень реально. И младшему даже почти не страшно отстраняться в следующий раз.       Почти. Он боится, что это всё окажется шуткой, издевательством. Боится, что Тору на самом деле не нужно ничего такого, а целует просто из жалости. Боится, что сейчас это всё закончится.       Ничего не заканчивается и, кажется, даже не планирует заканчиваться, понимает он, когда Тор осторожно толкает его в сторону спальни. Локи обвивает его шею руками, отступая назад. Поцелуй разрывается только на мгновения, вдохнуть немного воздуха, и снова как в омут с головой. Локи чувствует себя утонувшим.       Когда они доходят до просторной кровати, у Локи уже побаливают губы, но он даже не думает отстраняться.       На постель тоже забираются вместе, Тор подминает брата под себя, просовывает руки под одежду, задирая водолазку. Локи выгибается за его прикосновениями. Его глаза закрыты, в большие руки на его обнажённом теле поверить проще, чем в то, что он увидит перед собой. Тор тянет водолазку наверх, и Локи приподнимается, помогая полностью стянуть её с себя.       Тор в дурацкой рубашке, так не к месту. Локи расстёгивает её, хотя его тонкие пальцы ощутимо дрожат, и Одинсон в какой-то момент сам стаскивает ненужную сейчас вещь. Руки Локи он фиксирует на кровати и наклоняется для нового поцелуя. Локи прижимается к его голой груди, ощущая накачанные мышцы.       Тор особенно медленно разрывает поцелуй, нежно убирает чёрные локоны от лица, оставляя ладонь на чужой щеке, и снова смотрит. На лице брата выражение отчаянной решительности. Пугающе завораживает. — Тебе всё же придётся мне ответить. Это то, чего ты хочешь? — пересохшие губы слушаются плохо, но он должен быть уверен. — Локи. Да или нет?       Взгляд Локи мечется по его лицу. Локи цепляется за его голубые глаза, которые всего полчаса назад смотрели холодно и безразлично, что казалось худшей на свете пыткой, а сейчас в них пробуждается знакомое тепло, которое заставляют думать, что, возможно, его желание не безответно. Возможно, они правда хотят одного и того же. Возможно, его не бросят сразу после. — Да. — Хорошо.       Тор кивает и расстёгивает ширинку на джинсах Локи.       Одна мысль пролетает в его голове: даже если после всё снова рухнет, он будет помнить, что это было. Хотя бы раз. И он позволяет себе утонуть в ощущениях.       Тор его полностью раздевает и на мгновение замирает, его тёплая ладонь лежит на бедре младшего. Они встречаются взглядами. Локи смотрит удивительно открыто.       Тор будто в замедленной съёмке наблюдает, как брат чуть нервно сглатывает и тянется к ширинке на его брюках. Тор помогает снять их вместе с бельём и снова нависает над младшим. Локи медленно скользит взглядом по его красивому телу, вниз, а потом смыкает тонкие пальцы на его члене. Тор шумно выдыхает, инстинктивно сильнее сжимая руку на его бедре, тут же отпуская, скользит по бледной коже, лаская. Находит своими губами тонкие губы брата.       Локи такой пластичный, он изгибается в его руках, он дрочит Тору и вздрагивает, когда большие ладони касаются его собственного члена. Они оба напряжены, Локи для удобства сгибает ноги в коленях и чуть разводит.       Тор отстраняется, смотрит так, будто хочет что-то сказать, но не говорит. Тянется к тумбочке, роется в ней пару секунд, пока не находит тюбик смазки и презерватив.       А вот это уже действительно неловко. Тор выдавливает немного смазки на пальцы и подносит их к дырочке, пока только надавливая, но не входя. Локи закрывает глаза, чтобы не смотреть. Обычно он предпочитает делать это самостоятельно, но отбирать у брата сейчас смазку и растягивать себя под его взглядом кажется ещё более неловким.       Тор вводит палец совсем на немного, нежно гладит второй рукой внутреннюю сторону бедра, и Локи очень старается ни о чём не думать и просто расслабиться. Позволить себе поверить, что всё будет хорошо. Не навсегда, так на этот вечер.       Тор растягивает его медленно, сначала только одним пальцем, позже добавляет второй. Локи едва заметно приподнимает бёдра навстречу умелым движениям. О, Локи знает, как много любовников и любовниц было у брата. Очередная мысль за день, которую он прогоняет.       Он просто хочет получить удовольствие от того, что произойдёт дальше, от того, что уже происходит, три пальца двигаются плавно, и он позволяет себе пошире развести колени и запрокинуть голову, тихо постанывая.       Ему... хорошо. Это приятное ощущение внизу, нарастающее возбуждение, он не сомневается, что всё получится. Он перехватывает руку Тора, отстраняя, находит на кровати тюбик и уже себе на пальцы выдавливает смазку. Вводит сразу три, просто проверить, хотя своё тело он знает в идеале и не отказывается от пары сильных движений.       Тор видит, как тонкие длинные пальцы скрываются внутри, фаланга за фалангой, и это невероятное зрелище. Локи вытаскивает пальцы, поджимает тонкие губы и впервые с начала ласк смотрит на брата. Не провоцирующе и даже не маняще, но ожидающе.       Тор открывает презерватив и раскатывает на члене. Выдавливает смазку и тоже растирает, снова нависая над Локи. Тот тянется, смыкая пальцы на его стволе, отчего Тор шумно выдыхает, и двигает рукой. Тор притягивает его ближе, впиваясь в губы, теперь такие податливые, будто ставшие мягче от поцелуев, находит его член и тоже дрочит. По крайней мере, возбуждены они одинаково сильно.       Тор вплетается пальцами в чёрные волосы, проводит ладонью по его щеке, задевая губы, с которых срывается прерывистое частое дыхание, и всё же чуть отстраняется, чтобы приставить головку ко входу.       Он входит медленно, аккуратно проталкивая каждый сантиметр. Локи на него не смотрит, его голова запрокинута, он нервно сжимает простынь, потом зачем-то поднимает руки и вцепляется уже в подушку. Это приятно, само ощущение, как его плавно заполняют изнутри, но пока что слишком экстремально.       Тор входит до конца и удобно кладёт руки туда, где выпирают тазовые косточки. Локи стремительно накрывает его ладонь своей: — Подожди, — получается на выдохе и совсем тихо.       Но Тор слышит и послушно не двигается, в приливе странных чувств перехватывает и гладит чужие пальцы, всё ещё немного липкие от смазки. Потом сдвигается к члену и легко дрочит брату, вызывая короткий стон. — Двигайся, — наконец просит Локи.       Тор хмыкает и выходит, уже не так медленно, но всё ещё плавно. Второй и следующие толчки такие же осторожные. А Локи выгибается и стонет, потому что это всё ещё очень остро, несмотря на медленный темп, ощущения такие яркие.       Темп перестаёт быть медленным, как только Тор убеждается, что Локи не больно. Одинсон перехватывает младшего под колени и начинает толкаться резко, сильно, жёстко. У Локи окончательно сбивается дыхание, ориентиры, понимание, что происходит. Он вздрагивает от каждого толчка, и чувствует себя просто волшебно от этого.       Тор выходит и притягивает Локи для очередного глубокого поцелуя. — Перевернёшься? — спрашивает.       Между их лицами нет и сантиметра, но Локи кивает. Тор отодвигается, давая ему спокойно развернуться, Локи облокачивается о колени и локти, сразу же подминая под себя подушку, чтобы было удобней, и прогибается в спине.       Тор оглядывает представший перед ним вид и, не сдержавшись, сминает задницу Локи в руках, плоскую, надо сказать, задницу, но красивую. Тор надавливает большим пальцем на дырочку, поблёскивающую от смазки, но больше не играет. Устраивает руки на чужой пояснице и входит, начиная размеренно двигаться.       Эта поза удобней обоим. Локи получает возможность зарыться лицом в постель и глухо постанывать, пока Тор берёт его жёстко и хорошо. Ему именно хорошо, правильно, невероятно приятно, горячо, на грани безумия, удовольствие расходится по всему телу яркими искрами, заканчиваясь сорванными стонами на его губах.       Этот секс он запомнит надолго.       Руки Тора гуляют по его телу, животу, груди, поднимаются выше. Локи ощущает, как его приподнимают и тянут назад. Он впечатывается спиной в чужую широкую грудь, теперь фактически насаживаясь на член старшего. Ему так горячо, спереди тёплые руки, сзади тело брата, внутри... стон срывается на вскрик от одной мысли, что его греет изнутри.       Тор зарывается носом в его густые волосы, добирается до шеи и целует, без меток, только обжигающая нежность. Локи в его руках подрагивает.       Лафейсон сам обхватывает свой член, чувствуя близкую разрядку. Несколько резких движений и он кончает, весь судорожно сжимаясь, отчего Тора накрывает вслед за ним. Он сильнее дёргает младшего на себя, и так его настигает оргазм.       Тор отпускает брата, и тот опирается на руки, пытаясь отдышаться. Получается не очень, и он осторожно ложится на бок, чуть согнув колени. Если в его глазах и блестят слёзы, то этого никто не видит, так как он опускает веки. Его сильно клонит в сон и он стремится отключиться до того, как в полной мере осознает, что именно они натворили.       Сквозь дрёму он слышит, как Тор снимает презерватив, далее следует тишина, будто бы старший сомневается, что делать, а после кровать рядом прогибается и Локи тонет в уютных объятиях.