Hello from the other side

      Просыпается Локи поздно, уже снова начинает темнеть, но он не видит в этом особой проблемы. К тому же, чувствует он себя гораздо лучше, что подтверждает Эйр, которая и не ждала более раннего пробуждения. Тора в доме нет, поэтому Локи тихонечко завтракает, собирается и вызывает такси. Впрочем, он уверен, что охрана cразу же доложила брату о его отъезде.       Он долго думает, заехать сначала за нормальной одеждой или за нормальной машиной? В итоге, едет за машиной. Очень хочется купить очередное агрессивное купе, но головой он понимает, что сейчас ему не нужна настолько приметная машина, нужно что-то такое же статусное, удобное, но не так сильно привлекающее внимание. Так Локи впервые в жизни покупает BMW.       После, наконец на своей машине, он едет домой. Точнее на квартиру, в которой он прожил около года и в которую больше не вернётся. Ему нужно просто собрать вещи и оставить это место, но он приходит и без сил валится на кровать.       Причём, физически он на этот раз в порядке, даже чувствует себя более-менее, но вот морально осознать, что он действительно переезжает к Тору... и пусть они оба говорят об этом, как о временной мере, Локи понимает, что, если будет такая возможность, он останется навсегда.       А что дальше? Да, у него есть сейчас деньги и их хватит на какое-то время, да, он может просто жить у Тора, но ему нужна работа в долгосрочной перспективе, и на этот раз эта работа не должна препятствовать интересам Тора. Локи старается не думать о том, что он прогибается под брата, скорее это разумный подход к ситуации: им не нужно враждовать. Это довольно сложно, с учётом того, что они буквально специализируется в одной, довольно жестокой сфере. Практически невозможно, вообще-то.       Очень прельщает вернуться в корпорацию. И если ещё недавно он бы воспринял это, как проигрыш Тору, какое-то извращённое подчинение, то сейчас он видит в этом уже заслуженную награду. Он столько лет трудился на благо компании, что сейчас имеет право прийти и занять практически любую управленческую должность. И это то, чего он хочет, стоит уже признать.       Он думает об этом и о том, что есть ещё один человек, с которым он бы хотел это обсудить, когда звонит телефон. Номер Тора у него не записан, но он его узнаёт. — Слушаю. — Привет, Локи. Как ты? Когда приедешь?       Локи отнимает телефон, чтобы посмотреть время, и принимает решение: — Завтра.       На той стороне телефона молчание, будто бы оппонент не знает, что ответить. — С утра? — Посмотрим. Может, чуть позже.       И снова пауза. — Слушай, ты же... ты же приедешь?       Локи невольно усмехается: — Конечно, приеду. Куда я денусь? — Ну... — Тор медлит, думая, а стоит ли вообще развивать эту тему. — Вообще-то, куда угодно. Ты сейчас можешь сбежать и сделать так, что ни я, ни кто-либо ещё тебя никогда не найдёт. — Могу, — спокойно подтверждает младший. — Но знаешь, не хочу. Я... устал убегать. Понимаешь? — Да. Думаю, понимаю.       Локи продолжает смотреть в тёмный знакомый потолок. И почему всё не может быть легче? Почему они должны пройти сотни миль вокруг друг друга в причудливом танце прежде, чем наконец подойти ближе? — Никуда я от тебя не денусь, — выдавливает успокаивающую усмешку. — Приеду завтра. Мне много о чём нужно подумать, предпочитаю делать это в одиночестве. — Да, конечно. — Ты для этого звонил? Узнать, когда я приеду? — Скорее узнать, как ты себя чувствуешь? — Тор приглушённо посмеивается в трубку.       Локи поджимает губы. — Нормально. — Рад это слышать. Отдохни, пожалуйста, хорошо. — Как скажешь, мамочка, — не сдерживает сарказм Локи. — Тогда уж "папочка". — Фу! — выкрикивает он.       Тор заходится хохотом. — Не любишь такое? — сквозь смех с трудом выговаривает он. — Гадость какая!       Тор всё не может успокоиться, смеётся, очень позабавленный реакцией брата. — Не то чтобы я ожидал чего-то другого... — И правильно, что не ожидал. Конечно, каждый дрочит, как хочет, но от этих обращений блевать тянет. — Многие считают это возбуждающим.       Тор продолжает говорить абсолютно несерьёзно, прерываясь на смех, и Локи ловит себя на том, что тоже лежит с абсолютно глупой улыбкой на губах. Как хорошо, что они говорят по телефону, а не сидят лицом к лицу. — Ой, люди многое считают возбуждающем. Кто-то трахает трупы, кто-то лижет ноги, тут уж каждому своё. — Локи! Обязательно нужно?.. — Да, — совершенно довольным тоном отвечает Локи. — И вообще, ты первый начал. — Я просто... — Тор обессиленно вздыхает и качает головой. — Ладно. Просто отдохни. Ты же сейчас в своей квартире? — Да. — Хорошо. Наверно, заметил, что за ней следят? — Конечно, заметил, — хмыкает Локи, он-то всё ждал, когда старший признается. — Я установил слежку, ещё когда ты был у Хелы. Хочешь, чтобы я её снял? Или оставить на всякий случай?       Локи медлит всего пару секунд: — Пусть будет.       Тор улыбается: — Спасибо. — Так просто безопасней, — морщится Локи. — Я знаю. — Много знаешь, — бурчит Локи. — Ладно, тогда до завтра. — Спокойной ночи, Локи.       Локи кивает в потолок и сбрасывает звонок. Да куда уж он теперь сбежит? Конечно, чисто физически это возможно, но это разобьёт ему его и так поломанное сердце, которое он с трудом склеил ради брата.       Локи вообще думает, что, если сейчас его отношения с Тором испортятся, это будет концом всего. И это так иронично, чёрт побери! Он всю жизнь придерживался философии, что отношения должны только дополнять жизнь, что, лишившись хороших, правильных отношений, человек не будет сильно страдать, ведь он сам по себе отдельная и самостоятельная личность, выстраивающая свою жизнь не на взаимодействии с одним определённым мужчиной, а на своей собственной индивидуальности. Человек в отношениях не должен быть зависим. И потеря отношений не должна быть таким сильным ударом. И вот теперь, лёжа на кровати и пялясь в потолок, он понимает, что уже не сможет без Тора. Морально. Его измученное сердце просто не выдержит такой потери, он существуют только, пока рядом брат. Это больно и горько признавать, это бьёт по гордости, он никогда не признается в этом Тору, но хотя бы перед собой он должен быть откровенным. Опять-таки по его собственным убеждениям, это не является здоровыми отношениями, это уже какая-то извращённая зависимость. Он утешает себя тем, что его чувства, кажется, взаимны, а сам он не утопает в этом полностью, для этого он слишком любит и ценит себя.       Ладно, чувства чувствами, а собрать вещи надо сегодня. Он прожил в этой квартире всего год, но это было дольше, чем все его остальные остановки после выхода из тюрьмы. Он будто постоянно убегал, менял места жительства и старался, очень старался не привязываться. Здесь же всё равно получилось собрать немало личных вещей, которые хотелось забрать с собой: одежда, книги, ноутбук. Кинжалы. Пистолет он, конечно, тоже прихватит, но именно к холодному оружию он всегда был более неравнодушен.       Внезапно настигает мысль, что если его старую комнату превратили в гостевую, то все его вещи... выкинули? От первой съёмной квартиры тоже ничего не осталось. Интересно, если он приедет в коттедж, в котором жила мама, его пропустят?       В конце концов, он упаковывает всё, что хочет забрать, в чемодан и спортивную сумку, убеждается, что оставшиеся вещи выглядят совершенно безлико, готовит себе лёгкий ужин, заваривает кофе и закуривает ментоловые сигареты. Чувствует себя так, будто жизнь горит синим пламенем, а ему истерично плевать. Надеется, что всё это не зря.       Утром следующего дня Локи закидывает вещи в машину, остатки продуктов выкидывает. Отправляет сразу два сообщения: Тору с просьбой снять наблюдение и ещё одному человеку. На оба получает положительный ответ.       Ключи от квартиры он закидывает в почтовый ящик. Когда закончится срок аренды, хозяин уже не сможет ни дозвониться до него, ни каким-либо другим образом выйти на связь, тогда он откроет дверь и найдёт абсолютно нежилое помещение, будет гадать, что же произошло, но никогда этого не узнает.       Пару часов Локи проводит в кофейне с ноутбуком, завтракая и доделывая дела (по сути, отовсюду убирая информацию о себе). Потом едет... в другую кофейню. Прямо напротив офиса.       Хеймдалль уже ожидает его за угловым столиком с чашкой чего-то, явно не содержащего кофеин. Одна из вещей, которая всегда пугала Локи в нём: Хеймдалль не пил кофе.       Локи здоровается и заказывает американо. Уже третье за это утро.       За время, что Хеймдалль работает на их семью, какие только должности он не занимал: когда Тор и Локи были маленькими, он был главой отдела безопасности, потом это место занял Тор, а Хеймдалль какое-то время заведовал нелегальной частью бизнеса; перед смертью Одина он успел стать его поверенным и после вернулся в отдел безопасности. Вряд ли в компании был человек, сведущий во всех сферах больше, чем Хеймдалль. — Ты хотел поговорить, — он первым нарушает непродолжительную тишину и смотрит на Локи в упор, страшно так смотрит, неприятно. — Да, — Локи натягивает нейтральную улыбку. — Как ты наверняка знаешь, мы с Тором возобновили общение, и он очень жирно намекает на мое возвращение в компанию... Мне, собственно, интересно одно: какая будет реакция, если... если я это сделаю? — Надо же, тебя начало волновать мнение общественности. — Не совсем общественности, скорее определённых силовых групп, злить которые сейчас не в состоянии ни я, ни Асгард, — невозмутимо поправляет Локи. — Что ж, это правда, — после небольшой паузы соглашается Хеймдалль. — Не в последнюю очередь из-за тебя. Все эти фокусы сильно ослабили нас... — Некомпетентное управление Одина ослабило Асгард! — на секунду выходит из себя Локи, но быстро успокаивается. — В прочем, я тоже приложил к этому руку, согласен. В общем, так или иначе, компания сейчас не в самом лучшем состоянии. — Да. В не лучшем, — Хеймдалль мрачно смотрит на Локи какое-то время, потом вздыхает, отпивает из чашки вроде чай и начинает говорить. — Но не думаю, что твоё возвращение сделает хуже. Скорее все подумают, что ты снова что-то затеваешь, и не будут мешать, ожидая окончательного падения компании. На этом можно сыграть. Только если ты в действительности на собираешься разваливать компанию.       Это достаточно больно. У Хеймдалля есть все причины для недоверия, в конце концов, по приказу Локи его кинули в камеру и держали там пару недель, но Локи помнит не только это... он помнит, как в возрасте лет шестнадцати-семнадцати заладил приходить в кабинет грозного начальника отдела безопасности и трещать о том, что беспокоило. Ему было плохо. Очень глупо и по-тинейджерски плохо. Тора тогда уже начали вводить в курс дел компании, он поступил в университет и съехал от родителей. Локи же оставался ещё год, и его накрыло, одиночеством, непринятием себя, юношеским максимализмом, как же без него, ему было бесконечно плохо, что сейчас, конечно, кажется смешным, но тогда не казалось. Ему было плохо и ему не с кем было поговорить. Поэтому он приходил в кабинет Хеймдалля, садился тихонечко в уголке и долго-долго рассказывал, что же не так в его бредовой жизни и не менее бредовой голове. Хеймдалль, по природе своей неразговорчивый, обычно ничего не отвечал, но он слушал, и Локи этого хватало. Ему становилось лучше.       Поэтому сейчас слова недоверия, пусть и полностью обоснованного, делают больно. — Мы сыграем, — кивает Локи. — Я так понимаю, Тор и так проделал огромную работу? — Да, — нехотя отвечает Хеймдалль. — Детали у Тора выпрашивай. Сочтёт нужным рассказать — расскажет. — Да без проблем, — легко соглашается Локи и залпом допивает кофе; горечь на языке помогает собраться. — А как ты отнесёшься к моему возможному возвращению?       И снова это взгляд: мрачно-неодобрительный. Локи, конечно, к нему привык, но хотелось увидеть что-то более живое на этом лице. — Вся моя жизнь посвящена служению семье Одина, — как-то слишком издалека начинает Хеймдалль. — Ты не являешься её частью, в некоторые, не особо приятные периоды ты даже был прямой угрозой, и я был вынужден действовать против тебя. Но что бы ни происходило сейчас между тобой и Тором, я вижу, как вы оба тянетесь друг другу, и я считаю, это хорошо. Ты многое можешь дать этой компании, да и Тору, если только удержишь себя в руках.       Локи неопределённо качает головой. Это не совсем то, что он рассчитывал услышать, но и не то, чего боялся. Похоже было на… благословение. — Что ж… думаю, на этом можно закончить. — Полагаю, что так.       Локи уже встаёт из-за стола, когда его снова окликают. — Локи, — они смотрят друг другу в глаза, такие серьезные, даже Локи без своей вечной усмешки. — Ты же уже всё решили?       Что ж... — Да. — Тогда до встречи. — До встречи, — кивает Локи и наконец уходит.       А ведь он действительно всё решил, когда лежал ночью и понял, что больше не хочет засыпать один. Интересно, насколько Хеймдалль в курсе их с Тором отношений?       Локи привычно направил машину за город. В боковое стекло били лучи заходящего солнца, на душе было удивительно спокойно.       Въехав на территорию, Локи остановил машину у главного входа. Когда он утром загружал вещи, то изрядно помучился: всё же одной рукой всё ещё было больно что-либо делать. Повторять этот опыт не особо хотелось.       Локи поморщился, опустил стекло и закурил. Как раз в это время дверь дома отворилась и на пороге показался Тор. Он поспешно сбежал по ступенькам и улыбнулся, увидев брата. — Привет, — он опёрся рукой о переднюю стойку, наклонившись до уровня окна. — Ты как? — Я-то нормально, а вот твоя не сходящая улыбочка настораживает, — не особо воодушевлённо отзывается Локи. — Я просто рад, что ты вернулся. — Вернулся. Только не надейся, пожалуйста, запереть меня тут навечно. Мы с самого начала договорились, что я абсолютно свободен, и я буду уезжать столько раз, сколько захочу, и когда захочу. — Локи… — Тор продолжает улыбаться, и в его улыбке даже прибавляется какой-то хрупкой нежности. — Я всё это знаю. И поверь, я очень ценю твою свободу. И конечно, я не могу и не буду ограничивать тебя в перемещениях или в чём-либо ещё, но я очень сильно за тебя волновался. А ещё боялся, что ты просто сделаешь себе новые документы и смоешься куда-нибудь под шумок, ничего мне не сказав, даже не попрощавшись.       Оба замирают, осознавая, что сейчас было сказано. — Это не… — пытается пойти на попятную Тор. — Это да, — перебивает его Локи, и его губы растягиваются в довольной улыбке. — А теперь отойди, не хотелось бы тебе после такого признания отдавить дверью пальцы.       Тор послушно делает пару шагов назад, облокачиваясь уже о капот. Локи выходит из машины и тянется за объятьями, Тор привычно притягивает его к себе, легко касается тонких губ и отстраняется, оставляя руки сцепленными в замок на пояснице брата. Локи затягивается почти потухшей от ветра сигаретой. — Он ещё и курить умудряется! — в шутку возмущается Тор. — А ты думал? — в такой же манере отвечает Локи. — Обнимешь и всё? Я обо всём на свете забуду? — Да, в этом и был план. Ну, может, ещё поцелую.       Локи не сдерживает счастливую улыбку. — Будешь? — он подносит почти сгоревшую сигарету к губам брата.       Тор быстро затягивается и спрашивает: — В дом-то зайдём? — Да, только вещи надо поднять. И ещё сделай, пожалуйста, пропуск на эту машину.       Тор отстраняется и идёт к багажнику, на ходу отвечая: — Хорошо. Скинь мне тогда номера. — Скину, — Локи кивает и садится обратно за руль. — В твою комнату отнести? — спрашивает Тор уже с сумками. — Да. Я сейчас машину отгоню и приду.       Локи ставит автомобиль на крытую парковку и неспешно идёт к дому. Уже окончательно стемнело, и вокруг всё та же завораживающая тишина. Ему определённо тут комфортно, пусть он и чувствует, что долго тут не просидит. Всё-таки его стихия — город. Ему нравится этот несмолкаемый гул мегаполиса, нравится возможность в любое время суток сходить в магазин за внезапно захотевшимся батончиком, нравится завтракать в кофейнях, попутно разгребая почту, нравится везде ездить с картонным стаканчиком кофе. Здесь же он чувствует себя в оздоровительном санатории, на временной передержке от забот и тревог.       С Тором он сталкивается практически у входа. — Думал, уже идти искать тебя, — неловко поясняет старший. — Ах, ну да, я же потеряюсь в саду из трёх сосен, две из которых росли тут всю мою жизнь.       Тор заминается, понимая, что ничего на это особо и не ответишь. Глупо он себя ведёт сегодня, Локи не ребёнок, чтобы так его опекать. — Пиццу будешь? — резко меняет он тему, направляясь в сторону кухни. — А у нас есть пицца? Буду, — ожидаемо соглашается Локи. — А ещё давай откроем вино.       Тор тяжело вздыхает: — С одной стороны, я приятно удивлён, что ты вспомнил об алкоголе только сегодня, а не позавчера, например. С другой, напомню, что тебе его вообще-то нельзя.       Локи останавливается, смотрит на Тора, будто действительно обдумывает его слова, кивает и без малейшего сомнения выдаёт: — Я вино и немного, это не считается — он безошибочно находит несколько бутылок на кухне, берёт приглянувшуюся и только уточняет. — На тебя бокал доставать? — Конечно, — мрачно отвечает Тор, наблюдая за тем, как брат мастерски открывает бутылку. — Мы, кстати, на кухне посидим или?.. — Не знаю, — Локи лукаво улыбается. — Пиццу на кухне не едят. — Тогда ко мне? — Пойдём.       Они берут только коробку с пиццей, вино и два бокала и поднимаются на второй этаж, где располагаются все жилые помещения. Комната Тора выглядит такой же обезличенной: нейтральный интерьер, личных вещей мало, так как Одинсон сам приехал сюда вместе с Локи.       Они забираются на кровать, кладут коробку посередине, Локи разливает вино по бокалам. — Хорошее, — кивает скорее сам себе, попробовав.       Пицца тоже идёт отлично. — Завтра куда-то поедешь? — спрашивает Тор. — Мне никуда не надо, но, если ты поедешь в офис, могу составить тебе компанию, — и чуть скомкано добавляет, — если ты не против.       Тор не спешит отвечать. Он, конечно, предлагал Локи вернуться, но это вовсе не значит, что он забыл всё, что брат натворил, и готов распахнуть перед ним двери компании и положить на стол все бумаги. Надо постепенно вводить его в курс дела, дозируя информацию, и тогда Тор надеется, что через какое-то время он сможет и довериться Локи, и работать с ним на равных, как было когда-то давно. — Помнишь, ты спрашивал про отель? — через довольно продолжительное время еды в тишине возвращается к теме Тор и, дождавшись кивка, продолжает. — Будет тебе его документация, будет даже с моими комментариями. Штука-то интересная. — Тор! Нельзя так интриговать! — Ну… — Тор чуть виновато улыбнулся. — Завтра всё расскажу. Не, ну если очень хочешь, могу тебе общие данные сейчас скинуть, но там прям основное… У тебя почта старая? — Ой, не, подожди! — Локи для верности даже накрывает руку брата, что потянулась за телефоном. — Если у тебя сохранилась моя старая почта, удали нахрен! Там… долгая история, но она рабочая, только у меня к ней доступа нет.       Тор хмурится и смотрит на брата. Локи неловко улыбается и разводит руками. — Но у кого-то к ней доступ есть? — правильно улавливает смысл старший. — Да. Поэтому удали. Я тебе новую дам.       Они продолжают смотреть друг на друга, Локи ещё тянется к чужому телефону, Тор думает, что с таким братом ему точно нужно побольше терпения. — Не хочешь с этим что-то сделать? — Хочу. Я сделаю. Когда-нибудь.       Терпения. Много терпения. — Когда произойдёт утечка информации? — Прекрати, — морщится Локи, с которого всё же слетел шутливый настрой. — Я тебе сейчас просто дам новую почту и всё. Не надо из ничего трагедию делать.       Тор тяжело вздыхает, достаёт телефон и передаёт его Локи с уже открытым письмом. Тот вводит адрес и возвращает гаджет. После наливает себе ещё вина и выпивает его залпом. Тор косится неодобрительно, но никак не комментирует действие брата. — Я отправил, можешь посмотреть.       Локи ложится на кровати, подложив подушку себе под голову, и только после этого достаёт телефон и открывает документы. Тор смотрит на него и на то, как по мере прочтения, его глаза загораются всё большим интересом. — Блять, это так очевидно и так гениально, — наконец тихо шепчет младший, уже глядя куда-то мимо телефона. — Спасибо, — полуиронично отзывается Тор. — Ой, это ты придумал? Тогда беру свои слова обратно, это редкостное фуфло, работать не будет, — с привычным сарказмом бросает Локи, но тут же прекращает эту буффонаду. — А если серьёзно, идея классная, но у меня есть несколько вопросов. — Давай завтра? — предлагает Тор, убирая коробку из-под пиццы на пол, где уже стоит вино. — Я тебе скинул так, для общего понимания… — Ну давай завтра… — Можем съездить в отель, я тебе всё покажу и расскажу, — Тор перебирается к Локи и ложится рядом, сразу приобнимая одной рукой. — Поехали. — Хорошо. Я тогда с утра быстро в офис сгоняю, потом заеду за тобой и в отель. — Угу.       Локи тянется к губам старшего, мягко касаясь. Поцелуй неглубокий, медленный. Ритмичное движение губ, не более. Тор поворачивается на бок, скользит рукой вверх по телу брата, чуть сжимает шею, переходит к лицу, придерживает за подбородок.       Это длится долго, их губы соединяются раз за разом, всё с большей амплитудой, и тела инстинктивно подаются друг к другу в том же темпе. Томительное возбуждение нарастает, заставляя вести себя всё несдержанней. Тор всё же запускает пальцы в волосы младшего, привычно лохматя их, надавливает на затылок и углубляет поцелуй. Локи с готовностью и не меньшей страстью отвечает. Быстрее и быстрее. Жарче. Поцелуй уже совсем пошлый, мокрый, безбашенный.       Тор его прерывает, отстраняясь и удерживая Локи за волосы, тут же начиная мягко гладить по этим самым волосам. — Не смей на этом останавливаться, — шепчет Локи.       Его дыхание сбито, губы влажно блестят в приглушённом свете настольной лампы — они не стали включать большой свет, когда вошли, — волосы растрёпаны. Крайне приятное зрелище. — Локи, нам надо… остановиться. — Глупости. — Локи, — Тор нежно гладит большим пальцем его щёку, задевая уголок губ. — Позавчера ты норовил упасть в обморок у меня на руках, и сегодня я не собираюсь… — Прекрати, — раздражённо перебивает его Локи. — Я чувствую себя прекрасно и хочу, чтобы ты меня трахнул. Какие-то проблемы?!       Тор хмуро смотрит на брата, на его недовольно поджатые губы. Вот что с ним таким делать? Одинсон его тоже очень хотел, после пережитого хотел прижать его так близко, как только возможно, дотронуться везде, приласкать, овладеть, доказать свою любовь, не отпускать никуда. Но всегда побеждала нежность и нежелание причинять боль. Так же как в социальных вопросах побеждало уважение: Тор слишком уважал и ценил брата, как личность, чтобы психологически давить на него.       Он глубоко вздыхает и уточняет: — Ты точно нормально себя чувствуешь? — Нет, блять, выдумываю!       Локи зло улыбается и перекатывается на спину, отодвигаясь в сторону. Бесит его это всё: собственное состояние (в целом, уже нормальное), необходимость что-то доказывать Тору, этот разговор. — Мы могли бы просто… — Нет, — мрачно прерывает брата Локи, догадываясь, что тот собирается предложить. — Либо нормальный секс с проникновением, либо не трогай меня. И вообще, пойду я, наверно, к себе.       Какой же он невыносимый. — Стой!       Тор перехватывает попытавшегося встать брата и утягивает обратно на кровать, на этот раз нависая сверху. — Если тебе в процессе станет плохо, я тебя на реальный постельный режим посажу. — Заткнись, — морщится Локи, ничуть не впечатлённый словами братца, и притягивает его к себе за шею для поцелуя.       На этот раз, поцелуй сразу глубокий и страстный, пусть и немного резкий. Былое возбуждение возвращается скоро, Тор стремится докоснуться до каждого миллиметра чужого тела, гладит, сжимает, забирается руками под одежду. Локи сладко прогибается, когда ощущает движение его ладони от паха вверх по животу, к груди. Сорвано выдыхает и разрывает поцелуй, запрокинув голову, когда пальцы сжимают сосок. Как же он его хочет.       Локи тянется к пуговкам на рубашке Тора, которые сейчас кажутся издевательски маленькими. Спасибо, что хоть галстук снял, когда с работы пришёл. Лафейсон торопливо расстёгивает рубашку брату, прерываясь на смазанные, быстрые поцелуи. Когда пуговицы заканчиваются, Тор сам стягивает рубашку и откидывает в сторону. Потом возвращает всё внимание на Локи, ещё один поцелуй, и он тянет наверх его джемпер. Локи помогает аккуратно его снять. Тор хмуро смотрит на бинты на его левом предплечье и снова приникает к чужим губам, одной рукой притягивая брата к себе вплотную за поясницу, заставляя сильнее выгнуться.       Они будто не могут надышаться друг другом. После происшествия с Хелой, конечно, у них были поцелуи, бережные, чувственные, но их было недостаточно, это была лишь полумера, не хватало этого всепоглощающего ощущения полной отдачи.       Тор снова отстраняется, на этот раз чтобы снять с Локи джинсы вместе с бельём. Лафейсон без слов сгибает ноги в коленях и разводит их в стороны. Тор нежно касается губами кожи с внутренней стороны бедра и поднимает взгляд наверх, чтобы увидеть, что Локи непрерывно смотрит на него. Тор гладит его колено, проводит ладонью выше и убирает руку.       Он тянется к сумке, валяющейся под кроватью, так как не все вещи он вообще успел достать, и смазка всё ещё лежит где-то там. Он вообще не думал, что она понадобится так скоро.       Когда он находит искомое, кидает презерватив рядом с подушкой и открывает бутылёк. Выдавливает немного смазки на пальцы и приставляет их ко входу. Локи едва заметно вздрагивает. — Что она такая холодная? — несерьёзно жалуется он. — Ну… — Тор массирует вход липкими пальцами, иногда чуть надавливая. — Под кроватью валялась. Я не особо рассчитывал сегодня на секс.       И он вводит один палец, начиная им двигать внутри. — Но ты его получил, — лукаво улыбаясь, отзывается Локи.       Его голос такой довольный, и глаза полуприкрыты, что тут уж вопрос, кто кого получил? Это было одно из открытий, которое не должно было быть таковым, но почему-то им стало: Локи любит секс. И вроде это логично и понятно, и Локи всегда был горяч, но его вечно недовольное лицо, а также скверный характер, заставляли Тора сомневаться, а трахается ли он вообще? Не то чтобы Тор когда-либо думал об этом всерьёз, но ему было известно только про один любовный интерес брата, и это было давно, мимолётно, она была девушкой и умерла. Вроде ещё был какой-то парень в университете, но Локи всегда очень тщательно скрывал свои связи и не делился таким с братом. В общем, только когда они начали свои отношения, Тор смог с уверенностью сказать: да, Локи трахался и явно с удовольствием.       Он кайфует даже от движения пальцев внутри себя, когда Тор его растягивает. Медленно и плавно. Одним, двумя, затем тремя пальцами, не забыв добавить больше смазки. Тор напоследок сгибает пальцы внутри, целует брата в бедро и вытаскивает пальцы. Снова трёт вход подушечками пальцев, смотря на Локи из этого положения. Такой красивый, такой открытый и раскрепощённый.       Тор отстраняется, чтобы самому полностью раздеться. Локи переводит на него тяжёлый взгляд и тянется к своему члену, легко надрачивая. Тор надевает презерватив, притягивает Локи к себе за шею, чтобы быстро и влажно поцеловать любимые губы, проводит по груди, бёдрам, ласкает член, отталкивая чужие руки, снова возвращается к бёдрам, чуть сжимая.       Тор удобно устраивается между разведённых ног Локи, приставляя головку ко входу, и плавно толкается. Тот сдавленно втягивает воздух, сжимая тонкими пальцами простыню. Тор, придерживая брата одной рукой за талию, другой под коленом, подаётся назад и снова толкается, всё также плавно и на половину. — Можешь глубже, — шёпотом выдыхает Локи.       Тор ничего не отвечает, но следующим движением входит до конца, и Локи громко стонет, сам же себя обрывая. — Знаешь, а ведь мы в частном доме, тут нет соседей, — замечает Тор.       Локи хрипло смеётся, тряся головой и приводя длинные волосы в ещё больший беспорядок. Не то чтобы он когда-либо сдерживал себя в постели, но слова братца веселят.       Тор размеренно двигается, не быстро и не резко. Они оба сегодня не в том состоянии, чтобы жёстко трахаться, но эти глубокие плавные толчки доставляют невероятное удовольствие. Локи стонет с запрокинутой назад головой. Это то, чего он хотел. После всего именно этого: ощущать Тора в себе, ощущать Тора везде. А ещё его нежность, его заботу и любовь. Да, особенно любовь. Так хорошо. Так замечательно.       Тор проводит ладонями вниз по бёдрам, по внутренней стороне, подхватывает под колени и закидывает его ноги себе на плечи. Какие ноги! Да таким красивым ногам поклоняться должны.       Одинсон продолжает двигаться уже в более удобной позе. Так их лица оказываются примерно на одном уровне, и они встречаются сначала шальными взглядами, а потом наглыми губами. Локи впивается в него жадно, пару раз случайно (а может, и не случайно) прикусывая ему губу. Тор готов позволить этим зубам что угодно.       Они подходят к пику примерно одновременно. Локи понимает, что сейчас кончит, просовывает руку между их телами, чтобы сжать собственный член, и изливается себе на живот. При этом он в последний раз громко стонет и инстинктивно сжимается. Тор хватает его за бёдра и дёргает на себя, входя максимально глубоко, и кончает следом.       У Тора хватает сил только на то, что бы аккуратно выйти из брата и рухнуть рядом. Локи сводит ноги, прикрывает глаза и лежит, не шевелясь.       Спустя время, Тор всё же садится и снимает использованный презерватив. Локи смотрит на него из-под полуопущенных ресниц. Тор нежно проводит по его руке от запястья и выше, спрашивая: — Хорошо себя чувствуешь? — Да, — легко отзывается младший, тоже садясь и тут же вставая с кровати. — Я в уборную.       Тор рассеянно кивает, начиная расстилать постель       Локи же запирает дверь, включает воду и тихонечко присаживается на бортик ванны. Всё это очень… серьёзно. Внезапно серьёзно. Он сам не замечает, как начинает истерично посмеиваться.       Когда он целовал Тора тогда в баре, когда он с ним впервые спал да и когда приезжал все последующие разы до Хелы, он ощущал эфемерность момента, хрупкость их отношений. Он подспудно ожидал, что всё скоро закончится, и логичным и самым лучшим концом была бы его смерть. И вот он выжил, Тор его не покинул, они вроде вместе и не панируют разбегаться. Даже наоборот, Тор хочет вернуть его в компанию!       И это всё очень усложнило. Потому что раньше он мог просто наслаждаться моментом, зная, что его счастье недолговечно, а теперь появились вопросы: как это отразится на них в долгосрочной перспективе? И нужно ли это всё Тору? Нужен ли он Тору? Будет ли он нужен Тору через год-другой? Как работник, конечно, а вот как человек…       Раздаётся стук в дверь, и Локи понимает, что, наверно, прошло много времени с тех пор, как он зашёл в ванную. — Локи? — стук повторяется. — Всё в порядке? У тебя там ничего не случилось?       Локи усилием воли успокаивается и отвечает: — Всё нормально, сейчас выйду!       Тор с той стороны двери облегчённо выдыхает. — Хорошо. Может, откроешь дверь?       Локи опускает взгляд на свой живот, всё ещё в сперме, и поджимает губы. — Нет, — и повторяет. — Сейчас выйду. — Ладно, буду ждать, — Тор наконец отходит от двери.       Локи наконец забирается в душ и быстро ополаскивается. Перед выходом кутается в махровый халат, найденный на крючке.       Тор сидит на кровати и встречает младшего крайне хмурым взглядом. — Что случилось? — спрашивает, стоит только Локи сесть рядом. — А с чего ты взял, что что-то случилось? — Просто предположил. Но по тому, как ты ушёл от ответа, понимаю, что был прав. Локи, говори.       Локи поджимает губы. — Отстань. — Не отстану. Локи, — Одинсон вздыхает и мягко за плечи поворачивает младшего к себе, чтобы смотреть ему в лицо. — Локи, просто скажи, что сейчас случилось? Всё же было хорошо, всё было просто прекрасно, так чего ты?..       Тор разводит руками, не в силах сформулировать то, что чувствует. Он видит, что младший брат снова что-то вбил себе в голову, и на заре их отношений это может стать чем-то критическим, а он очень не хочет его терять.       Локи долго на него смотрит, потом всё же тихо спрашивает: — То, что сейчас между нами происходит, для тебя серьёзно? — Что? — То… — начинает раздражённо повторять Локи. — Нет, я услышал, — прерывает его Тор. — Просто… конечно. Ты самый близкий мне человек, и всё, что между нами когда-либо происходило и происходит сейчас, это всё всегда было для меня серьёзным. С чего вообще такие вопросы? — С того, что… — Локи замолкает на середине слова, прикрывает глаза, чтобы успокоиться, но потом открывает их и продолжает ещё более эмоционально. — С того, что если это серьёзно, то это очень, очень плохая идея! Это… тебе нахрен не нужно! Ни я, ни тем более отношения со мной. Рано или поздно что-то случится, и всё развалится. Либо я куда-то информацию солью и предам тебя, либо просто развалю эту компанию к чертям! А, сука, личные отношения! Это ж совсем пиздец! Ты правда хочешь терпеть все мои закидоны? Панические атаки, истерики… Я постоянно пью, курю и гоняю по трассам. У меня абсолютно нездоровое отношение к личному пространству и напрочь поехавшая кукуха…       Последние слова он говорит с надрывом и часто дышит. Тор внимательно всё слушает, а потом притягивает брата к себе в объятия. Тот утыкается ему куда-то в шею. Одинсон накрывает его голову рукой, зарываясь пальцами в волосы. — Я с тобой, — шепчет Тор. — Вот это-то и странно, — задушено усмехается Локи. — Ничего странного, я просто тебя люблю. И я хочу быть с тобой. А всё твои закидоны я и так знаю, не чужие друг другу.       Они сидят так долго, Локи не в состоянии уследить за временем, а Тор специально не обращает на него внимание.       Наконец Локи отмирает и медленно отодвигается, неловко отводя взгляд. Старший смотрит на него внимательно, убеждаясь, что неожиданная истерика закончилась. Ничего страшного. Бывает. Он знал, с кем связывался. Да и как будто у него был выбор, сердцу не прикажешь! — Спать? — устало уточняет он.       Локи кивает и забирается под одеяло, Тор пристраивается сзади. — Может, снимешь халат? Хочу тебя обнять, — через пару минут говорит он, чувствуя, что Локи тоже не спит. — Ты и сейчас обнимаешь, — бурчит Лафейсон, но халат стаскивает, так правда будет удобней.       Тор только хмыкает и целует чёрную макушку, когда Локи снова прижимается к нему спиной. Но сон всё равно не идёт. — Насчёт того, что ты говорил, — спустя время, прерывает тишину Тор. — Я же тоже непростой человек, иногда бываю резковат или грубоват… Да ты и сам всё знаешь… — Знаю. — И что, даже не будешь в ответ говорить, что всё равно меня не оставишь? — усмехается он. — Я здесь, Тор, — неожиданно серьёзно отзывается Локи. — Я здесь, с тобой. По-моему, это самое главное.       Старший кивает. Да, в конце концов, только это и имеет значение: Локи здесь, не сменил документы и не уехал заграницу, не пошёл работать к конкурентам, не основал собственную фирму, хотя всё это он мог сделать! А он остался с ним, зная, что не сразу сможет восстановить доверие к себе, не сразу получит доступ ко всей информации, неуверенный даже в серьёзности намерений Одинсона. Он остался. — А в тот прекрасный список твоих загонов можно было ещё добавить «прячусь в ванной вместо того, что бы поговорить», — шутит Тор так, как хотел пошутить ещё полчаса назад.       Локи заходится смехом. — Тор! Ты заразился от меня дерьмовым чувством юмора! — Ну… как говорится, с кем поведёшься… А я тебя всю жизнь знаю. — Я тебя люблю! — совершенно счастливо выдыхает Локи. — Я тебя тоже, — шепчет Тора, прижимая брата ближе к себе.       Вскоре они засыпают.