Игра продолжается

Твэл очухался только недели через две после процедуры пересадки. Поднял его Шеат, умудрившись болезному рыцарю койки и простыни подсыпать перца в трусы. Уж не знаю, как дракон это провернул, видимо, воспользовался своим пропуском в лабораторию к подопытному демону. Эффект был достаточно предсказуемым — притворяющийся умирающим лебедем Твэл вскочил и принялся нарезать круги по своему отсеку, а потом определился с направлением и рванул в ванную отмываться. Вот такой нетрадиционный способ лечения лени и притворства изобрел Шеат. Я его, конечно, немного пожурила, но сильно ругаться не стала. Твэлу не помешает понять, что теперь он все равно не является императором демонов, так что носиться с ним, как с писаной торбой, никто не будет. Но поговорить парням не помешало бы. Особенно учитывая очень недружеские чувства со стороны Шеата. Еще убьет как-нибудь нашу совместную лабораторную работу, а мне опять воскрешай… Ведь даже искусственно созданный демон не сравнится со слабым драконом, как ты ни крути. Пришлось снова все брать в свои руки и заставить парней поговорить. Как это сделать без палева? Да под видом тренировки в шибари. Сначала я связала Шеата, как самого буйного в этой паре, потом взялась за Твэла, знатно прифигевшего от такой смены моих интимных предпочтений. Благо демон не выеживался и позволил себя украсить белоснежной веревкой, которая просто божественно смотрелась на загорелой коже и на фоне черных, собранных в высокий хвост волос. Смотрелась композиция из двух связанных парней достаточно красиво, но дело было не в ней. И я вышла, оставив приглядывать за двумя аглоедами только камеру. Вскоре дракон и демон поняли, что от примерного сидения на месте ничего им не будет, и устроили склоку. Рты-то у обоих остались свободными для разговоров… Поначалу разговора не получилось, зато вышла вполне так себе смешная драка двух червячков, еле-еле выползших из своих кресел и валяющихся на полу. Шеат попытался перегрызть глотку Твэлу, но в связанном виде у него ничего не вышло. Магию же оба почему-то не использовали ни для атаки, ни для защиты. Сомневаюсь, что обоим нужны были свободные руки для заклинаний. Но зато так вышло еще смешнее. Если не знать всей подоплеки, то можно решить, что эти двое — извивающиеся любовники, настолько смешно выглядели эти потуги покусать друг друга без рук и без ног. На этом занимательном зрелище я и оставила двоих непримиримых супругов. Ничего, помучаются, попотеют и начнут диалог. А там до чего-нибудь договорятся. Мужики, они такие, у них постоянно мужская солидарность срабатывает, как бы они друг друга ни ненавидели. Вот и тут разберутся сами, без бабской юбки… А у меня слишком много дел для всего этого. Уж не знаю, о чем они там договорились, но оба остались живы и даже не надкушены, хотя клыки знатные и у того, и у другого. Но временное перемирие в семье меня порадовало.

***

А еще у нас тут снова пытались молодняк похищать… первый раз неизвестные решили подбить мелкого закатного полукровку, сына нашего Шэля. Тот выпросился полетать над нашими мирами, и все было божески, пока малой не добрался до Тьяры. Там же его поджидала какая-то непонятная летающая химера. Причем создать монстра такой мощи смог бы разве что ковен магов, которого как раз на Тьяре нет. Сыночка отбили, монстра уничтожили, но потом встал логичный вопрос — кто? Кому выгодно, чтобы молодой дракон загнулся над нашим собственным, пусть и темным, миром? И ответа на этот вопрос у нас нет. Некроманты на Тьяре жили обособленно, каждый сам по себе, пересекаясь только по деловым вопросам. И они в первую очередь заголосили, что не имели ни малейшего желания губить ребенка своих спасителей. Действительно, кормящую руку не кусают, да и смысла им никакого нет. От смерти дракона, пусть и юного полукровки, местным магам лучше не станет. Наоборот, только хуже. Вампиры тем более в такую серьезную магию не вдавались. Они предпочитали культурно делить подконтрольную территорию, разводить и лелеять своих людишек в резервациях, заниматься легкими, ничего не значащими интригами и баловаться торговлей в свободное время. Оборотни тоже так высоко не замахивались, они по большей части занимались скотоводством, фермерством и лелеяли свои пастбища. Им не выгодно гробить тех, кто им дал нормальную жизнь. Гномы и орки, вполне мирно обитающие на Тьяре, тоже таким колдовством не занимались. И им тем более не было нужды уничтожать дракона. Значит, остаются только высшие силы, против которых мы пока не попрем. А именно наш любимый макаронник и его прихвостни. Но, увы, воевать с ним в открытую пока что кишка тонка. А потому оставалось стиснуть зубы и навешать новых, еще более мощных щитов на наши миры. Конечно, либрису наши щиты что мне пинок человеческого ребенка, но хоть что-то лучше, чем совсем ничего.

***

Второе похищение организовали уже люди, и уж тут нам удалось отыграться на похитителях. Началось все с того, что мой полукровка-эльфенок надумал прогуляться, как и все нормальные дети, на экскурсию по космосу вместе с кучей других детей, в основном людей. Ну и так случилось, что они вышли в космос и натолкнулись на людей, завладевших технологиями синериан. Федералы не долго горевали и отловили себе кого-то из наших, кто за порцию новой, незнакомой дури отвалил секрет расщепителя и телепортации. На полноценные экраны людей пока не хватило. И нет, чтобы воспользоваться этими вещами на благо науки и родины, так люди спешно организовали исследовательскую станцию и решили нанести удар по нам. Странная логика, но куда деваться? Шантажом они вынудили мелкого дроу перейти к ним на корабль и увезли его на свою станцию. Но на этом не ограничились, а накачали малого какой-то дрянью, от которой плазма теряла свои свойства, и он становился уязвимым практически как человек. Вот с этого момента мне и поступил сигнал, что с кем-то из моих не все в порядке. Сигнал являл собой дичайшие укусы браслетов, причем с такой силой и частотой, что просто невозможно было проигнорировать эту боль. Пришлось срочно бросать все и нестись на всех парах к эльфу. Попутно со мной рванули драконы, осознающие, что там может быть какая-то лажа. Я уже готовилась было воевать чуть ли не с либрисом, но когда в моей когтистой руке хрустнула, как перезрелый арбуз, голова ближайшего охранника станции, внезапно осознала, что это всего лишь люди. И озверела окончательно. Шли мы буквально по трупам, вырезая всех, кто двигался, шевелился, дергался и пытался выстрелить своими каличными лазерами. Все, что подавало хоть какие-то признаки жизни, было разорвано, выпотрошено и разбросано по станции. Сейчас мы не были добрыми, нет. Сейчас мы были просто машинами смерти, разбрасывая этих жалких людишек. Они слишком слабы, чтобы сражаться с нами за станцию. Они слишком напуганы, медлительны, слишком… слишком люди. А мы — нет. Да, я осознаю, что поступок этот был достаточно мерзким. Бить тех, кто намного слабее тебя. Хех, тут много ума не надо. Вот только люди понимают лишь один закон — закон силы. И в данный момент мы показывали им свою силу. Они зря похитили моего ребенка. Я его не люблю материнской любовью, я не балую его игрушками и сладостями, очень редко к нему прикасаюсь, но это мои проблемы. А вот издеваться над ним и проводить опыты никто не имеет права. Даже я. Эльфенок нашелся в одном из отсеков, полностью потерянный из-за разрушенных связей плазмы. Я просто схватила его за шкирку, открыла экран и сунула парня под душ уже на корабле. Вода должна вымыть все дерьмо, которое они в него накачали. А потом, закрыв экран, подняла с пола чью-то оторванную руку и вывела на стене: «За моего сына», чуть дальше, на противоположной стене дописала еще: «Так будет с каждым, кто тронет наших детей!» Одного, еще живого человека, судя по некогда зеленому клеенчатому халату — ученого, драконы распяли на стене, пригвоздив силовыми лезвиями за руки и живот. Шеврин, весь по уши в кровяке, улыбался улыбкой маньяка, дорвавшегося до жертвы. Когтистая драконья рука в черной блестящей чешуе погрузилась в мягкий человеческий живот и вытащила оттуда лоснящуюся в свете ламп дневного освещения печень. Здоровый дядя был, не пил, не травился… Шеврин, оставив в человеке зияющую дыру, швырнул печень ему под ноги и усмехнулся: — Оставим людишкам подарочек или доставим на дом? — На дом, — вернула ему точно такую же улыбку. В этот момент я любила этого дракона больше, чем саму себя. Окровавленного, грязного, смеющегося безумным смехом, мстящего за ребенка, к которому он не имел никакого отношения… Золотые согласно закивали. Они тоже выглядели так, будто прошли через преисподнюю… Что ж… в каком-то смысле так и было. Я прекрасно понимаю, что наш поступок спровоцирует войну с Федерацией. Но… Я не могу оставить все так, как есть, и позволить людям безнаказанно похищать и убивать наших детей. Какими бы дети ни были — нужными и желанными или безразличными и неожиданными. Это все равно наши дети. И мы будем и дальше вершить жестокость над теми, кто посягает на жизни и свободу наших детей… Станцию мы выпихнули из экрана прямо на орбиту ближайшей населенной планеты. Думаю, федералы скоро найдут свое детище. И думаю, блевать после зрелища ее недр будут многие. Но это уже не мои проблемы. А эльфа отправлю в Академию. Вон Шеврин пусть забирает и натаскивает отбиваться. Позорище — плазменный дроу не мог отбиться от жалких человечков. Да захоти он по-настоящему — он бы аннигилировал эту сраную станцию к чертовой матери! Завершающим штрихом мы уничтожили расщепитель и стерли все материалы, касающиеся технологий влияния на синериан. Некоторые компьютеры были запаролены, но против старого доброго пенделя ногой они спасовали и превратились просто в груду металлолома. Драконы еще и огоньку добавили, чтобы ушлые ученые и программисты не смогли восстановить данные. Все, нет тут ничего, занимались незаконной деятельностью… Их, конечно, обелят и прославят посмертно, родственникам выплатят компенсации (возможно)… Ну и замнут дело для общественности. А нам устроят бойкот. Но мне плевать. Мой ребенок жив и относительно здоров. Это самое главное.