Таланты и поклонники

Ну что, вот и подошел этот фик к концу. Я просто хочу извиниться за то, что он вышел такой несуразный, местами не совсем логичный. Но он искренний. И я невероятно благодарна тем, кто рискнул читать его в онгоинге, кто не боялся/не стеснялся писать отзывы, кто поддерживал меня. Спасибо вам всем большое! Ну, а теперь… 13. Вэй Ин пыхтел, шипел и злился с самого утра. — О, боги, хорошо, что мне сегодня не танцевать, — ворчал он, одеваясь. — Ты меня укатал. Ненасытный… — Хм? — Лань Ван Цзи, уже полностью готовый к выходу, повернулся к нему, вскинул бровь, и Вэй Ин зафыркал. — Нет, ты только посмотри на него. Доволен, как лиса в курятнике. А мне как ходить прикажешь? Они вчера и правда увлеклись. Лань Чжань выдоил его досуха. И отпустил только, когда Вэй Ин просто-напросто вырубился. И то Вэй Ин в этом сомневался. Судя по тому, как он себя сегодня чувствовал… На его выпад Лань Чжань даже бровью не повел, но каким-то волшебным образом Вэй Ин теперь знал, что тот действительно доволен, а еще веселится от души, слушая его ворчание. А яркое ощущение счастья, которое шло от Лань Чжаня, вообще никакой логике не поддавалось. И вроде ничего не изменилось, а с другой стороны — изменилось все. — Ладно-ладно, — ворчал уже больше для порядка Вэй Ин, собирая волосы в хвост и завязывая ленту. — Кстати, раз уж я теперь все знаю… Что стало с тем ребенком, которого я отдал тебе? Лань Чжань хмыкнул. — Ты неделю репетировал с ним, и вчера танцевал на одной сцене. Руки Вэй Ина замерли в воздухе. Что? Кто-то из его любимой мелочи — на самом деле Вэнь? А… В голове разом промелькнули воспоминания о репетициях, и имя тут же слетело с губ: — Сы Чжуй. — Вэнь Юань, — Лань Чжань кивнул. — Я дал ему свою фамилию. — Усыновил? — Оформил опекунство. Но для всех он просто дальний родственник. Вэй Ин от таких новостей медленно вздохнул. Ему нравился Сы Чжуй. Наверное, больше всех из мелочи. Он напоминал ему Лань Чжаня. Такой же серьезный малыш с тяжелым взглядом. Который, кстати, теперь имел совсем другой смысл. — Он ведь знал? О… тебе, — Вэй Ин вскинул на Лань Чжаня глаза, и тот подошел, неторопливо и аккуратно разглаживая складочки на его одежде. — Я ничего не рассказывал. Но он умный мальчик. — И обо всем догадался сам, — Вэй Ин перехватил его руки, стиснув запястья. — Прости. Я был дураком. Слепым дураком. Лань Чжань застыл. Несколько долгих мгновений всматривался в его глаза и качнулся вперед, приникая к губам с поцелуем. А когда воздух закончился и в голове зашумело — отстранился. Сплел их пальцы, погладив костяшки, и повел за собой к выходу. И только у порога до Вэй Ина дошло, что на часах уже девять утра, а Лань Ван Цзи не только не сбежал, но еще и провалялся в постели рядом. Впрочем, если вспомнить вечер и ночь — в этом не было ничего удивительного. — Лань Чжань, а ты сыграешь мне ту мелодию? Она ведь для меня, — спросил Вэй Ин и невольно зашипел, когда Лань Чжань на мгновение стиснул пальцы. — Нет. Больше никогда. Я напишу другую. Вэй Ин только вздохнул и уткнулся в широкую спину остановившегося Лань Ван Цзи. Осторожно выглянул из-за плеча и тут же спрятался обратно, увидев очень недовольного Лань Ци Жэня. Поздно. — Вэй У Сянь, — отчеканил Лань Ци Жэнь, от которого буквально веяло холодом и возмущением. — Ты извращаешь все, к чему притрагиваешься! Ты внушил Лань Си Чэню странные идеи, ты привел в Гу Су, оплот спокойствия и благодетели, пошлость и разврат. И я уверен в том, что в нарушении правил Лань Ван Цзи тоже виноват ты. Ты… — Мой будущий муж, дядя, — Лань Ван Цзи коротко поклонился. — И я был бы тебе благодарен, если бы ты был более вежлив с ним. — А… — шокированный Лань Ци Жэнь так и замер с открытым ртом. Вэй Ину точно так же замереть с открытым ртом помешал Лань Ван Цзи, который потянул его за собой. — Ты слишком резкий, Лань Чжань. Как бы его удар не хватил, — выдал Вэй Ин, как только они отошли подальше. На секунду ему стало даже жалко Лань Ци Жэня, но случайно пойманный любопытный взгляд мимо проходящего студента на их сплетенные пальцы начисто вымел все мысли. Он попытался вытянуть руку, но Лань Ван Цзи только сильнее стиснул пальцы, и Вэй Ин сдался. В конце концов, если Лань Чжаню это нужно, то почему бы и нет? Правда, как только в обозримом пространстве появилась знакомая макушка, Вэй Ин рванулся вперед, и теперь уже Лань Ван Цзи шел за ним следом. — Лань Сы Чжуй! — а Вэй Ин налетел, обнял, затискал, даже не замечая деликатного и смущенного сопротивления ничего не понимающего подростка. — Каким же красивым ты все-таки вырос. И такой же серьезный. Я так рад, что у тебя все хорошо! Лань Чжань отличный опекун. — Хань Гуан Цзюнь? — одними губами выдохнул Лань Сы Чжуй, в глазах которого паника сменялась удивлением и обратно. — Вэй Ин был тем, кто спас тебя, — коротко объяснил Лань Ван Цзи, с обычным своим равнодушием на лице наблюдая за развернувшейся картиной. — Но… — Лань Сы Чжуй нахмурился, потемнев лицом. — Я этого совсем не помню. Как так может быть? — И правильно делаешь, — тут же фыркнул Вэй Ин, продолжая его тискать. — Я всего лишь забрал тебя из того дома. А уж за пределы резиденции тебя вывел Лань Чжань. Так что спас тебя все-таки он. Я всего лишь немного помог. — Забрал из дома? — Лань Сы Чжуй перевел удивленный взгляд на Вэй Ина и вдруг порывисто его обнял. — Спасибо! Вэй Ин счастливо вздохнул и даже не попытался выбраться из тесных объятий, когда совсем рядом раздался насмешливый голос. — Так-так-так, что за обнимашки с утра и без нас? — Цзэ У Цзюнь! — Лань Сы Чжуй тут же разжал руки, заливаясь смущенным румянцем. — Простите. — И даже не думай его наказывать за нарушение какого-нибудь вашего дурацкого правила! — тут же влез Вэй Ин. Лань Си Чэнь вскинул бровь, а когда к Вэй Ину шагнул Лань Ван Цзи, очень недвусмысленным жестом обнимая за талию, взлетела и вторая бровь. Стоящий за его спиной Цзян Чэн только глаза закатил, хотя удивленным отнюдь не выглядел. — Так это были поздравительные обнимашки? — после недолгого молчания выдал Лань Си Чэнь, перевел взгляд на брата и его глаза засияли. — Лань Чжань? Тот только невыразительно кивнул, но теперь Лань Си Чэнь, кажется, засиял уже весь. — Я так рад. Ты заслужил свое счастье, брат. — Вот уж не знаю, чем твой брат заслужил такое счастье, как Вэй Ин, — заворчал Цзян Чэн. Он привычно хмурился, но пляшущие в глазах искорки не давали поверить его ворчанию. Вэй Ин только вздохнул. Он, конечно, был очень счастлив, чувствуя на своей талии тяжесть чужой руки, но где-то в глубине души был согласен с Цзян Чэном. Такого счастья, как он, Лань Чжань не заслужил. — Я думаю, ты ошибаешься, — Лань Хуань мягко коснулся руки Цзян Чэна, ловко втерся между Вэй Ином и Лань Сы Чжуем, позволив последнему незаметно сбежать, и потянул за собой. — Сегодня закрытие фестиваля, и у меня есть парочка сюрпризов для всех. Вэй Ин, тебя, как я понимаю, бесполезно просить что-нибудь еще станцевать? Вэй Ин вздрогнул и отчаянно замотал головой. За разговорами он немного забылся, но пониже спины все-таки болело. — Не стоит, брат, — вместо него ответил Лань Ван Цзи, и Вэй Ин тут же залился краской. Цзян Чэн закашлялся, а Лань Си Чэнь прикусил губу. — О… хорошо, я понял. Хотя мне жаль, очень и очень жаль. Я хотел бы увидеть вживую вас с Цзян Чэнем на одной сцене. — Как-нибудь — обязательно, — Вэй Ин в порыве прижал ладони к груди, Лань Си Чэнь сделал вид, что поверил и потащил всех к себе, пить чай. *** …После напряженных дней фестиваля, это утро было почти благостным. Почти никакого хаоса, только у сцены суетились рабочие, демонтирующие декорации. Кое-где можно было встретить группки студентов разных университетов, собравшихся явно по интересам. Где-то дискутировали, кто-то обменивался номерами телефонов, кто-то увлеченно что-то рассказывал в лицах. Вне сцены жизнь кипела и искрилась, и Облачные Глубины впервые казались такими… живыми. Вэй Ин думал, что ему придется немного поскучать до самой церемонии закрытия, но Лань Си Чэнь как-то мягко и ненавязчиво всучил ему целую группку молодежи во главе со все еще смущенным Лань Сы Чжуем и отправил всех за пределы Университета «проветриться» с наказом «показать Магистру И Лину достопримечательности». Эти самые достопримечательности Вэй Ин изучил вдоль и поперек еще во времена своего пребывания в Гу Су, так что, вместо того, чтобы ходить по скучным музеям, он под большим и страшным секретом повел мелочь в цирк шапито, который, явно в надежде на хороший заработок, приехал ровно к началу фестиваля. После цирка они все шумной толпой зашли в маленький ресторанчик, где Вэй Ин наконец-то наелся мяса, а мальчишки, млея от ощущения опасности быть пойманными за запрещенными вещами, уплетали за обе щеки вредную еду. И несмотря на то, что Вэй Ину снова пришлось надеть на нос очки, такое бестолковое с точки зрения серьезного взрослого человека времяпровождение ему очень понравилось, а уж про мелочь и говорить нечего. Так что ничего удивительного в том, что Цзян Чэну пришлось звонить, чтобы напомнить им о возвращении, не было. День неумолимо катился к окончанию, на город наползали сумерки, и церемония закрытия должна была вот-вот начаться. Вэй Ин повздыхал, позакатывал глаза в ответ на ворчание Цзян Чэна, а потом повел мелочь обратно. Но, как только они переступили порог резиденции, его перехватил Лань Ван Цзи, который явно был не в восторге от такого долгого его отсутствия, так что он успел только подмигнуть мальчишкам, и позволил увлечь себя в сторонку. — Ох, Лань Чжань, это было так весело! Нам обязательно нужно прогуляться с тобой как-нибудь! Ты когда-нибудь был в шапито? Это ужасно на самом деле, но смешно. Хотя гимнасты мне понравились… Мф-ф-ф… Поцелуй Лань Ван Цзи был немного неожиданным. И очень горячим. Вэй Ин откликнулся на него мгновенно. Закинул руки, обнял за шею, позволяя чужому языку разомкнуть губы и проникнуть в рот. Губы, еще чуть припухшие после ночи, мгновенно заныли, но Вэй Ин не отстранился бы и под страхом смерти. — М-м-м, кто-то здесь сильно соскучился? — выдохнул он с улыбкой, когда Лань Ван Цзи перестал терзать его рот. В ответ тот только посмотрел на него, и Вэй Ин прижался лбом к его лбу, глядя в глаза. Наверное, надо было что-то сказать, но слов почему-то не было. Да и какие слова, когда все было понятно и без них. — Ты же понимаешь, что я не смогу быть рядом с тобой круглые сутки? — наконец выдал он, когда поднявшаяся от этого поцелуя буря улеглась. — Как бы мне того не хотелось. — Я смогу, — в ответ как-то слишком просто, словно давно все для себя решил, выдал Лань Ван Цзи. На осознание Вэй Ину потребовалась доля секунды. — Ты оставишь Гу Су ради меня? Брата? — Цзян Чэн быстро учится. Им хорошо вместе. Вэй Ин лихорадочно облизнул губы. Лань Чжань не шутил. Совсем. Но… — Я напишу для тебя музыку. Такую, которую ты сможешь сыграть. — Это нечестно, — почти обиженно выдал Вэй Ин. — Удар ниже пояса. Лань Чжань очень красноречиво промолчал, глядя в его глаза, и Вэй Ин, прижавшись к нему, уткнулся лицом в его плечо, отстраненно думая о том, что хорошо, что очки он спрятал в карман, а то сейчас было бы неловко и смешно. Лишать Гу Су Лань проректора и — он был в этом уверен — одного из лучших преподавателей, он не хотел. Однако и оставаться без него не собирался тоже. В конце концов, разве супруги не должны жить вместе? — Ты станцуешь со мной свадебный танец? — шепнул он в шею Лань Ван Цзи, послав мурашки по его телу. Он уже видел этот танец в своих мыслях. Неторопливый, плавный, синхронный, полный любви и обещания. — Да, — Лань Ван Цзи ужалил его собственную шею поцелуем и отступил. Улыбнулся и Вэй Ин замер. Улыбка Лань Чжаня… Он в первый раз видел его улыбку. Настоящую улыбку, которая изменила его лицо так сильно, что Вэй Ин невольно подумал, что не хочет ею делиться и что если бы уже не был влюблен, то сделал бы это сейчас. — Обещай, что будешь улыбаться чаще, — тут же потребовал он, и Лань Ван Цзи сузил глаза. Коснулся губами кончика его носа и повел за собой. Вэй Ин только вздохнул. Ну вот что за невозможное создание… Впрочем, особо подумать над поведением Лань Ван Цзи он не успел. Вывернув из-за угла, он еле успел увернуться, чтобы не столкнуться с мужчиной в белых одеждах Гу Су, которого он раньше не видел. Благородное красивое лицо, поджатые губы, только взгляд — острый и жесткий показался знакомым. — Вэй У Сянь, — произнес он, и Вэй Ин открыл рот в шоке. Э-э-э… — Лань Ци Жэнь? — почти в благоговейном ужасе выдохнул он, во все глаза глядя на мужчину перед собой. Тот никак не мог быть Лань Ци Жэнем. Ста… — Я невероятно рад тому, что ты меня узнал, но все-таки надеюсь, что ты способен держать себя в руках, а не вести себя, как школьница, — привычным тоном ответил тот, и все сомнения Вэй Ина исчезли. — К сожалению, я не могу повлиять на выбор своего племянника, но это не значит, что я не буду следить за тем, чтобы вы оба вели себя достойно. Вэй Ин хмыкнул. Увидел бы он их пару минут назад. Вот было бы крику… — Не могу обещать достойного поведения, но я очень постараюсь, — он расплылся в улыбке, гадая, что же такого случилось с Учителем, что он так преобразился. Без этой бородки Лань Ци Жэнь выглядел гораздо моложе и весьма эффектно, стоило это признать. — Вэй У Сянь, — низким, почти угрожающим голосом произнес Лань Ци Жэнь, но вперед выступил Лань Ван Цзи. — Дядя. Одно слово, один взгляд, и Лань Ци Жэнь замолчал. Поджал губы, смерил обоих подозрительным и очень сердитым взглядом и, резко развернувшись, направился в сторону главной площадки, над которой уже полыхали лучи прожекторов. — Эм… и что это было? — Вэй Ин проводил его удивленным взглядом, повернулся к Лань Чжаню и удивился еще больше, заметив смешинки в его глазах. — Ответ очевиден, если вспомнить хронологию. Вэй Ин несильно толкнул его в бок и задумался, краем сознания отмечая, что его куда-то ведут. Хронология… Если вспомнить самый первый день, день его прибытия, то Лань Ци Жэнь был все еще Лань Ци Жэнем. Занудным стариком с бородкой. Первый раз он удивил своей реакцией, когда встретил Вэнь Нина… Вэнь Нина… которого поселил у себя, и который до сих пор не сбежал, а даже вроде как согласился на предложение ректора спеть прямо со сцены. Ох ты ж… — Не может быть… — изумленно выдохнул Вэй Ин, споткнувшись о чьи-то ноги. Пока он размышлял, они добрались до главной площадки и теперь пробирались между рядов на свои места. — Вэнь Нин?! Да ладно… — Что тебя так удивляет? — Лань Ван Цзи сел сам и усадил его на соседний стул, не выпуская его руки. — То, что это Вэнь Нин? — Скорее то, что Старик вообще способен на… что-то подобное… — Почему? Он вовсе не стар. — Да, но… он вредный зануда, который способен только на то, чтобы читать нотации. — Может, просто у него не было кого-то, с кем можно было проводить время вместо того, чтобы читать нотации? Вэй Ин неверяще покосился на Лань Ван Цзи. Он, что, опять пошутил? Хотя это вполне может и не быть шуткой. В конце концов, за это время Вэнь Нин, обычно старающийся не отходить от него далеко, почти не попадался на глаза, а Лань Ци Жэнь не так уж и часто доводил окружающих. Однако… — Я-то думал, что это мы будем самой странной парочкой… — пробормотал он, то ли удивленный, то ли обиженный тем, что Вэнь Нин ничего ему еще не рассказал. Хотя, зная этого стесняшку, скорее можно было предположить, что тот пока просто ничего не понял, и Лань Ци Жэню пришлось побриться, чтобы привлечь его внимание. Представив себе Зануду, который не спит ночами, придумывая способы привлечь внимание ни о чем не подозревающего Вэнь Нина, Вэй Ин сначала захихикал, а потом и вовсе уткнулся в плечо Лань Ван Цзи, пытаясь заглушить смех. — Смеяться над чужими чувствами нехорошо, — с мягким упреком шепнул ему в волосы Лань Ван Цзи, и Вэй Ин мотнул головой. — Я не над чувствами смеюсь. Просто… ну просто это ж такой шанс отомстить за все его нравоучения. Я ведь могу забрать Вэнь Нина прямо сейчас. Это было бы даже забавно… — Это жестоко, — Лань Ван Цзи стиснул его пальцы. — Быть вдали от того, кого любишь — это больно. Вэй Ин вздрогнул, прекратив смеяться. Поцеловал обтянутое белоснежной тканью плечо и со вздохом выпрямился. — Ты прав. Прости. Я не собирался ничего делать. Это просто шутка. — Я знаю. Смотри на сцену, у Лань Хуаня есть сюрприз. Вэй Ин послушно перевел взгляд на сцену, с которой уже уходили фокусники Лань Лин Цзинь. Кажется, пока он представлял себе всякое, концерт уже дошел до своей середины. А, может, уже и до финала, если на сцену вышел Лань Си Чэнь. Сцену позади него немедленно закрыли портьеры, и он начал говорить о том, как был рад принимать таких одаренных студентов. Его речь была недолгой, но прочувствованной. В самый раз для финального аккорда, но почему-то, когда она закончилась, Лань Си Чэнь не попрощался, а сделал знак, после которого все прожектора погасли. Все, кроме одного, свет которого падал только на Лань Си Чэня. За его спиной было заметно, как снова раздвигаются портьеры, но что именно теперь было на сцене — разглядеть было невозможно. А Лань Си Чэнь внезапно продолжил, и экраны по бокам от сцены показали его лукавую улыбку и хитрый прищур. — Я долго думал о том, как хочу закончить наш фестиваль. А потом вдруг вспомнил одну историю. Историю о трех мальчишках, которые каждую субботу, после занятий, сбегали из своих школ, чтобы встретиться на пустыре, посреди которого стоял старый сарай. У мальчишек были строгие семьи, правила и обязанности, но еще у них была одна на троих мечта. Они мечтали создать рок-группу, стать знаменитыми и кататься по миру, играя ту музыку, которая им нравилась, а не ту, которую предписывали традиции. Ради этой мечты они учились играть, учились сами, пробуя и ошибаясь, подглядывая за взрослыми, изобретая и придумывая что-то свое. Были стесанные пальцы, пластыри и слезы, но была мечта. Но жизнь не стоит на месте. Она развела, раскидала, внесла свои коррективы, и та рок-группа так и осталась в том сарае. Но я всегда верил в то, что если чего-то очень хочешь, то это сбудется. Пусть не тогда и не так, но сбудется. И сегодня, сейчас… пришло время исполнить эту мечту. Договорив, Лань Си Чэнь в воцарившейся гробовой и изумленной тишине, щелкнул пальцами и сцену за его спиной залил свет. Лучи прожекторов заметались по барабанной установке, по гитаре на стойке и увязли в расплавленном серебре синтезатора. Пробежавшись взглядом по притихшим рядам, Лань Си Чэнь как-то весело-зло, шало улыбнулся. — А сейчас я обращаюсь к студентам и тем, кто только собирается ими стать. Вы думаете, что взрослые не способны на безумства. Что наше время прошло. Но мы докажем, что вы ошибались. Гуан Яо, твой синтезатор ждет тебя. И он точно такой же, как когда-то у тебя был. Не Мин Цзюэ, твои палочки соскучились по тебе. Я знаю, что ни один из вас не переставал мечтать. Что ради этой мечты вы никогда не бросали то, что любили. И сейчас меня не подведете. Давайте, парни, пора взорвать этот мир, — с этими словами он одним движением, медленно, словно красуясь, стянул с волос заколку, и те рассыпались по плечам. На экране показали лица Гуан Яо и Не Мин Цзюэ. Шокированные, почти испуганные. Словно ни тот, ни другой не могли поверить в то, что это происходит на самом деле. Что Лань Си Чэнь уже отошел от микрофона и накинул на шею ремень бас-гитары. А потом… Не Мин Цзюэ встал первым. Резко, решительно, стиснув зубы. Под поднявшийся свист и овации своих студентов он взлетел на сцену и, чеканя шаг, прошествовал за барабанную установку. Сел, откинув за спину волосы, взял в руки барабанные палочки, привычным и отточенным жестом крутанул их в пальцах и тронул тарелку, отозвавшуюся негромким мелодичным звоном. Прикрыв глаза и вслушиваясь в этот звук, он улыбнулся и эта его улыбка вдруг до неузнаваемости изменила его лицо, сделав его совсем юным и хулиганистым. Гуян Яо не заставил себя ждать. Он поднялся на сцену под вопли своих и уже не только своих студентов и, также шало улыбаясь, встал за клавиши. Поиграл пальцами в воздухе, словно разминаясь, и повернулся к Лань Си Чэню, словно говоря ему о том, что готов. По дороге он снял свою ректорскую шапочку, разом лишившись серьезности, и теперь выглядел совсем мальчишкой. Лань Си Чэнь повел бровью, обернулся к Не Мин Цзюэ, неслышно выдохнул что-то одними губами, и тот понятливо кивнул. Поднял в воздух скрещенные палочки, несколько раз стукнул ими друг о друга, и сцену залил мощный звук барабанной установки. Спустя секунду к ним присоединились клавиши, и почти сразу следом — перелив гитарного рифа. Рядом кто-то восторженно ругнулся, и Вэй Ин молча с ним согласился. То, что происходило на сцене, не поддавалось никакому описанию. Никаких мыслей, только чистый восторг и ругательства. Музыка, мощная, сильная, билась, звала, заставляя вскочить с места и восторженно заорать. Трое на сцене играли так слаженно, так вдохновенно, словно репетировали вместе каждый день по несколько часов всю жизнь. Вдруг ритм сменился и в музыку вплелся голос. Такой же сильный, мощный, полный бешеной энергии и до боли знакомый. Луч одного из прожекторов тут же ушел со сцены куда-то в середину рядов, заметался там, словно ища исполнителя, и замер, поймав в свой круг того, кто шел к сцене по проходу, держа в руках микрофон. Вэнь Нин. Призрачный Голос. Теперь уже вполне материальный с этими своими распущенными волосами, короткой кожаной куртке с блестящими заклепками и цепями, притороченными к широкому поясу. И пусть он смотрел только прямо перед собой, и его пальцы судорожно сжимали микрофон, его голос не дрожал. Он взошел на сцену, развернулся к зрителям, одним движением головы откидывая от лица прядь, и Облачные Глубины сотряслись от слаженного крика сотен глоток. Крик и свист на мгновение оглушили, но уже на втором припеве сменились пением. Зал пел вместе с Вэнь Нином простые и запоминающиеся слова о том, что шоу должно продолжаться несмотря ни на что. От энергии, идущей как со сцены, так и от зрителей, покалывало кончики пальцев, она бурлила, заставляя орать вместе со всеми. И требовать еще и еще… И даже когда Вэнь Нин закончил песню, когда смолк последний аккорд, никто не хотел расходиться. И Лань Си Чэнь, подарив насмешливую и понимающую улыбку, снова повернулся к Не Мин Цзюэ, глаза которого сияли таким же злым восторгом. — Ну что, еще по одной? — мурлыкнул Лань Си Чэнь в микрофон, и Не Мин Цзюэ с Гуан Яо синхронно кивнули. Они играли и играли одну композицию за другой. Пока с последним аккордом за сценой в небо не взмыли снопы фейерверка. Такие же яркие, слепящие, яростные — они сорвали последний, самый громкий крик и оставили музыкантов и слушателей опустошенными, усталыми, но словно родившимися заново…

***

Лань Си Чэнь метался по всей резиденции, чувствуя легкую эйфорию, смешанную с уколами вины. О его «сюрпризе» от начала и до конца знал только Лань Чжань. Он же предложил несколько корректив и следил за тем, чтобы никто ни о чем не догадался. Десять минут назад Лань Си Чэнь разговаривал с Не Мин Цзюэ, который сначала хорошенько его обругал за «самодеятельность», а потом сгреб в объятия, и с Гуан Яо, который просто поблескивал полными благодарности и восхищения глазами, но мнение друзей и их реакция сейчас его волновала меньше всего. Тот единственный, чьи глаза он хотел увидеть, словно сквозь землю провалился. И в памяти, словно смятения было мало, сами собой возникли слова о «слишком мало общего». Надо было сказать, как-то предупредить… Стоять на сцене было хорошо, но что бы почувствовал он сам, окажись на месте Цзян Чэна? На дядю, который стоял у фонтана рядом с почему-то донельзя смущенным, краснеющим и ошарашенно и улыбающимся Вэнь Нином, он наткнулся случайно. Окинул взглядом поджатые губы Лань Ци Жэня, краем сознания отметил его судорожно сжатые в кулак пальцы, вспомнил, что тот тоже был не в курсе его сюрприза и на самом деле первым должен был высказать свое мнение по этому поводу, но почему-то не особо торопился это делать. Вместо гневной отповеди Лань Си Чэнь удостоился вскинутой брови, обреченного вздоха и короткого кивка в сопровождении резкого: «Он у дальнего источника». Других подсказок Лань Си Чэню не понадобилось. Порывисто и очень неожиданно даже для себя самого обняв дядю, он снова окунулся в рассеянный полумрак, радуясь про себя, что большая часть гостей начала разъезжаться сразу после шоу, а остальные отправились в городок, отмечать окончание фестиваля, и лицезреть куда-то стремительно идущего с перекошенным лицом ректора самого чопорного Университета, просто некому. Дальний источник действительно был дальним. Почти не использующийся как раз из-за его дальности, он, тем не менее, всегда содержался в порядке, и Лань Си Чэнь даже понимал Цзян Чэна, который решил спрятаться от чужих глаз именно там. В отличие от остальных источников, рассыпанных в Гу Су то тут, то там, он был почти не оборудован, без ограждений и лавочек. Выложенная камнем дорожка и мягкая густая трава вокруг — вот и все удобства, но вода в нем была невероятно теплой и комфортной. Еще не видя, но уже слыша тихий плеск, Лань Си Чэнь принялся на ходу сдирать с себя одежду. И, как только перед ним появился круглый каменный бассейн, без раздумий отбросил ее в сторону, а сам вошел в воду, подняв сноп брызг. Сделал два шага, налетел на изумленного, не успевшего спрятаться под привычной маской Цзян Чэна, обнял с силой, прижимаясь к губам поцелуем. Очень горячим, очень требовательным и собственническим. Тронул языком и вломился в рот, не давая и шанса ни отстраниться, ни сделать вдох. И отстранился, когда Цзян Чэн застонал, сжав с силой его в ответ. — Я хочу тебя… Я тебя хочу, Цзян Чэн, — заполошно зашептал, обжигая губы, ловя взгляд, открываясь так, чтобы Цзян Чэн увидел, почувствовал все, что чувствует он. — Прямо сейчас. Ну же… Только не смей снова отказываться… Цзян Чэн не отказался. Только полыхнуло в глазах, губы скривились, словно их свело судорогой. А в следующую секунду Лань Си Чэнь почувствовал чужие ладони на своих ягодицах, которые сжали, притиснули, не давая и шанса не почувствовать ответное желание. Лань Си Чэнь застонал громко, открыто, подставляя шею под огненный поцелуй. Вырвался, развернулся спиной, недвусмысленно прижимаясь задом к уже возбужденному члену Цзян Чэна. Без сомнений и колебаний. Без всего того, в чем обычно тонул Цзян Чэн. — Лань Хуань… — хрипло выдохнул Цзян Чэн, обнимая его поперек груди, втираясь членом между половинок. — Даже не думай, — угрожающе почти прорычал Лань Си Чэнь, завел руку, притягивая к себе за бедро и прогибаясь. — Ты полный псих, — простонал в ответ Цзян Чэн, не жалея, прикусил кожу на шее, зарылся лицом в волосы, накрыл ладонями грудь с торчащими сосками. Лань Си Чэнь резко выдохнул со всхлипом, вздрогнул. Тело стало таким чувствительным, что он чувствовал колебание воды вокруг них, кажется, каждым волоском. — Ну же… Цзян Чэн боялся быть неловким, но Лань Си Чэнь сам насадился на его пальцы. Теплая вода немного расслабила мышцы, поэтому это действие вызвало не так много дискомфорта и боли, как он ожидал. Удовольствия было больше, гораздо больше. С каждым движением и стоном Цзян Чэн двигал пальцами все сильнее, все глубже, расширяя, разминая, то и дело задевая узелок нервов внутри. Лань Си Чэнь вздрагивал каждый такой раз, стискивая все сильнее обнимающую его руку. И больно впился ногтями, безмолвно умоляя прекратить страдать ерундой и заняться им всерьез. Цзян Чэн колебался недолго. Такой же распаленный, но все еще держащий себя в руках — он входил в раскрытое тело осторожно, неторопливо. И лишь убедившись, что Лань Си Чэнь стонет от удовольствия, а не от боли, задвигался так, как давно хотелось. Глубоко, неумолимо, очень точно. Их обоих хватило ненадолго. И Лань Си Чэню даже не было стыдно за свою «скорострельность». Он так давно и сильно хотел Цзян Чэна, что на самом деле удивлялся тому, что не кончил сразу, как только почувствовал его в себе. И пусть между ягодиц саднило и немного ныла спина — все это было на грани сознания. А в реальности был Цзян Чэн, который после самого безумного и громкого оргазма в его жизни помог ему устроиться у края бортика и, сплетя его пальцы, расслабленно целовал костяшки. Нега плескалась в теле, говорить не хотелось, но если дать Цзян Чэну возможность — тот начнет думать. Слишком много и совсем не о том. — Это было прекрасно. И теперь ты от меня не отделаешься. И… прости, что не предупредил. Я хотел, чтобы это был сюрприз. — Он получился, — Цзян Чэн, с распущенными влажными волосами выглядевший, на взгляд Лань Си Чэня, слишком юно и соблазнительно, кинул на него взгляд из-под ресниц. Неожиданно очень лукавый взгляд. — Поэтому ты сбежал? — Побоялся, что если ты попадешься мне под руку — я тебя просто изнасилую, — он медленно выдохнул, и его лицо приняло немного печальный вид. — Это было здорово на самом деле. Я знал, что ты тот еще вулкан, и что в твоем шкафу хоть один скелет, но найдется. Просто… вы так хорошо и гармонично смотрелись вместе. — Даже не начинай разговор про «больше общего», — Лань Си Чэнь придвинулся ближе, положил голову на плечо, кончиками пальцев принимаясь ласкать запястье. — Это мое прошлое, и оно просто есть. А ты мое настоящее и, надеюсь, будущее. Лань Чжань наконец-то счастлив, даже дядя, кажется, нашел того, кому по-настоящему захотел понравиться не только как Учитель. Цзян Чэн хмыкнул: — Ждешь моего согласия на должность декана? — Ну уж нет, — Лань Си Чэнь стиснул пальцы. — Надо было соглашаться раньше. Теперь мне этого мало. Да и чужой пример заразителен. Так что… Цзян Чэн, моя фиолетовая молния, ты станешь моим мужем? Тот кинул на него ошарашенный и неверящий взгляд, а потом с тихим нервным смехом покачал головой. — Только ты можешь задавать такие вопросы в источнике, — и сразу, без пауз и перехода продолжил. — Да. Лань Си Чэнь улыбнулся, молча принимая его ответ. Пожалуй, трех месяцев на подготовку ему хватит. Нет, двух. Точно. Двух.

Эпилог

День выдался долгим, нудным, и Вэй Ин откровенно устал. Так что тишина в доме оказалась не очень приятным сюрпризом. Обычно Лань Чжань выходил ему навстречу, чем бы ни занимался, но сегодня его встречал только тонкий и уже почти выветрившийся сладкий запах ванили, и сердце Вэй Ина сжалось. Он разулся у порога и пошел по комнатам. На кухне его ждал еще теплый ужин, в спальне никого, в гостиной одиноко горит ночник. Свет пробивался под дверью в кабинет, и Вэй Ин тронул ручку. Дверь распахнулась сама, но сидящий к нему спиной Лань Ван Цзи, кажется, даже не заметил его прихода. Обиженный до глубины души таким вниманием со стороны супруга, Вэй Ин переступил порог, подошел ближе и замер за его спиной, глядя на экран ноутбука, в который смотрел Лань Ван Цзи. Их свадебный танец… Ради него Вэй Ин изменил своему любимому черному цвету, и они оба были в белом. Они танцевали, не касаясь друг друга, плавно, синхронно, так, словно занимались этим всю жизнь, хотя на самом деле этот танец был импровизацией. Старая традиция Гу Су. Танец, который должен был показать силу чувств, и который уже очень давно никто не танцевал. Они стояли спиной, и один, не видя, только чувствуя, должен был повторить движения первого. Это был риск, но они танцевали его идеально. Как тени друг друга или две половинки одного целого. И притяжение между ними можно было почувствовать, кажется, даже через экран. Губы Вэй Ина тронула улыбка, и он подался вперед, склоняясь и обнимая Лань Ван Цзи за шею, прижимаясь скулой к его виску. — Они такие милые, правда, Лань Чжань? И так влюблены друг в друга. Как думаешь, что стало с ними потом, после этого танца, м? Лань Чжань медленно выдохнул, коснулся его руки и развернулся в кресле. Долгую секунду смотрел в его лицо, и потянул вниз, усаживая на свои колени. — Я не думаю, я знаю, — взял его лицо в ладони, погладил скулы. — Они жили долго и счастливо. — Мне нравится твой эпилог, — Вэй Ин втерся в его объятия глубже. Лань Ван Цзи спрятал смешинки за частоколом ресниц и приник поцелуем к губам. Все таким же несдержанным и жарким, как и два года назад. Вэй Ин счастливо вздохнул, мгновенно отвечая и чувствуя, как уходят усталость и раздражение прошедшего дня. И можно наконец расслабиться и погреться в любимых и любящих его руках. — Я люблю тебя… И уже совсем неважно, кто из них это сказал.

КОНЕЦ

Дальше только бонус Тот самый танец: https://vk.com/video-144290294_456239343