Таланты и поклонники

— Слушай, это не так страшно, как кажется, — Цзян Чэн никогда так не жалел о том, что не может связать Вэй Ина и сунуть в рот большое яблоко. Нет, он может, конечно, но потом Лань Хуаню придется объясняться с разъяренным братом, а нервировать мужа — последнее, что хочет Цзян Чэн. — Разумеется, не так. Это еще страшнее, — огрызнулся Вэй Ин и снова заметался по комнате, только чудом не сшибая углы мебели. — Зачем я вообще на это согласился? — Ты был инициатором, — Цзян Чэн улыбнулся почти ласково. То, что он не может заставить названного брата замолчать, не значит, что он будет смиренно слушать его причитания. Вэй Ин в ответ облил его гневным взглядом, но уже через секунду скис. Выдохнул и с обреченным выдохом опустился рядом с Цзян Чэном: — Это было глупо, да? — Вовсе нет, — разнообразия ради тот не стал ехидничать, и даже на секунду приобнял. — Кроме всего прочего, вам нужно понять, готовы ли вы к этому. Хорошо смотреть, как растут чужие дети, свои — другое дело. Особенно с твоим графиком и постоянными разъездами. Вэй Ин громко сглотнул и зажал руки между коленей. — Спасибо, что согласился провести это время со мной. — Как будто у меня был выбор, — Цзян Чэн усмехнулся. — Расслабься, это не конец света. Малышу даже не годик, тебе не придется учиться надевать памперсы и постигать чудеса пеленания. Не сейчас, по крайней мере. Малышу действительно был «не годик», а целых три. Чудесный, очаровательный малыш Бай-Сянь, в глазенках которого уже сейчас черти водили хороводы. Вэй Ин невольно улыбнулся, вспомнив его пухлые щечки и сияющую улыбку на фотографии. Качество было не очень, цвета блеклые, но Вэй Ин все равно влюбился. — Я так боюсь сделать что-нибудь не так, — сказал и сам замер. Он почти месяц, пока решались вопросы с документами, изводил себя, не особо понимая, почему именно. И только сейчас до него дошло… Это не любимый племянник, наигравшись с которым, можно вернуть родителям. Это не соседский ребенок, это малыш, которого они забирают из приюта, пусть одного из лучших, но приюта. Он просто не сможет вернуть его обратно, не позволит себе даже думать об этом. Но если он действительно сделает что-нибудь не так?! — Успокойся, — Цзян Чэн, с интересом наблюдавший за сменой эмоций на его лице, несильно сжал плечо. — Он успел обаять даже Лань Цижэня, да и ты фотографию его на заставке телефона вот уже месяц как носишь. Вэй Ин сморгнул и выдохнул. — Почему Лань Чжань не боится? Не сомневается ничуть. Мы говорили с ним о собственных детях, а потом он вдруг предложил подумать о приемном ребенке. Не так, как я, почти шуткой, а всерьез. — Не помню, чтобы ты был сильно против в итоге, — Цзян Чэн сузил глаза, наблюдая за ним. — Я и не был. Свои дети — это, конечно, свои, но если можно помочь уже родившемуся малышу… К тому же, я никогда не видел, чтобы у Лань Чжаня так горели глаза. Словно это его ребенок. — Это не его ребенок, но абсолютно точно Лань, — обронил Цзян Чэн, и Вэй Ина словно кирпичом ударили. Дыхание на мгновение пресеклось, в голове воцарилась пустота. — Что? — Вэй Ин медленно повернул голову к поджавшему губы Цзян Чэну. — Ты ведь не шутишь. — Нет, — тот вздохнул и вдруг криво усмехнулся — Я не должен был это говорить, но у твоего муженька временное помутнение рассудка. А ты мой брат, и я слишком хорошо тебя знаю. — Цзян Чэн, — коротко, почти угрожающе выдохнул Вэй Ин раздраженный его внезапным красноречием. — Не тяни кота за причинное место. — Да ничего такого, — тот пожал плечами. — Если верить его рассказу, он увидел малыша на прогулке за забором приюта. И тот напомнил ему его собственные детские фотографии. Ну а дальше… Сам знаешь, что если твой муж что-то захочет, то его не остановить. Он поднял все старые архивы, вынес мозг Лань Цижэню, даже нанял детектива. В общем, ребенок оказался каким-то дальним родственником по отцовской линии. Вроде это какая-то далекая тетя Лань Цижэня и отца обоих Нефритов сбежала из семьи, чтобы не выходить замуж. Поносило ее по миру, конечно, но, в конце концов, она осела в Японии, сама нашла мужа, родила сына. Но тот дожил только до двадцати: погиб в автокатастрофе. Он даже жениться не успел, хотя девушка у него была. Беременная. Как я понял, ребенка она рожать не собиралась, училась еще, не нужна была ей такая обуза. Мать парня заплатила ей крупную сумму за то, чтобы она его сохранила, а как только внук родился, забрала его. Но радовалась она всего ничего. Муж умер, и от нервов она начала болеть. А когда поняла, что осталось ей немного, вернулась в Китай, надеясь, что если не ее, то хотя бы малыша примут в семью Лань. Но не успела. Переезд ухудшил ее состояние, и в конце концов она потеряла сознание прямо на улице. Ее отвезли в больницу, но к следующему утру ее уже не стало. Распоряжений она не оставила, наследников не было, особого состояния тоже, так что малыша Бай-Сяня определили в приют. Где его и нашел Лань Ванцзи. Цзян Чэн замолчал, Вэй Ин медленно выдохнул. В сказанное он поверил сразу и безоговорочно. — Почему? Почему он решил это скрыть? Пока я был в туре, он слал мне только размытые фотографии. Цзян Чэн покусал губы, а потом вытянул телефон, поискал в нем что-то, и уже через секунду Вэй Ин смотрел видео. Крохотный малыш на нем смеялся, дулся, играл, спал, пел песенки. Он и правда был похож и на Лань Чжаня, и на Лань Сичэня, и даже на Лань Цижэня немного. Светло-карие до янтарного глаза, чуть вздернутый носик, крохотная родинка на щеке и невозможно очаровательная улыбка — в ответ на его смех хотелось смеяться самому, улыбаться от его улыбки. Такое невозможное солнышко… Вэй Ин вернул Цзян Чэну телефон, зажмурился. — Он, что, решил отложить объяснения на потом? Когда я задам вопрос в лоб? Или промолчу, но начну подозревать, что он его внебрачный ребенок? — Он не был уверен в твоей реакции. Надеялся, что вживую Бай-Сянь очарует тебя так, что ты его примешь. — Не понимаю… — Вэй Ин с силой дернул себя за прядку. — Какая разница, когда, если объяснять все равно придется? Он держал меня подальше, пока оформлял документы, отделывался фотографиями, на которых было сложно уловить сходство. — Подозреваю, он просто боялся, что ты не поверишь, что к его рождению он не имеет отношения. Они ведь действительно очень сильно похожи. Даже я, когда увидел Бай-Сяня в первый раз, усомнился. Лань Хуань тогда напрягся от моей морды лица. А на Ванцзи он похож еще больше. — И что? — Вэй Ин был готов взвыть. Логика действий Лань Чжаня ему была неподвластна. — Возможно, он надеялся, что ты не сможешь от него отказаться, когда увидишь вживую. — С такой логикой подозрения у меня только появились. Может, это и на самом деле его сын. — Ты в это веришь? — Цзян Чэн вскинул бровь. — В то, что он мог с кем-то переспать — нет. А вот в том, что его наивностью мог кто-то воспользоваться — вполне себе. Или в его неумение пить. Но даже если так… Зачем это скрывать это от меня до последнего? — Чтобы ты не отказался от него сразу, даже не увидев, — когда дверь открылась, и в комнату вошел Лань Сичэнь, никто из них не понял. — Согласен, это было глупо, но мой брат становится таким дураком, когда дело касается тебя. А тут он полюбил… кого-то еще. Я пытался его вразумить, но он меня даже не слушал. — Это самая дурацкая причина из всех, — Вэй Ин вежливо поклонился ему и сложил руки на груди. — Тем не менее, она есть. Он боялся, что ему придется выбирать между вами. Он действительно полюбил этого малыша. — А он точно не его сын? — Вэй Ин сузил глаза. Не то, чтобы он не доверял, но жизнь горазда на сюрпризы. — Мы делали тест ДНК, у нас с ним процент совпадения одинаковый. И слишком маленький для такого близкого родства с малышом. Думаешь, дядя уже не устроил проверку по всем направлениям? — Да, действительно… — пробормотал Вэй Ин и растерянно умолк. Лань Чжань с утра уехал в приют, наотрез отказавшись от любого сопровождения, и по факту уже через полчаса максимум Вэй Ин должен был наконец-то познакомиться со своим приемным сыном. — У него была еще одна причина, основная на самом деле, — Лань Сичэнь несколько мгновений наблюдал за ним, а потом подошел ближе, ловя взгляд. — Больше всего он боялся, что из-за того, что в этом малыше так или иначе есть кровь Ланей, но нет твоей, ты… не примешь его. Или будешь относиться по-другому. — Или надумаешь себе всякую хрень, да еще и обидишься, что тебя обошли, — Цзян Чэн весьма едко хмыкнул. — А ты, уж прости меня, иногда бываешь жутким занудой. В глаза, может, и не скажешь, но запомнишь. — Пф… — Вэй Ин пренебрежительно фыркнул и сбежал подальше, к окну. От свалившейся на него информации голова шла кругом, что уж говорить про эмоции. Обида, злость, любопытство, непонимание. Он знал, каким дурачком мог быть Лань Чжань, и каким упрямым, но как он мог подумать, что отсутствие его, Вэй Ина, крови в ребенке может что-то изменить? Да Вэй Ин согласился с выбором Лань Чжаня, увидев только размытое фото малыша! Вэй Ин поджал губы, обиженно засопев, но стоило только услышать шорох гравия под покрышками, как на него навалился позабытый страх и волнение. Усилием воли удержав себя на месте от того, чтобы не развернуться к окну и высунуть свой любопытный нос, он медленно выдохнул, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. — Вэй Ин… — Цзян Чэн, переглянувшись с супругом, поднялся и подошел к Вэй Ину. — Даже если что-то пойдет не так, ты не обязан делать вид, что все хорошо. — Все будет хорошо, я знаю, — тот в ответ только слабо улыбнулся. А потом для волнения не осталось времени и возможности. Дверь комнаты распахнулась, и ее порог переступил Лань Ванцзи. С тающими снежинками на волосах, неуверенной улыбкой в глазах — он стоял на пороге, держа в ладони крохотные пальчики выглядывающего из-за его ноги малыша. Вэй Ин удержать себя на месте не смог. Один взгляд в сияющие любопытством и легким страхом глаза — и ноги понесли его вперед сами. Опустившись на колено, он протянул малышу руку, улыбаясь с искренней нежностью. — Привет, малыш. Добро пожаловать домой. Меня зовут Вэй Ин, и теперь я буду твоим вторым папой. А как зовут тебя? — Байййсяянь, — протянул, почти пропел тот и доверчиво вложил пальцы в ладонь Вэй Ина. — Ты класивый… Ты тоже будешь меня любить? — Конечно, — Вэй Ин легко потянул его на себя, обнял крепко прижавшегося к нему малыша. Такого почти крохотного, хрупкого, теплого. Такого светлого, что Вэй Ину казалось, что он обнимает ласковое утреннее солнце. — Он прелесть, но шкодит только так, тебе придется хорошо приглядывать за ним, — Лань Сичэнь подошел поближе, пригладил взъерошенные темные прядки довольного Бай-Сяня. — Вам придется. Вэй Ин вскинул глаза на так и стоящего Лань Ванцзи, поймал взгляд. — Не страшно, — отвечая Лань Сичэню, Вэй Ин смотрел только на супруга. И очень надеялся, что тот прочитает в его глазах все, что горело в Вэй Ине сейчас. — В их варианте они, скорее, будут шкодить вместе с сыном, — Цзян Чэн встал за спиной Лань Сичэня, подмигнул сопящему Бай-Сяню и тот, ловко вывернувшись из рук Вэй Ина, стремительно подбежал к Цзян Чэну и протянул руки. — На ручки… Хочу на ручки дяде Цзя. Цзян Чэн с силой прикусил губу, давя улыбку, и поднял малыша на руки, забормотав ему что-то на ухо. — «Дядя Цзя»? «На ручки?» — Вэй Ин был почти шокирован. — Цзян Ваньинь, что я пропустил?! — Игру в самолетик, — подал голос невозмутимый на вид Лань Ванцзи, молчавший все это время. — Бай-Сянь все праздники не отставал от Ваньиня. — И вам придется потрудиться, чтобы придумать что-то, что сравнится с этим, — Сичэнь тихо хихикнул, глядя на то, как Цзян Чэн кружит в воздухе Бай-Сяня, а тот верещит от восторга, радости и страха. Вэй Ин невольно сглотнул от того, как держит ребенка Цзян Чэн, но решил не вмешиваться. Если Чэн-Чэн потеряет концентрацию… Да и с родным сыном Цзян Чэн когда-то играл так же, так что опыт имеется. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи выдохнул еле слышно, но Вэй Ин услышал. Поджал губы, вспомнив все, что было до, и медленно развернулся. — Имей в виду… Я злюсь и обижаюсь. Мне все рассказали, и я не понимаю, как тебе это вообще все в голову пришло? — Что именно? — огонь в глазах Лань Ванцзи чуть притух, и Вэй Ин про себя выругался. Ну что за привычка у обоих дурная: один никогда не скажет до конца, а второй все сам себе придумает и расстроится. — Что я могу не принять это чудо? — Вэй Ин на секунду повернулся к Цзян Чэну с малышом, к которым подошел Лань Сичэнь и игра приняла еще больший размах. — Что не поверю тебе. Лань Ванцзи дернулся, взгляд заметался, и Вэй Ин накрыл ладонями его сжавшиеся в кулаки пальцы. — Чтобы ты себе не надумал, выкини сейчас же из головы. Я знаю, каким упрямым дурачком ты у меня иногда бываешь; знаю, что иногда меня бывает очень трудно предсказать, но, Лань Чжань… Никогда, никогда больше не сомневайся во мне. Недосказанность иногда хуже лжи. — Я знаю, что это было глупо, — Лань Ванцзи опустил взгляд на их сцепленные пальцы. — Брат и Ваньинь пытались мне сказать, но я не хотел выбирать между вами, если вдруг что-то пойдет не так. Нельзя заставить любить насильно, тем более, чужого ребенка. Даже если бы ты сделал вид, что все в порядке, я бы знал, что тебя это напрягает. — Но ты привел его сюда сейчас. Не испугался. Чтобы ты делал, если бы я действительно его не принял? — Не знаю. Здесь нет логики, Вэй Ин. Только страх. И надежда, что вот так, вживую, ты полюбишь его так же, как и я. — Ох, Лань Чжань… — Вэй Ин с чуть горьковатым смехом уткнулся лбом в его плечо. — Такой взрослый и такой глупый. — Я доверяю тебе настолько, что даже не спросил, откуда такая срочность с усыновлением, не потребовал подождать, пока я вернусь. — Я не пытался сделать это за твоей спиной, но понимаю, что это выглядит именно так. На самом деле я не хотел оставлять его там больше, чем нужно для всех формальностей. В том приюте только с виду было все хорошо. Вэй Ин с тяжелым вздохом потерся лбом о ткань зимнего пальто, еще пахнувшего морозом. — Расскажешь потом. А сейчас… Но что «сейчас», Вэй Ин договорить не успел, потому что сзади в ноги врезались со всей силы, а секунду спустя маленькие пальчики схватили его за штанину. — Папа!!! Дядя Цзя больше не хочет со мной иглать… Вэй Ин вскинул голову, широко распахнул глаза, утонув в счастливом и сияющем взгляде Лань Ванцзи и зажмурился на миг от неизведанных ранее чувств, неожиданно даже для самого себя всхлипнув. «Папа». Его назвали «папой». Он и не знал, что от этого может быть так больно, и так хорошо. — Вэй Ин? — встревоженный выдох Лань Ванцзи лишь слегка привел его в чувство, но этого хватило, чтоб Вэй Ин криво ему улыбнулся и, развернувшись, опустился перед Бай-Сянем на корточки. — Прости дядю Цзя, малыш, он уже старенький и устает быстро. Один возмущенный фырк и один явственный смешок прозвучали в ответ, но спорить с ним никто не стал. Кроме Бай-Сяня, который оглянулся на «старичка» и совсем неожиданно заявил: — Он не сталый, он ленивый. От неожиданности Вэй Ин аж охнул, а вот Лань Сичень залился смехом. Даже Лань Ванцзи усмехнулся. А Цзян Чэн и вовсе подмигнул Бай-Сяню. — Так его, малыш. Будет знать, как над людьми издеваться. Бай-Сянь в ответ потупился, сморщил носик-кнопку и подался вдруг к Вэй Ину, зарываясь в его руки. — Папа ведь будет со мной иглать? — Конечно, солнышко, — Вэй Ин прикусил губу от того, как защипало вдруг в глазах. Этот малыш так сразу доверился ему. — И ты не уйдешь? — Ни я, ни отец, ни даже дядя Цзя — никто не уйдет от тебя. Теперь ты больше никогда не будешь один. — Холошо, — Бай-Сянь счастливо вздохнул и обмяк, словно все это время его маленькое тельце было в напряжении. — Дорога была долгой, ему бы отдохнуть, — подал голос Лань Ванцзи, тронул кончиками пальцев еще мягкие детские прядки. — Вэй Ин, его нужно отнести в детскую. — Я сам, — Вэй Ин кинул на него короткий взгляд, мягко улыбнулся и поднялся, держа уже сопевшего Бай-Сяня на руках. — А ты хотя бы пальто сними. Вэй Ин вышел, стараясь идти плавно и аккуратно, как самое драгоценное сокровище донес малыша до уже приготовленной для него детской комнаты и осторожно уложил на кровать. Бай-Сянь во сне вздохнул и вдруг улыбнулся, и сердце Вэй Ина затопила нежность. Он был так похож на его Лань Чжаня, что легко можно было вообразить, что малыш — его сын. Их сын. Потому что характером малыш удался явно в Вэй Ина. Представив себе эту гремучую смесь лет через пять, Вэй Ин тихо рассмеялся, тут же закрыл рот рукой, чтобы не разбудить, и принялся освобождать малыша от одежды. Снимая маленькие сапожки, курточку, а потом и простой джинсовый костюмчик, Вэй Ин улыбался. А в голове, словно вспышками крутились кадры из желанного будущего. Воздушный змей, разрисованные стены, прятки, «самолетик», ссадины, смех, обиды, слезы, паника и страх за маленькую жизнь — все то, пропустить что Вэй Ин не хотел отчаянно. То, что сделает из них троих семью. А потом… Кто знает, может, лет через пять Бай-Сянь потребует себе братика ил сестричку. И кто они такие, чтобы ему отказать…