От ненависти до любви.

Утро у профессора Снейпа началось в шесть утра. Разбудил его чертов будильник. Спать хотелось невыносимо. Природа все-таки свое требовало. Однако, Снейп преодолел лень и, сладко зевая и потягиваясь, отправился в ванную… Зельевар очень любил мыться, и делал всегда омовения с особым усилием. Будь на то его воля, он бы мылся каждые полчаса, но увы… Профессор с наслаждением разлегся в широкой ванне, положив голову на широкий бортик. Он закрыл глаза, наслаждаясь ароматомами розовой соли и пены. Спустя час, Северус с явным недовольствием встал, обернул вокруг бедер бордовое полотенце и вышел из ванной. В это время в дверь постучали… Решив, что это пришел завхоз Филч, Снейп распахнул двери и моментально повернулся спиной к пришедшему.  — Спасибо, мистер Филч! Сегодня я проснулся сам… Каково же было удивление Снейпа, когда он услышал тоненький голосок мисс Грейнджер:  — П… Профессор… Резко обернувшись, полотенце соскользнуло с бедер Снейпа и Гермиона увидела его могучую плоть, размером не меньше двадцати сантиметров. Взгляд девушки приковался к этому самому месту. Зельевар тоже растерялся, но спустя десять секунд пришел в себя.  — Что вам нужно? — рявкнул он, поднимая полотенце и лихорадочно обматываясь. Девушка подняла глаза. Что же Снейп в них увидел?! Невероятно, но в них горел огонь возбуждения, страсти и острого желания.  — Я… — неуверенно начала гриффиндорка, но профессор ее прервал, начав орать: — Что Вы, мисс Грейнджер? Какого черта Вы приперлись в такую рань? И вообще, что Вы забыли в подземелии? Насколько я знаю, спальня Гриффиндора находится в башне, на самом верху! Объясните, что Вы тут забыли? Вопросы сыпались один за другим. Бедняжка Гермиона не могла сформулировать ответ. Она густо покраснела и выбежала из кабинета. За завтраком Снейп старался как можно чаще посматривать на стол Гриффиндора, пытаясь взгляд Гермионы, но все было зря: девушка уткнулась в тарелку с яичницей. Сегодня должен был состояться бал Турнира Трех Волшебников, на котором так настаивала Минерва МакГонагалл. «Интересно, а кто пригласил Грейнджер?» — промелькнуло в голове зельевара. Эх, если бы Снейп был сейчас учеником, а не профессором, то он бы непременно пригласил Гермиону! Бал начался в семь вечера, и Снейп лицезрел того, кто пригласил Грейнджер. Это был ни кто иной, как Виктор Крам, участник Турнира Трех Волшебников. Красиво все танцевали, ничего не скажешь! Даже Дамблдор с Минервой присоединились к танцующим. Филч приплясывал со своей Миссис Норрис. Поттеру и Уизли достались две негритянки. Дигори пригласил мисс Чанг. Среди танцпола выделялась пара — Крам и Грейнджер. Снейп ощутил укол ревности, когда видел руки Крама на талии Грейнджер. Хорошо, что тот целоваться не лез, а то зельевар врезал бы ему, Краму по морде. Разумеется, поступок профессора никто бы не понял, а прежде всего сам Снейп бы себя не понял. Бал продолжался до полуночи. Кто-то отправился спать, а кто-то продолжал веселиться… Краем глаза Снейп заметил, что к Краму и Грейнджер направляется мистер Уизли. Рыжий болван что-то начал выговаривать Краму. Тот развернулся и ушел. А еще через мгновение Грейнджер вкатила Уизли мощную пощечину. И побежала в коридор, рыдая… Снейп не сразу понял, что рванул за девушкой. Она стояла у холодной стены, прижавшись к ней, и громко рыдала. Плечи девушки дрожали, а волосы выбились из-под шпилек. Неуверенным шагом профессор подошел к гриффиндорке.  — Мисс Грейнджер, — начал было Снейп: — Этот Уизли безмозглый идиот. Не плачьте. Возвращайтесь на танцпол или идите в спальню. Гермиона резко развернулась и ткнулась в широкую грудь зельевара, что-то шепча между рыданиями. Профессор нежно гладил шелковистые волосы и понимал, что влюблен в эту девушку. До безумия влюблен! Как бы он хотел, чтоб его любовь оказалась взаимной! Гермиона затмевала собой даже Лили Эванс-Поттер. Однако, им не суждено быть вместе… Во-первых, огромная разница в возврасте, а во-вторых, он, Снейп, профессор, а она — ученица. И этим все сказано… Внезапно Гермиона затихла. Она подняла зарплаканные, карие глазки на профессора и прошептала:  — Поцелуй меня, Северус!  — Мисс Гре… — пытался возразить Снейп, но гриффиндорка накрыла его рот жадным, властным и собственическим поцелуем. Инстинкты самцы взяли свое, а еще через минуту он прижимал девушку к стене, жадно шаря руками по ее телу… Когда языки соприкоснулись, раздался удивленный возглас:  — Гермиона?!