Metamorphosis

Этим утром было пасмурно и по вечернему темно. Стены домов напротив намокли и потемнели от непрекращающегося всю ночь дождя. -Макс, открой балкон, - попросил я, - Хата провоняется. Макс молча открыл балконную дверь, впуская по утреннему холодный осенний воздух, и встал у нее - снаружи было мокро, выходить он не стал. Пепел, что он стряхивал в банку, мелкими хлопьями разлетался по подоконнику. Я сонно уставился на его спину. Вот бы сейчас лечь обратно в постель, прижаться к этой широкой родной спине и спать, спать. Но, деньги сами себя не заработают. -Эд, ты только не бей меня, - хрипло произнес он, выводя меня из состояния оцепенения, - Я случайно. -Че? – хмуро спросил я. -Сетку прожег. -Сильно? -Нет, кружочек. -Да и хер на нее, - я поднялся и подошел к нему, облокотился головой на плечо, - Ты проснулся? -Неа. А ты? -Я тоже. Дай, докурю. Я молча взял протянутую половину тлеющей сигареты и отлип, позволяя пойти умываться. Затянулся, выдыхая дым на улицу. Помимо сигаретного дыма пахло водой, немного скошенной вчерашним утром травой и луком – кто-то из соседей готовил завтрак. Затушив бычок, я лениво включил музыку побойчее и встал на беговую дорожку. Квартиру наполнили звуки дабстепа, или как Макс говорил «звуки ремонта». Под грохот музыки и дорожки я постепенно просыпался. -Эд, открой! – услышал я из ванны. Похоже, кто-то пришел. -Не могу! -А, ты бегаешь. Щас, сам, - Макс со щеткой в зубах распахнул дверь. На пороге стоял мой батя, держа за руку Ляльку. -Здорово, Макс, - батя зашел в квартиру и пожал руку, - Можно оставлю у вас Лялю на денек? Ира с Аришкой у матери, а меня на работу вызвали. -Дядь Борь, предупреждать надо, - прошепелявил Макс, - Я работаю сегодня. -Я посижу, - крикнул я, сползая с дорожки и переводя дух, -Оставляй. - Эдик, - промямлила Лялька, -Бегал? -Бегал, - с улыбкой кивнул я, - Будешь гостить сегодня? -Да! – глаза малой едва ли не светились. -Добро, - успокоился батя, - После восьми заберу. -А справишься? – поднял брови Макс. -Ляля будет помогать мне работать, - ответил я и кивнул, - Справлюсь. -Ну все, я побежал. Буду подъезжать – позвоню, - батя вылетел как метеорит. Я поднял Ляльку на руки и выглянул в окно – так и есть, несется к машине, даже зонта не раскрыл. -Макс, приглядишь чуток? Я в душ смотаюсь, - попросил я, вручая Лялю уже умытому и причесанному Максу. -Шустри, мне через полчаса выходить, - ответил тот. Под горячими струями воды в голову вечно лезут множество мыслей. Я вспомнил, как ходил в больницу около года назад, когда словил ангину. Тогда в регистратуре меня спросили – кому звонить если с вами что-то случится? Обычное дело, обязательная графа для заполнения. Я назвал имя и номер Макса – первое, что пришло в голову. Когда я рассказал ему об этом, он рассмеялся и ответил «Эдди, помнишь я аденоиды вырезать ходил? Тогда я тоже твой номер записал». Это воспоминание заставило меня по-дурацки улыбаться. Лялька с Максом завтракали на кухне яичницей с колбасой и помидорами. -Иди, - сказал он, завидев меня, - Поешь тоже. -Да я попозже, - отмахнулся я. -Знаю твое «попозже». Хоть раз в день – поешь. Давай-давай, садись. Ляль, скажи ему. -Эдик, кушать! – громко запищала Лялька. -Лаааадно, - протянул я, усаживаясь за стол, - Только не шумите. Макс споро поставил передо мной тарелку и вручил вилку. -Кушай. -Чем займемся, Лялька? Будем рисовать или в игры играть на приставке? – спросил я с улыбкой, ковыряясь в завтраке. По утрам я ел редко, аппетита не было. -Будем рисовать, - серьезно ответила девчушка, - И играть. -Договорились, - кивнул я. -Эд, я побежал, - Макс закинул грязную тарелку в раковину, вскользь поцеловал меня в щеку и пошел обуваться. -Давай, - снова кивнул я, - Будешь как обычно? -Угу. Хлопнула входная дверь. Я выглянул в окно, ожидая, когда он выйдет из подъезда и успокоился, увидев раскрытый черно-фиолетовый зонт. Мы с Лялькой иногда оставались вдвоем, учили буквы и цифры. Она впитывала знания как губка, знала наизусть множество детских стишков и песенок, которые напевала, калякая цветными мелками на бумаге. -Эдик, - вдруг позвала она, - А Макс когда придет? -В пять часов, - ответил я, не отрываясь от кода. -А сейчас сколько? -А сколько сейчас? – хитро переспросил я. -Ммм… Один и один. -И сколько это? -Два? -Одиннадцать. Видишь две цифры рядом? -Это раз, два… Шесть еще? -Ага. -Долго, - вздохнула Лялька. Четырехлетняя Валерия или как мы все ее звали - Лялька – моя сводная сестра, дочка отца и Ирины. Батя души не чает в своих девочках, говорит, что он счастливый обладатель целого гарема. Отец всегда любил детишек, обожал нянчиться до одури. Помню, больше года он ухаживал за Ириной, а та отклоняла его ухаживания, не доверяла. Муж ушел от нее, когда старшей – Аришке - было всего два года. Тогда сердечные дела отца пришлось улаживать мне. Я пришел к Ирине и поговорил с ней начистоту, без прикрас. Объяснил, что батя действительно любит детей и что внуков ему не видать, потому как сынуля по голубой дорожке пошел. Потом даже с Максом познакомил, об этом она сама уже попросила. Отец любит своих девочек, постоянно возит то на природу, то в парк, то в кино, всегда находит время. Поначалу он и нас с Максом пытался вытащить, но пытаться куда-то вытащить меня – дело гиблое. Я предпочитаю в свободное время лежать, уткнувшись в любимую спину. Или же не спину, как карты лягут. Если вспоминать дела дней давно минувших… Мы вместе уже восьмой год. После школы Макс поперся в тот же ВУЗ, что и я, мне с трудом удалось убедить его пойти на другой факультет. Убеждал долго и разными способами, в основном же увещевал, что я теперь его и только его, и он может спокойно оставлять меня в компании других людей. «Эдди, ты же кобель!» - возмущался он. Впрочем, он все же отучился на архитектора и теперь мотается по разным стройплощадкам, пока я пишу коды сидя дома за пк. Команда из нескольких человек, созваниваемся по скайпу, кодим для разных фирм всякие программки. Зарабатываем оба прилично, копим на квартиру. Машину уже купили, на ней Макс в основном ездит. В нашей молодой гейской семье есть правило: сколько бы работы не было, скольких бы людей ты не подставлял – не позже шести вечера обязан быть дома. Это правило установил Макс и слепо ему следовал, даже в ущерб работе. «Не хочу, чтобы ты от одиночества загулял» - говорил он, несмотря на то, что это правило появилось после того, как я трое суток подряд торчал в офисе и маялся с одним сложным проектом. Поэтому кровь из носа, а будь добр вернуться домой вовремя. Провинившийся лишался секса на месяц, в то время как пострадавшая сторона ничего не лишалась и могла получить секс где и когда, и главное с кем пожелает. Потому-то правилу следовали очень рьяно. За эти годы многое произошло. Ссорились? Конечно же ссорились, доходило и до драк. И пусть нам и не привыкать, соседей мы разок перепугали так, что они вызвали ментов и нам пришлось долго извиняться и писать объяснительные. С нас угорал весь участок, мол два гомогея не могут договориться кто будет сверху. Мы наперебой заявили, что есть четкое расписание кто кого и по каким дням, отчего ржач не прекращался битый час. Но тогда мы подружились с участковым, он оказался отличным чуваком. Макс сказал в шутку, что если бы не встретил меня, а его – то не стал бы перекрашивать свою жизнь в небесно-голубой. Я же на его слова серьезно обиделся и велел валить на все четыре стороны, раз я ему, такому бедному и несчастному жизнь испортил. Макс взял и ушел. Это была самая большая из наших ссор. Несколько дней я злился, еще несколько дней я пытался убедить себя, что так будет только лучше. Заявился к отцу и еще неделю пьянствовал не просыхая, тому пришлось меня вытурить, предварительно надавав по щам. Два месяца после я хандрил. Мы пересекались в институте и делали вид, будто незнакомы, но с каждым днем это становилось все сложнее. Я начал думать, что не стоило вести себя как баба и обижаться на фигню. Часто порывался пойти и вернуть его, но все время останавливался – ведь его слова были чистейшей правдой. Макс тоже смотрел на меня печально и сердито, но первым не подходил. Я решил, что походит так еще немного и свыкнется, но просчитался. Он подкараулил меня у подъезда, молча прошел следом в квартиру и молча обнял. В тот момент я чуть натурально не разревелся, сдержался лишь потому, что заметил, как у самого Макса глаза влажно блестят. «В постель или будем разговаривать?» - деловито поинтересовался я, скрывая все чувства, которые норовили вылезти наружу и спалить перед Максом высокий уровень моей сентиментальности. «Эдди, ты прости меня. Я так не думаю на самом деле, пошутил неудачно. Мне нужен не мент-дружбан, а ты» - залепетал Макс. Пришлось заткнуть его своими методами. А с участковым мы и впрямь подружились, нормальный мужик, веселый. До сих пор дружим с ним и его женой Ольгой, на дни рождения друг к другу ходим. Можно сказать, дружим семьями. Ревновали? Я до сих пор ревную его к коллеге по имени Андрей, с которым он какое-то время часто приезжал домой на обед. Тот при Максе вечно корчит из себя приятного в общении и интересного, знающего почти все на свете человека, не отказывает в помощи и во всем поддерживает. Но стоило мне оказаться с ним наедине, как тот заявил, сбросив свою лживую маску «я отниму его у тебя». Флаг ему конечно в руки, пусть попробует, но неприятное ощущение кольнуло – а вдруг отнимет? Вдруг это чмо лучше меня? Я провел с Максом разъяснительную беседу и выяснилось, что если он вздумает уйти от меня к кому-то еще, то точно не к мужику. «Я свою задницу только тебе подставлю» - рассмеялся Макс. Ему до сих пор смешно, а мне было не до шуток. Я ощущал себя ущербным, сравнивая себя с этим маскарадником. Это прошло, когда Макс, видя мои метания, при мне объяснился с ним, дав от ворот поворот и заявил, что любит только меня и больше никто ему не нужен. Маскарадник больше обедать не приходил, за что ему спасибо. Но они вместе работают, и я могу лишь верить в Макса. Хлопнула входная дверь. Лялька выглянула в коридор и с радостным воплем бросилась Максу на шею. Он пришел пораньше, отчего у меня в груди потеплело. -Хорошо себя вела? – поинтересовался Макс. -Да! – ответила Лялька. -А мы спросим у Эдди, - он повернулся ко мне, вышедшему встретить его. -Прекрасно себя вела! – улыбнулся я, - Обед помогала готовить, цифры писала и даже все игрушки собрала. -Умница! – Макс чмокнул ее в щечку и спустил с рук, - Раз ты так хорошо себя вела – держи подарок. Он достал из рюкзака коробку, завидев которую Лялька не сдержала радостного визга – внутри, под прозрачным пластиком красовалась блондинистая Барби в розовом платьице и пластмассовой короной на голове. -Ляль? – я с выражением поглядел на нее. -Спасибо, - пролепетала Лялька, прижимая к груди недорогой, но такой приятный подарок. Мы с Максом не сдержали улыбок - ангел, а не ребенок. Макс разделся, повесил куртку на вешалку возле батареи и пошел мыть руки. -Как назовешь? – спросил я довольную Ляльку. -Принцесса Фиалка! -Отличное имя! – крикнул из ванны Макс и вскоре вышел, вытирая руки полотенцем, - Отчего не открываешь? -Потом, - сказала Лялька, - Дома открою. -Ты ел? – спросил меня Макс. -Да, - кивнул я. -Кофе не считается. -Ел-ел. С Лялькой вместе. -Ляля, Эдди кушал сегодня днем? – повернулся к ней Макс. -Кушал! -Что кушал? -Рис! -Ого, рис? А мне оставили? -Да! -На всех, наверное, не хватит? – хитро улыбался Макс. -Хватит, - заверил я его, - Пойдемте есть. Отец приехал за Лялькой в восемь. -Балуешь, - сказал он Максу, глядя на куклу, но недовольства на его лице не было. Ясное дело, тоже купил какую-то игрушку. -Детей разве можно не баловать? – удивился тот. Я закусил губу и сделал морду кирпичом – таков удел путников голубой дорожки. -Эдди… Эдди! Ты чего там опять придумываешь? Ну-ка прекратил! – фыркнул Макс, - Я тебя насквозь вижу, хватит губы жевать мои! -Чего это? – поинтересовался отец. -Борис Андреич, сын твой дурачок. Выдумывает херь всякую и потом мучается. Вот сейчас, о чем ты думаешь, балда? -Думаю, что сегодня суббота и кое-кому не стоит называть меня балдой, - усмехнулся я. Макс даже не покраснел, лишь хмыкнул, зато батя глаза закатил, но все же ничего не сказал по этому поводу. -При ребенке не выражайтесь, - только и попросил он. Я засыпал, уткнувшись лицом в широкую родную спину. За окном лил дождь, но он ничуть не тревожил. Я ощущал тепло и безмятежность. Макс держал меня за руку, которой я его обхватил и размеренно гладил мои пальцы. Несмотря на всю рутину, в которой мы погрязли и однообразие, я был доволен всем. А Макс… Главное, чтобы он был доволен мной. Эта история о том, как мы прожили вместе всего-навсего семь лет.