Hurt
27 сентября 2018 г., 16:10
Шум машин расходится эхом в моих ушах, все расплывается, слезы пеленой застилают мои глаза, я больше не могу и не хочу их сдерживать. Мне больно, мне очень больно.
Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ ЖИТЬ.
В моей голове эти слова кричат.
Я бегу по улице вперед, не обращая внимания на прохожих, которые, расступаясь с недовольным лицом, кричали мне что-то вслед. В ушах звенит, а в моей голове рой мыслей, которые не дают мне покоя. Мои ноги подкашиваются, у меня болит голова, мне кажется, я скоро потеряю сознание, но я не останавливаюсь и продолжаю бежать из последних сил. С каждой секундой я понимаю, что есть одно единственное решение всех моих проблем. Я уже знаю, что нужно делать.
Одна улица сменяет другую. Я теряю равновесие, спотыкаюсь и падаю на асфальт, ни на секунду не задерживаясь в равновесии и расцарапывая себе колени в кровь, в моих глазах на миг темнеет. Всего на один миг передо мной предстала огромная, темная и такая бездонная пропасть сумрака, который обволакивал меня с каждой стороны, я чувствовал его манящий зов. Но я прихожу в себя, в голове раздаётся резкая боль, но эта боль не сравнится с той, с которой я жил на протяжении года, с той болью, которую причинял мне мой любимый человек, с той, которую я причинял сам себе.
Какая-то компания возле магазина, курившая сигареты, увидев, как я упал, начала заливаться смехом. Их зубы пожелтели от заядлого курения. Большинство из них сгнивает не только изнутри, но и снаружи, не обличая своей настоящей изуродованной сущности, но пряча ее за маской лицемерия и мнимого чувства собственной важности. Этот мир прогнил насквозь, он приносит мне только страдания, мне больше нечего здесь делать.
Кровь течет по моим коленям, алыми струйками стекая вниз. Мои джинсы пропитываются ею. Делаю попытку встать на ноги, опираясь на свои руки, перед моими глазами всплывает картина сегодняшнего события, которое окончательно вывело меня из себя. Я, пытаясь сдерживать свои стоны, всё-таки смог подняться на ноги. Взяв себя в руки, пошатываясь, я продолжаю путь домой. Бежать я больше не могу. Кровь с колен капает на асфальт. Прохожие лишь брезгливо кидают на меня свои взгляды. Я не обращаю на это внимания, мне уж сейчас точно не до этих людей и последнее, что меня волнует, это их мнение.
Вот я уже стою возле дома, немного успокоился, пытаюсь найти ключи, и вдруг раздается телефонный звонок. Я судорожно тяну руку к заднему карману джинсов, чтобы достать чудом уцелевший после моего падения телефон. В моей голове лишь одна мысль. Лишь бы не Джош.
На экране высвечивается Джишва и его фотография, на которой мы с ним стоим в обнимку напротив какого-то бара. Я все ещё помню тот день. Я просто стою и смотрю на фотографию, я не думаю, что у меня хватит сил что-либо сделать, и я чувствую, как по моей щеке снова потекли слезы. Как же мне хочется ответить на звонок и услышать такой родной голос, сказать ему, что все нормально (что было бы совершенной неправдой, ведь всё абсолютно ненормально, всё настолько плохо, насколько это может быть). Но я просто не могу ответить, я прекрасно понимаю, что я ему не нужен, что он сможет обойтись и без меня, он никогда не сможет меня понять, принять меня таким, какой я есть, и, вдобавок ко всему, я сейчас не в состоянии вообще разговаривать, так как этому препятствуют слезы. Во мне нарастает ярость, я начинаю злиться на Джоша, хотя я понимаю, что он не виноват. Или виноват. Я так запутался. Я лишь знаю, наверное, одно: что я люблю его всем своим сердцем, что я готов на всё ради него. Но меня убивает вопрос: почему он мне соврал, зачем он заставил жить меня в иллюзиях? Порой мне кажется, что Джош смотрит на меня со страстью в глазах, с долей похоти, но я знаю, знаю, знаю, что этого не может быть, и мне просто кажется, это всё моё больное воображение, побочный эффект от антидепрессантов, ведь этого не может быть? Правда? Я схожу с ума, мне так тебя не хватает, твоего тепла. Я хочу обнять тебя и больше никогда не отпускать. Джош, пожалуйста.
Продолжаю смотреть на заставку звонка, копаясь в своих мыслях до тех пор, пока Джош не перестает звонить, и экран не погасает. Я на автомате кидаю телефон в рюкзак, открываю дверь и, забыв о том, что мои колени жутко болят, я бросаюсь бежать по лестнице на следующий этаж. Несколько раз спотыкаясь, я хватаюсь за перила и продолжаю "вскарабкиваться" по ступеням. Еще немного и я у цели, еще немного и все закончится.
Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ ЖИТЬ.
Вбегаю в ванную, закрываю дверь, бросаю рюкзак в другую сторону. С полки хватаю коробку, которую я приберег на чёрный день. Сегодня как раз он, тот самый день. Открываю коробку и вижу лезвие - моё спасение от проблем. Я тянусь к нему, но мне становится страшно, паника охватывает меня с ног до головы. Какой же я слабак! У меня истерика, я кричу изо всех сил от беспомощности. Я бросаю коробку в зеркало, продолжая кричать. Зеркало с грохотом падает на пол, рассыпаясь на осколки. Это должно быть забавно, оно разбилось так же, как и моё сердце. Упав, коробка раскрылась, и на кафель вывалилось лезвие, я содрогнулся. Медленно опустившись на колени и облокотившись на ванну, я сел напротив лезвия, закрывая лицо руками. Они тут же стали мокрыми от слёз.
Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ ЖИТЬ.
Вдруг в углу комнаты в рюкзаке я услышал звонок телефона. Чертов Джош! Чертов я!Чертов мир! Я жил лишь надеждой на то, что рано или поздно я добьюсь от Джоша взаимной любви, да, я понимал, насколько это безумно, но не переставал в это верить ни на секунду, я так долго ждал и наслаждался каждым моментом, проведённым с ним, но это всё было напрасно. Я одержим им, и эта одержимость довела меня до такого состояния. Я жалок и абсолютно раздавлен.
Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ ЖИТЬ.
***
Мы познакомились с ним, когда были ещё только подростками. Нас познакомили общие друзья, мы немного поговорили, и дальше всё пошло само собой. Он не имел ни малейшего понятия хотя бы о половине моих любимых музыкантов, но всегда был открыт для того, чтоб узнавать новое. Я всегда мог положиться на него, мы мечтали создать группу, и мы это сделали, только мы вдвоем - я и он, мы вместе проходили через все трудности, у нас не было друг от друга секретов, мы никогда друг другу не врали, но полтора года назад все поменялось. Я стал понимать, что Джош нравится мне не просто как друг, но я знал, что он не примет мои чувства к нему. Сегодня было обычное утро субботы, не предвещавшее ничего плохого, а это значит, что мы с Джошем должны были ехать в студию, чтобы готовиться к концерту, но Джош написал с утра мне СМС о том, что у него болит голова, и что лучше перенести репетицию на другой день. Это насторожило меня, ведь раньше он никогда не жаловался на здоровье, тем более никогда не говорил, что у него болит голова. Я ему позвонил несколько раз, но он не ответил. Постепенно моё волнение за него стало усиливаться, я быстро оделся, схватил ключи от машины и поехал к Дану. Наши дома находились не так далеко, поэтому я быстро добрался. Вот я уже стоял на пороге и нервно нажимал на звонок. Тишина... вдруг, я услышал шаги приближающиеся к двери. Эти несколько секунд ожидания показались мне вечностью. Дверь со скрипом открылась, и я увидел на пороге Джоша в одних боксерах. Он явно не ожидал меня увидеть, на его лице растерянность, он в замешательстве, как и я. — Эм... Привет! А как ты тут оказался? — начал разговор Дан. — Ну, привет. Ты не отвечал на мои телефонные звонки, у тебя точно все в порядке? — Да все нормально я просто... — он не успевает договорить, как его перебивает женский голос, доносившийся из дальней комнаты. — Джоши, кто это пришёл? Я ожидал чего угодно, только не этого. В одну секунду мой мир рухнул, все мои надежды и мечты разрушились, это можно было сравнить с тем, что ты вскарабкиваешься на гору, хватаясь за каждый небольшой выступ, чтобы не упасть, прилагая максимум усилий, но почти у вершины ты срываешься и летишь в пропасть. Хочется проснуться и хочется, чтобы то, что сейчас произошло, оказалось лишь кошмарным сном. Неправдой. Выдумкой. Дан сразу, как будто бы прочитав мои мысли, начал что-то мне говорить, но я его уже не слушал, незачем, мне все понятно. Я жил в мире иллюзий. Возле Джоша всегда вились разные девчонки, даже до того, как мы стали известными. И я прекрасно понимал почему. У него яркая и необычная внешность, да и само его тело было идеальным: ровные плечи, сильные руки, на одной из которых красовался набитый рукав, длинные ноги, рельефный пресс и такие прекрасные кофейного цвета глаза. Но я был уверен, что Джоша не интересовали девушки, потому что он признался мне, что он гей. Тогда мне не хватило храбрости признаться ему в том же, он же мог тогда просто пошутить, или я просто боялся испортить нашу дружбу. Какой же я трус! Я до сих пор продолжаю себя в этом винить. Но зато в день его каминг-аута я понял, что у меня скорее всего есть шанс. Но то, что сегодня я видел, могло значит только одно. Джош тогда соврал мне. Но зачем? Он просто хотел поиздеваться надо мной или посмотреть как я мучаюсь? Он же не может быть таким жестоким. Это стало последней каплей, я просто не выдержал и я сделал единственное, что у меня лучше всего всегда получалось — побежал от своих проблем, все быстрее и быстрее отдаляясь от дома Джоша. Но вечно я не смогу от них бегать и скрываться. Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ ЖИТЬ.***
Телефон не умолкает, но мне уже плевать, я лишь просто сижу, отсчитывая последние секунды своей жизни. Как говорится, если любишь — отпусти, и я отпускаю тебя, Джош, будь счастлив. ОДИН Я медленно тянусь к лезвию. ДВА Взяв его в руки, подношу к запястью. Я больше не держу на Джоша зла, но я ненавижу себя за собственную никчёмность. За то, что заставлял себя думать, что я кому-то нужен. ТРИ Я провожу лезвием по запястью, но не слишком глубоко, делая пробную попытку. Кровь стекает по руке и капает на кафель. Я слышу быстрые шаги по лестнице. А стоит ли? Или я буду с Джошем, или умру один Стоит. ЧЕТЫРЕ Мои руки дрожат, мне страшно, но я больше так не могу жить. Чернота внутри разъедает меня насквозь. Раздаются стуки в дверь, все сильнее и громче. Это Джош, но я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Надеюсь, ты простишь меня. Всё неотчётливо и смутно. Он что-то кричит мне, но единственное, что я могу сказать ему: — Уходи. Я не нахожу ничего лучше, чем забиться в угол и больше ничего не говорить. ПЯТЬ С этим нужно покончить! Скоро я буду далеко от всего этого мира, причинившего мне боль. Я подношу ещё раз лезвие к запястью, пытаясь вонзить его как можно глубже быстрее, но дверной замок не выдерживает, и дверь открывается нараспашку. В ванную влетает Джош. Он тихо матерится, подбегая ко мне, и выхватывает лезвие, откидывая его в другую сторону. Он прижимает меня к себе. — Зачем? — у него дрожит голос. — Да потому, что я тебя люблю! — мне уже плевать, пусть кричит на меня, ударит или что-нибудь ещё, я просто хочу что-нибудь почувствовать. Что-нибудь, кроме боли и всепоглощающей пустоты. — Я тоже тебя люблю! — Да? А почему ты переспал с той девушкой, она была у тебя дома! — я срываюсь на крик, не понимая, откуда у меня силы на это. Я пытаюсь вырваться из его объятий, но Джош крепко меня прижимает. — Тише, тише, ты всё не так понял. Ты так быстро убежал, что я ничего не успел тебе объяснить, — он ласково поглаживает меня по спине пытаясь успокоить, — прости, я должен был сразу сказать тебе правду, но я просто лишний раз не хотел тебя беспокоить. Вчера вечером ко мне неожиданно зашла старая подруга из колледжа, и мы просто решили отметить нашу встречу. Мы перебрали с алкоголем, и она осталась у меня на ночь. И больше ничего не было. Я знаю, как ты плохо относишься к спиртному, тем более, когда я напиваюсь в дрова. В моей голове все смешалось. Он сказал это с такой искренностью, что у меня не осталось ни капли сомнения в том, что он не врёт, но остался лишь один вопрос. — Но почему ты раньше не говорил... не говорил, что... ну, любишь меня? — спросил я, как бы пытаясь получить ответ сразу на два вопроса. — Ты самый тупой в мире человек, которого я знаю, да что там знаю, вообще во всём мире. Как можно, блять, не замечать всего этого. Я же всё делал, чтобы ты понял, что ты нравишься мне, уёбок! На моем лице сквозь слезы появляется непроизвольная улыбка. Дан взял моё запястье, неодобрительно покачав головой. — Тай, где у тебя аптечка? — На кухне, посмотри на верхней полке. Кровь на моих коленях уже начала свёртываться. Джош оставляет меня одного, но быстро возвращается с белой коробкой в руках. Подходя ко мне, он наступает на осколки зеркала, которые разбросаны по всей ванной. Обследуя мою руку и колени, он глубоко вдыхает. — Хорошо, что я хотя бы вовремя пришёл, порез не такой глубокий, не придётся накладывать швы. Про колени он меня не спрашивает. И я благодарен ему за это. Он дезинфицирует мой порез и перевязывает его бинтом. Джош начинает обрабатывать мои колени. Я невольно стону от боли. — Потерпи ещё немножко, солнце. Закончив, он целует меня в лоб. У меня больше нет сил что-либо говорить. Всё как в тумане. Чувствую, что Джош несёт меня на руках. Я кладу голову ему на плечо и чувствую такой сладкий, приятный и родной запах ванили. Боже! Как же он приятно пахнет. Он бережно кладёт меня на кровать и укрывает одеялом. Краем глаза я вижу, как он снимает с себя футболку и забирается ко мне под одеяло.
