Пять секунд длиной в вечность

      Меня будят утренние лучи солнца. Постепенно в моей голове начинают восстанавливаться события вчерашнего дня. Это был самый ужасный и самый лучший день в моей жизни. Последнее, что я запомнил перед тем, как уснуть, – его лицо, его глаза. Мы лежали, сплетя наши пальцы вместе, и просто молча смотрели друг на друга. Не знаю, что он читал на моем лице, наверное всё то, что я чувствовал в тот момент: целый калейдоскоп ощущений.       Но тут я понимаю, что лежу в постели один, я уже успеваю немного растеряться, предполагая, что мне лишь приснился сон, но бинт на моем запястье говорит о реальности вчерашних событий. Я чувствую доносящийся с кухни запах жареной яичницы.       Приподнимаюсь и сажусь на кровати, озираясь по сторонам.       — Джоши? —несколько раз зову, сначала тихо, затем погромче. Блять, ну где же он. Не смешно ни капли, если это шутка. Мою вереницу мыслей прерывает голос Дана.       — Доброе утро, солнышко! — он запрыгивает на кровать и садится напротив меня, скрещивая ноги.       — Доброе, — я не могу оторвать от него взгляд, от его ослепительной улыбки. Черт, на нём из одежды только боксеры, Джош, что же ты делаешь со мной?       — Ты голодный? Я приготовил яичницу.       — Хм... нет, я не хочу есть.       — А что ты тогда хочешь? — его голос приобретает странный игривый оттенок.       — Ты сидишь передо мной почти голый, угадай чего я хочу.       У Дана на лице расплывается довольная улыбка. Я что-то сделал не так? Неужели я сказал о своём желании вслух? На моих щеках тут же проступает румянец.       Я схожу с ума, не веря в происходящее. Находиться в одной кровати с таким сексуальным Джошем и сохранять при этом спокойное лицо тяжело, особенно когда влюблён.       Собравшись с духом, я всё-таки решаю задать вопрос, который мучает меня с моего пробуждения.       — Джош... это правда? То, что ты мне вчера сказал? — запинаясь, я еле произношу эти слова.       С его лица тут же пропадает улыбка, и он становится серьезным.       — Конечно же это правда, даже не смей в этом сомневаться! Боже, Тай, ты такой дурак, я так испугался за тебя вчера, я же мог тебя потерять!       Я опускаю взгляд вниз, нервно комкая одеяло. Вдруг я чувствую, что на мою руку сверху ложится теплая ладонь Джоша. В моем сердце что-то встрепенулось, сразу стало спокойнее, теперь кажется, что я под защитой. Но я действительно виноват в том, что Джош из-за меня так сильно вчера волновался, что из-за моей слабости ему пришлось всё это пережить.       — Прости, пожалуйста, прости меня.       — Все хорошо, — Джош берет меня за подбородок, приподнимая мою голову, он тянется и целует, будто бы хочет забрать всю боль, что скопилась внутри меня. Мы разрываем поцелуй и непринужденно соприкасаемся лбами.       — Ты только мой, а я только твой, Тайлер, — шепчет Дан.       Его голос только сильнее меня возбуждает. Я понимаю, что сейчас я действительно счастлив. Я запускаю руки в мягкие розовые кудри, прижимаясь к Джошу как можно сильнее. Одним резким движением он опрокидывает меня на кровать, нависая надо мной. Он страстно и с напором целует меня, я тут же раскрываю губы, отвечая на поцелуй. Я впускаю его язык в свой рот, Джош исследует всю полость, изучая каждый миллиметр языка, десен, пересчитывает зубы и сплетается с моим языком. Чувствую нарастающее возбуждение, моё сердце вот-вот вырвется из груди. Я поглаживаю его спину. Джош оставляет влажные поцелуи на шее, переходя к ключице и нежно ее покусывая. Я дрожу от волнения.       — Всё в порядке? — его тихий голос рассеивается возле моего уха так нежно.       — Да, да, пожалуйста, Джош, прошу … ох, не останавливайся.       Он лишь похотливо улыбается. Оторвавшись от моей шеи, он седлает мои бёдра, игриво елозя на них, и тем самым дразня меня. Я чувствую, как стояк сидящего на мне Дана трётся об мой собственный.       — У тебя встал, — Джош улыбается. Он, блять, улыбается. Я улыбаюсь в ответ.       — Оу, — я хочу сказать что-то ещё, но могу сказать только это.       Его руки забираются под мою футболку, изучая спину. Прикосновения нежные и с нарастающей уверенностью каждую секунду. Я немного приподнимаюсь, давая возможность снять с себя футболку. Джош бросает мою футболку на пол. Его руки скользят по бокам, и он стягивает с меня боксеры. Возбуждение давно дало о себе знать, и поэтому мне стало заметно легче от того, что мой член больше не стеснен тугой тканью. Дан привстает, чтобы сменить позу, я судорожно дышу, слыша стук собственного сердца в ушах.       Он, опираясь на один локоть, второй рукой приподнял мою ногу и завел себе за спину. Джош закрыл глаза и, напрягая свое тело, толкнулся в мой твёрдый член своим стояком. Не в силах себя больше сдерживать, я начинаю стонать. Он придвинулся ко мне еще ближе. Начинаю чувствовать нарастающую уверенность в своих действиях, когда я кладу руки на его сильную спину. Блять, я готов разрыдаться, серьезно. Он целует так жарко и так страстно.       Я смотрел завороженно, боясь даже представить, что меня ждёт дальше, ведь я ещё никогда не был с парнем.       Он помогает мне перевернуться на живот. Меня изнутри начинает бить дрожь.       — Тай, у меня нет ничего по типу смазки какой-нибудь, даже презервативов.       Мне уже абсолютно плевать на это, поэтому я лишь что-то мычу в знак того, что можно обойтись и без этого.       Джош расставляет мои ноги. Чувствую, как он наклоняется ко мне и нежно целует меня за ухом, я так громко простонал. Он как будто чувствует моё волнение и нежно шепчет:       — Я буду осторожен с тобой.       Я полностью под его контролем и даже не замечаю, как мои бедра сами приподнялись. Я пытаюсь успокоиться и получать только удовольствие, ведь я так давно об этом мечтал. Я чувствую его палец прямо там… у моего ануса, черт, я краснею. Дан стал нежно поглаживать моё бедро, а я заскулил от переизбытка эмоций. Он ввёл один палец. Он трогает меня внутри так, что моя спина сама выгибается. Это настолько странные и необычные ощущения сразу, на меня нахлынула куча чувств: неловкость, удовольствие и дикое желание большего. Затем он вводит сразу же второй, он начинает разводить пальцы ножницами. Я тихо постанываю.       Его руки сильнее сжимаются на моих бёдрах, вынув пальцы, он прикладывает головку своего члена к пульсирующему колечку мышц и толкается вперёд, пытаясь проникнуть в уже сжавшегося от неловкости меня. Бля, я хочу, но не могу подавить это сопротивление, моё тело так боится, что не впускает его. Надо расслабиться. Я собираюсь с силами и начинаю повторять: "давай, давай", чтобы он понимал, что он может продвигаться дальше.       Он так нежен, он даёт мне привыкнуть после каждого нового толчка. Боль перемешивается с удовольствием, стоны становятся громкими. Толчки ускоряются всё больше и больше, а моя собственная рука пытается соответствовать толчкам, двигаясь по собственному половому органу. Так жарко, капельки пота стекают по моему лбу. Кажется, кровать под нами сейчас треснет.       Я чувствую, что близка разрядка. Движения Дана становятся рваными, наклонившись, он горячо целует меня между лопаток, скользит губами вверх, не прекращая двигаться, и утыкается носом в затылок. Он шепчет:       — На тебя или внутрь?       Я выстанываю ответ. Джош изливается в меня с протяжным стоном, я чувствую, как его горячая сперма разливается во мне. Закусываю губу и двигаю рукой еще быстрее. Узел внизу моего живота начал сжиматься сильнее, и, наконец, будто лопнул, а каждый нерв погрузился в теплую, сладкую газировку. Мне хватает пары резких движений относительно моего члена, чтобы кончить на белые простыни. Джош выходит из меня. Я разворачиваюсь к нему и глубоко целую.       Оба обессилено падаем на кровать в объятьях друг друга, мы настолько близко, что я слышу, как у него бешено стучит сердце.       Стыдно, но… наслаждаюсь. Потягиваюсь тихонько, прислушиваюсь к ощущениям собственного тела. Истома, приятная усталость в мышцах, дикая радость.       — Тай, малыш, я люблю тебя.       Господи! Как я счастлив. Я целую его в щеку. Никогда бы не подумал, что жизнь может так измениться из-за одной, но такой важной фразы.       — И я тебя люблю.