Во имя вечной Любви...

Оранжевый диск медленно плыл в небе, клонясь к закату. Золотая жижа под ним с тихим плеском накатывала свои волны на песчаный берег, заставляя его темнеть, и с таким же тихим плеском откатывалась назад. Осень в Аубердине бесподобна - деревья окрашены в пестрые тона, а цветастый ковер из листьев так и манит на прогулку по этим тихим и извилистым дорожкам, окружающим селение эльфов. Деревянный пирс неровной дорогой уходит вдаль и тонет в золоте заката. И дольше века длится день в этом уголке, в котором течение времени практически не заметно. И только приплывающие и уплывающие деревянные скрипучие суда из Штормграда, Дарнаса и Экзодара, ходящие по строгому графику, помогают узнать время - вот пришел массивный, гордый корабль с развевающимися флагами из Штормграда, привозя с собой кучку веселых путешественников, держащих путь в Забытый Город, надеющихся найти затерянные сокровища древней столицы. Корабль из Штормграда привозит с собой вместе с тонким блестящим лучиком и холодный рассвет. Вот грузят легкий фрегат, украшенный почти невесомой резьбой, это корабль из Дарнаса, изредка, привозящий с собой тихих и загадочных Кальдореев, путешествующих с поручениями. Вместе с судном ночных эльфов приходит и теплый бриз, возвещающий о том, что день в самом разгаре. А под вечер приплывает необычный корабль из столицы дренеев – Экзодара, прибывшие на нем создания невиданной внешности грудным голосом с ласковым акцентом желают мира и уходят в неизвестном направлении, растворяясь в закатном мраке. К ритму жизни в Аубердине легко привыкаешь, забывая о постоянной непрекращающейся войне Альянса и Орды, о Карающей Плети, засевшей глубоко в снегах Нордскола, и кажется, что вечность окутала этот дивный уголок мира. Как и всегда, утренний корабль Штормграда приплыл вовремя, с веселым свистом матросы резво перегрузили содержимое трюма на пристань и тут же растворились в рассветной мгле. Нет сомнения, все они уже пропивают заработанные в рейсе золотые монеты в ближайшей таверне, находящейся тут же на пирсе. Холодный ветер пронизывал даже сквозь плотную кожу доспеха, и фигура на носу корабля зябко куталась в шерстяной плащ, выше натягивала на лицо маску из красной парчи и, казалось, не собиралась сходить на берег. - Эй, милейший, – стук деревянной ноги капитана за спиной заставил обернуться, - ой, простите миледи, – в голосе мужчины послышалось раскаяние, – проклятая темень, тут и черта морского не увидишь. - Ничего, – девушка мягко кивнула, собирая развевающиеся на ветру волосы, – уже приплыли? – прищурила глаза, рассматривая берег и деревеньку. – Ах да, – она сама ответила на свой вопрос, узнавая архитектурные строения ночных эльфов. И уже пройдя мимо старого моряка, ловко подкинула в воздухе монетку, которая тут же упала в широкую мозолистую руку капитана. Еле скрипнул деревянный настил пирса под мягкими шагами закутанной фигуры. По манере держаться и по крадущейся походке легко можно было понять, кем она работает, а два кинжала, стучащие по ее бедрам только подтверждают догадку. Легко ступая по пирсу и следуя на звук стучащих кружек, она без проблем нашла дорогу в таверну. Хрустнул песок под ногами, и вот она уже открывает замшелую, пропитанную морской солью дверь в таверну. Разница разительна и бросается в глаза сразу – холодное неприветливое утро снаружи, а внутри теплый желтоватый свет свечей и жар камина. Стянув маску на шею, девушка скинула потрепанный капюшон, открывая растрепанные каштановые волосы, небрежно спадающие на загорелое лицо. - Андэ’торас-эсил, – приветствие заставило изумленно изогнуть бровь эльфийку за стойкой бара. - Элун-Aдоре, не часто встретишь людей, знающих наш язык, – официантка говорила на языке людей так же чисто, как и девушка говорила на языке эльфов, – нужна комната? Вместо ответа девушка слегка кивнула, обводя взглядом таверну. – На неделю, – взгляд голубых глаз встретился с холодным светом Элуны, струящимся из глаз эльфийки. - Ишну-ала, – с этими словами хозяйка положила на отполированную поверхность барной стойки изящный витой ключик и, больше не говоря ни слова, продолжила прерванной незнакомкой занятие. Не задерживаясь больше в баре, легкой походкой, перепрыгивая через ступеньку, девушка пошла наверх и, отперев дверь комнаты, прошла внутрь. Комната была такой же, как и все в этой таверне - пропитана Элуной: простая деревянная кровать накрыта синим покрывалом, изящный витой узор по краю напоминал вьющиеся ветви дерева с серебряными листочками. Балдахин из зеленой парчи изящно ниспадал на деревянные стойки кровати, очень напоминая зеленую крону деревьев Дарнаса. На столике у кровати лежала книжка в потрепанном лиловом переплете, а полустертые слова на обложке указывали на то, что это книга истории ночных эльфов. Кроме кровати у окна был стол, на котором стоял подсвечник с потекшим огарком свечи, тут же рядом со столом находился грубо сколоченный стул на трех ножках. Вот, пожалуй, и всё убранство этой комнаты. Дверь противоположной стены вела в маленькую комнатушку, где у стены стояла небольшая бочка для купаний и тут же рядом - кадки с водой. Убедившись, что комната удовлетворяет запросам, девушка, не теряя ни секунды, скинула одежду, отбросив ее к ножкам кровати, и, наполнив бочку до краев, погрузила в нее свое уставшее тело. Как же она мечтала об этом все эти долгие три дня, что провела на корабле в окружении пошлой матросни, среди которой и плащ-то страшно было снимать, не то что ванну принимать. Если бы у нее был выбор, то она ни за что не плыла в Аубердин кораблем. Узкое окошко под потолком все больше и больше освещало комнату, показывая, что день набирает обороты. И поэтому, наскоро закутавшись в полотенце, девушка выскользнула из бочки с намерением наконец-то выспаться. Спать в Аубердине одно удовольствие, к такому выводу пришла разбойница, когда, проснувшись в полдень, не услышала за окном ни криков детей, которые толпами бегают в Штормграде, путаясь под ногами, ни тяжелых шагов стражей, которые так мешают спать на рассвете, обходя свои посты, ни криков уличных торговцев. В общем, всё то, что мешало спать в Штормграде, там и осталось. Вместо закованных в латы кичащихся стражников Штормграда Аубердин патрулировали ночные эльфы, мягко ступая в своих кожаных доспехах. Радуясь, что задание скорее похоже на отпуск, чем на очередной заказ, девушка с удовольствием влилась в атмосферу городка, наслаждаясь каждой минутой, однако не забывая про задание. Согласно ему, разбойнице следовало встретить какой-то груз из Штормграда, забрать его и просто переправить в Экзодар. Каждый утренний корабль из столицы был пустым, но она с удовольствием совершала утренние прогулки до причала. И каждый раз по дороге назад девушку привлекала одинокая фигура эльфа, стоящего на самом краю пирса и с тоской смотрящего вдаль. А еще она замечала, что остальные старательно обходили его, и даже если случалось им проходить мимо него, каждый из них стыдливо отводил глаза, делая вид, что на этом пустынном месте никого нет. И вот как то утром за завтраком, сидя в баре и наблюдая из окна за одинокой фигурой на пирсе, разбойница поняла, что любопытство, наконец, пересилило, и, улучшив момент она поймала за подол платья официантку. - Тот мужчина, – кивнула она в сторону пирса, – кто он? Официантка, проследив взглядом и поняв, о ком речь, стыдливо отвела взгляд. – Кириллиан Белый Коготь. - Почему он постоянно стоит там? – не унималась девушка, не отпуская официантку. - Потому что он тоскует, – тщетные попытки официантки выдернуть подол из цепких рук девушки не увенчались успехом. - Тоскует по ком? – недомолвки официантки еще больше увеличивали любопытство девушки. - Ни по ком! – резкое движение - и подол выскользнул из пальцев, а официантка, виляя юбкой, ушла в кухню. Отсутствие груза, за которым надо было бы следить, и полная тишь Аубердина натолкнули девушку на мысль выяснить, кого же ждет мужчина. И вот, как-то опять возвращаясь с пустыми руками в таверну, девушка замедлила шаг у эльфа. А он все так же смотрел вдаль, не обращая на разбойницу никакого внимания. - Ишну-дал-диб, – робкие слова девушки не возымели эффекта. Он продолжал смотреть вдаль, о чем-то напряженно думая. - Элун-Aдоре, – не унималась она, подходя ближе к мужчине. Вблизи он казался достаточно молодым, как и все ночные эльфы, и только глубокие морщины, избороздившие его лицо, указывали на то, что наверняка ему было больше сотни лет, и глаза, хоть его глаза и наполнены светом Элуны, но они наполненные еще чем-то, чем-то вроде… тоски. Эльф вздрогнул и перевел взгляд светящихся глаз на девушку. - Можешь не напрягаться, человеческая женщина, я знаю ваш язык, и ты можешь говорить на нем, – акцента почти не чувствовалось. Так чисто на человеческом языке говорят только те, кто прожил достаточно долгую жизнь и имел большую практику. - Я здесь уже неделю, а вы всегда стоите тут, – девушка, казалось, ничуть не смутилась. - Ты здесь уже неделю, а я тут больше двухсот лет, – мужчина, не мигая, смотрел в глаза девушки. Девушка сглотнула, диалог пошел не так, как она планировала, но отступать уже поздно. - Я подумала, что вам, возможно, нужна помощь, – ответ она уже знала заранее. - Помощь? - брови старца поползли вверх. – Да, пожалуй, ты сможешь мне помочь, если у тебя хватит смелости. Это даже не помощь, это, в каком-то роде «задание», - эльф оживился. - Задание? – теперь удивилась девушка. - Да, и у него долгая история, – он выжидающе затих. Легкий кивок, и эльф, сделав шаг вперед, схватил девушку за руку. – Я покажу тебе то, чего никто не видел за последние двести лет. И сделав жест рукой, он медленно произнес заклинание, заставляя девушку обвиснуть на его руках.