part 12;
20 мая 2020 г., 01:41
Как и во время приветственного собрания, на переднем дворе возвели невысокий помост, только теперь он утопает в искусственных оранжевых, жёлтых и красных листьях, а по краю выстроились разнообразные тыквы с вырезанными мордочками. Тэхён провожает взглядом поднимающегося на возвышение Юнги и, немного пронаблюдав за ним, отходит к ребятам.
— Мы с Еын поспорили на десять баксов, что мы выиграем, — стоит Тэхёну только приблизиться к ним, как Суён сразу же тычет в него с хитрым выражением лица и победно улыбается.
— Конечно же вы выиграете, потому что у Чангюна есть свой мини фан-клуб, — соглашается Еын, закатывая глаза, и отмахивается, когда Чангюн пытается переспросить. — Да ладно, не притворяйся, у меня половина девочек из группы пищит о том, какой ты классный старшекурсник.
— Но он же правда классный, скажи, а, — Суён наклоняется в сторону Еын, обхватив Чангюна сзади, и играет бровями. — Смотри, какой завидный жених.
Кончики ушей Чангюна заметно краснеют, когда Суён продолжает дразниться и прижимается щекой к его рёбрам, скрытым совсем тонкой холщовой рубахой. Еын решает не продолжать дружескую перепалку и отстранённо машет правой ладонью в сторону Суён.
— У меня вообще-то уже есть парень, и вот он как раз классный.
— Он скорее как раз расист, — фыркает Суён, выпрямляясь, и выпускает смятенного Чангюна из своей хватки. Настроение Еын мгновенно меняется при упоминании Эзры, и она виновато хмурится.
— Да-а, по поводу этого…
— Заткнитесь, — выплёвывает Чеён через плечо, всё это время стоящая вместе с Момо впереди, и выправляет из-под ворота куртки бирюзовые волосы.
Еын передразнивает Чеён, скривившись, но ничего не говорит в ответ, потому что на помосте появляется Чимин.
— Всем привет! — ослепительно улыбается он, вскидывая ладонь, и довольно кивает на поднявшийся шум. — Вы бы знали, как мне не терпится объявить результаты нашего конкурса!
— Мне тоже, — соглашается Хосок, вставая рядом, из-за резкого движения соломенная шляпа начинает болтаться за его спиной, — но прежде чем мы сделаем это, давайте поблагодарим административный состав нашего университета, Чарльза О'Донована и Диану Грин!
Оставив Юнги подготавливать прямоугольные конверты с призами, Чарли и Диана выходят вперёд и приветливо машут всем присутствующим.
— Спасибо, что пригласили, — Диана окидывает быстрым взглядом первые ряды и поправляет застёжку на предплечье куртки. — Мне было приятно посмотреть на первокурсников этого года. Вы все довольно интересные.
— Да-а, с первыми курсами всегда есть о чём поговорить, — принимая микрофон, соглашается Чарли. Его уверенное присутствие захватывает толпу. — В связи с возможностью хочу напомнить, что я всегда готов протянуть руку помощи. Мои контактные данные есть на сайте университета в разделе «Сотрудники». Пожалуйста, обращайтесь!
— Меня там пока что нет, — Диана смущённо хмыкает, — но у нас с Чарльзом общая почта, так что тоже пишите. По поводу общежития, подработок, библиотечных материалов, клубов, и всего-всего-всего. Вдруг случится что-то, с чем вы не сможете обратиться к своему куратору или президенту.
— Диана права, ребята. Бывают такие ситуации, которые не сможет решить даже ваш президент, — говоря это, Чарли со строгостью смотрит на студентов перед собой, но на секунду его глаза скользят в сторону. — Верно, Чимин?
— Конечно, — Чимин радостно кивает, не моргнув и глазом, однако Чонгук так часто наблюдал за Чимином во время занятий в клубе, что знает, что эта улыбка ненастоящая. Обеспокоенно нахмурившись, Чонгук склоняет голову.
— Мы больше не будем отвлекать вас, спасибо за предоставленное время, — одобряюще кивнув в ответ, Чарли отдаёт микрофон Хосоку и отходит к лестнице. Диана, также попрощавшись после небольшой благодарности, присоединяется к Чарли, и они оба спускаются с возвышения.
— Так как этот конкурс не спонсировался студенческим советом, призы в этом году получились довольно простые и символические, надеюсь, никто не в обиде, — взяв себя в руки, Чимин привычно широко улыбается, игриво посматривая на загудевшую толпу, и забирает из рук Хосока первый чёрно-оранжевый лист бумаги. — Ита-ак, пришло время для объявления победителя в категории «Соло»!
Выдержав специальную паузу, Чимин называет второкурсницу в костюме большого мыльного пузыря, и Тэхён звонко хлопает вместе с остальными, хоть и не знает победительницу лично. Застеснявшись, девушка благодарно улыбается подмигнувшему ей Юнги и принимает от него золотистый конверт и «Киндер-сюрприз».
— Ещё раз спасибо за участие! — говорит Чимин со слабой улыбкой, когда девушка спускается со сцены, и берёт следующий лист. Прочитав аккуратно написанные имена, Чимин начинает улыбаться сильнее, на этот раз более искренне. — Хосок, а ты знаешь чей дуэт победил?
— Не-а, — с таким же довольным лицом отвечает Хосок, качая головой. — Даже не представляю.
— Вы о ком? — непонимающе спрашивает Юнги сзади, но без микрофона его слова едва различимы.
— Точно не знаешь? — Хосок преувеличенно сильно мотает головой, и Чимин неверяще усмехается. — Ну ладно, тогда я расскажу тебе, — так же, как и в первый раз, Чимин специально затихает на несколько секунд, а потом внезапно взмахивает ладонью в правую сторону: — Победителями конкурса костюмов в разделе «Дуэт» становятся Хосок Чон и Юнги Мин и их интерпретация игры про надоедливого гуся! Пожалуйста, аплодисменты!
После объявления Чимина по дворику проходится неровный шум, который сильнее предыдущего в несколько раз, и Тэхён, удивившись, старается хлопать ещё громче.
— Мы? — одними губами уточняет Юнги, указывая на себя, и, поймав кивок Хосока, торопливо надевает на себя клюв и глубокий капюшон. — Правда, что ли?!
— Угу, — Чимин морщится, когда Юнги торжествующе напрыгивает на него со спины, а следом выдаёт тихое упс, потому что призы остались на столе в углу сцены. — Давайте я вам тогда подарю?..
— Да ла-адно, мы сами, — вернувшись с конвертами и «Киндер-сюрпризами», Юнги отмахивается от Чимина и, обмениваясь с Хосоком подарками, с улыбкой морщит нос. — Спасибо, это так неожиданно!
— Неожиданно ли? — подкалывает Чимин, выгибая бровь, и с усмешкой отходит назад, когда Юнги притворно обижается и хочет пихнуть его.
— К твоему сведению, я в жизни ничего не подделывал, и за всё нужно благодарить только мою внеземную красоту, — отвечает Юнги, всё-таки толкая Чимина в плечо с дружеской ухмылкой, и, по толпе проносится гулкий гогот.
— Свою внеземную красоту Юнги может обсудить немного позже со всеми желающими, а мы переходим к третьей категории! — властным жестом приказав Юнги вернуться обратно к столику с призами, Чимин снова нацепляет яркую улыбку и щурится, вчитываясь в имена. — А теперь... давайте все поздравим Чангюна Има, Суён Пак и Тэхёна Кима с победой!
Тэхён не сразу осознаёт, что назвали его имя, и застывает на месте, переваривая услышанное. Суён, держащая его за руку, начинает радостно трясти её с мягким ю-ху!
— Пойдём! — Суён смеётся, заметив замешательство Тэхёна, и заботливо обнимает его за плечи. Когда они почти скрываются в толпе, Суён внезапно дёргает головой и направляет на кого-то указательный палец с красивым бордовым маникюром. — Не забудь про десять долларов, Еын.
В отличие от Суён Тэхён даже не задумывался о победе в конкурсе, поэтому не знает, как реагировать правильно. Оказавшись на возвышении слева от Чимина, Тэхён нерешительно мнётся на месте и в ожидании смотрит на старших студентов. Чангюн выглядит таким же смятенным, поэтому Суён берёт на себя все благодарности и шутливые перебранки с Чимином и Хосоком.
— Ты сейчас как будто выпрыгнешь из штанов от страха, — говорит кто-то в шею Тэхёна, отвлекая его от рассказа Суён, и тот чуть не падает, оступившись. Приобняв Тэхёна за талию, Юнги помогает ему устоять на месте, и протягивает конверт вместе с известным шоколадным яйцом. Забрав призы, Тэхён осторожно отстраняется в сторону, чувствуя неловкость, и Юнги, поймав намёк, отступает на шаг. — Извини.
— Ничего, просто некомфортно, что так много людей вокруг, — Тэхён ёжится, замечая на себе несколько любопытных взглядов. — Не люблю столько внимания.
— Хочешь, уйдём отсюда? — предлагает Юнги, бросая быстрый взгляд на друзей, занятых разговором. — Осталась одна номинация.
— Ты имеешь в виду после неё? — шёпотом уточняет Тэхён и, спохватившись хлопает вместе со всеми. Чимин как обычно благодарит их за участие, и Тэхён понимает, что пора уходить. Юнги за его спиной угукает, мимолётно касаясь его тёмной рубашки кончиками пальцев. — Давай.
— Тогда предлагаю оставить наши подарки Хосоку. Это, конечно, фигня, но я не хочу потерять их.
— Хорошо, — передав конверт и «Киндер-сюрприз» обратно Юнги, Тэхён разворачивается и вместе с Суён и Чангюном спускается с помоста.
— Поздравляю! — Чонгук светится, оглушительно хлопая, когда они возвращаются обратно, и в отличие от Еын выглядит по-настоящему воодушевлённым чужой победой.
— Да, я типа тоже рада, — недовольно поджав губы, Еын глубоко вздыхает и выставляет ладонь, на которой лежит сложенная купюра. — Забирайте.
— Как приятно богатеть просто та-ак, — издеваясь, тянет Суён и отдаёт деньги Чангюну, у которого в отличие от неё есть карманы. — Ничего, малышка Еын, когда-то и на твоей улице будет праздник.
Тэхён смеётся вместе с Чангюном, когда Еын преувеличенно закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
— Пока ты рядом, каждый мой день превращается в кошмар.
— Я вос-
— Закройте рты, — внезапно доносится до них низкий голос Чеён спереди, и Тэхён хмыкает из-за странного ощущения дежавю.
◊
Чонгук чувствует лёгкое головокружение после выпитого алкоголя, конкурса и душной толпы, шагая по коридору арендованного дома, и проводит по волосам рукой, поправляя парик. Кажется, что собралась половина университета: многих из ребят Чонгук узнаёт, что странным образом нервирует его. Отодвинув стеклянную дверь, Чонгук выходит на задний двор, морщась из-за громкой музыки, и распахивает от удивления глаза, посмотрев в сторону бассейна. — Мо! — восклицает Чонгук и, пробежав по кирпичной дорожке, тормозит у края. — Вылезай, ты заболеешь! — Тут есть подогрев! — смеётся в ответ Момо, держась на воде, и бьёт по ней ладонью, пуская в сторону Чонгука брызги. — Лучше прыгай ко мне. — Не хочу, — присев на корточки, Чонгук отводит с лица падающие пряди, и наклоняется в сторону Момо; та, не беспокоясь ни о костюме, ни о своём здоровье, начинает плавать кругами. — Ну, Момо, вылезай. — Не хочу, — Момо показывает Чонгуку язык, передразнивая его, и переворачивается на спину. — Что за дебилка, а, — вдруг произносит кто-то сбоку, заставляя Чонгука дёрнуться, и Чеён садится рядом с ним, скрестив ноги. От Чеён пахнет сигаретами, пивом и цветочными духами Момо. — По шкале от одного до десяти насколько ты сейчас трезвая? — Пятнадцать! — восклицает Момо с радостью и, подплыв ближе, цепляется пальцами за бортик. — Привет, малышка Сон. Чеён мрачнеет и бросает на Чонгука косой взгляд. Хлопнув потянувшуюся в её сторону ладонь, Чеён перемещается на колени и грозно смотрит на приподнимающуюся перед ней Момо. — Если ты отморозишь свою задницу, я не буду отогревать её, — безэмоционально произносит Чеён, смотря на изогнувшиеся в улыбке губы Момо, и встречается взглядом с хитрыми глазами. — Но тебе же нравится моя задница, — Момо ухмыляется, скользя кончиком языка по нижней губе, и без предупреждения целует Чеён, начиная утягивать её вниз. Девушки падают в воду, обливая Чонгука целой волной, и он пытается встать, но его рука соскальзывает, и он тоже оказывается в воде. — Сука! — слышит Чонгук раздражённый голос Чеён и судорожно цепляется за бортик, пытаясь вытянуть голову. Он не умеет плавать, и глубина бассейна приводит его в ужас. — Иди сюда, я тебя урою! Момо начинает хохотать, взбивая волны, и уплывает в другую сторону в поисках спасения от злой Чеён, и Чонгук бы обязательно посмеялся над этой ситуацией, если бы мог вылезти. Грубый камень, из которого сделан бортик, слишком мокрый и скользкий, из-за чего у Чонгука не получается подтянуться на руках, а лестница находится далеко. Просить помощи у Чеён и Момо сейчас бессмысленно. Чонгук вздрагивает из-за резкого крика Момо, но не оборачивается, приклеившись к краю бассейна. — Мистер Дарси, Вы потеряли голову? — Чимин каким-то образом всегда появляется бесшумно. Дёрнувшись, Чонгук непонимающе хмурится, а потом осознаёт, что с него слетел парик, и касается мокрых волос. — Ты узнал моего персонажа? — Нет, мне Чарли подсказал, — Чимин смущённо взъерошивает волосы на затылке и присаживается на одно колено. — Может, Вам необходима моя помощь, юный господин? — Да-а. Я не умею плавать, — жалобно отвечает Чонгук, наблюдая, как некогда роскошная шевелюра от его костюма сейчас плывёт в сторону Момо и Чеён. — Тут разве глубоко? — Да, — Чонгук дуется, зачёсывая назад потяжелевшие пряди, и скребёт ногтями по коричневому камню. — Я стою на носочках. Причём в неудобной обуви. — Бедняга, — Чимин смеётся, его смех, раскатистый и чистый, отзывается в сердце Чонгука. — Я помогу тебе, если ты пообещаешь, что не намочишь меня. — Обещаю, — выдыхает Чонгук, мечтая поскорее вылезти отсюда, хоть вода и действительно тёплая. Высунув из неё руку, Чонгук протягивает ладонь наклонившемуся Чимину. — Ты такой ребёнок, — Чимин качает головой и помогает Чонгуку зацепиться за выпирающий камень. — Я не ребёнок, — Чонгук выпячивает губы, а затем, спохватившись, просто насупливается. Ему не нравится, что Чимин смеётся над ним. — Мне уже девятнадцать. — Но ты всё равно младше меня на несколько лет, — Чимин хмыкает, бросая на Чонгука снисходительный взгляд, и поддерживает его под локоть. Однако Чонгук передумывает подниматься. — Чонгх- Исключительно из-за задетого самолюбия Чонгук прыгает обратно, вцепившись в Чимина, и отпускает его. По инерции они отплывают назад, и Чонгук, перестав задевать обувью дно бассейна, впивается в плечо Чимина изо всех сил. — Чимин! — Не голоси, — Чимин морщится из-за того, что ему крикнули прямо в ухо, и мягко поддерживает Чонгука за правый локоть. — Ты не умираешь. — Я не умею плавать, — странное состояние головокружения накатывает плотной волной, и Чонгук на секунду закрывает глаза. Неподалёку от бассейна кто-то включил танцевальный трек, прохладный воздух щекочет ноздри Чонгука, а рубашка прилипает к шее, и он пытается запомнить этот момент. Когда в полутьме Чимин рядом с ним, тёплый и настоящий, отводит с его глаз всклоченную малиновую прядь. — Я помню. Надо было мне всё-таки оставаться рядом с Лолой и Сынван, пусть они и начали сплетничать, — голос Чимина опускается на октаву, становясь твёрже. Чонгук хочет оставить это воспоминание себе, но не пойми откуда взявшаяся Момо налетает на него сзади и толкает на Чимина. — Мо! — Хираи! — Чонгук врезается в грудь Чимина, создавая небольшие волны, и опускается под воду из-за неожиданного груза. — Ты заебала, — Чеён подплывает мгновением позже, перетягивая Момо на себя. — Я больше никогда не позволю тебе пить. — В будущем я хочу устроить двойное свидание в воде, — надув губы, информирует Момо и подплывает к лестнице. Чеён с намёком хлопает её по ноге и поднимается следом. Когда они все выбираются из бассейна, Чонгук трясёт головой и пытается пригладить свои сосульки, успешно забыв про парик. — Единственное свидание, которое ждёт тебя в ближайшее время, это встреча с толчком, — Чимин смеётся, но Чеён злобно смотрит на него и приобнимает прилипшую к её боку Момо. Следующее, что она произносит, выходит мягким и тихим, Чонгук никогда не слышал такого. — Тебя не тошнит? — Не-а, — Момо хлопает искрящимися счастьем глазами, заинтересованно наблюдая за каждой эмоцией на лице Чеён, и улыбается. — Я думаю, нам всё равно нужно подняться в ванную комнату. Хотя бы за полотенцами, — Чимин, звеня браслетами, отлепляет от груди некогда белоснежную ткань, и Чонгук не пялится, но заранее ненавидит этот чёртов вырез. Его собственная белая рубашка тоже прилипла к телу, однако смотреть там не на что. Впрочем, Момо плевать, когда по пути к дому она начинает поочерёдно тыкать то в живот Чимина, то в Чонгука под недовольное рычание Чеён.◊
— Ура, кровать! — переодевшись с помощью Чеён в тёплую одежду, Момо запрыгивает на матрас и падает на мягкое покрывало розового цвета. Замотавшись в него и одеяло по самые уши, Момо двигается на край постели и ждёт, пока кто-нибудь подойдёт ближе. — Я похожа на трубочку с кремом? — Ты похожа на пьяную идиотку, — губы Чеён изгибаются в отвращении, когда она осматривает сваленные то тут, то там сумки и рюкзаки. Повернувшись обратно к Момо, Чеён касается её лба двумя пальцами и задумчиво закусывает нижнюю губу. Затем Чеён бережно подкладывает под чужую голову хлопковое полотенце. — Ты выпила весь уголь? — Угу. Ты останешься со мной? — Момо разрушает созданную защиту из покрывала и одеяла и перехватывает руку Чеён. — С тобой посидит Чонгук. Мне нужно забрать остальных детей и найти свой рюкзак, — Чеён сомневается, но всё-таки склоняется к Момо и целует её в щёку. — Не пей больше так много, пожалуйста. — Хорошо, извини, — шепчет Момо, подхватывая серьёзный настрой, и гладит пальцем чёрный лак на чужом ногте. — Чонгук придёт через минуту, постарайся пока поспать, — Чеён поднимается с колена и, бросив испорченную верхнюю часть костюма в сторону, выходит из комнаты. Момо вздыхает, расстроено зажмуриваясь, и отворачивается к стене. Когда Чонгук заходит в комнату, Момо уже спит, едва слышно похрапывая, и он на цыпочках проходит к балкону. С тихим скрипом отодвинув прозрачную дверь, Чонгук переодевается в спортивные штаны и футболку, которые благоразумно взял с собой, не без труда отклеивает противно-влажные бакенбарды и, накинув на плечи полотенце, проходит на балкон. Он маленький, где-то четыре ярда на шесть, и деревянный, но из-за постеленного ковра кажется уютным. Чонгук осторожно присаживается, скрещивая лодыжки, и смотрит между перилами на деревья, подсвеченные снизу разноцветными огнями. Он думает о многом: о сегодняшнем вечере, о том, что никогда не праздновал Хэллоуин дома, о Момо и Чеён, об остальных друзьях. О Чимине. О своих неправильных чувствах. — Ты так заболеешь, — на плечи Чонгука падает до невозможности мягкая и уютная ткань, а справа от него кто-то присаживается. Чимин тоже переоделся в сухую одежду и завернулся в пушистый плед. — Ты вытер волосы? — Да, — вполголоса отвечает Чонгук, сжимая ткань в пальцах, и большими глазами смотрит, как Чимин устраивается поудобнее. — Ты будешь сидеть здесь? — Я мешаю? — Чимин застывает, смотря на Чонгука сквозь потемневшую от воды чёлку. Почему-то сейчас, в полумраке слабых огней первого этажа, он выглядит по-другому, не так, как обычно. — Нет, наоборот, — порывисто произносит Чонгук и напрягается, но Чимин только призрачно улыбается. — Я немного устал от происходящего вокруг, хочется посидеть в тишине, — поймав намёк, Чонгук захлопывается и отворачивается, спрятав руки в коленях, но Чимин спешит исправиться: — Я имел в виду тишину вокруг, нам молчать не обязательно. — Хорошо, — Чонгук кивает, улыбаясь про себя, и незаметно изучает ладони Чимина, сложенные на коленях. — Ой, у тебя порез… — Да, камень задел-, — Чимин прерывается, молча наблюдая, как Чонгук вскакивает на ноги и протискивается в комнату. Вернувшись через минуту вместе с пластырем из рюкзака Тэхёна, Чонгук плавно садится обратно и разрывает упаковку зубами. — Да ладно, это не так страшно. — А вдруг что-то попадёт в ранку? — оторвав защитную плёнку, Чонгук бережно приклеивает пластырь на ребро указательного пальца и проводит по нему подушечкой своего. У Чимина тёплая рука, и Чонгук нехотя отпускает её, с тоской отодвигаясь обратно. — Спасибо. Чонгук бормочет что-то в ответ, отворачиваясь к звёздному небу, и глубоко вздыхает: ночной воздух прохладный, свежий и хорошо отрезвляет. Пытаясь найти хоть какое-то знакомое ему созвездие, Чонгук вытягивает шею. — Почему ты решил стать писателем? — нарушая тишину, внезапно интересуется Чимин и натягивает на плечи плед. Чонгук отрывается от созерцания бесконечной синевы и поджимает губы, замирая взглядом на изогнутых перилах. — Моя мама была писателем, — улыбнувшись из-за воспоминаний о том, как она читала ему перед сном собственные рассказы, Чонгук неосознанно прижимает колени к груди. — Она привила мне любовь к литературе. — Это круто, — Чимин опирается на ладони позади себя и вытягивает ноги между перилами. — А почему была? Ей разонравилось? — Она разбилась на мотоцикле, когда мне было двенадцать, — откликается Чонгук и на секунду застывает в ожидании боли, но этого почему-то не происходит. Раньше он не мог говорить об этом так открыто. — Она всегда хотела, чтобы я занимался наукой, но… не знаю. Писательство напоминает мне о ней, я не хочу бросать. Чимин отвечает не сразу, и Чонгук благодарен ему за то, что он не извиняется за свою неосведомлённость. — Твоя мама гордилась бы тобой, — на губах Чимина играет полуулыбка, а голова запрокинута чуть немного назад. Чонгук никогда не видел, чтобы он был настолько расслаблен вдали от учёбы и шумных студентов. Он и правда не похож на себя обычного. — Ты очень талантлив. Внезапно Чонгуку становится душно несмотря на влажные волосы и прохладную погоду, и он неловко отводит взгляд в сторону каменного края бассейна. — Ты правда так думаешь? Я же не делаю ничего особенного… — Я говорил, что читал твоё вступительное сочинение? Оно было красиво написано. И ты быстро учишься танцевать, а ещё ты пластичный, — Чонгук прижимает пальцы к запястью, ощущая собственное бешеное сердцебиение, и зажмуривается. Чимин мягко хмыкает и склоняет голову к плечу. — Почему ты вечно так сильно нервничаешь, а? Потому что это важно для меня? — Не знаю, — Чонгук пожимает плечами, зависая на мерцающей в темноте воде, и сомневается, стоит ли говорить дальше. — Я понимаю, что ты, как президент, говоришь это всем первокурсникам, чтобы поддержать их, однако… как-то… не знаю. — Ты считаешь, что я разговариваю с тобой сейчас, как президент? — русые брови Чимина исчезают под подсохшей чёлкой, и он непонимающе моргает. Чонгук с испугом переводит на него взгляд и сжимается от стыда. — А если для меня ты один из самых талантливых людей, которых мне только удалось встретить, ты всё равно будешь считать, что я думаю так обо всех первокурсниках? — сердце Чонгука на секунду зажигается надеждой, но он одёргивает себя. Чимин направляет на него долгий взгляд, а потом трясёт головой. — Извини, мои слова прозвучали крипово. Только это правда. Ты не похож на других первокурсников. Еын, Тэхён, Сынён… ты не такой. — Что ты имеешь в виду?.. Понимая, что сейчас он поймает что-то важное, Чонгук поднимает брови и в предвкушении наклоняется в сторону Чимина. — Это сложно объяснить, но ты правда другой, — Чимин не смотрит на Чонгука, вместо этого пряча взгляд где-то впереди. — Мне нравится с тобой разговаривать, потому что я чувствую, что тебя волнуют какие-то вещи. Ты не пустой, — Чонгук всё ещё молчит, ожидающий и теперь слегка сконфуженный, и Чимин шумно вздыхает, ощутимо застигнутый врасплох самим собой. — Я говорю… блин… Чимин переводит дух, и в этот момент парней отвлекает что-то, происходящее в коридоре. Раздаются голоса и пьяный смех, и Чимин испуганно вздрагивает. Чонгук растерянно открывает рот, желая не то спросить, не то извиниться, как дверь в комнату аккурат позади его спины открывается и внутрь заглядывает хмурая Лола. — О, Чимин! — её лицо озаряется, и Лола тянет за собой дверную ручку, оказавшись внутри. Неуклюже запнувшись о куртку Чеён, Лола пробегает через всю комнату и падает на Чимина, обнимая его со спины. Издав странный звук, Лола прижимается к шее Чимина щекой и оставляет на смуглой коже лёгкий поцелуй. Чонгука мгновенно окатывает ледяной водой. — Ты куда убежа-ал? Чимин дёргается, на автомате обхватывая чужие руки по обеим сторонам от своей головы, и бросает на Чонгука виноватый взгляд. — Я мокрый, лучше не прикасайся ко мне. — А почему ты мокры-ый? — Лола дёргает головой и только сейчас замечает влажные волосы Чимина. Прикоснувшись к ним указательным пальцем, Лола хмурится. — Разве был дождь? — Ло, — Чимин бережно освобождается от крепкого захвата и снизу вверх заглядывает в покрытое румянцем лицо Лолы. — Сколько ты выпила? — Достаточно, чтобы мне стало весело! Чонгук отворачивается и, позволив пледу и полотенцу плавно скатиться на тёмное дерево, встаёт. Он не может находиться здесь, не чувствуя едкую тошноту к самому себе. Надеясь войти в комнату незамеченным, Чонгук быстро проскакивает мимо Лолы с другой стороны, но Чимин также быстро ловит его за дрожащее запястье. — Чонгук? — голос Чимина пропитан непонятным сожалением и чем-то ещё, что Чонгук не хочет распознавать, когда другой рукой Чимин поддерживает усаживающуюся на его колени Лолу. — Я… проверю Момо. Кивнув, Чимин отпускает его, и Чонгук, задержав дыхание, вылетает сквозь отодвинутую дверь. Он не останавливается, чтобы посмотреть на спящую подругу, а сразу хватает свой рюкзак, мокрый костюм и в полном разочаровании выскакивает в коридор. Что ты делаешь, Чонгук?◊
Кажется, это чья-то спальня. Тэхён захлопывает дверь, чуть не срывая постер с неизвестной испанской актрисой, и вдавливается в неё спиной; чужие руки падают на его плечи и поднимаются вверх, чтобы окольцевать шею. Юнги смотрит на него снизу вверх, со смесью ожидания и предвкушения, и тянется, чтобы выключить свет. Тэхён перехватывает его пальцы и перепуганно замирает. — Я… — Не бойся, — наверное, впервые за всё время голос Юнги звучит столь мягко. Он всё же щёлкает клавишным выключателем и отходит к широкому окну с выходом на балкон. Отдёрнув в сторону плотную штору, так, чтобы уличное освещение задевало край комнаты и давало таинственный полумрак, Юнги останавливается рядом с кроватью и с усмешкой подзывает Тэхёна к себе. — Поверь, это неудобно делать у стены. Рот Тэхёна непроизвольно открывается, но он не решается спросить, поэтому выполняет чужой приказ молча, замедляясь, стоит мягкому одеялу на кровати коснуться его ноги. Усмешка на лице Юнги уменьшается, превращаясь в успокаивающую улыбку, и он подходит к Тэхёну ближе, притягивая к себе. В ответ Тэхён бездумно скользит пальцами по талии Юнги. Тэхён не знает, что должен делать, чувствует свои конечности слишком длинными и неловкими, будто живущими отдельной жизнью. Заметив его замешательство, Юнги мягко хмыкает и сжимает пальцами ворот тёмной рубашки. — Уилл Тёрнер, ты что, растерял всю свою пиратскую храбрость? — кокетливо интересуется Юнги, из-за чего Тэхёну хочется неловко смеяться. Он не может воспринимать Юнги серьёзно, когда тот одет в гуся. — Если тебе не нравится, я могу раздеться. — Юнги, — зовёт Тэхён, пытаясь сдержать улыбку, но Юнги продолжает корчить забавные выражения лица, и вся нервозность Тэхёна потихоньку рассеивается. — Мы можем вернуться к остальным, если ты чувствуешь себя некомфортно, — предлагает Юнги, перемещаясь кончиками пальцев на его шею, и незаметно касается призрачного засоса. Тэхёну даже не нужно смотреть на шею Юнги, чтобы знать, что все его засосы уже пропали. — Не хочу к остальным, — со смущением отвечает Тэхён, пробуя почувствовать кончиками пальцев чужие мышцы и за талию двигает Юнги к себе. — Я тоже, — легко столкнувшись с Тэхёном, Юнги убирает с его глаз упавшие пряди под бандану. Сегодня разница в их росте становится ощутимее из-за обуви Тэхёна. — С тобой спокойнее. Тэхён дёргает подбородком, соглашаясь, и безмолвно подчиняется, когда Юнги подталкивает его в сторону кровати. Запнувшись о край стянутого одеяла, Тэхён шумно плюхается на матрас и несколько раз подпрыгивает. — Я помню, что ты говорил, что не готов, но на поцелуи же это не распространяется? — иногда Тэхён не успевает за настроением Юнги. Секунду назад он флиртовал и предлагал раздеться, а в данный момент опускается перед Тэхёном на колени и обеспокоенно смотрит на него. Тэхён напрягается и коротко кивает. — Если я перейду границу дозволенного, неважно когда, обязательно скажи. Договорились? — Да, — пальцы Тэхёна, сжатые в кулаки, накрывают чужие, и успокаивающе поглаживают. Уличное освещение заставляет лицо Юнги выглядеть ещё бледнее, чем оно есть. Какое-то время парни просто смотрят друг на друга, и тогда Тэхён решается сказать то, что никогда не оставляет его мысли. — Если ты хочешь чего-то большего, ну… ты знаешь, ты можешь найти себе кого-нибудь, ну, другого… Подавшись вперёд, чтобы видеть напряжённый взгляд Тэхёна, Юнги решительно идёт пальцами выше и обхватывает его смуглые запястья. — Я не хочу кого-то другого, — если бы они не смотрели друг на друга, Тэхён бы даже не заметил, что сначала в глазах Юнги мелькает непонятное замешательство, а затем странное понимание. Сморгнув, Юнги неожиданно расплывается в наглой улыбке и налегает на колени Тэхёна локтями. Это сбивает Тэхёна с толку, и он не успевает проанализировать увиденное. — Эй, мелкий, не хочешь поцеловаться? Ты слышал, что есть одна традиция: нужно поцеловаться в хэллоуинскую ночь, чтобы ожившие духи благословили тебя на целый год? Эта фраза кажется Тэхёну сильно знакомой, но он не может вспомнить откуда она. Поморщившись из-за острых локтей, впивающихся в его бёдра, Тэхён ёрзает на месте и ахает, когда Юнги смело раздвигает его колени, чтобы продвинуться вперёд. Щёки Тэхёна тут же заливаются краской. — Ну так что? Ты хочешь задобрить страшных духов? — Почему ты всегда всё делаешь таким неловким? — Тэхён поводит плечами в надежде скинуть с себя смущение, в то время как Юнги подливает масла в огонь, плавно оглаживая его ноги, скрытые тканью хлопковых брюк. — Это тебе неловко, мне балдёжно, — Юнги ободряюще сжимает ладони и выпрямляется, становясь ближе к Тэхёну. Тот ощущает исходящее от него тепло. — Тем более, я же не могу поцеловать тебя без спроса, так нельзя. Румянец на щеках Тэхёна переползает на шею, добавляя неизвестный жар, и, чтобы избавиться от этого чувства, Тэхён протягивает руки и обхватывает длинными пальцами шею Юнги. Во всех фильмах, что видел Тэхён, поцелуи выглядят лёгкими и быстрыми, и почти никто не спрашивает разрешения. О, и это точно не так стрёмно. — Мелкий?.. — Давай я поцелую тебя? Тэхён устал быть глупым и дрожащим от любого прикосновения девственником, поэтому именно он первым подаётся вперёд и наконец касается Юнги. Их комната находится рядом с бассейном и танцевальной площадкой, поэтому Тэхён хорошо различает пьяные вопли студентов и всплески воды. Один раз ему даже будто слышатся крики Чеён и смех Момо, но потом всё постепенно сходит на нет, и остаётся лишь шумное дыхание. Губы Юнги в этот раз чувствуются мягче, как и сам поцелуй; Юнги позволяет Тэхёну взять на себя инициативу, достаточно выпрямившись, чтобы тому не пришлось сильно наклоняться. Тэхён съёживается, когда по неосторожности задевает Юнги зубами, и путается пальцами в выбеленных волосах. — Всё хорошо, — с закрытыми глазами шепчет Юнги в его губы, и плавно подтягивает Тэхена к себе за ягодицы под поражённый вздох. Тэхён не знает сколько длится их следующий поцелуй, но ему становится жарко в его открытой рубахе. Юнги всегда приводит его в нестабильное состояние. Через какое-то время рука Юнги падает с бедра Тэхёна к его промежности, и одновременно с этим Юнги прикусывает нижнюю губу Тэхёна, от чего тот издаёт смазанный звук удивления. Ойкнув, Юнги неуклюже разрывает поцелуй. — Чт- — Коленки затекли, — кривится Юнги со смешком, потирая бедные кости, и плюхается рядом с озадаченным Тэхёном, подпрыгивая на матрасе вместе с ним. — Всё в порядке? — Да, вполне, — восстанавливая дыхание, Тэхён задумчиво моргает, в который раз удивляясь различиям между реальными поцелуями и поцелуями из фильмов. В жизни определённо больше неловких и странных..? моментов. Решив не заморачиваться, Тэхён пододвигается к Юнги и через мгновение чуть не падает назад, когда дверь за его спиной звонко сталкивается со стеной. — Отлично, вы одеты, значит, ждать не придётся. — Ты офигела, Сон?! — спрашивает Юнги у остановившейся на пороге Чеён и успокаивающе цепляется за колено Тэхёна. — А если бы мы были не одеты? Чеён фыркает, скрещивая руки на груди, и вжимается плечом в дверной косяк. — Мы росли вместе, поверь, я уже успела насмотреться на твой дюймовый член. — Эй, он больше! — возмущённо восклицает Юнги, хмуря брови, и поворачивается к прислушивающемуся Тэхёну с беспокойством. — Он гораздо больше, честно. — Ладно? — Тэхёну, который не совсем понимает, что происходит, остаётся лишь отсутствующе моргать. — Я тебе потом покажу. Чеён смеётся, с сомнением выгибая идеально выщипанную бровь. Её волосы висят тёмно-бирюзовыми сосульками, а серебряный топ с квадратным вырезом прилип к груди, и Тэхён задаётся вопросом, что произошло. — Тебе что надо, Сон? — недовольно интересуется Юнги, смеряя Чеён подозрительным взглядом. — Момо напилась, а остальным детишкам пора обратно в братство, — Чеён отталкивается от косяка, одёргивая короткий топ, и указывает большим пальцем на проход за своей спиной. — Чарли и Диана уезжают, так что они могут захватить кого-нибудь с собой. Юнги проверяет время на электронных часах, свисающих с угловатого запястья, и, приподняв брови, встаёт с кровати. — Чонгук трезвый? — спрашивает Юнги с задумчивым выражением лица и, когда Чеён угукает, облегчённо выдыхает. — Слава богу. Ты видела остальных первокурсников? — Ещё нет, но они меня уже заебали. От них слишком много проблем, — Тэхён встречается глазами с Чеён, которая окидывает его холодным взглядом и разворачивается к выходу. — Пошли, я не хочу тратить на вас всё оставшееся время. Вчера Чонгук уверял их с Еын, что руганью и колкими словами Чеён пытается проявлять заботу, но Тэхён что-то сомневается в этом. Он получает достаточно насмешек в стенах клуба за свой рэп, чтобы верить в хорошие намерения Чеён, а про то, каким образом она смотрит на Суён, можно даже не упоминать. Хотя в последнее время Тэхёну думается, что у издевательств над Суён есть какая-то другая, более личная причина. — Мелкий, — зовёт Юнги, переключая внимание Тэхёна на себя, и подаёт ему ладонь. Когда тот подчиняется, Юнги с одобрением кивает. — Давай я вызову тебе такси? Или ты хочешь поехать вместе с Чарли и Дианой? — Не хочу, я их не знаю, — капризно отвечает Тэхён, прекрасно понимая, что в нём начинает просыпаться усталость. Если после появления Чеён ему хотелось возразить, что он готов веселиться всю ночь, то сейчас, когда он вспоминает свои оценки по латыни и количество домашней работы, маленький Тэхён внутри хочет вернуться домой, обхватить свою любимую подушку всеми конечностями и проспать до начала следующего семестра. Вместо ожидаемой подколки Юнги понимающе улыбается и заботливо ерошит волосы Тэхёна, не касаясь сбившейся повязки. — Устал? — Ага, — зевнув, Тэхён окончательно удостоверяется, что это утомление. Оно всегда настигает его в конце любых вечеринок. На дне рождения Камиллы Тэхён даже заснул в комнате Юнги. — Извини. — Перестань, это нормально, — отмахивается Юнги, обнимая Тэхёна за плечи, и выводит его в коридор. Протерев глаза, Тэхён послушно следует туда, куда его направляют, а именно в сторону лестницы на второй этаж. — Я бы тоже уставал, если бы рядом со мной находился такой красавчик. К середине лестницы у Тэхёна не остаётся никаких сил бороться с сонливостью и шутками Юнги, поэтому он молча поднимает сжатый кулак. Юнги противно смеётся, довольный собственной шуткой, и прижимается к спине Тэхёна, перехватывая его руку. — Ладно, мелкий, конечно же самый красивый здесь ты, — Тэхён закатывает глаза, но следующий шёпот прямо в ухо неплохо так встряхивает его, прогоняя весь сон. — Мне с тобой очень повезло. Они продолжают идти вперёд, выискивая комнату, в которой оставили свои вещи, однако мысли Тэхёна тревожат его гораздо больше. Обычно Юнги говорит всякий бред, не фильтруя слова, и Тэхён не обращает на это никакого внимания, но иногда слова Юнги оседают где-то внутри его лёгких, и Тэхён не понимает реакцию собственного сердца. Если ничего из этого не реально, то почему Тэхёна атакует подозрительное волнение каждый раз, когда Юнги шутит, что он важен для него? Тэхён не хочет знать.
