Young and desperate

Ноябрь       Солнечный луч, пробравшийся сквозь не до конца опущенные жалюзи, попадает в циферблат механических часов и отражается за спиной профессора Варгас. Чонгук прикрывает запястье ладонью, и солнечный зайчик пропадает.       Сегодня, в один из последних тёплых дней, слушать как-то не хочется. Чонгук тайком смотрит на своего соседа по парте: Джозеф что-то сосредоточенно печатает в открытом документе на ноутбуке и всецело поглощён классной работой.       Вздохнув, Чонгук отворачивается и подпирает подбородок кулаком. Несмотря на скучное начало дня, настроение у Чонгука хорошее. До конца пары осталось двадцать минут, и по постоянно загорающемуся экрану мобильного телефона Чонгук знает, что его ждут.       После вечеринок ему всегда сложно влиться в учебный процесс, поэтому Чонгук каждый раз раскачивается половину недели, но, к счастью, это никак не влияет на его оценки. Ему нравится выполнять домашнюю работу и брать дополнительные задания для повышения среднего балла. Особенно они помогают отвлекаться, когда Чонгук забывается и начинает думать о своей неизменной проблеме.       Очевидно, что это Чимин. Чонгук почти не помнит их разговор на балконе, только едкое ощущение разочарования и раздражения на самого себя, и, анализируя произошедшее несколько дней спустя, Чонгук приходит к тому, что больше чем боль от невзаимности, он ощущает неподъёмное изнеможение, прилипающее к плечам. Его неразделённая влюблённость длится уже третий месяц, и Чонгук устаёт.       Может, пришло время признаться?..       Удивившись собственным мыслям, Чонгук хмурит брови, мотает головой и решает записать в тетрадь домашнее задание, которое профессор Варгас уже выставила на экране.       Чонгук оставляет рюкзак висеть за спиной на одной лямке и покидает аудиторию, сразу же встречаясь взглядом со светящейся от улыбки Еын. Она в две секунды оказывается рядом с ним и крепко обнимает, вставая на носочки. Чонгук обожает обниматься с Еын: она маленькая, но очень тёплая, мягкая и её духи напоминают Чонгуку о доме.       — Привет, — произносит Чонгук, убирая ладони с талии Еын, и она опускается на пятки. Сегодня её волосы собраны в небрежный пучок, да и сама Еын выглядит слегка отрешенно даже с широкой улыбкой. Чонгук не уверен, что имеет право спрашивать, поэтому игнорирует покалывающее ощущение на языке и пропускает Еын перед собой, толкнув дверь раскрытой ладонью.       — Я так рада, что ты позвал меня с собой. Тэхён постоянно с кем-то переписывается, с ним невозможно общаться, — жалуется Еын, выпячивая накрашенные светло-розовым блеском губы, и подталкивает Чонгука плечом.       — Наверное, он разговаривает с Юнги? — предполагает Чонгук, спускаясь с крыльца, и чувствует мурашки от резкого порыва ветра. — Если они встречаются, то это же хорошо, что они так много разговаривают?..       Еын поворачивается к Чонгуку, шлёпая его тыльной стороной ладони, и расширяет глаза.       — Так они всё-таки встречаются?       — Я не знаю, — Чонгук растерянно пожимает плечами под любопытным взглядом Еын. Хоть они и являются втроём хорошими друзьями, Тэхён почти ничего не рассказывает о себе, а про его отношения с Юнги они знают только из того, что сами видят на вечеринках; Чонгуку хотелось как-то спросить, но он струсил, что они с Тэхёном ещё недостаточно близки для таких разговоров, и промолчал. — Ты не спрашивала?       — Нет, конечно! Мне стрёмно.       — Мне тоже…       — Ага, — Еын отворачивается с коротким кивком и продолжает идти, прижимаясь к рукаву флисовой куртки Чонгука. — Он очень скрытный… иногда у меня такое ощущение, что кроме нас и Юнги он ни с кем больше близко не общается, — задумчиво проезжаясь пяткой по принесённой ветром скошенной траве, Чонгук недоумённо чешет затылок. Чонгук никогда не задумывался об этом, но Еын права. Тэхён как будто знает многих, но его знают единицы. — В любом случае… если они с Юнги действительно встречаются, то это круто! Хоть кто-то из нас смог.       Чонгук непонимающе поднимает брови и беглым взглядом цепляется за Еын с притворно безразличным выражением лица.       — Но вы же с Эзрой?..       — Давай поговорим об этом потом? — буквально на выдохе спрашивает Еын и, кого-то заметив, вдруг растягивает губы в резкой улыбке. Чонгуку, однако, она не кажется убедительной. — Там девчонки, или я ослепла?       Они встречают Момо и Лолу рядом со входом в кафетерий и решают пообедать вместе. Чонгук чувствует себя странно, общаясь с Лолой без Чимина, но та относится к нему всё также дружелюбно, и плотный узел в груди Чонгука слегка распутывается.       Он берёт себе сытный обед, в отличие от Еын, которая ограничивается чашкой эспрессо и подсохшим с утра круассаном.       — Ты разве наешься этим? — спрашивает Момо, окидывая присаживающуюся напротив неё Еын сомневающимся взглядом, и неосознанно подтягивает к себе поднос, полный еды. — Хочешь взять мой салат?       — Нет, спасибо. У меня нет аппетита, — Еын кривится, когда Чонгук опускается на скамью рядом с ней и задевает ногой. — Это из-за скорых месячных, наверное.       — Эй, тише, тут же Чонгук, — одёргивает Еын Лола и выкладывает на стол тарелку томатного супа и два сэндвича в пластиковой упаковке.       — Да хоть президент моей родной страны, какая разница, — Еын фыркает. Чонгук, на которого теперь направлены взгляды всех присутствующих, стушёвывается. — Во-первых, Чонгук не завянет, если узнает, что такое месячные, а во-вторых, это естественный процесс и я не понимаю, почему мы должны молчать об этом или использовать глупые синонимы.       — Она права, — кивает Момо, разрывая прозрачную упаковку со одноразовыми столовыми приборами. Лола задумчиво склоняет голову в сторону, но не протестует. — Давайте лучше поедим? У нас с Ло ещё лекция потом.       После обеда, во время которого Лола всё-таки уговорила Еын съесть салат Момо, Чонгук и Еын желают подругам удачи и доезжают на автобусе до главного корпуса. Выйдя из общественного транспорта первым, Чонгук подаёт Еын руку и, продолжая соприкасаться локтями, они доходят до парадных дверей.       — Нам нужен актовый зал, да? — уточняет Еын, залетая в фойе через турникет (Чонгук цыкает, с трудом выуживая своё ID-удостоверение, прикреплённое к пропуску, из внутреннего кармана куртки), и подбегает к чёрно-белой схеме всего здания. Чонгук, остановившись за Еын, смотрит на потёртые линии поверх её головы и щурится. — О, он на втором этаже, я там ещё не была!       Настроение Еын заметно улучшилось, потому что, мгновенно сфотографировав схему, она сжимает запястье Чонгука холодными пальцами и тянет его к лестнице. Повстречав нескольких студентов, они успешно добираются до распахнутых бордовых дверей, и Чонгук неуверенно заглядывает внутрь.       После того, как во время Хэллоуина Чарли упомянул, что к нему можно обращаться по любым вопросам, Чонгук именно так и сделал, потому что всё ещё нуждался в деньгах. Когда Чарли предложил ему подработать вместе с членами студенческого совета, Чонгук застеснялся идти один и позвал с собой друзей, но согласилась только Еын. Чонгук знал, что она не нуждается в деньгах, поэтому её поддержка обрадовала его.       В актовом зале не так много студентов, как ожидалось, однако их достаточно для того, чтобы смутиться. Чонгук спускается по проходу к сцене, заваленной всевозможным мусором, и останавливается рядом с не менее захламлённой партой. Еын, постоянно осматриваясь, встаёт рядом с ним.       — Мы должны найти Чарльза?       — Да, только я пока не вижу его… — вытянув шею, Чонгук пытается рассмотреть закулису, и его встречает лишь пустота, темнота и пыль. В середине сцены, рядом с разрушенным фортепиано, возится несколько ребят, но никто не обращает на них внимания. — Может, сначала подойдём к кому-нибудь?.. Я не хочу тревожить Чарли звонками.       — Давай, — Еын ставит на парту свой рюкзак и со вздохом кладёт на него ладони. Дёрнув головой, Еын нечаянно восклицает и толкает Чонгука плечом. — Там парень с моего курса.       Чонгук поворачивается и замечает, что через парту от них стоит парень примерно того же роста, что и он, с мягкими русыми волосами и немного грубоватыми чертами лица. В отличие от тех, что заняты разбитым фортепиано, парень одет в обычные джинсы, футболку и куртку, и это может говорить о том, что он находится здесь на подработке.       — Ты его знаешь?       — Конечно, это же Джено Ли, самый лучший студент в группе, — Еын прищуривается, наблюдая за Джено на расстоянии, и Чонгук замечает, как её щёки покрываются светлым оттенком розового. — Только вряд ли он знает меня, мы никогда не пересекались.       — Хочешь, подойдём и познакомимся? — предлагает Чонгук.       — Не-ет, я сегодня плохо выгляжу, — Еын начинает трясти головой, отвлекаясь от наблюдения за Джено. — У меня же ещё этот пирсинг дурацкий теперь.       — Эй, ты о чём? — притворно возмущается Чонгук, вставая к Еын лицом, и закрывает Джено спиной. — Твой пирсинг совсем не дурацкий, он клёвый.       — Эзра сказал, что из-за его чёрного цвета и расположения мой нос кажется кривым, — Еын впивается зубами в нижнюю губу, и забывший то, что хотел сказать, Чонгук запальчиво открывает рот. Прежде чем он успевает придумать хоть что-нибудь, Еын поднимает ладони в успокаивающем жесте. — Он прав, кстати! Мне реально не идёт этот пирсинг, я выгляжу с ним по-уродски!       — Что?.. — коротко выдыхает Чонгук, не зная, как выразить своё недовольство словами. Как Эзра мог сказать такое своей девушке, которая и без этого переживает из-за прокола? — Почему он вообще-       — Привет! — внезапно сзади раздаётся жизнерадостный голос, и Чонгук подпрыгивает. Всё ещё горя от негодования, он мрачнеет и неожиданно встречается лицом к лицу с Джено Ли. Тот, ничего не заметив, добродушно улыбается, и на какое-то время гнев Чонгука сходит на нет. Он даже задаётся вопросом, могут ли чужие улыбки согревать целые города. — О-о, у тебя классный цвет волос, я люблю розовый!       Чонгук не отвечает, всё ещё обезоруженный тёплой аурой Джено, и его внимание переходит на выглядывающую из-за чужого плеча Еын.       — Вау, привет, мне нравится твой пирсинг, у меня раньше был такой же, — комично расширив глаза, Джено тычет указательным пальцем в крыло своего носа, и коротко хмыкает. — Я снял перед поступлением, мне стало неудобно.       — В носу неприятно ковырять, — мгновенно выпаливает Еын и, осознав сказанное, беспомощно цепляется за флисовую ткань на пояснице Чонгука. Но Джено почти сразу же смеётся, и ладони Еын расслабляются.       — Точно, — его взгляд мечется между Еын и Чонгуком, улыбка всё такая же яркая, как и минуту назад. Когда дальше между ними оседает молчание, Джено смущается и чешет загривок. — Эм, извините, что я так подкрался к вам, а потом налетел с неуместными комплиментами.       — Ничего страшного, — смешавшись из-за краснеющего Джено, Чонгук опускает глаза куда-то в его подбородок и неосознанно барабанит пальцами по парте. — Мы пришли на подработку, ты тоже?       — Так точно! — сияет Джено и отдёргивает руку от своей шеи. — Меня зовут Джено, а вы?..       — Я Чонгук, — протянув руку, Чонгук пожимает крепкую ладонь Джено, и они неловко сталкиваются большими пальцами. — Это Еын.       Ослабив рукопожатие, Джено с любопытством смотрит на Еын из-за плеча Чонгука, и его лицо окрашивается узнаванием. После этого Джено вежливо указывает на Еын ладонью.       — Мы же… мы же учимся вместе, верно? Ты сидишь передо мной на теории вероятности, — выступив вперёд, Еын проявляет неожиданную смелость, кивая, и цепляется за большие по сравнению с её пальцы.       — Ага, привет! А на английском ты сидишь передо мной, — Джено, замявшись, отпускает маленькую ладонь Еын и прочищает горло.       — Точно, почему мы раньше никогда не общались?       — Не знаю, — Еын, неуютно кашлянув, чешет розовеющую кожу под подбородком и незаметно тянет за куртку Чонгука на боку. Тот, точно также реагирующий на то, как глаза Джено превращаются в милые полумесяцы из-за улыбки, переминается с ноги на ногу.       — Нужно исправлять это, как думаешь? — предлагает Джено и вдруг на мгновение прижимает ладонь к груди. — Так, извините, мне звонят.       Хмыкнув, Джено вытаскивает из внутреннего кармана куртки телефон и отходит в сторону. Еын, возбуждённо подпрыгнув, оказывается у Чонгука перед лицом.       — Попроси у него номер!       — Что?.. Подожди, зачем?!       — Он супер растерялся из-за тебя, — объясняет Еын, хватаясь за руку Чонгука. — Мне кажется, ты ему понравился!       Чонгук от такого смелого предположения давится воздухом.       — С чего… с чего такие выводы? — спрашивает он, кидая на Джено в нескольких футах от них волнительный взгляд. — Ему, наверное, девочки нравятся. Он оценил твой пирсинг.       — А, может, и мальчики! Про твои волосы он тоже много чего сказал!       — Еын, — шипит Чонгук, когда старшекурсница на сцене, проходящая мимо, любопытно осматривает их. — Не своди меня с ним.       — Ты постоянно грустишь из-за того старшекурсника. Я не хочу, чтобы ты переживал из-за него, — также шипит в ответ Еын. — Если ты понравился Джено, то почему бы не попробовать?       — Кто сказал, что я ему понравился? — сгорая от смущения, Чонгук наклоняется вперёд, чтобы Еын услышала его. — Ему сто процентов понравилась ты, так что сама лучше попробуй!       — Нет!       — Да!       — Чонгук-       — Еын-       — Я вернулся!       Из-за неожиданности Еын коротко вскрикивает, кладя на то место, где должно быть сердце, ладонь, и одаривает Чонгука недовольным взглядом.       — Ой, извини, я тебя напугал, — Джено хихикает (Чонгук мысленно кричит. Джено хихикает) и неловко взъерошивает волосы на затылке. — Но я с радостными новостями: мне позвонила Диана и сказала, что они за сценой в гримёрной.       Незаметно для Джено, но многозначительно для Чонгука, Еын пихает его локтем и с кряхтением подхватывает рюкзак, до этого лежащий на парте.       — О, давай пойдём туда вместе? Ты знаешь, куда идти?       На секунду отбежав к соседней парте, Джено забирает свои вещи и аккуратно складывает их в портфель, наклонившись к кожаным отделениям.       — Конечно пойдём! Я теперь от вас не отстану, так как больше никого не знаю, хах, — в печень Чонгука снова прилетает острый локоть. Чонгук пихается в ответ, и Еын с неожиданным писком отлетает к сцене. Джено мгновенно вскидывает голову. — Что такое?       — Ничего, — с улыбкой отвечает Еын, отправляя взглядом в сторону Чонгука молнии. Тот стыдливо замирает, втягивая через сжатые зубы воздух. — Просто рюкзак тяжёлый.       — А, хочешь, я понесу его?       — Не, не нужно, но спасибо за предложение.       — Тогда пойдём, нас уже ждут!       Видимо, Джено знает, куда идти, потому что, не теряя ни секунды, сразу же направляется к лестнице на сцену. Еын с осуждающим шёпотом вот так ты обращаешься со старшими? вприпрыжку следует за ним. Догнав Еын, Чонгук размыкает губы, чтобы извиниться, однако та привычно прижимается к его плечу и без слов переплетает их руки. Чонгук прощён.       Под любознательными взглядами занятых студентов они проходят наискосок через всю сцену к освещённому жёлтым коридору, который Чонгук изначально не разглядел.       Коридор быстро заканчивается, и Джено останавливается у входа в небольшое, но свободное помещение. Здесь есть зеркало, завёрнутое в воздушно-пузырьковую плёнку, пустой шкаф с прозрачными полками, несколько запечатанных коробок, два стола и столько же стульев посередине. Два из них заняты худощавым парнем с длинными волосами, верхняя часть которых собрана в маленький пучок, и уставшей блондинкой, спрятанной в пуховом одеяле. Её красные губы напоминают Чонгуку Суён. Эта девушка полулежит на плече другой рыжеволосой девушки, и Чонгук узнаёт в ней Диану. Чарли сидит за соседним столом спиной к выходу и что-то быстро печатает на ноутбуке.       — Хочешь сказать, что это непредсказуемый сюжет? — в продолжении неизвестного первокурсникам разговора интересуется блондинка и криво усмехается. Выпрямившись и опустив руку на бедро Дианы, она начинает говорить с интонацией, будто это должно быть очевидно: — «Визит инспектора», две тысячи пятнадцатый год, Великобритания, не помню режиссёра, но снят по пьесе Дж. Б. Пристли. Там такой же конец!       — Ещё не забывайте комедию Гоголя «Ревизор». Одна тысяча восемьсот тридцать пятый год, — добавляет Диана, не отвлекаясь от чтения текста на экране, и блондинка всплёскивает руками.       — Вот именно, даже классика есть, Саймон! А что такого в твоём фильме?       — В нём действие происходит в современном мире, в отличие от приведённых вами примеров, из-за чего история главного героя необычна, — Саймон облокачивается на спинку стула и обхватывает пальцами колено. Чонгук, Джено, Еын продолжают неловко топтаться в коридоре, не зная, как обозначить своё присутствие во время чужого спора. — Ты же тоже тогда удивилась из-за конца.       — Меня удивила глупость и недостоверность концовки, — блондинка делает красноречивый жест пальцами с ярко-красными ногтями. — Ты серьёзно веришь в то, что мать убитого переоделась в самого лучшего адвоката страны, и главный герой, будучи богатым бизнесменом, спокойно доверился ей без проверки?       — Она должна была подделать документы и перенести встречу, чтобы попасть внутрь. Подделка официального документа, предоставляющего права, незаконна, так что в теории главный герой мог использовать этот факт в будущем, — отмечает Чарли, проворачивая в пальцах карандаш, и, прекращая печатать, разворачивается на стуле. Когда Чарли замечает одиноко стоящих первокурсников, его лицо расслабляется, а на губах появляется мягкая улыбка. — Вы долго ждёте? Заходите!       Встрепенувшись, блондинка вместе со стулом отодвигается ближе к Чарли и подзывающе машет ладонями.       — Да-да, заходите, цыплятки, не стесняйтесь, — Чонгук и Джено, одновременно отодвинувшись, чтобы пропустить Еын, застревают в проходе, и Джено с извинением едва заметно пробегается по талии Чонгука кончиками пальцев. — Извините, мы с Саймоном любим спорить. Меня зовут Полина, кстати.       Чонгук приветственно кланяется, чувствуя себя не в своей тарелке из-за оценивающих взглядов, и подходит ближе к Чарли. Тот, заметив чужое беспокойство, поддерживающе хлопает Чонгука по рукаву куртки и пожимает его руку.       После того, как все заканчивают знакомиться (Саймон предлагает Еын свой стул, но та отмахивается), Чарли подъезжает к столу Дианы и, проверив какую-то информацию в её раскрытой папке, возвращается к Чонгуку.       — Итак, слушайте, — дежурным голосом произносит Чарли, опираясь локтем на спинку стула. Чонгук не может перестать восхищаться его грудным голосом. — Этот зал давно не использовался по назначению, но в связи с увеличением студенческих клубов нам необходимо больше места. На данный момент мы убираем весь мусор и разбираем коробки.       — Оставь девчонок здесь, — предлагает Саймон, туго завязывая в хвост верхнюю часть русых волос, и закатывает рукава камуфляжной рубашки. Чонгук встречается взглядом с тёмно-синими глазами Саймона, и по его рукам пробегаются мурашки. От Саймона исходит серьёзная аура, и Чонгук пока что не уверен, как должен вести себя рядом с ним. К его облегчению, Саймон подзывает Джено, и они оба возвращаются на сцену.       — Подождёшь пару минут? — спрашивает Чарли, краем глаза наблюдая, как Еын и Полина двигают к центру комнаты одну из коробок. Чонгук молча кивает, осторожно опускаясь на стул Полины. Теперь он находится так близко к Чарли, что может различить слабый отголосок его горьковатого одеколона. — Я должен доделать график.       — Конечно, — кротко отзывается Чонгук, упираясь ладонями в стул по бокам от своих бедёр, и подаётся вперёд, разглядывая плёнку, которой укрыто зеркало. Чонгук знает, что подглядывать плохо, однако его взгляд так и падает на экран белого ноутбука. Там открыта разноцветная таблица, почти заполненная полностью, и прямо сейчас Чарли перекрашивает часть столбиков в красный.       — Вы же с Еын из одного братства? — Чонгук кивает, следом, спохватившись, угукает. Чарли застывает на месте, прикусывая верхнюю губу, а потом, видимо что-то решив, удаляет несколько граф и добавляет в один из дней: «пр & кур, АСУ». — Если не секрет, то кого тебе назначили куратором?       — Мне? Юнги…       Опустив взгляд на ладони, Чонгук разглядывает призрачные напоминания о своём фиаско на дне рождения Чимина и ёрзает на месте. Из-за вопросов Чарли Чонгук ощущает какое-то беспокойство, отзывающееся лёгким мандражом.       — Юнги Мин? Хороший мальчик, — Чарли одобряюще кивает. — Он был единственным второкурсником, заведующим одновременно двумя клубами. Причём он делал это весьма успешно, равномерно распределяя своё время на оба дела и не забывая учиться. Я всегда хвалил его за это.       — Ого, — Чонгук хлопает ресницами, от скуки начиная раскачиваться на стуле. — Первый это их с Хосоком про рэп, да? А второй был про что?       — Не качайся, упадёшь, — бросает Чарли через плечо, не отвлекаясь от экрана, и записывает в графу следующего понедельника: «Встреча с деканом Паком». Чонгук застывает на месте и неловко опускается на задние ножки с глухим ударом. — Второй клуб оказывал поддержку членам ЛГБТ-сообщества, но когда несколько не особо толерантных деканов узнали об этом, мне пришлось закрыть его.       — А… Оу… — Чонгук сдувается, выпячивая нижнюю губу, и Чарли шумно выдыхает. — Это плохо…       — Согласен, — рассортировав последний столбик, Чарли с помощью горячих клавиш сохраняет готовый файл и поворачивается к Чонгуку. — Но это не значит, что остальное начальство поддерживает тех деканов. Я не гомофоб.       Возможно, в последние слова вложен некий смысл, но Чонгуку неуютно из-за темы разговора, поэтому он смирно кивает. Чонгук не стыдится своей ориентации, он спокойно разговаривает об этом с теми, кто уже знает, и единственная проблема сейчас состоит в том, что Чарли не знает.       Чонгук пока что не готов открываться людям, от которых может зависеть его будущее.       — Раз я закончил со своими делами, думаю, нам стоит приступить к делу, — очевидно почувствовав дискомфорт Чонгука, Чарли извиняюще улыбается и медленно опускает крышку ноутбука, выдвигая первый ящик стола. Сжав что-то в ладонях, Чарли встаёт со стула и поворачивается; Чонгуку вручают металлический шпатель и обрезанный бумажный пакет.       — А что мы будем делать?       — Ты когда-нибудь пробовал отковыривать жевательные резинки? — спрашивает Чарли и с улыбкой морщит нос, когда на лице Чонгука появляется смятенное выражение. — Да-а, понимаю, дело не из приятных, но никто не хочет этим заниматься, поэтому приходится мне.       — Извините, господин президент, мы просто подумали, что это дело слишком престижное для таких обычных людей, как мы! — шумно откликается одеяло, из которого торчит только лоб и нос Полины, и Чарли хрипло смеётся. — Для Вас только самое лучшее!       — У меня нет никаких сомнений, что так и есть.       Несколько секунд пронаблюдав за тем, как Полина пытается вытащить руки из-под края одеяла, Чарли машет Чонгуку и направляется к двери. Энергично потрепав ту пуховую часть, где должна быть макушка, Чарли скрывается в коридоре, и Чонгук, вопросительно переглянувшись с Еын, осторожно выходит вслед за Чарли.

◊

      Тэхён поправляет сползающую с плеча лямку сумки, не отрывая напряжённого взгляда от экрана телефона, и автоматически стряхивает пепел большим пальцем. От тонкой сигареты, свисающей между указательным и средним, вьётся полупрозрачный дым, попадающий в глаза, и Тэхён зажмуривается.       Внезапно, греющее солнце закрывает чья-то фигура.       — Вот почему я не верю мужчинам, — произносит сверху Юнги притворно оскорблённым голосом, и сигарета из пальцев Тэхёна пропадает. Он открывает глаза, готовый протестовать, и замирает: они не виделись несколько дней, поэтому Тэхён не знал, что Юнги перекрасился; теперь его волосы неровно отливают нежно-сиреневым. — Вау, на меня ещё никогда не смотрели с таким обожанием.       — Перестань, — Тэхён закатывает глаза, что стало его любимым действием после знакомства с Юнги, и переносит вес на другую часть таза (он сидит на ступеньках перед корпусом). Самодовольно хмыкнув, Юнги падает на нагретый солнцем бетоном и щипает Тэхёна за кожу, где заканчивается закатанный рукав белоснежной рубашки. — Ау! За что?       — Ты должен был бросить курить ещё в сентябре. Это влияет на читку, — затушив сигарету о подошву своего конверса, Юнги метко отправляет окурок в стоящее рядом мусорное ведро. Сегодня Юнги одет в своём обычно странноватом, но очаровательном стиле: чёрная футболка с изображением актёра, сыгравшего Харви Милка, и мешковатые ярко-жёлтые штаны. — Хватит разглядывать меня, я тебе не Мона Лиза.       — А ты тогда не трогай меня, — вредничая, Тэхён сбрасывает со своего колена привычно упавшую туда ладонь и показательно отодвигается в сторону. Юнги, конечно же, с тихим мелкий возвращает его обратно. На этот раз пальцы Юнги остаются на своём изначальном месте. — Ты, вообще-то, отвлекаешь меня.       — Что может быть важнее самого лучшего парня на свете? — Юнги дёргает бровями, на что Тэхён вздыхает и молча поворачивает к нему экран своего телефона. — О, ты начал смотреть её!       — Да, и я уже закончил первую серию, — гордо отвечает Тэхён, беглым взглядом проходясь по изображению главного героя. Последние несколько дней они с Юнги стали много переписываться, и Юнги предложил Тэхёну посмотреть что-нибудь вместе. Выбор пал на корейскую дораму «Бешеный пёс», которая была в списке Тэхёна ещё со времён старшей школы. — Вот только что начал вторую.       —О-о-о, посмотри её лучше дома, она очень грустная, — советует Юнги, заглядывая в телефон Тэхёна через его плечо. Тэхён, закрыв сайт, выходит на главный экран и нажимает на кнопку блокировки. Юнги, опалив чужую шею горячим вздохом, отстраняется. — Ты точно будешь плакать.       — Не буду, потому что я знаю, что это типичная слёзовыжималка.       — Тебе не жалко его сына и жену?       — Нет, так как они не раскрыты, — Тэхён выставляет палец. — Если их раскроют, то тогда буду жалеть.       — Какой же ты сухарь, мелкий, — осуждающе цыкнув, Юнги сжимает колено Тэхёна кончиками пальцев. — Лучше бы я тогда присмотрелся к Чонгуку, он миленький и в отличие от тебя сопереживающий.       Тэхён не знает, как описать то, что начинает чувствовать после этих слов, но его слюна почему-то становится слишком вязкой, когда он сглатывает. Лучше бы я тогда присмотрелся к Чонгуку.       — Ну, ты, наверное, можешь попробовать попытаться что-то сделать с этим, — холодно отвечает Тэхён, не понимая, что поддаётся ревностному ощущению в груди, и прикладывает палец к сенсору, снимая блокировку с теперь сжатого в ладони телефона.       — Не, он, к несчастью, по яйца влюблён в моего друга, — шутливо отмахивается Юнги, а затем, видимо переварив произнесённое, сконфуженно морщится. Часто заморгав и посмотрев на посерьёзневшего Тэхёна, Юнги цыкает и, шурша штанами, приближается к нему. — Я херню какую-то сказал, да?       Не понимая, почему его так задело это, Тэхён коротко дёргает подбородком и продолжает бездумно листать список установленных приложений. Тэхён даже злится на самого себя за то, что вообще думает об этом. Они не являются чем-то исключительным, Юнги может видеться с кем угодно.       — Извини-и, — состроив жалобную гримасу, Юнги налегает на колено Тэхёна и дует губы, пытаясь заглянуть в его глаза. Сердце Тэхёна единожды отдаётся где-то в ушах из-за близкого контакта. — Даже если ты и сухарь, что совершенно неверно, то ты мой самый любимый сухарь. Я не люблю мякоть.       — Ч-что? — не ожидав такого изречения, Тэхён со смехом выпускает из лёгких весь воздух и встречается с Юнги глазами. Тот сразу же перестаёт изображать нескончаемые муки и выпрямляется, оставляя после себя складки на и так мятой штанине и призрачное ощущение человеческого тепла. Тэхён, заставив себя сделать хоть что-то, немного заторможенно закатывает глаза. — Это очень приятно слышать, спасибо.       Вместо ответа Юнги просто смотрит на него.       — Правда, извини. Я часто говорю, не подумав, — Тэхён пытается отмахнуться, но Юнги касается его ладони. — Чонгук мне не нравится, — с губ Тэхёна почти слетает а что насчёт меня?, и он останавливает себя лишь чудом, — я не думаю о нём в таком смысле.       Зачем мы вообще обсуждаем это? Не выдержав бешено скачущих мыслей в голове, Тэхён поднимается и встаёт прямо перед Юнги.       — Всё хорошо, Юнги. Ты не обязан извиняться или оправдываться. Мы же не встречаемся с тобой, ты можешь присматриваться к кому хочешь, — произнеся это, Тэхён мгновенно хочет проваливаться под землю и попасть прямо в ад, потому что после его слов лицо Юнги становится виноватым. Тэхён не понимает, почему вина вообще здесь.       — Да, мы не вместе, но, мелкий, пожалуйста, не думай, что это ничего не значит для меня, — А что именно это значит для тебя? Какие между нами отношения? — Я очень ценю нашу дружбу и общение.       — Я тоже, — тихо отвечает Тэхён, и это становится тем, что ударяет его сильнее всего. Где-то в затылке, в той части головы, где Тэхён хранит свои секреты, что-то неприятно жжётся, едва готовое к признанию. — Я просто… это всё странно.       — Давай не будем задумываться об этом и усложнять?       Желая поскорее закрыть неприятную тему, Тэхён кивает, но вся проблема в том, что он задумывается. Последнее время неопределённость постоянно зудит под его кожей, когда он находится рядом с Юнги, но ему страшно разбираться с этим. Сейчас Тэхён позволяет этому быть. Когда-нибудь он наберётся смелости и спросит у Юнги.       Когда-нибудь.       — Мы же с-, — Тэхён смущённо прерывается, стоит желудку издать характерный звук, и его щёки слегка краснеют. — Извини.       — Да ладно, ты чего, — Юнги качает головой, а следом, что-то вспомнив, с тихим подожди выставляет растопыренные пальцы и кидает на бетон между ним и Тэхёном свой рюкзак. Пошарив в самом большом кармане несколько секунд, Юнги достаёт ярко-оранжевый ланч-бокс и бутылку воды. — Еын сказала, что ты не успел встретиться с ней за обедом, и я подумал, что ты можешь быть голодным… держи.       Приоткрыв от изумления рот, Тэхён молча забирает протянутый ланч-бокс и умещает его на коленях. Юнги неловко крутит бутылку в руках и гримасничает, когда Тэхён щёлкает крышкой.       — Надеюсь, ты не против, что я использовал песто и курицу. Ещё я хотел принести ореховый пирог, который сделали Камилла и Хосок, но Чонгук когда-то писал мне, что у вас с ним аллергия, так что я решил не испытывать удачу, — Юнги внимательно наблюдает, как Тэхён берёт одну часть разрезанного сэндвича и почему-то кладёт его обратно. — Что-то не так?       Тэхён качает головой, всё ещё пытаясь кое-что осознать.       — Это приготовил ты?       Все годы до этого Тэхён собирал свои школьные обеды сам. Никто, даже Намджун-хён, не помогал ему.       — Ну, ты постоянно что-то приносишь в клуб, поэтому я захотел отблагодарить тебя, — сжав бутылку до лёгкого хруста, Юнги непонимающе хмурит брови из-за неожиданной реакции. Тэхён отрывает взгляд от криво порезанного тостового хлеба и поворачивается к Юнги. Прохладный ветер приближающейся осени взлохмачивает их волосы и, Тэхён, поправляя свои, очень хочет приблизиться, отвести с лица Юнги сиреневые пряди и благодарно поцеловать его.       Только вот они не целуются вне вечеринок.       — Спасибо, — Тэхён неловко улыбается, отгоняя от себя неуместные мысли о поцелуях, и Юнги улыбается в ответ. В этот момент из здания за их спиной раздаётся звонок. Скривившись, Тэхён плотно закрывает ланч-бокс и для надёжности придавливает его рукой. Тэхён планировал поесть после всех пар, но теперь он успеет быстро перекусить до прихода профессора. — Нет, правда, спасибо, мне приятно.       — Не за что. Я люблю делать парням приятно, — нахально улыбнувшись, Юнги поднимается вслед за Тэхёном и резво вцепляется в его плечо, когда его отталкивают назад. Тэхёну остаётся лишь в который раз за день закатить глаза. — Запустишь меня внутрь?       Юнги указывает на тёмно-серые двери, за которыми скрываются фойе и турникет. Тэхён издаёт вопросительный звук, убирая в пыльную сумку ланч-бокс и бутылку воды, и достаёт учебник по латыни и пропуск на зелёном шнурке.       — Ты поэтому здесь? — конечно, было глупо думать, что Юнги приехал ради него, однако Тэхён забыл спросить об этом с самого начала. Очутившись внутри корпуса, Тэхён машет выходящему на улицу одногруппнику и прикладывает пропуск к специальному окну с красным крестом. Юнги знающе проскальзывает вперёд, придерживая одну из планок для Тэхёна.       — Ага, Еын попросила забрать её с последней пары.       — Что-то случилось?.. С утра вроде всё было хорошо.       — Не знаю, наверное, простудилась или отравилась. Чангюн дал ей лекарство, — пожимая плечами, отвечает Юнги. Тэхён на секунду притормаживает, не понимая, откуда здесь взялся Чангюн, а затем вспоминает, что тот учится на том же направлении, что и Еын. — Не думаю, что стоит переживать.       — Я могу пойти с тобой? — когда Юнги ускоряется, Тэхён наклоняется вперёд и тянет того за запястье. Его пальцы попадают по экрану электронных часов, и Тэхён с извиняющимся ой отстраняется. У него есть пятнадцать минут до начала пары, и, если он пойдёт проверить Еын, времени на еду на останется, но Тэхён даже не думает об этом. Друг важнее.       — Лучше перекуси перед парой, — на площадке между вторым и третьим этажом они останавливаются. Придерживая Тэхёна за талию, Юнги отодвигается вместе с ним в угол и смотрит в экран разблокированного телефона. — Они скоро спустятся, а тебе не хватит времени.       Всё-таки не сдержавшись, Тэхён едва, словно его пальцев там и не было, поправляет чужую челку, разделяя сиреневые и оставшиеся белые локоны, и Юнги поднимает глаза от экрана.       — Я переживаю за Еын.       — Мы с Чангюном присмотрим за ней, не боись, — Тэхён убирает руку вниз, и Юнги почему-то опускает взгляд вслед за ней. — Сто процентов они с Чонгуком вчера просто что-то не то съели.       — Ты уверен? — поведя плечами, Тэхён цепляется ногтем большого пальца за лямку сумки и прячет взгляд где-то на груди Юнги, где ему улыбается известный актёр. Это странное чувство, оставшееся впечатление от их разговора, принесённого ланч-бокса и волнение за Еын. Желудок Тэхёна снова бурчит.       — Мы с этим чуваком оба уверены, — не стесняясь, Юнги тычет указательным пальцем в живот Тэхёна и впечатывает пуговицу рубашки в несуществующий пресс. Тэхён ойкает, отступая назад. — Иди на пару, мелкий. Мы отвезём Еын в общагу. Могу дополнительно поклясться, что я донесу её до постели.       — А вот это можно было и не добавлять, — Тэхён цыкает, неудивлённый.       — Не ревнуй, малыш, — подмигнув (Тэхён хочет закатить глаза, но его разворачивают и с помощью шлепка по ягодице заставляют двигаться вперёд), Юнги доводит Тэхёна до лестницы и за надплечья толкает к первой ступеньке. — Ты должен поесть, иначе тебе тоже станет худо, а для транспортировки до дома машина Чангюна уже будет недоступна. У нас есть дела.       — Занятий в клубе сегодня не будет? — зацепившись за последние слова, Тэхён разворачивается и смотрит на Юнги снизу вверх. Сейчас их разделяет несколько ступенек. — Мне не приходить?       — Приходи конечно, с тобой позанимается Чеён, — Тэхён тут же сникает, и Юнги смеётся из его кислого выражения лица. — Извини, но я не могу бросить Чангюна и Суён. Нам нужно забрать палатки и прочее плюс купить много чего другого.       — А-а-а, — тут до Тэхёна доходит, и он понимающе кивает. В эти выходные их клуб собирается поехать на открытый воздух с ночёвкой, и, естественно, они должны много чего подготовить. Тэхён планировал предложить свою помощь, но от первокурсников требовалась только подпись на определённых документах (так как Тэхёну есть восемнадцать лет, в штате Иллинойс он считается совершеннолетним) и небольшой взнос. — Я могу поехать с вами?       — Ни за что на свете, — покачав головой, Юнги скрещивает руки на груди. — Если ты не придёшь к Чеён, то разобьёшь её сердце.       — Скорее она разобьёт мою голову за слабую технику.       — Такого не будет, потому что тебя учил самый лучший член нашего клуба.       — Разве?.. Меня же учил не Чангюн… — специально ради того, чтобы поддразнить Юнги, Тэхён по-совиному хлопает глазами, копируя привычку Чонгука, и картинно ахает. Юнги, дёрнув головой в сторону с неверящей улыбкой, спрыгивает на ближайшую ступеньку и начинает шустро спускаться. Тэхён, не ожидав такого, выругивается под нос и быстрее Юнги оказывается на втором этаже.       — Эй! А ну иди сюда, мелкий!       — Не пойду, мне страшно!       — И правильно! Бойся! — хрипло выдыхают за его спиной из-за бега, и Тэхён, чуть не падая рядом с автоматом для продажи напитков, с нервным смехом уносится вперёд по коридору.