Young and desperate

      Чонгук вытирает влажные ладони о джинсы и толкает локтем резную дверь. Она с трудом отходит в сторону, и Чонгук попадает в актовый зал. Тряхнув руками, Чонгук держит их на уровне груди и прищуривается. Приметив в первых рядах рядом со сценой Еын и Джено, Чонгук шустро спускается по ступеням и с интересом наблюдает, как Еын тащит за собой массивную коробку. Спохватившись, Чонгук наклоняется и пытается взяться за подпрыгивающие края, но по его ладоням шлёпают.       — Не трогай мокрыми руками, — выпрямившись, Еын заводит ладонь за спину и трёт поясницу, а затем что-то вспоминает и широко улыбается. — Смотри, что мы нашли, пока кое-кто ходил по своим туалетам!       — Отвернись, — на лице Джено точно такая же улыбка, как у Еын, и Чонгук с подозрением отворачивается. Он слышит, как за его спиной открывается коробка, что-то шелестит, и Еын ойкает, а следом в его плечо тычут. — Повернись.       — Вы чего мной командуете-, — начинает Чонгук со смешком и осекается, его рот бессознательно открывается в удивлённой улыбке. Еын держит в руках прайд-флаг, наклоняя его в разные стороны, а Джено сжимает флаг бисексуалов. — Откуда они у вас?!       — Нашли в каморке. Полина сказала, что это они с Дианой принесли пару лет назад. Представляешь, у Юнги когда-то был ЛГБТ-клуб! — Еын буквально светится от радости, и Чонгук счастлив, что ей стало лучше. Разговор со старшими пошёл Еын на пользу. — Как думаешь, нам разрешат повесить их рядом со входом?       — Было бы круто, — Чонгук смущённо опускает глаза на свои конверсы, когда Джено приближается и накидывает на его плечи ткань с розовой, фиолетовой и синей полосами. Зацепившись за углы, Чонгук дёргает флаг до груди и вытягивает правую сторону, чтобы рассмотреть поближе. — Никогда не видел его вживую.       — Жаль, Тэхён не смог пойти с нами, я бы хотела, чтобы он увидел, — с любовью разглядывая разноцветную ткань, Еын проводит пальцем по неровным складкам и оглядывается на стоящего за её спиной Джено. — Надеюсь, вы подружитесь, когда познакомитесь. Тэхён молчаливый и слегка отстранённый, но, если узнать его поближе, он оказывается хорошим.       — Тогда с нетерпением жду нашу встречу, — Джено с улыбкой склоняет голову в сторону, и его глаза закрываются, превращаясь в полукруглые щёлочки. Заметив это, Чонгук поводит плечами, разгоняя неестественное волнение, которое у него иногда появляется, когда он долго смотрит на Джено.       — Вы нашли что-нибудь ещё занимательное? — интересуется Чонгук, наклоняясь, чтобы найти взглядом раскрытые коробки позади друзей, и вздрагивает, когда замечает, что в их сторону стремительно идёт Чимин. Откуда он здесь? За ним есть кто-то ещё, но Чонгук не успевает рассмотреть, потому что за два шага Чимин оказывается рядом и выдёргивает из рук Еын флаг ЛГБТ-сообщества. — Ч-       — Вы где это взяли?! — шипит Чимин, вперившись в каждого пристальным взглядом, и, когда очередь доходит до Чонгука, тот замечает искусно припрятанную на дне панику. Еын неосознанно отступает за спину Джено и прикасается кончиками пальцев к блузке, прикрывающей живот. — Зачем вы вынесли это туда, где все могут увидеть?!       Еын возмущённо открывает рот, но не решается забрать флаг из скрюченных пальцев Чимина. Джено с немым вопросом переглядывается с Чонгуком, который со вздохом стаскивает с плеч цветную ткань.       — Ты совсем офигел?! — сжав пальцами рубашку на спине Джено, запальчиво выдыхает Еын и планирует сказать что-то ещё, когда рядом с Чимином останавливается невысокий мужчина. Он одет в тёмно-бордовый костюм с бабочкой и, зорко пройдясь взглядом по первокурсникам, шевелит усами. Чимин, вытянувшись, пытается опустить руку, в которой держит флаг, но мужчина перехватывает запястье Чимина и с интересом рассматривает его. Тот не издаёт ни звука, но правый уголок его губ дёргается.       — Президент Пак? Это что у Вас тут такое интересное? — разжав пальцы, мужчина отпускает закостенелую руку Чимина и вопросительно щурится. Чонгук чувствует на своих ладонях взгляд, но не двигается, понимая, что нет смысла прятать флаг бисексуалов. — Как удачно мы с Вами зашли в этот зал. Не представите нас?       — М, декан Пак, это мои студенты, — лицо Чимина принимает нейтральное выражение, скрывая эмоции, и Чонгук не может прочитать их. Единственное, что выдаёт Чимина, это то, что он начинает нервно крутить свою подвеску, но и здесь Чонгук не уверен. — Они на подработке.       — Работа, совмещённая с учёбой, это похвально, — декан Пак медленно кивает, поджимая губы. Чонгук застывает, когда его продолжают оценивающе осматривать. — Жаль, что это единственное, за что их можно похвалить.       Джено сконфуженно морщит нос, не понимая, что по-корейски сказал декан Пак, и почему-то Чонгук рад этому. Что-то подсказывает ему, что слова декана Тэхёна не будут приятными.       — Это не их флаги, они нашли их за сценой, — спокойным голосом отвечает Чимин, не сводя глаз с чего-то впереди, и часто моргает. — Я всё уберу.       — Правильно, молодец. Не нужна нам в университете такая пропаганда.       — Это не… не пропаганда, абоджи. Просто флаги…       — Используйте «декан Пак», пожалуйста, никаких абоджи на работе, — Чонгуку становится совсем неуютно, когда Чимин уважительно кланяется на девяносто градусов, комкая в руке прайд-флаг. Даже не обратив на это внимания и отвернувшись, Декан Пак стучит тростью по светлому ламинату, разглядывая теперь Еын, и неодобрительно щёлкает языком. — Может, это для тебя не пропаганда, а кто-то увидит такую «радужную» чепуху и задумается о грехе.       — Нетрадиционная ориентация — не грех, это-       — Вы послушайте, что сами говорите, президент Пак. Мы же говорили об этом уже сто раз. Не-тра-ди-ци-он-на-я, — декан Пак поучительно выставляет указательный палец и опирается на изогнутую трость. — Это же насколько людям скучно жить, что они придумывают всякие извращения? Молодёжь вон вставляет себе железо в лицо и волосы красит в девчачьи цвета, а дальше что? — Чимин умолкает, сверля взглядом ткань в своих подрагивающих пальцах. — Нет, Вы точно последите за своими ребятами, мало ли что! У нас в Корее такого разврата никогда не было.       Чимин делает глубокий вздох, набирая воздуха, но потом сникает и послушно кивает.       — И смотрите, чтобы на Вас эта болезнь не перекинулась, а то вдруг насмотритесь на целующихся мальчиков и тоже захотите?       — Х-хорошо, — ещё чуть-чуть и Чимин вожмётся подбородком в грудь, настолько он потупил голову. Чонгук не знает, как реагировать на происходящее, поэтому молчит вместе со всеми и переглядывается со смущённым из-за оторванности от диалога Джено и угрюмой Еын.       — Ладно, давайте не портить себе настроение такими глупостями, — декан Пак улыбается, проведя большим пальцем по пышным усам, и хлопает Чимина по опущенному плечу. — Меня изначально интересовал мистер О’Донован. Мисс Назвиско передала, что он курирует данное мероприятие.       — Я здесь! — ослепительно улыбнувшись, Чарли плавно входит в образованный круг, и дискомфорт Чонгука рассеивается. Он несмело прячет правую руку с флагом за спину и коротко машет Чарли. — Приветствую всех! Мистер Пак, предлагаю провести наш разговор в кабинете, Диана освободила его аккурат к Вашему приходу.       — Превосходно, — раскрыв ладони в приветливом жесте, декан Пак приобнимает Чарли за плечи. — Надеюсь, тот замечательный чай у вас ещё не закончился.       — Нет, что Вы, я наоборот заказал его специально к нашей встрече, — Чарли и Чонгук знакомы сравнительно недавно, но он уже начинает понимать, когда Чарли улыбается искренне. Сейчас не тот случай. Пройдя вперёд с деканом Паком, Чарли внезапно замедляется и оборачивается через плечо. — Чимин, Диана передала, что вы с Юнги спрашивали о студенте с медицинского. Это ещё актуально?.. Чимин?..       Вернувшись в реальность из своих мыслей, Чимин трясёт головой и, посмотрев в сторону уходящих мужчин, низко угукает.       — Тогда позже я отправлю тебе электронное письмо, жди. Всем до свидания!       Чонгук даже не замечает, как прощается, потому что его интересует потухший Чимин. Проводив Чарли и декана Пака пустым взглядом, Чимин задумчиво перебирает пальцами нижнюю часть гладкой ткани, и его глаза двигаются вверх-вниз, пересчитывая цвета.       — Что это, блин, было?! — сердито спрашивает Еын, не обращаясь ни к кому конкретно, и отбирает у Чимина флаг. Джено озадаченно склоняет голову и чешет выбритый затылок. — Нетрадиционная ориентация это не грех! Что за чушь!       — О чём вы говорили? — приподняв брови, спрашивает Джено, но Еын игнорирует его и пихает Чимина в плечо острым ногтем. Никак не отреагировав, Чимин поворачивается к Чонгуку и виновато смотрит на него.       — Мне жаль, — на выдохе произносит Чимин, разворачиваясь, и так же быстро, как и пришёл, покидает зал, а Чонгук набирает в грудь тяжёлый воздух.       — Его отец — козел… они оба, — цыкнув, Еын закатывает глаза и с заботой возвращает на худые плечи Чонгука флаг бисексуалов. Чонгук машинально завязывает его под подбородком, как плащ, переваривая слова декана Пака, и украдкой смотрит на закрытую дверь. — Забей на их разговор, Джено, там не было ничего интересного. Давай лучше вернёмся к уборке?       — Окей, — покосившись на задумавшегося Чонгука, Джено садится на корточки и вместе с Еын начинает заново открывать маленькую коробку.       Простояв так несколько минут, Чонгук промаргивается, приходя к выводу, что это не его дело, хоть ему и стало некомфортно из-за слов декана Тэхёна, и распутывает узел, натирающий кадык. Почему-то сейчас это не кажется правильным, поэтому Чонгук аккуратно складывает флаг пополам, откладывает его на вторую коробку побольше и присаживается на колени, решая помочь друзьям.

◊

[11.03 a.m] лола-нуна: я дома.

[05.36 p.m] Вы: я подхожу,

      Чонгук сверлит взглядом открытую переписку и вздыхает, блокируя телефон. Он сидит на переднем сидении машины Джено и слегка трясётся от волнения. Разговор с Лолой неизбежен, но Чонгук хотел бы ещё немного времени, чтобы прийти в чувства. Встречи с Чимином больше не пугают его, лишь расстраивают и разочаровывают, смешиваясь с некой тоской, а вот предстоящая беседа ужасает.       — Ты здесь живёшь?! — спрашивают сзади, и Чонгук чувствует, как за спинку его сидения хватаются цепкие ладони и начинают трясти. Подавшись вперёд, Чонгук оборачивается, и его взору предстают два юных и ошеломлённых лица. Улыбнувшись Бомгю, младшему кузену Джено, и Тэхёну, его лучшему другу, Чонгук кивает. — Я тоже хочу!       — Вот вырастешь, сдашь все экзамены и будешь, — Джено подъезжает к началу каменной дорожки и останавливается. Подвинувшись вперёд, Тэхён стискивает его сидение и выворачивает шею, чтобы посмотреть. — Но для этого вы должны хорошо учиться.       — Мхе, — Бомгю издаёт необычный звук, начиная качаться, и разжимает пальцы. Теперь, когда его не трясут, Чонгук может убрать телефон в карман рюкзака и проверить молнию на всех карманах. — А тут есть спортивная стипендия?       — Конечно есть.       — Тогда Субин точно поступит.       — Ёнджун тоже… — поникнув, Тэхён упирается подбородком в тёмную кожу, и Джено, засмеявшись, треплет его по голове. Чонгук невольно улыбается из-за чужого смеха, приятно разливающегося по его замёрзшим конечностям.       — Эй, не раскисайте, у вас всё получится, если стараться.       — Он прав! — поймав взгляд Джено, Чонгук «зависает» и изучающе смотрит на него. Осознав, что он пялится, Чонгук мотает головой и отстёгивает ремень безопасности. — Спасибо, что подвёз.       — Не за что, мне только в радость! Плюс нам всё равно Кая по пути забирать, — взявшись за прохладную ручку, Чонгук открывает дверь и выходит на улицу, сразу же встречаясь с резким порывом ветра. Последнее, что слышит Чонгук перед тем, как толкнуть дверь обратно, это приказ Джено пристёгивайтесь, дети и несогласное ворчание Бомгю. Отойдя на первую каменную плиту, Чонгук машет на прощание и ждёт, пока чёрная машина отъедет.       Когда Чонгук остаётся на улице один, лёгкий мандраж мгновенно возвращается к нему, и Чонгук трёт ладони, натягивая рукава флисовой куртки на ледяные пальцы. Понимая, что оттягивать смысла нет, Чонгук мысленно даёт себе одобряющее «пять» и направляется к братству. Лола писала ему, что будет на заднем дворе, поэтому, закинув рюкзак на правое плечо, Чонгук пересекает весь дом и выходит на веранду. Там, на ступенях, он замечает Лолу в короткой майке и шортах и передёргивает плечами, ощущая холод от одного лишь взгляда на неё. Приблизившись, Чонгук осторожно садится рядом и вытягивает ноги.       — Привет, — произносит Лола, не меняя положения опущенной головы, и продолжает крутить в руках кремниевую зажигалку. Со скрипом проведя подушечкой пальца по оранжевому пластику, Лола вытаскивает из пачки, лежащей на ступени ниже, тонкую сигарету и закуривает. Протянув белую упаковку в сторону Чонгука, Лола выпрямляет правую ногу. — Будешь?       Прошелестев приветствие и благодарность, Чонгук неумело вытаскивает плохо выходящую сигарету и поджигает её зажигалкой Тэхёна, которая почему-то оказалась в боковом кармане его рюкзака. После первой затяжки тошнота Чонгука усиливается, а горло начинает колоть, и он кривится.       Чонгук хотел бы знать, о чём думает Лола, выпуская в свежий воздух белый дым; она выглядит спокойной, но Чонгук не знает, напускное это или настоящее, поэтому не решается заговорить первым. Только вот Лола тоже молчит, и нога Чонгука непроизвольно начинает дёргаться.       — Прежде чем ты скажешь что-то, я бы хотел извиниться, — выпаливает Чонгук на одном дыхании и распахивает рот, удивившись самому себе. Лола поворачивает к нему голову, выгибая правую бровь, и Чонгук зажимает зубами кусочек нижней губы. — Я скоро избавлюсь от своей симпатии к Чимину, поэтому, пожалуйста, не злись на меня из-за этого.       Не отводя взгляда, Лола сильно затягивается, втягивая щёки, и на её лице отражается непонимание. Стряхнув пепел на бетон под ногами, Лола вопросительно наклоняет голову в сторону.       — Почему я должна злиться на тебя? Что за бред, — нахмурив брови, Лола крутит в смуглых пальцах сигарету и отворачивается. Чонгук инстинктивно втягивает голову в плечи. — Чимин не моя вещь, я не могу распоряжаться его чувствами и чувствами других по отношению к нему.       — Но… о чём ты тогда хотела поговорить? — облизнув губы и почувствовав на них горечь табака и вкус апельсиновой газировки, Чонгук подносит к лицу сигарету, и в его глаза попадает едкий дым. Зажмурившись, Чонгук трёт правое веко и промаргивается.       — Я хотела поговорить о том, что тебе необходимо с ним поговорить. Ему сейчас тяжело после всего, что произошло.       Неудобство и страх пробираются под его кожу неприятной дрожью, и Чонгук ёжится из-за порыва ветра, который взлохмачивает его волосы. Потушив сигарету о стоящую позади пепельницу, Лола заправляет за уши выпавшие из хвоста прядки и прячет ладони между бёдрами.       — Нам незачем обсуждать это… я не вижу смысла, — с трудом подбирает слова Чонгук, выпрямляясь. Он видит, что кожа Лолы покрылась мурашки, и намеревается предложить свою куртку, но сомневается, что Лола согласится. — Мне всего лишь хотелось, чтобы он узнал о том, что нравится мне. Я не пытался у-украсть его у тебя или что-то такое, я в любом случае ждал отказа.       Лола горько усмехается, под её глазами пролегла усталость; Чонгук ёрзает на месте.       — Я не планировал, что после моего признания между вами что-то поменяется…       — Не поверишь, но поменялось, — опираясь лопатками на ступени позади, Лола берёт в пальцы вторую сигарету, когда Чонгук едва раскурил первую, и поджигает её. — Он попросил сделать перерыв.       Последнее слово Лолы повисает в воздухе, постепенно обретая смысл, и Чонгук беззвучно охает. А затем чувство вины накрывает его с головой, и Чонгук почти что роняет сигарету на свои белые конверсы.       — Я… Извини, пожалуйста, я не хотел, чтобы такое п-произошло, — выражение лица Лолы снова становится отстранённым, и Чонгук запинается. Он должен что-то сказать, но все оправдания мгновенно застревают в горящем после никотина горле. — Может, всё об-бразуется?       — Не образуется, — Лола раздражённо фыркает, но негативная эмоция направлена не на Чонгука. И вряд ли на Чимина. — Я сомневаюсь. Если чувства невыдуманные и настоящие, то они не исчезнут так быстро.       — Я постараюсь, чтобы моя симпатия пропала в ближайшее время-, — запальчиво обещает Чонгук и осекается в следующую секунду, потому что Лола бросает на него странный взгляд, выпуская из приоткрытых губ сигаретный дым.       — Я говорю не про твои чувства, — видимо, на лице Чонгука появляется явное замешательство, потому что Лола непонимающе смотрит на него. Через секунду она подаётся вперёд и с лёгкой неверящей улыбкой прожигает Чонгука взглядом. — Ты же не понимаешь, что происходит, да?..       — О чём ты?..       Лола усмехается. Оттолкнувшись ногой от ступени, она поднимается и, спустившись, встаёт перед Чонгуком, положив на бёдра ладони. Её взгляд, пристальный и пытливый, заставляет Чонгук застыть на месте с сигаретой, тлеющей между его пальцев.       — Ты сможешь выслушать Чимина? Если хочешь, можешь игнорировать его и дальше, но дай ему хотя бы объясниться. Я прошу тебя.       — Мне кажется, всем будет лучше, если мы не будем видеться, пот-       — Да не будет, Чонгук. Чимину нужен кто-то, кто поможет принять ему себя таким, каким он есть, тот, кто поймёт всё, что с ним происходит, — Чонгук сконфуженно хмурит брови из-за услышанного и прижимает колени к груди. Лола говорит какие-то непонятные вещи. — Ему нужна не я.       — Я не п… я не хочу обсуждать то, что произошло, — покачав головой, Чонгук тушит сигарету о край пепельницы и накрывает лоб кончиками пальцев. Его голова начинает закипать из-за происходящего и из-за давления Лолы. Чонгук просил, чтобы Чимин не трогал его, а сейчас Лола настаивает на противоположном. — Почему мы не можем оставить всё так, как есть, пока Чимин не перестанет нравиться мне? Я устал плакать.       — Я тоже.       Чонгук вскидывает голову и замечает, что Лола больше не улыбается. Она выглядит изнурённой, и по её лицу пробегается намёк на просьбу.       — Мне плевать, что мы больше не вместе, но Чимин мой лучший друг, и я хочу, чтобы он был в порядке, — заморгав, Чонгук ощущает, как глаза начинает щипать, и зажмуривается. Лола терпеливо ждёт, скрестив руки на груди в поисках тепла, и, когда они встречаются взглядами, с переживанием прикусывает нижнюю губу. — Это не обычная история про любовный треугольник, Чонгук. Твоё признание стало триггером для Чимина.       Телефон Лолы вибрирует, загораясь тёмно-красной фотографией, и Лола забирает с верхней ступеньки свои вещи. Заглянув в экран и что-то напечатав, Лола поправляет упавшую лямку майки и убирает сигареты и телефон в задние карманы шорт.       — Четвертого декабря у Сокджина будет вечеринка по случаю его дня рождения. Чимин тоже будет там. Это единственный раз, когда я говорю с тобой по этому поводу, поэтому, пожалуйста, выслушай его, — позади Чонгука раздаются чьи-то шаги, и он слышит голоса Сынван, Камиллы и Хосока. Лола бросает быстрый взгляд куда-то за спину Чонгука и расцепляет руки. — Если он нравится тебе по-настоящему, ты сделаешь это?       У Чонгука нет шанса ответить. Когда на веранде появляются старшекурсники, Лола проводит по бледным щекам ладонями, сгоняя с себя негативные эмоции, и поднимается по ступенькам. Чонгук оборачивается и уважительным кивком здоровается со старшими, тоже вставая. Его грудь сдавливает твёрдым кольцом, и Чонгук неосознанно складывает пальцы в кулаки.       Интересно, вернулся ли домой Тэхён?.. Чонгуку необходимо с кем-то поговорить, чтобы его голова не взорвалась. Тряхнув ею, Чонгук следует за группой старших в гостиную и проходит мимо них в коридор. Вцепившись пальцами левой руки в лямку рюкзака, Чонгук нехотя поднимается в свою комнату и разочарованно выпячивает нижнюю губу, когда она оказывается пустой.       Положив рюкзак на стул, Чонгук камнем падает на кровать, подпрыгивая, и закрывает глаза. Спустя несколько мучительно долгих минут самобичевания Чонгук засыпает.

◊

      Едва Тэхён открывает дверь, Косточка влетает в прихожую на световой скорости, и Тэхён больно падает на колени, не удержавшись от такого напора. Поводок выпадает из его рук на кремовую плитку, уезжая вслед за щенком, и Тэхён с поверженным вздохом садится на пятую точку. Откуда-то из глубины квартиры доносится оглушительный лай, прерываемый низким голосом Камиллы, и, поднявшись, Тэхён снимает ботинки и чёрный бомбер с нашивками. Бросив его на широкую галошницу, Тэхён оставляет там также свою сумку и проходит в гостиную.       — Спасибо! — наклонившись, чтобы дверь не загораживала её, Камилла кивает и хмурится, пытаясь удержать перебирающего лапами в воздухе Косточку. Он продолжает пронзительно лаять, но Тэхён привык к этому высокому звуку, поэтому даже не морщится.       Не найдя никого в гостиной, Тэхён опускает на подбородок медицинскую маску и решает заглянуть на кухню.       — Голова болит. Слишком громкий лай, — гундосит Юнги, не замечая появления Тэхёна и ложась на столешницу, и накрывает себя радужным пледом. Хосок, с поджатыми губами пронаблюдав, как Юнги пытается устроиться на кухонном острове поудобнее, качает головой и ставит перед ним тарелку с чем-то горячим.       — Ешь суп. О, Тэхён, ты уже вернулся! Косточка не изгваздался, я надеюсь? — встретившись взглядом с Тэхёном, Хосок широко улыбается и поворачивается к Юнги. Тот, с трудом разогнувшись, опирается на спинку стула и с усталым выражением лица смотрит на тарелку, от которой идёт пар.       — Только лапы. Я старался вести его по дорожкам, — присев рядом с Юнги, Тэхён бросает на него осторожный взгляд и выгибает бровь, когда тот не отпускает никакую привычную шутку. Видимо, ему совсем плохо. — Как ты себя чувствуешь?       — Глаза слезятся, — посчитав такой короткий ответ достаточным, Юнги притягивает к себе тарелку за узорчатый край и берёт ложку всеми пальцами правой руки. — Больно горлу.       — Е-ешь, — плюхнувшись на место напротив, Хосок предлагает Тэхёну запечатанную банку цветной газировки и подпирает подбородок кулаком, задевая светло-голубую маску. Проследив за тем, чтобы Юнги положил в рот первую ложку, Хосок одобряюще кивает и внезапно цыкает. — Блин, мы забыли сироп от кашля. Ну ладно, перед ужином примешь.       — Где он? — спрашивает Юнги, не отвлекаясь от супа, и Тэхёну видна только его сиренево-белая макушка.       — Не скажу, — они сидят в тишине, пока Юнги ест, и после Хосок забирает пустую тарелку и кладёт её в глубокую раковину. Тэхён, медленно попивающий сладкую газировку, краем глаза поглядывает на застывшего Юнги. Это определённо непривычно, что он настолько тихий. — Тэхён, не давай ему никакие лекарства принимать самостоятельно, а то он почему-то до сих пор в двадцать два года считает, что чем больше выпьешь, тем быстрее выздоровишь.       — Хорошо, — Тэхён сочувствующе хлопает Юнги по бедру, на что тот никак не реагирует. Вместо этого Юнги напрягается и раскатисто кашляет, перекрывая тявканье Косточки, которое стало тише. — Бедняга...       — Ничего, завтра будет как новенький, — Хосок снова что-то ставит перед Юнги, и по янтарной жидкости Тэхён догадывается, что это какой-то сорт чая. — Он всегда так: моментально заболевает, стоит кому-нибудь чихнуть на него, умирает в постели ровно два дня, а потом ведёт себя как ни в чём не бывало.       — Голова болит, — повторяет Юнги, дуя на обжигающую жидкость, и кутается в пушистый плед. — Давит на виски.       — Я знаю, чувак, потерпи, — вернувшись к раковине, Хосок, не завязывая, накидывает на себя фартук и начинает мыть посуду. В этот момент в кухню входит Камилла. Она выглядит как обычно идеально: густые волосы собраны волосок к волоску в высокий хвост, а водолазка цвета хаки и брюки карго аккуратно выглажены. — Ты всё?       — Ага. Косточка где-то в ваших комнатах, — поправив чёрную маску, Камилла опирается поясницей о кухонные тумбы рядом с Хосок и скрещивает руки на груди. — Юнги не стало лучше?       — Больно, — выдавливает Юнги сквозь сжатые зубы и снова по-страшному кашляет. Тэхён виновато морщится, желая как-нибудь помочь ему, но не зная как. — Горло. Дерёт.       — Тебе нужно поспать, — оттолкнувшись пятой точкой от верхнего ящика, Камилла подходит к кухонному острову и прикладывает к покрасневшему лбу Юнги тыльную сторону ладони. — Пиздец горячо. Ты дал ему лекарства, Хос?       — Нет, я забыл, — вывернув шею, отвечает Хосок и строит забавную гримасу. — Это совсем плохо?       — Да нет, — отодвинувшись и позволив длинной чёлке Юнги упасть на лоб, Камилла выпрямляется и машет Тэхёну, чтобы он встал. — Пошли, я покажу тебе его лекарства.       Дёрнув маску, собравшуюся под подбородком, Тэхён сжимает плечо Юнги и проходит вслед за Камиллой. Она ведёт его в комнату Хосока и, не останавливаясь, сразу открывает первый ящик письменного стола. Тэхён мнётся, стараясь не пялиться, хоть и был в этой комнате уже несколько раз, и опускает взгляд на разнообразные коробочки.       — Ему принимать вот эти лекарства и сироп, — наклонившись, Камилла стучит длинным ногтем по цветному картону и тёмно-коричневому стеклу, бутылочка издаёт характерный звон. — Инструкции есть во всех коробках. Юнги самому ничего не давать, окей?       — Окей, — Тэхён послушно кивает, отмечая в памяти указанные лекарства. Забрав со стола телефон в объёмном чехле в форме чёрной звезды, Камилла захлопывает ящик и указывает на выход. — Вы когда уезжаете?       Тряхнув запястьем, Камилла проверяет время на тяжёлых часах.       — Минут через пять, как Хосок домоет посуду.       Когда они возвращаются на кухню, Юнги там нет, а Хосок протирает стол белой салфеткой из микрофибры. Тэхён остаётся у входа, неловко облокачиваясь на дверной косяк, Камилла же, пройдя к холодильнику, вытаскивает из него два прозрачных контейнера.       — Я всё, — прополоскав салфетку, Хосок кладёт её на специальную подставку и следит за тем, как Камилла собирает чёрный кожаный рюкзак. Передав его Хосоку, Камилла осматривает кухню на предмет забытых вещей, и они выходят в прихожую. Тэхён следует за ними. — Мы вернёмся через пару часов, что ты хочешь на ужин?       — О, ничего не нужно, мы с Еын и Чонгуком планировали сходить поесть рёбрышек, — Тэхён кривится, когда Камилла поднимает за лямку его неаккуратно валяющуюся на полу сумку и кладёт её на полку рядом с бомбером. — Спасибо за приглашение.       — Когда-нибудь мы должны пообедать вчетвером, так что всё равно не отвертишься, — Хосок смеётся, надевая слипоны, и помогает себе рожком для обуви. Выпрямившись, Камилла стучит берцами по плитке и застёгивает чёрную косуху Хосока. — Ты готова?       — Угу, — проверив карманы, Камилла выходит в коридор и прощается вместе с Хосоком.       Махнув им, Тэхён закрывает дверь изнутри и смотрится в зеркало, висящее на обратной стороне. Его отражение не даёт ему ничего нового за исключением того, что волосы отросли достаточно для того, чтобы падать на глаза. Цыкнув из-за того, что некоторые пряди на концах начинают завиваться, Тэхён разворачивается, забирая с собой сумку, и направляется в комнату Юнги. Не считая тявканья пролетевшего мимо Косточки, в квартире нет ни единого звука, и это даёт Тэхёну возможность дышать.       Постучавшись, он заглядывает в комнату, и Юнги поднимает глаза от ноутбука, лежащего на пуховом одеяле.       — Можно с тобой посидеть или я буду мешать? — Тэхён помнит, что Юнги не любит засыпать рядом с кем-то, поэтому на всякий случай решает уточнить. Приподняв правую бровь, Юнги кривится и чихает, сотрясаясь всем телом. — Камилла сказала, что ты должен отдыхать.       — Не могу, — ещё раз чихнув, Юнги наклоняется за коробкой салфеток, стоящей на прикроватной тумбочке, и высмаркивается. — Я должен доделать проект.       Тэхён, остановившейся у кровати, не знает, куда деть себя, и Юнги с вопросом смотрит на него.       — Я не буду спать. Забирайся ко мне, — засомневавшись, Тэхён касается края одеяла пальцами, и Юнги дёргает ногой, двигая мягкую ткань за собой. — Сначала переоденься.       — Мне взять твою одежду?.. — уточняет Тэхён, указывая на шкаф Юнги, встроенный в стену, и Юнги кивает, решая много не разговаривать. — А что можно надеть?..       — Что хочешь. Что налезет, — прокашлявшись, Юнги прикрывает рот ладонью, и в этот момент на звук в комнату залетает Косточка. Подпрыгнув, он цепляется передними лапами за высокую сторону кровати и лает. Подхватив щенка посередине, Тэхён ставит его на матрас, и он подбегает к Юнги. — И помой ноги. И лицо. И руки.       — Ладно, — согласившись, Тэхён тянет одну из дверок шкафа в сторону и, долго не выбирая, вытаскивает из первой стопки шорты и футболку. Застиранные, они уже не такие яркие, но Тэхён всё равно узнает в них по-абсурдному очаровательный стиль Юнги, что заставляет его улыбнуться. — Я буду через минуту.       — Давай, — гундосит Юнги, поднимая одеяло, и запускает Косточку под него. Тот, пройдя к краю, сворачивается в ногах Юнги и зевает.       Переодевшись в ванной в чужую одежду и закончив с водными процедурами, Тэхён повторно заходит в комнату Юнги и оставляет дверь нетронутой. Почувствовав сквозняк, Тэхён прикрывает окно, заглядывая в него и замечая пасмурную погоду, и обходит кровать со свободной стороны.       — Вещи где? — спрашивает Юнги, отрываясь от экрана ноутбука, и наблюдает, как Тэхён с опаской заползает под одеяло. Маску он оставил в ванной, решив, что от неё будет никакой пользы.       — Сложены на корзине.       — Аккуратно?       — Да.       — Аккуратно по твоему мнению или по моему?       — Отстань, — закатив глаза, Тэхён потихоньку двигается в сторону Юнги и останавливается, врезавшись бедром в его. Юнги перемещается, задевая его колено пяткой, и гримасничает.       — Фу. Волосатые ноги, — это застаёт Тэхёна врасплох, и он глупо моргает, застывая с куском одеяла в руках. Приблизившись, Юнги прижимается к плечу Тэхёна своим и опускает голову на подушку.       — Я должен бриться или?..       — Зачем? — это странный разговор, и Тэхён вновь моргает, копируя дурацкую привычку Чонгука, которая его раздражает. — Мне не нравятся волосы. Я их сбриваю. Тебе зачем?       — Ла-адно, — пройдясь по Юнги сомневающимся взглядом, Тэхён укладывается рядом с Юнги, и их головы соприкасаются. У Тэхёна никогда не было отношений, поэтому он ещё ни разу не говорил на такие темы, и они кажутся непривычными… Подождите, у Тэхёна и сейчас нет отношений, о чём он вообще?       Игнорируя неприятное зудение, напоминающее ему о том, чтобы он не забывал своё место, Тэхён выпрямляет ноги и подпрыгивает, когда его голых пальцев касается что-то пушистое. Беззастенчиво потоптавшись по Тэхёну, Косточка поднимается по его правой ноге и втискивается в пространство между ним и Юнги. Автоматически запустив ладонь в тёмно-рыжий мех, Тэхён наклоняет голову и опускает взгляд на экран ноутбука. Юнги читает какой-то файл, периодически удаляя ненужные ему предложения, но вскоре чихает, уткнувшись в сгиб локтя, и измученно стонет.       — Голова. Не проходит.       — Хочешь поспать? Я уйду, — предлагает Тэхён едва слышно, отодвигая одеяло, но Юнги кладёт на его руку свою и останавливает.       — Не уходи, мы давно не были вместе, — проговорив больше, чем три слова за раз, Юнги кашляет, прячась от Тэхёна в рукаве кофты, и задирает голову, чтобы посмотреть на него. Они находятся слишком близко, поэтому Тэхён приподнимается на локте и тыльной стороной ладони проверяет температуру. Кажется, она немного спала. — Я скучал по тебе.       Иногда Тэхёну сложно принимать то, что это всё не по-настоящему. Особенно когда Юнги делает или говорит что-то, что дарит ему призрачную надежду на то, что это взаимно. Последние пару дней Тэхён плохо спал: сначала его будоражило осознание того, что у него появились чувства к Юнги, а затем он не мог сомкнуть глаз, потому что переживал за состояние Чонгука и здоровье Еын. Поэтому у него было очень много времени, чтобы подумать.       Но даже так это ничего не дало. Тэхён помнит, что у Юнги был недо-парень в прошлом году, и он сбежал, когда у него появились к нему чувства, но Тэхён сомневается, что с ним произойдёт то же самое. Если за свои восемнадцать лет Тэхён никого не привлёк, то вряд ли это произойдёт в ближайшее время. Да и чем он может нравиться? Тэхён старается не делать этого, но невольно сравнивает себя со своими друзьями.       — Мелкий?.. — услышав хриплый голос Юнги, Тэхён возвращается из своих мыслей и убирает ладонь. Очередное напоминание о том, что его чувства невзаимны и их отношения временные, заставляют Тэхёна грустить, и он ложится рядом с Юнги, поднимая глаза на натяжной потолок. Нет, он должен перестать переживать из-за этого. В ту ночь Юнги сказал, что Тэхён важен для него, поэтому он надеется, что это значило хоть что-то. Что Тэхён не пустое лицо, которое можно будет забыть спустя время. — Ты чего завис?       — Всё нормально, — грубовато отвечает Тэхён, всё ещё задумавшись, и внезапно ему становится жарко. Это похоже на ощущение, которое появляется тогда, когда ты хочешь сделать что-то, что не должен. А если… если Тэхён сейчас признается? Если он расскажет Юнги, всё, что чувствует, а потом спросит, что чувствует по отношению к нему Юнги?       — Пугаешь, — произносит Юнги, во второй раз возвращая Тэхёна в реальный мир, и глухо кашляет.       — Извини, — обернувшись к Юнги, Тэхён сразу же понимает, что ему не хватит духу спросить, поэтому опускает уголки губ и виновато поправляет съехавшее одеяло на противоположной стороне. — Я тоже скучал по тебе…       — Знаю, — Тэхён двигается, чтобы не занимать чужую подушку, и поднимается вверх, утыкаясь макушкой в стену. Ему становится душно рядом с горячим Юнги и Косточкой, поэтому Тэхён высовывает левую ногу к краю кровати. Он ничего не говорит, думая о чём-то своём, и Юнги, прочистив горло, прищуривается. — Ты на какой серии «Бешеного пса»?       — М? А, я на двенадцатой остановился, после неё не смотрел.       — Посмотрим? — Тэхён опускает взгляд на экран ноутбука и поднимает брови, когда замечает, что Юнги уже закрыл все файлы и набирает название дорамы в Google. — Оригинальная озвучка? Корейские субтитры?       — Да, — Косточка встаёт на передние лапы, пытается забраться на грудь Юнги и заглянуть в экран, но Тэхён поднимает щенка и укладывает его обратно. В отместку Тэхёна кусают за палец и предупреждающе рычат. — Эй, тише, у Юнги болит голова.       Замахав пушистым хвостом, Косточка наклоняет морду в сторону и коротко тявкает. Состроив грозное выражение лица, Тэхён протягивает ладонь и шипит, когда на этот раз щенок прикусывает кожу на его запястье, зацепив клыками тонкий браслет и потянув его на себя.       — Косточка. Тихо.       Подпрыгнув, Косточка припадает к одеялу, будто готовится к атаке, а потом уносится в коридор, когда бойлер начинает шуметь. Тэхён слышит цоканье его коготков по полу и поворачивается в сторону двери, но от неожиданности вздрагивает. Запустив тринадцатую серию, Юнги переставляет ноутбук на колени Тэхёна и падает на его плечо. Тэхён замирает, позволяя Юнги устроиться на его груди, и кладёт подбородок на чужие волосы. Это неудобная позиция, и Юнги сползает ниже.       — Не против?       — Нет… — Тэхён робко опускает ладонь на плечо Юнги. Тот поправляет задравшийся край футболки перед своими глазами и, сухо покашляв, перематывает серию на начало.       Внимание Тэхёна постоянно ускользает, и он не смотрит даже на своего любимого антагониста Чу Хёнги, заранее смирившись с тем, что ему придётся пересматривать. Из-за головной боли Юнги уменьшил громкость до минимума, и Тэхён по-настоящему наслаждается этой атмосферой спокойствия и умиротворения. Он любит своих друзей и других ребят, с которыми общается, но Тэхён не может долго находится рядом с большим количеством людей; он легко устаёт. В старшей школе у Тэхёна не было друзей, поэтому сейчас ему сложно привыкнуть к тому, что он не один.       До конца серии остаётся десять минут. Тэхён отстранённо уходит ладонью вниз, где толстовка Юнги открывает его тёплую и влажную от пота шею, и едва касается кончиками пальцев сиренево-белых волос. У Юнги отросли корни, поэтому в ближайшее время он, скорее всего, перекрасится, и Тэхёну интересен будущий цвет. Когда они познакомились, это был чёрный...       Пройдясь пальцами по выбритому затылку, Тэхён возвращает руку обратно на плечо в успокаивающем жесте и моргает, заметив потухший экран. Сначала Тэхёну кажется, что Юнги задремал, так как он не двигается, но потом Тэхён слышит шуршание одеяла, и Юнги переворачивается, ложась на верхнюю часть его живота.       — Знаешь, почему я не люблю спать с кем-то рядом? — внезапно интересуется Юнги, задирая голову, и смотрит Тэхёну прямо в глаза. Ладонь Тэхёна, которая до этого лежала на чужом плече, застывает в воздухе, и Юнги мягко ловит её, переплетая их пальцы. Тэхён пожимает плечами, пряча взгляд где-то в груди Юнги, где теперь лежит его ладонь; кольцо на большом пальце Юнги холодит его кожу. Юнги кашляет, прикрываясь капюшоном, и приоткрывает губы. — Мама всегда укладывала меня. Напоминает о ней. Не люблю.       — Оу, извини, если в походе это тоже напомнило… — Тэхён хмурится, пытаясь подобрать слова, и двигает пальцами в ладони Юнги. Тот дёргает плечом, мол, неважно, и не сводит с него внимательного взгляда. — Ты плохо спал в этом возрасте?       — Нет. С чего вопрос?..       — Меня никогда не укладывали спать. То есть, когда у меня были кошмары, няня сидела в моей комнате пока я не усну, но… — закусив нижнюю губу, Тэхён сконфуженно наклоняет голову в сторону. Раньше он не думал об этом. Поднявшись, Юнги отпускает руку Тэхёна и кладёт на его колено ладонь. Из-за знакомого ощущения чужих пальцев на себе Тэхён выпрямляется и расслабляет плечи.       — Тебе не читали сказки перед сном?       — Нет, я делал это сам, — Тэхён пожимает плечами с задумчивым выражением лица. Он не видит ничего плохого в этом, но осознание, что все семьи бывают разными, кажется чудным. — Мои родители строили бизнес, когда я был маленьким, а Намджун-хёну было неинтересно, поэтому в основном за мной присматривала няня.       — Так ты будущий магнат? — спрашивает Юнги, кашлянув, и иронично выгибает бровь, на что Тэхён смеётся и трясёт головой.       — Нет, они слишком жадные, чтобы позволить мне участвовать.       Юнги начинает выводить на его колене кругообразные узоры, и Тэхён прижимает правую ногу к бедру Юнги. Тэхён чувствует себя неловко, говоря что-то личное и по его мнению неважное, поэтому ему хочется поцеловать Юнги, чтобы ощутить поддержку. На самом деле, ему всегда хочется поцеловать Юнги, но сейчас это становится необходимостью, поэтому Тэхён скатывается вниз с беззвучным стоном, ложится поперёк подушек и зарывается в чёрную ткань лицом. Юнги поддерживающе гладит его по спине.       — Хочешь, я почитаю тебе сказки?       — Нет, спасибо, я уже взрослый, — Тэхён выворачивает шею, отросшие пряди падают на его глаза тёмной пеленой, и Юнги заботливо заправляет их за уши, из-за чего щёки покалывает смущением.       — Тебе восемнадцать, ты ещё малыш, — Юнги гладит его по волосам, и Тэхён скрючивается, избегая чужую ладонь. Он ненавидит, когда его сравнивают с ребёнком или считают милым. — Эй, малы-ыш.       — Это звучит ужасно, перестань, — Тэхён перекатывается на спину, пытаясь отодвинуться от Юнги, но тот откидывает одеяло в сторону и резво садится рядом с ним. Рёбра Тэхёна с правой стороны сжимает большая ладонь. — Как какой-то кинк из порно.       — Ну, до секса мы ещё не дошли, — покашляв, Юнги склоняется над Тэхёном и, издеваясь, поддевает пальцем край ярко-жёлтой футболки. Тэхён выпускает из губ смазанный звук и упирается ладонью в чужую руку, пытаясь оттолкнуть. Он знает, что без его разрешения Юнги ничего не сделает, но всё равно дрожит от одной только мысли, что тот дотронется до его голой кожи. — Мы, кстати, можем исправить это в любой момент, малыш.       — О боже, — зажмурившись, Тэхён закрывает лицо ладонями и пытается игнорировать то, как громко звучит в ушах его собственное сердце. Успокойся, Тэхён. Ему должно быть прохладно в тонкой футболке, но ему почему-то тепло, и Тэхён понимает почему, когда потрескавшиеся губы оставляют на его чувствительной коже прозрачный след. Коснувшись покрывшейся мурашками шеи левой рукой, Тэхён открывает глаза в тот момент, когда Юнги перестаёт нависать над ним, и облизывает нижнюю губу. Сначала Тэхён не знаёт, что сказать, слишком сбитый с толку. — Не… не трогай меня, я не хочу заболеть. Фу.       — Извини. Мне просто очень хотелось поцеловать тебя, — Юнги опирается на ладони по бокам от Тэхёна, сидя рядом, и, даже сопливый, припухший и усталый, выглядит словно мечта. Сердце Тэхёна болезненно колет, напоминая о том, что здесь нет никаких взаимных чувств, и он молчит. Юнги тоже больше ничего не говорит и непонятно смотрит на него; так, как будто он ищет какие-то ответы. Тэхён хотел бы понимать, что это значит.       Они с Юнги приходят в себя спустя время, когда Косточка неожиданно начинает лаять, носясь по квартире, и в коридоре раздаётся звонок. Отпустив руку Юнги, которую он до этого сжимал, Тэхён бросает взгляд в сторону двери и заторможенно поднимается. Юнги, отвернувшись, чтобы кашлянуть в плотную ткань толстовки, перемещается на пятую точку и опускает крышку ноутбука.       — Я, эм, пойду открою, — повторный звонок заставляет Тэхёна сползти с кровати и потерянно оглянуться в поисках своего телефона. Голова Тэхёна наполнена ватой, и на секунду он зажмуривается, чтобы прогнать это ощущение. — Постарайся отдохнуть.       Это до неловкости странно или странно до неловкости, Тэхёну сложно решить, поэтому он делает то, что приходит на ум в первую очередь: сбегает в коридор. Посмотрев в дверной глазок, Тэхён поворачивает ключ в сторону и отходит назад.       Камилла и Хосок заходят с большими пакетами, и Тэхён, поздоровавшись, с готовностью помогает им. Выкладывая продукты на стол, он выслушивает историю о том, как Камилла и Хосок долго не могли найти парковочное место, однако его мысли не здесь.       Его мысли далеко не здесь.