Young and desperate

      — Заходите, не стесняйтесь.       Чимин поднимает голову от ноутбука и потерянно моргает, когда Юнги заходит в кабинет с двумя стульями и ставит их между креслами, которые расположены перед столом. Поправив очки, Чимин безмолвно наблюдает, как Чонгук, Еын и Тэхён показываются следом за Юнги и останавливаются у порога.       — Извините, что это не барные стулья, а это не сексуальный бармен, но что есть, — показав ладонью на сидения, Юнги забирается на край стола сбоку от Чимина и скрещивает руки на груди. Кожаная куртка некрасиво топорщится из-за его позы, и Юнги дёргает за молнию. — Прошу.       Тэхён отмирает первым и занимает место напротив Юнги. Пыльная сумка Тэхёна падает к его ногам, и Юнги морщит нос, заметив на боковом кармане след от ботинка.       Склонившись, Юнги показательно ждёт, пока Еын и Чонгук сядут рядом с Тэхёном, и Чонгук втягивает голову в плечи. Чимин ловит его пристыженный взгляд и вопросительно поднимает брови. Он одет в обычную рубашку, на смуглой шее блестит край цепочки от подвески, и Чонгуку становится легче от того, что Чимин выглядит хорошо. Устало, но спокойно.       — Извини, — внезапно произносит Еын, смотря на сложенные на коленях ладони, и Чонгук оборачивается к ней с вопросом на лице. — Я не должна была говорить те вещи в машине.       — Да, — добавляет Тэхён, в отличие от Еын смотря прямо на Чимина, и держится за подлокотники. Чонгук хмурится. Что-то произошло, пока они ехали в братство? — Это не наше дело, мы не имеем права судить происходящее.       — Всё хорошо, не волнуйтесь. Я понимаю, что вы переживаете за своего друга, — глаза Чимина на секунду переходят на Чонгука, и тот окончательно сбивается. — Я в порядке.       Еын прикусывает нижнюю губу и решается поднять голову; её лицо выражает искреннее сожаление.       — Это же ещё повторится, да?.. Я читала, что панические атаки не уходят просто так, — карандаш, который Чимин прокручивал в левой руке, падает на клавиатуру ноутбука, и Юнги оборачивается к нему.       — У тебя был эпизод вчера? Почему ты не позвонил? Сколько это длилось? Когда именно? Где?       Чимин открывает рот и закрывает его, смущённый напором Юнги. Чонгук поджимает губы в ожидании и ёрзает на месте. Скорее всего, Чимину некомфортно говорить о таких вещах в присутствии других людей, но все здесь знают об этом, поэтому он перекладывает карандаш на стол и делает успокаивающий вдох.       — Да, был. Ты спал. Где-то двадцать минут. В три часа ночи. В машине, — выправив подвеску из воротника рубашки, Чимин цепляет пальцами круглую планету и начинает крутить её. — Тэхён помог мне.       — Я же говорил, чтобы ты сразу звонил мне! Или Чеён, — Юнги возмущённо выпускает воздух и сгибает левую ногу. — А вдруг мелкий бы сделал что-то не так? Он-то откуда знает, что нужно делать?       — Догадайся, — угрюмо бросает Тэхён, пытаясь слиться со спинкой кресла, и пинает сумку подошвой ботинка. Юнги осекается и прищуривается, но Тэхён больше ничего не говорит.       — Ты правда в порядке? — осторожно спрашивает Чонгук, переплетая пальцы, лежащие на бедре, и Чимин слабо улыбается. Чонгук знает, что эта улыбка ненастоящая, но он пытается, чтобы она была такой.       — Да, всё… всё хорошо, — Чонгук едва заметно приподнимает уголки губ, принимая ответ, даже если это не совсем правда, и Чимин смотрит на него с благодарностью. Они разглядывают друг друга какое-то время без слов, и Юнги внезапно кашляет, наклоняясь назад.       — Давайте вернёмся к тому, из-за чего мы все сидим здесь и тратим своё время, — когда Чонгук, часто моргая, переводит на него взгляд, Юнги закидывает ногу на ногу и подпирает подбородок кулаком. — Рассказывайте, чем маялись? Что пили? Почему у мелкого фиолетовый нос?       Сведя брови, Тэхён касается белого пластыря на потемневшей переносице большим пальцем, и Юнги комично передразнивает его выражение лица.       — Почему мы должны отчитываться? Вы не наши родители, — закатив глаза из-за поведения Юнги, Тэхён опускает руку на колено и сжимает его.       — Иу, мелкий, зачем так грубо, я же нежный мальчик, — Юнги с лицом полного оскорбления кладёт руки на место, где должно быть сердце, и Тэхён заново закатывает глаза, но на этот раз его губы дёргаются в улыбке. — Ты сидишь здесь, потому что кто-то додумался позвонить Чарли, который является проректором по воспитательной работе и связям с общественностью, — обнаружив одинаково вопросительные выражения на лицах первокурсников, Юнги измученно вздыхает. — Это заместитель ректора, неучи. Чарли не ваша лучшая подружка, которой можно позвонить и попросить забрать из клуба в два часа ночи.       — Мы не звонили ему, — кажется, Тэхён взял на себя роль переговорщика, потому что, пока Чонгук обдумывает свои ответы, Тэхён уже открывает рот. — У меня нет его номера. Сомневаюсь, что он даже знает меня.       — Ой, поверь, Чарли знает всё, — в поисках поддержки Юнги поворачивается к Чимину, и тот пожимает плечами. Он облокачивается о стол скрещенными руками и следит за разговором со стороны.       — Я всё равно не понимаю, почему его волнует это. Мы можем делать что хотим, если это не касается университета.       — С вами был Джено, поэтому-, — Юнги прерывается, когда кто-то стучит в дверь и приоткрывает её. Встретившись взглядом с кем-то за спиной младших, Юнги спускается со стола и встаёт во весь рост. — Привет.       — Приветствую всех, — услышав приятный тембр мужского голоса, Чонгук улыбается и выворачивает шею, чтобы поприветствовать Чарли, но его улыбка быстро пропадает, потому что Чарли выглядит серьёзным. Нет, он всегда выглядит серьёзным и собранным, но сейчас от него исходит холод. — О, нет, не вставай.       Робко кивнув, Чимин присаживается обратно на офисный стул и подъезжает ближе к краю стола. В это время Чарли подходит к Юнги и кладёт принесенные папки сзади себя. Юнги, который ниже Чарли больше, чем на голову, скрещивает руки на груди и неуютно опирается на стол с другой стороны.       — Как ты себя чувствуешь, Тэхён? — участливо интересуется Чарли, и Тэхён неопределённо ведёт плечами.       — Там ничего страшного, заживёт через неделю.       — Рад слышать, что с тобой всё хорошо-, — начинает Чарли, дружелюбно улыбаясь, улыбка не касается его глаз, и дверь за спинами первокурсников резко хлопает. — Входить куда-либо без стука невежливо.       Чонгук поворачивается и замечает на пороге Джемина. Тот шумно вздыхает через рот, изображая усталость, и стучит костяшками по дверной коробке.       — У вас ужасное местоположение, даже припарковаться негде, — дождавшись кивка от Чимина, Джемин проходит к Тэхёну, Еын и Чонгуку. Приветственно поцеловав каждого в щёку (Еын получает комплимент её замшевым ботинкам на каблуке, а Тэхён выворачивается в форму запятой, но красные губы всё равно настигают его), Джемин ставит спортивную сумку на пол рядом с креслом Тэхёна и опирается локтями на спинку. — Я бы извинился за опоздание, но ты знаешь наше расписание, поэтому сам виноват за выбор времени.       — Вы пришли почти вовремя, ничего страшного.       — Мне и не страшно.       Вчера Чонгук успел поговорить с Джемином и Донхёком только в начале вечера, когда они заказывали выпивку, но они понравились ему и показались забавными и интересными. Особенно то, как Джемин иногда отвечает.       — Джемин На, пожалуйста, не начинайте балаган, мы будем обсуждать важные темы, — Чарли берёт из стопки первую папку ярко-жёлтого цвета и поворачивается, чтобы обсудить с Чимином что-то вполголоса, на что Джемин беззвучно произносит какую-то фразу и поправляет рукав университетской куртки. Под ней Джемин носит мешковатую футболку с логотипом «Fall Out Boy», его чёрные волосы висят сосульками, и без макияжа и обтягивающей одежды Джемин выглядит по-другому; Чонгук бы сказал, что проще и скромнее. Единственным неизменным элементом остаются цветные ногти, на этот раз пастельно-розовые.       — Ничего не могу поделать, когда рядом со мной такие обворожительные мужчины, — стрельнув глазами в сторону невпечатлённого Чарли, Джемин подтягивается к Тэхёну и пытается заглянуть в его лицо. — Как твой прекрасный носик, «У меня есть парень»? Будет обидно, если такую красоту испортит жалкое подобие драки.       Изобразив раздражение, Тэхён отодвигается, когда Джемин оказывается к нему слишком близко, и Джемин наклоняет голову в сторону, напоминая птицу.       — Его прекрасный носик в порядке, можешь отодвинуться, — отвечает Юнги, наблюдая за парнями перед собой, и Джемин, иронично хмыкнув, присаживается на подлокотник с другой стороны. Бросив на Юнги подозрительный взгляд, Тэхён выпрямляется, и его плечо врезается в бок Джемина.       — Вау, у тебя есть персональный секретарь, это круто.       — Нет, это… — Тэхён не договаривает, показывая взмахом ладони, что это неважно, и осматривает Джемина: желтоватый синяк на его скуле вместе с заживающим порезом и тёмное пятно на подбородке. — Как твоя рука?       — Пока не отвалилась. Кстати, смотри, — самодовольно улыбнувшись, Джемин снимает коричневую куртку и задирает персиковый рукав футболки. Согнув руку и позволив мышцам затвердеть, Джемин вновь тянется к Тэхёну. На его бицепсе есть длинный порез, закрытый прозрачным пластырем, и очередной сливовый синяк. — Как думаешь, я в форме или стоит ещё подкачаться?       — Господи, почему ты такой? — оттолкнув указательным пальцем руку Джемина, Тэхён облокачивается на левый подлокотник и закатывает глаза. Еын, наблюдающая за этим вместе с Чонгуком, тихо фыркает и переглядывается с ним. Чонгук отстранённо смотрит на своё плечо, скрытое флисовой курткой, и прекрасно знает, что там нет даже намёка на хоть какой-то рельеф.       — Какой? Соблазнительный?       — Джемин На, Вас слишком много, — предупреждающе говорит Чарли, отворачиваясь от нахмурившегося Чимина, и опирается о стол. — Перестань мучить Тэхёна, у него и без тебя проблем достаточно, — взгляд Чарли переходит с Джемина на нахохлившегося Юнги, и Чонгук вспоминает, как Юнги сказал, что Чарли знает всё. Интересно, правда ли это?..       — Окей, папочка, извини.       Чарли вздыхает, и в этот момент раздаётся стук в дверь. Она приоткрывается, и в кабинете появляется голова Джено. Убрав ладонью влажные волосы назад, Джено разгибается, дёргая за ручку, и смущённо мнётся у порога, держа в пальцах спортивную сумку.       — Всем привет, — когда Чарли кивает на свободный стул между Еын и Чонгуком, Джено кидает Джемину ключи от машины. Тот ловит их одной рукой и засовывает в карман университетской куртки, а Джено скромно присаживается на край стула. — Я опоздал, извините.       — Как я уже говорил, вы с Джемином пришли почти вовремя, поэтому ничего страшного, — Джено скромно кивает, ставя сумку на колени, и Чарли качает ярко-жёлтой папкой. — Давайте теперь поговорим?       Чонгук приветливо улыбается Джено, который внимательно осматривает его. Внезапно впереди раздаётся звук, это Чарли прочищает горло, хлопая по папке ладонью, и оба парня подпрыгивают.       — Обычно этим занимаются президенты, кураторы или старшие, но, как я предполагаю, ваши были слишком заняты другими делами, — многозначительно посмотрев на смятённого Чимина и насупившегося Юнги, Чарли открывает папку и останавливается указательным пальцем на середине листа. — Тэхён, твой средний балл по предмету «Древние языки и культуры» за последний месяц значительно снизился, это неприемлемо. В январе у тебя первые экзамены, ты уверен, что справишься?       — Уверен, — бурчит Тэхён, уткнувшись взглядом в согнутое колено Джемина перед собой. Чарли выгибает правую бровь, перелистывая страницу. — Я постепенно готовлюсь.       — Насколько твоё «постепенно» продуктивно? У тебя остался месяц, Тэхён. Ты долж-       — Я знаю, — обрывает Тэхён, и Чонгук от неожиданности округляет губы в маленькую «о». Он никогда в жизни не перечил и не прерывал Чарли, сама идея о том, чтобы сделать что-то такое, кажется дикой. Но и до этого Чарли не ругался, поэтому…       — Эй, мелкий, у тебя латынь по этой дисциплине, да? Что насчёт репетитора, родители смогут выделить тебе деньги? — уточняет Юнги, щурясь, когда Джемин успокаивающе похлопывает Тэхёна по бедру, и обращается к Чарли. — За месяц вполне реально подготовиться.       — Тебе я также советую начать учиться, ты выпускник.       — Подожди, Тэхён, у нас есть друг, который на той же специальности, что и ты. Его зовут Марк, он второкурсник, — сняв с ноги Тэхёна яркую нитку, Джемин обольстительно улыбается и оставляет на его бедре ладонь. — Вы можете вместе готовиться к экзаменам, Марк суперумный.       — И добрый, он не откажет, — добавляет Джено сбоку. Чарли, подумав, одобряюще кивает.       — Это хорошее предложение, Марк действительно одарённый студент. Если у него найдётся свободное время, это сильно поможет тебе.       — Мне как-то неудобно его беспокоить, — Тэхён кривится, отрешённо пытаясь отлепить от своей ноги пальцы Джемина, и тот шикает на него.       — Марк классный, он тебе понравится, — обещает Джемин, подмигивая Тэхёну, и резко убирает руку в карман университетской куртки. Подняв голову, Джемин встречается взглядом с Юнги, который до этого смотрел на его ладонь. — Можешь не делать такое кислое лицо, у Марка есть парень.       — Ч-что?.. — переспрашивает Юнги, непонимающе дёргая подбородком. Джемин, сверкнув глазами, собирается что-то ответить ему, но Чарли зовёт его полным именем и показывает жест ладонью, мол, успокойся.       — Я надеюсь, что с помощью Марка ты успешно сдашь экзамен и подтянешь средний балл. Ты способный, Тэхён, — улыбнувшись, Чарли вытаскивает из мультифоры два листа и протягивает их Тэхёну. Тот берёт их с недоверчивым выражением лица, и Чонгук догадывается, что это распечатанный табель успеваемости. — Поговорим о тебе, Чонгук?       По-совиному захлопав глазами, Чонгук смотрит на Чарли, который стоит напротив него, и неуютно чешет ногтями шрамики на правой ладони. Чарли всегда был дружелюбен по отношению к нему, Чонгук даже начал считать его неким старшим братом, но сейчас выражение на лице Чарли выражает не привычное тепло, а разочарованность.       — Я не твой родитель, брат или куратор, чтобы высказывать своё неодобрение, но я огорчён. В каком возрасте в Корее наступает совершеннолетие?       — В девятнадцать…       — В штате Иллинойс, как и во всех других, продажа алкоголя разрешена с двадцати одного года. Тэхёну восемнадцать, — вздохнув, Чарли скрещивает руки на груди, не убирая папку, и долго смотрит на Чонгука, опустившего к груди подбородок. — Опять же, я не могу запрещать тебе что-то, что не касается моей работы, но, пожалуйста, будь осторожен. Вчера это привело некоторых из вас к драке, а что будет потом?       — Извини… — шепчет Чонгук, мечтая о способности телепортироваться или становиться невидимым, потому что ему так стыдно, что он забывает все слова.       — Ты покинул клуб танцев, — вспоминает Чарли, и Чонгуку теперь хочется не только испариться, но и побиться головой о стену. После того, как их отношения с Чимином пошли под откос, Чонгук перестал ходить на занятия и наплёл Момо что-то о загруженности по учёбе. Чонгук знал, что когда-то это аукнется ему, но потом по-глупости забыл. — Возможно, Юнги занимался какими-то более важными делами, поэтому не сообщил тебе, но по требованиям нашего университета ты должен быть участником хотя бы одного клуба.       — Я н-найду что-нибудь, — даёт слово Чонгук, приподнимая и опуская колени, и плавно поднимает голову. Когда Чонгук находит его, Чимин уже смотрит на него. — Или, может, есть возможность вернуться?       — Конечно, — Чимин ободряюще улыбается, коротко кивая. Чонгук с облегчением выдыхает.       — Отлично, тогда оставляю это на Вас, президент Пак, — Чарли закрывает ярко-жёлтую папку и вместо неё поднимает чёрную. — Следующие, с кем я хотел бы поговорить, это Еын и Джено.       Справа Чонгука разносится приглушённое шуршание, и это Джено, который пытается устроиться на твёрдом стуле удобнее. Его поза выражает стыдливость, пальцы Чонгука покалывает от желания взять его за руку или похлопать по плечу, но это будет неуместно, поэтому он остаётся на месте.       — Одним из правил вашего братства является хорошая успеваемость. Ты пропустила много занятий, Еын, у тебя была уважительная причина для этого?       — Я ходила к врачу, — Еын выглядит недовольной, её тонкие пальцы сжимают шов на джинсах, и Чарли пригибается, чтобы расслышать, что она говорит. — В другое время он не принимал.       — Есть ли у тебя документ, подтверждающий это?       Еын не отвечает, упрямо смотря перед собой, и Чонгук видит, как Юнги открывает рот, но Еын оказывается быстрее его.       — Справка об аборте подойдёт? — спрашивает она, с вызовом выгибая левую бровь, и указывает большим пальцем за спину. — Она в моей комнате, могу сбегать.       — Нет необходимости, передай её потом своему куратору, — Чарли бегло осматривает несогласное выражение на лице Юнги и возвращается к Еын. — Ты хорошо чувствуешь себя?       — Ну да, — Еын поводит плечами, очевидно не желая разговаривать об этом, и скребёт длинным ногтем по джинсовой ткани на колене. — Это фигня, она на мне никак не отразилась.       — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Если тебя беспо-       — Того парня, который сделал это со мной, ничего не беспокоит, так почему что-то должно беспокоить меня? — Джено пытается дотронуться до локтя Еын, но она грубо отдёргивает его и отодвигается. — Я могу принести ту тупую справку, и мы сделаем вид, что ничего не было?       — Еын…       — Перестань раздувать из мухи слона. Я в полном порядке и не хочу обсуждать это при посторонних, — Джено наклоняется к Еын и что-то шепчет, не касаясь её, но Еын мотает головой и отворачивается от него в сторону Тэхёна. Следующие слова она произносит ядовитым, усталым голосом. — Хватит смотреть, как будто тебе жаль меня.       Джено ничего не говорит, без слов предлагая Еын свою бутылку с водой, и Еын с кислой миной принимает её. Джено выглядит расстроенным, когда облокачивается на спинку стула, и Чонгук понимает, что тот чувствует. Еын упрямая, и она никогда не откроется, если не захочет этого сама.       — Я надеюсь, что ты действительно чувствуешь себя так, как говоришь, — примирительно говорит Чарли, наблюдая за Еын, сверлящей взглядом потолок, и хмурым Джено, и вновь скрещивает руки на груди. Все папки лежат позади него, и Чонгук надеется, что это хороший знак. — И всё же, если ты захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти.       Еын бормочет что-то, похожее на спасибо, и уголки губ Чарли приподнимаются.       — Также я бы хотел попросить не перебивать меня, это не совсем прилично, — пятая точка Чонгука начинает затекать, несмотря на мягкое кресло, и он пытается устроиться поудобнее. Из-за этого действия кожаная обивка издаёт скрип, и Чонгук виновато морщит нос, когда привлекает всеобщее внимание. Извинившись шёпотом, Чонгук чешет лоб подушечками пальцев и пропускает, как Чарли хмыкает. Через мгновение его лицо теряет свет. — Джено, у меня к тебе было много вопросов, но после беседы с твоими друзьями остался всего лишь один, — Джено напрягается, лишний раз не двигаясь, и Чарли опускает подбородок. — Еын не было на многих занятиях, но по записям старосты, то есть по твоим, у неё стопроцентная посещаемость. Ты делал это, потому что знал о ситуации Еын?       — Да, — серьёзно отвечает Джено и вздыхает. — Я знаю, ты сейчас скажешь, что я должен думать о своём будущем и не подставлять тебя даже таким незначительным поступком, но Еын моя подруга, и я не мог бросить её, извини.       — Это весьма благородно с твоей стороны, — отмечает Чарли, — но лучше так больше не делать.       — Я не буду! Честно, — Джено складывает ладони в некой мольбе, и румянец на его щеках понемногу переходит на открытую шею. Зачесав подсыхающие волосы назад, Джено закусывает верхнюю губу. — А… Диана знает об этом?..       — Нет, — с низким смехом отвечает Чарли, расслабляясь, и прищуривается, когда Джено смотрит на него щенячьими глазами. — Она на свидании со своей девушкой, я не буду забирать её единственный выходной. Это останется нашим секретом, если ты больше не будешь превышать свои полномочия.       — Клянусь, я не буду!       — Ладно, я верю тебе.       — А что насчёт меня? У меня есть провалы в учёбе? — произносит чей-то вкрадчивый голос, и Чонгук выворачивает шею. Всё это время Джемин сидел так тихо, что Чонгук успел забыть о нём. Закинув ногу на ногу, Джемин соединяет пальцы на колене и шкодливо улыбается. — Тебе есть за что поругать меня, я плохой студент?       — Ты же знаешь, что твой средний балл один из самых высоких на потоке, — Джемин говорит самовлюблённое ну конечно, и Чарли с неверящей улыбкой качает головой. — Я не буду кормить твоё эго, не после того, как отчитал твоих товарищей.       — Разве я виноват, что я хороший мальчик? — Джемин дуется, наклоняясь в сторону. Чарли наблюдает за этим с таким выражением лица, будто он привык к происходящему. — Я люблю ласку, меня можно было и похвалить…       — Джемин На, пожалуйста, не забывайте, что когда Вы произносите какие-то вещи, другие люди, которые не знакомы с Вами, могут понять всё неправильно, — Чарли указывает подбородком на Юнги и Чимина, вернувшегося к работе за ноутбуком, но иногда поглядывающего в их сторону.       — Я могу познакомиться с ними, я люблю знакомиться с красивыми мальчиками, — Джемин посылает Юнги воздушный поцелуй, который тот «отталкивает» двумя пальцами с хмурым выражением лица. — Пф, окей, не очень-то и хотелось, у меня всё равно есть этот прекрасный мужчина.       — Джемин, — зовёт Чарли, облизывая губы, и пристально смотрит на него, пока Джемин не успокаивается и не складывает ладони на коленях. Чонгуку становится некомфортно от их диалога, он бы в жизни не позволил себе панибратское обращение к Чарли. — Я с радостью обсужу с тобой то, что ты считаешь меня прекрасным мужчиной, но позже, без лишних ушей. В данный момент меня больше интересует вчерашняя драка, участниками которой стали вы с Тэхёном.       — Было такое, да.       — Что стало причиной столкновения?       — Цзыюй сказала, что они целовались, — вспоминает Еын, и Тэхён, ошеломлённый, оборачивается к ней. — Что?..       — Мы не целовались! Джемин, скажи им, — дёрнув засмеявшегося Джемина за плотный рукав, Тэхён трясёт головой и краснеет неровными пятнами, ловя красноречивый взгляд Юнги. — Да не целовались мы с ним!       — Давай это останется нашей тайной? — Джемин опускает на приподнятое надплечье Тэхёна локоть, но Тэхён сбрасывает его с раздражённым звуком.       — Вы не могли целоваться, ты считаешь поцелуи отвратительными, — влезает Джено, указывая на Джемина указательным пальцем, и Джемин цыкает.       — И правильно делаю, — передёрнув плечами, Джемин успешно делает вид, что Тэхён слева от него не кипит от негодования. — Окей, мы не целовались. Нужно посоветовать Цзыюй очки, потому что если лица двух людей находятся близко друг к другу, это ещё не значит, что они занимаются непотребствами.       — Это вы их зацепили или они вас? — спрашивает Юнги лично у Тэхёна, и Джемин понимающе усмехается. Попытавшись столкнуть его с подлокотника и потерпев поражение (Джемин сильнее), Тэхён заправляет за уши неровные пряди волос и тяжело вздыхает.       — Я не помню из-за чего всё началось, мы были пьяные.       — А я помню: цветные волосы Донхёка, мои ногти, мой макияж, то, что мы обнимались, и так далее. У того парня был целый список из претензий, — Джемин фыркает, закидывая руку на спинку кресла, и закатывает глаза. — Мне его жаль, он, наверное, с ума сходит из-за каждой фигни.       — Кто ударил первым? — устало спрашивает Чарли, поочерёдно опираясь то на одну, то на другую ногу. Чимин за его спиной прикрывает крышку ноутбука и, наблюдая за происходящим, кладёт подбородок на сцепленные пальцы.       — Из нас или из них? — не получив ответа, Джемин цыкает. — Первым ударил один из парней. Потом ударил Тэхён. Потом я. Потом мы свалили. Дальше появилось Его Величество, — Джемин жеманно указывает на Чарли ладонью.       — Вы осознаёте, что драка могла закончиться не ушибами и порезами, а чем-то более серьёзным? К вам приходила мысль, что кто-то мог вызвать полицию?       — Да ладно, Тэхён просто отпинал его ногами, а я дал по члену, ничего такого, — брови Чарли ползут вверх, и Джемин, осознав сказанное, зажмуривается. Открыв глаза, он тычет в свою грудь пастельно-розовым ногтем. — Я считаю, что всё сделал правильно. Если у него после моего удара отвалился член, то наша планета освободилась от его будущих отпрысков. Меня так-то благодарить за это нужно.       — Поверь, я готов благодарить тебя за многие вещи, которые ты делаешь, но не за такие, — разочарованно говорит Чарли, качая головой. — Вы должны понять, что насилием нельзя решать проблемы. Это опасно.       — Я обычно не дерусь, но вчера на меня что-то нашло. Я хочу извиниться перед всеми, — Тэхён прячет взгляд внизу, его пальцы нервно сжимаются и разжимаются. Чарли поощряюще кивает. — Такого больше не повторится.       — Лично мне всё равно, — Джемин будто сдувается, поймав взгляд Чарли, но его глаза всё ещё горят несогласием. Когда плечи Джемина опускаются, он взъерошивает высохшие волосы. — Если кто-то будет обижать меня или моих друзей, я всегда буду бить. Первым или вторым, неважно.       — Не все ситуации можно решить кулаками, Джемин.       — Я не тупой, Чарли, я понимаю это, но мне всё равно. Может, ты не заметил, но я кореец и представитель ЛГБТ-сообщества, который проживает в Америке. Если я не буду защищать себя, что со мной будет?       — Всё не так критично, как ты думаешь.       — Отстань, — Джемин отмахивается, делая вид, что разглаживает складки на гладкой штанине, и тогда Чарли выпрямляется. Подхватив со стола папки, он подходит к Джемину и смотрит на него сверху вниз. — Чего?       — Вставай, поговорим наедине, — когда Джемин не двигается, Чарли протягивает ему свободную ладонь и ждёт, пока за неё возьмутся. Едва Джемин вкладывает свои пальцы в чужие, Чарли заставляет его подняться и тянет на себя. Шумно выпустив воздух через сухие губы, Джемин задирает голову, чтобы пронзить Чарли негодующим взглядом. — Мне понести тебя на руках?       — Ты меня не поднимешь, — фыркнув, Джемин поправляет бордовый галстук Чарли, выделяющийся на фоне белоснежной рубашки, и подхватывает с пола спортивную сумку. Умудрившись проворно поцеловать Тэхёна в щёку на прощание, Джемин покидает кабинет Чимина и уже в коридоре кричит: — Джено! Если тебя не будет на парковке, когда я выйду, я уеду без тебя!       После ухода Джемина Чонгук и Еын изумлённо переглядываются, Тэхён пытается оттереть покрасневшую кожу, а Чарли усмехается, поворачиваясь к Джено.       — Как ты с ним справляешься?       — Эй, он тебя хотя бы слушает, — возражает Джено, протирая ладонями лицо, и запинается, будто хочет что-то сказать. — Чарли… извини, что потратили твоё время.       — Да, извините, — присоединяется Еын, Чонгук и Тэхён также не остаются в стороне. Улыбнувшись, Чарли встречается с каждым из них взглядом, и выражение его лица смягчается.       — Я тоже хочу принести извинения, возможно, мне не следовало приходить, но, Джено, ты знаешь, что я не могу проигнорировать ситуации, связанные с тобой или Джемином, — Чарли поджимает губы, дёргая головой в сторону Чимина и Юнги. — Не злитесь, если старшие ругаются или интересуются вашей студенческой жизнью. Им всё-таки платят за это, — Юнги хмыкает и, закрыв правый глаз, отдаёт честь. — Идея братства как раз состоит в том, чтобы вы помогали друг другу.       — Спасибо, — искренне произносит Чонгук, улыбаясь, и Чарли одаривает его коротким кивком.       — Я вас тоже благодарю за встречу. Надеюсь, в следующий раз с Еын и Тэхёном мы встретимся при других обстоятельствах. Было бы неплохо узнать друг друга получше.       — Конечно, — смущённо говорит Еын, проводя ладонью по животу.       — Теперь прошу меня извинить, я должен поговорить с одним непослушным юношей, — попрощавшись, Чарли выходит в коридор и прикрывает за собой дверь. Чонгук провожает его взглядом и оборачивается на Чимина и Юнги.       — Мелкий, Еын Чан, подъём, — Юнги застёгивает кожаную куртку, убирая в карман телефон, и указывает в сторону выхода. Еын и Тэхён обмениваются взглядами, Джено с вопросом выпрямляется, держась за подлокотники стула. — Джено, ты тоже.       — Зачем? — подозрительно спрашивает Тэхён, вставая, и забрасывает на плечо лямку учебной сумки.       — Узнаешь, — положив на лопатку Еын большую ладонь, Юнги подталкивает её вперёд и шутливо захватывает загривок Тэхёна всей пятернёй. Джено покорно семенит вслед за ними. — Чонгук подойдёт позже.       Когда дверь хлопает, Чонгук вздрагивает и вытирает пальцы о джинсы. Чимин морщит нос, снимая очки, и аккуратно кладёт их на край стола.       — Чарли может быть… пугающим, — признаётся Чонгук, поднимаясь с кресла, и разминает корпус. После долгого сидения тело ощущается деревянным. Чимин согласно мычит и ловит круглую подвеску кончиками пальцев.       — Ваши новые друзья выглядят интересно.       — Да…       Чонгук должен сказать что-нибудь ещё, но его голова абсолютна пуста, и он начинает дёргать ногой, пока Чимин что-то делает за столом. Чонгук не видит этого, так как не решается поднять глаза от собственных переплетённых пальцев.       — Лола заходила ко мне сегодня с утра. Она хочет поговорить с нами обоими, — когда Чимин снова заговаривает после продолжительной паузы, он стоит рядом с Чонгуком. Чонгук прикусывает щёку, пытаясь подобрать слова. — Ты не против?       — О, нет, я не против, — Чонгук трясёт головой. — Просто… мне немного некомфортно из-за всего этого.       — Да, мне тоже, — Чимин проходится по волосам растопыренными пальцами. — Но мы давно должны были сделать это.       — Ага…       Неуклюже столкнувшись в пространстве между стульями, они выходят из кабинета, и Чонгук ждёт, пока Чимин закроет его на ключ. В коридоре пусто, не считая двух девушек, сидящих на полу со стопкой учебников, и Чонгук осматривается, не зная, на что ему смотреть.       — Эм, по поводу вчерашнего… извини, что не поехал с тобой. Я плохо помню, что происходило, но мне было страшно перечить Чарли.       — Я понимаю, всё окей, не переживай из-за этого, — Чимин отпускает дверную ручку и прячет ладони в карманах классических брюк. В голове Чонгука крутятся слова Еын и Тэхёна о ситуации, произошедшей после того, как они уехали, но это не лучший момент, чтобы расспрашивать Чимина о панических атаках, поэтому он сжимает губы в тонкую полоску. — Мы с тобой так и не поговорили.       — Ты хочешь сделать это сейчас?..       — М, нет, извини, у меня скоро встреча с деканом Паком, — точнее, с отцом, на автомате конкретизирует Чонгук и с силой прикусывает уголок губ. — Если честно, я хотел кое-что попросить у тебя.       — Да?..       — Ты дашь мне немного времени? Я знаю, что то, что происходит, нужно решить как можно скорее, но мне необходимы дополнительные дни. Я хочу кое-что сделать после нашего разговора с Лолой. Ты поймёшь о чём я.       — Да, без проблем, конечно, сколько тебе угодно, — Чонгук машет ладонями. Если так он сможет помочь Чимину принять себя, Чонгук с готовностью сделает это. — Я понимаю, через что ты проходишь, поэтому ничего страшного. Главное, больше не вини себя, пожалуйста.       — Я помню, — Чимин искренне улыбается, вытаскивая левую ладонь, и стучит по виску указательным пальцем. — Я пытаюсь постепенно привыкать к мысли, что слово «неправильный» это не про меня.       — Это круто, — Чонгук поднимает руку и, не задумываясь, тянется к Чимину, чтобы дать ему пять. Чимин секундно хмурится, расставляя пальцы, и их ладони вяло соприкасаются. Из-за этого пальцы Чонгука на мгновение проваливаются в пространство между чужими, и Чонгук отдёргивает руку. — Эм, ты молодец.       — Спасибо, — Чимин делает вид, что щёки Чонгука не начинают покрываться румянцем на его глазах, и убирает ладонь обратно в карман. — Ты останешься дома? Я могу подвезти тебя, если нет.       — Да, я сегодня вечером здесь. К нам придут Чангюн и Суён, мы будем готовиться к конкурсу. И, может, к экзаменам.       — Хорошее решение, и конкурс, и экзамены совсем скоро, — Чимин кивает. — Послезавтра занятия в клубе, ты придёшь? Я не вычёркивал тебя из списков.       — Я с радостью, — Чонгук натягивает рукава куртки, чтобы скрыть пальцы, и проверяет время на висящих на стене часах.       — Тебе пора идти?       — Ага, Чангюн и Суён, наверное, уже в нашей комнате.       — Тогда не буду тебя задерживать, — хмыкает Чимин, делая первый шаг к перегородке, и отодвигает её для Чонгука. Они подходят к лестнице, и Чонгук в нерешительности поднимается на первую ступеньку. — Чонгук, слушай… не спрашивай у Тэхёна и Еын о том, что было вчера в машине, окей? Я тебе позже расскажу, если захочешь.       — Окей, — соглашается Чонгук, кладя ладонь на гладкие перила. Он не будет лезть в чужую ситуацию. — До встречи?..       — До встречи, — Чимин вытаскивает из кармана чип-ключ, машет свободной ладонью и ждёт, пока Чонгук начнёт двигаться. Сжав перила пальцами, Чонгук с лёгким сердцем поднимается на второй этаж и доходит до знакомой двери.       Когда он открывает её, его уже ждут Суён, Еын, Чангюн и Тэхён.

◊

      Резкий порыв ветра заставляет его сделать шаг назад, и Тэхён на секунду теряется. Поправив воротник расстёгнутой дублёнки, он торопливо пересекает поле и подходит к знакомой группе людей. Первым, кого Тэхён замечает, оказывается Юнги, и от неожиданности он замедляется. Волосы Юнги теперь абсолютно чёрные, под ослепляющими прожекторами стадиона они блестят тёмно-синим.       — Почему я до сих пор играю? Я единственный выпускник, — ноет Хосок, опираясь на плечо Юнги, и вертит в руках кросс. Встретившись взглядом с подходящим Тэхёном, Хосок расправляет плечи и широко улыбается. — Привет!       — Ты единственный выпускник, который умеет играть за вратаря, — отвечает Юнги, разворачиваясь вместе с Чангюном, и освобождается из хватки Хосока. — Привет, — мягко произносит Юнги, приобнимая Тэхёна за талию, и тот активно прижимается боком к его груди в поисках тепла.       — Привет. Тебе не холодно? — спрашивает Тэхён, кивая на шорты Чангюна, и тот ухмыляется, мотая головой. — Вам же ещё играть так.       — Как круто, что не вратари в штанах, — Хосок смеётся, переминаясь с ноги на ногу, и они все смотрят в сторону, когда кто-то громко зовёт Тэхёна. — Что такое?       — Тэхён! — он ещё издалека видит, как к ним направляются Джено, Джемин, Донхёк и незнакомый ему парень, поэтому не реагирует, когда сухие губы Джемина целуют его щёку. Джемин отпускает белую лямку сумки, за которую тащил незнакомого парня, и подталкивает его вперёд. — Это Марк, про которого мы рассказывали!       Из-за толчка Джемина Марк чуть не падает на Чангюна, и Донхёк хватает его за рёбра, оттягивая к себе. Чувствуя, как Юнги молча смотрит на стоящего рядом с ними Джемина, который положил ладонь на его надплечье, Тэхён наклоняется назад и, отвлекая, упирается в грудь Юнги острой лопаткой. Юнги издаёт вопросительный звук, но Тэхён уже рассматривает стеснительно улыбающегося Марка.       Среди знакомых Тэхёна Чарли является единственным, кто выше его, все остальные либо ниже, либо такого же роста, поэтому Тэхёна не удивляет, что Марк невысокий, как Джено и Чонгук. К Тэхёну приходит запоздалая мысль, что Юнги тоже ниже его. Почему-то Тэхён никогда не замечал этого, и, отмахнувшись, он возвращается к знакомству с Марком; у него круглые очки, мягкие волосы, и Тэхён улыбается в ответ.       — Привет, Джемин сказал, что ты можешь помочь мне с латынью?       — С чем угодно, мне не сложно, — Марк некстати хихикает, поправляя очки, и Донхёк кладёт на его надплечье подбородок, случайно задевая подплечником. Коричневая экипировка заставляет Донхёка выглядеть крупнее, но Тэхён знает, что под всем этим скрываются его тонкие и плавные линии. — Давай обменяемся номерами и спишемся после игры?       Тэхён кивает, уже вытаскивая телефон из кармана дублёнки, и беспрекословно записывает свои цифры в чужой телефон. Сморщив нос, Марк делает пробный звонок, и выражение его лица светлеет, когда всё получается. При других обстоятельствах Тэхён бы сказал, что Марк милый.       — Спасибо, — бросив телефон обратно, Тэхён переводит взгляд на Донхёка, и тот приветливо кивает ему. — Как ты себя чувствуешь?       — Я чувствую себя так, будто готов побеждать, — не меняя позы, Донхёк показывает необычный жест пальцами правой руки, и Марк, поймав это краем глаза, пытается повторить за ним.       — Джемин На, Донхёк Ли, Джено Ли! — вдруг чуть ли не рявкает кто-то со стороны входа, и на поле выходят Цзыюй и один из участников команды. Он полностью экипирован, сквозь решетчатое «забрало» шлема Тэхён видит его выбеленную чёлку и мягкие черты лица. — Почему я вечно таскаю капы? Где ваши шлемы?       — Потому что таким образом ты сжигаешь энергию, которую используешь, когда бесишься, — объясняет Джемин с кривоватой улыбкой и забирает из тонкой ладони парня гибкую пластину из прозрачного пластика. Донхёк и Джено без лишних слов следуют его примеру. — Я не люблю надевать её заранее, с ней неудобно целоваться.       — И давно это ты начал целоваться? — хмыкает парень, и Цзыюй поправляет складки формы на его спине.       — Как с Тэхёном познакомился. О, да, Тэхён, это Ренджун, наш божественный защитник, — Ренджун крепко пожимает его руку, поднимая голову, чтобы окинуть Тэхёна любопытным взглядом, и Тэхён неосознанно ведёт плечами, ощущая себя некомфортно из-за своего роста. Он не великан, но почему-то все вокруг как будто меньше шести футов. — Ренджун, это Тэхён, он дружит с Чонгуком и Еын.       — Чонгук и Еын? Те самые? — уточняет Ренджун, выгибая тёмную бровь, и Джено, на которого направлен пристальный взгляд, пятнисто краснеет. Его рука тянется к загривку, и Ренджун закатывает глаза. Тэхён моргает, когда на него переводят внимание. — Они же ни с кем не встречаются, да?       — Ренджун!       — Что? Я тебе помогаю.       — Не слушай его, пожалуйста, — просит Джено, игнорируя то, как Ренджун с непониманием разводит руками, и Тэхён снова моргает; Джено совсем красный, а глаза, которые часто выглядят, как полумесяцы, из-за улыбки, широко раскрыты. — Его по голове ударили на тренировке.       — Хорошо… — с сомнением соглашается Тэхён, хмуря брови. В клубе из-за поведения Джено он посчитал, что тому нравится Еын, но если это правда, то зачем тогда знать, встречается ли с кем-то Чонгук? Причём здесь он? Странно.       Очередной порыв ветра дует Тэхёну в шею, и он дёргается в сторону, поправляя воротник. Юнги, который в это время разговаривает с Хосоком и Чангюном, наклоняется вслед за ним и перебирает пальцами, сжимая их. Они держат Тэхёна за талию, вызывая мурашки, совсем не похожие на те, что появляются из-за холода, и он делает вид, что не чувствует этого.       — Почему не слушать? Разве он здесь не за этим? — спрашивает Ренджун, насмешливо скрещивая руки на груди.       Тэхён повторяет чужие слова про себя, и осознав, что говорили про него, в ступоре открывает рот, а Донхёк с предвкушением выпускает длинное «у-у-у». Марк непонимающе хмурится, заправляя за уши несуществующие волосы, после чего Джемин шустро подтягивает Тэхёна к себе. Рука Юнги падает с его спины, и Тэхён потерянно оглядывается. Пока Хосок что-то говорит, Юнги опять молча смотрит на него, и затем его взгляд опускается на ярко-красные ногти Джемина, безболезненно впивающиеся в дублёнку Тэхёна.       — Кошмар, Ренджун, тебе лишь бы посплетничать, — Тэхён бросает растерянный взгляд на белоснежную улыбку Джемина, и тот подмигивает ему. — Тэхён здесь не за тем, чтобы сливать информацию о своих лучших друзьях. Он наш новый друг, верно?       — Наверное?.. — это заставляет Джемина рассмеяться, он демонстрирует свои идеально ровные резцы и отпускает Тэхёна так же бойко, как и схватил.       — Я думал, что твой голос будет поувереннее, — Джемину приходится говорить громче, так как с каждой минутой стадион заполняется новыми зрителями, и Тэхён автоматически проверяет ближайшие скопления людей; их почти нет, все занимают свободные места, а количество студентов у входа не превышает пяти человек. Лёгкий намёк на панику укладывается обратно в груди Тэхёна, но не исчезает полностью. — Ладно, не напрягайся, а то у тебя такое лицо.       — Я не… — Тэхён прерывается из-за знакомого голоса, выкрикивающего их с Джено имена, и оборачивается к спортивным трибунам. Там Тэхён замечает Еын и Чонгука. Еын машет руками, переваливаясь через ограждение, и Чонгук с испуганным лицом держит её за плечи.       — Джено! — Чонгук и Тэхён встречаются взглядами, и Тэхён в приветствии поднимает раскрытую ладонь. Просияв, Чонгук убирает одну из рук и трясёт ею в ответ.       — Привет! — вставив капу в рот, Джено отпрыгивает в сторону и бежит к Чонгуку и Еын. Ренджун, пронаблюдав за этим за изогнутой бровью, закатывает глаза.       — Он такой влюблённый и отчаянный.       — Отстань от парня, Ренджун, он влюблённый и отчаянный до любви, — Джемин шутливо хлопает Ренджуна по груди и картинно вздыхает, смотря, как Джено приобнимает нагнувшегося к нему Чонгука.       — Как странно слышать это от тебя, — ехидничает Донхёк, выпуская Марка из своих объятий, и дёргает головой, когда рядом раздаётся неожиданный звук. — Тренер Гонсалес уже здесь, мы должны идти.       — Погнали, — Джемин проходится по губам языком и, поместив капу в рот, плотно сжимает зубы. Пытаясь прижать её пальцами сквозь щёку, Джемин прикасается к рукаву Тэхёна. — Встретимся после игры?       — Окей, — Тэхён провожает спортсменов взглядом и смотрит на Юнги, с которым они остались наедине. — Пойдём займём места?       — Я не пойду, у меня занятия. Я пришёл пожелать чувакам удачи, — Юнги съёживается из-за ветра, дующего прямо в лицо, и шагает в сторону, чтобы закрыть собой Тэхёна. — Проводишь меня?       — Погнали, — взглянув на спортивные трибуны, по которым поднимаются Еын и Чонгук, Тэхён прижимается к тепловатой стороне Юнги, и тот хватает его за руку.       Когда Юнги тянет за неё, Тэхён послушно идёт и шоркает толстыми подошвами ботинков. Рядом с выходом есть скрытый проход под трибуны, и Юнги заворачивает за угол. Они всё ещё находятся рядом с воротами и могут слышать происходящее, но их сложно обнаружить, если не знать, где искать.       Задрав голову, Тэхён осматривает незнакомое место, в то время как Юнги с грохотом падает на металл и притягивает его к себе. За последние три месяца Тэхён делал это столько раз, что больше не сомневается, его ладони знающе падают к куртке Юнги и ложатся на талию. Окоченевшие пальцы Юнги издевательски давят на его чувствительную кожу, и Тэхён несогласно стонет. Юнги смеётся, вытягиваясь, и его руки окольцовывают шею Тэхёна.       — Холодно, — бормочет Тэхён, передёргивая плечами, его уши, нос и пальцы колет, ещё не сильно, но уже ощутимо, и Юнги закатывает глаза.       — Конечно холодно, — застегнув дублёнку Тэхёна под его молчаливое одобрение, Юнги наклоняет голову Тэхёна к себе и целует в нос, где заканчивается пластырь. — Скоро совсем похолодает, ты должен носить шапку.       — Они мне не идут, — Тэхён кривится, ощущая под пальцами тёплую талию Юнги. — На моей зимней куртке есть капюшон.       — Ты знал, что от холода можно полысеть? — со смехом спрашивает Юнги, опять подаваясь вперёд, и его маленькие губы оставляют сухие следы на щеках Тэхёна. Они начинают краснеть от излишнего внимания, и Тэхён задаётся вопросом, что произошло. После дня рождения Сокджина в действиях Юнги будто появились отголоски заботы, и Тэхён надеется, что это не потому, что Юнги жалеет его. — Тебе не пойдёт быть лысым.       — Спасибо за столь интересный факт, — Тэхён дружелюбно фыркает, двигаясь вперёд, чтобы сократить расстояние между ними, которое приносит холод, и тогда понимает, что из-за него Юнги облокачивается о ледяную стену. Столкнувшись с Юнги грудью, Тэхён обворачивает вокруг него левую руку и отходит вместе с ним назад. Юнги поднимает на него выжидательный взгляд. — Зачем ты привёл меня сюда?       — Угадай, — ухмыляется Юнги, его пальцы пробегаются по щеке Тэхёна, по его небритому подбородку, потому что Тэхёну было лень делать это ранним утром, и Юнги подаётся вперёд. Он больше не спрашивает разрешения, всё будто происходит так, как должно, и на секунду Тэхёну становится грустно. Если бы только их отношения были другими… Но это невозможно.       Боги, какой же Тэхён влюблённый и глупый.       Юнги шумно выдыхает, его большой палец тянет подбородок Тэхёна вниз, чтобы углубить поцелуй, и Тэхён чувствует, как глаза мимолётно щиплет. Он старательно отодвигает назад все переживания по этому поводу: Юнги точно не хочет его в этом плане в ответ, а Тэхён не собирается признаваться, поэтому плакать из-за невзаимных чувств — это бессмысленная трата времени и сил.       Вторая ладонь Тэхёна находит первую, и Юнги оказывается в тёплом кольце из рук. Оторвавшись от приоткрытых губ Тэхёна, Юнги открывает глаза и улыбается.       — Ты стал таким активным и инициативным, это что, восьмое чудо света? — закатив глаза, Тэхён разжимает пальцы и отступает назад, заставив Юнги надуть губы. Вдали от него Тэхёну становится холодно, но он не собирается давать Юнги причины смеяться над собой, даже если это его безобидные и привычные подколы. — Нет, мелкий, вернись, ты классно обнимаешься.       Вместе с тяжёлым вздохом Тэхён возвращается обратно, потому что невзаимные чувства не дают ему спокойно жить, и Юнги победно восклицает, когда получается вжаться в него и уткнуться носом в шею. Откровенно говоря, Тэхён не может вспомнить, когда они последний раз просто обнимались, без поцелуев и наглых рук, скользящих вверх и вниз, поэтому он прикрывает глаза и неуверенно похлопывает Юнги по спине. Юнги довольно выдыхает, и Тэхёну опять кажется, что происходящее выглядит слишком реально для их отношений.       — Почему вновь чёрный? Я думал, что ты считаешь это слишком скучным, — вполголоса интересуется Тэхён, говоря первое, что приходит в голову, и нерешительно подносит ладонь к блестящим волосам, которые щекочут его щёку. Кончики пальцев проходят сквозь чистые пряди, и Юнги вздрагивает из-за контраста температур.       — Мне не нравилось, как я выгляжу с натуральным цветом, я хотел убежать от этого, — губы Юнги пробегаются по его шее, когда он говорит, его руки сложены на груди, и Юнги опускает голову, задумчиво цепляя пальцами застёжку на дублёнке Тэхёна. — Когда я перекрашивался, мне казалось, что я становлюсь новым человеком.       Тэхён в смятении прикусывает нижнюю губу, пытаясь придумать, что ответить, потому что откровение Юнги звучит, как что-то важное, но одновременно с этим непонятное, и проводит по его волосам длинными пальцами.       — Это было тупо, я знаю. Цвет ничего не менял во мне, — глаза Юнги приклеены к его груди, поэтому Тэхён не может прочитать его эмоции. Не то чтобы он мастер в этом, это умение Юнги, но сейчас Тэхён был бы благодарен, если бы смог узнать, что происходит в чужой голове. — Меня давно беспокоило это, и вот на днях до меня дошло, что только я могу что-то изменить в себе, новая причёска тут никак не поможет.       — Это здорово… — неудачно вклинивается Тэхён, и Юнги, почувствовав его замешательство, мягко смеётся. Посмотрев на Тэхёна, Юнги призрачно улыбается, и Тэхёну становится нехорошо. Он знает эту улыбку, она появляется тогда, когда Юнги хочет сказать что-то, в чём не уверен, и не в состоянии предугадать реакцию Тэхёна.       — Знаешь… я хочу изменить в себе многое, но я рад, что у меня есть друзья и семья в лице Чеён, которые принимают меня. У меня есть ты. Это самое главное, — Юнги наклоняет голову в сторону, считывая выражение лица Тэхёна, и тому не удаётся скрыть изумление. — Я понимаю, что мы ещё мало знакомы, но я считаю тебя своим близким другом. Ты, скорее всего, не помнишь, но на дне рождения Сокджина я сказал, что мне нравится проводить с тобой время, потому что ты сдержанный. Это правда, мне нравится в тебе то, как ты приводишь всё в порядок, — Тэхён замирает, он не ожидал, что Юнги когда-нибудь скажет подобное, и происходящее ощущается, как часть параллельной вселенной. — На самом деле, это не единственное. Мне нравится в тебе многое.       — Юнги-, — начинает Тэхён, неуютное ощущение поднимается искрами по его пальцам, и Юнги отшагивает назад. Тэхен не понимает, как ему дышать легче: когда Юнги делит с ним тепло под тёмным и плотным небом, или когда даёт пространство и способность трезво мыслить.       — Ты нравишься мне, как друг, Тэ. Очень сильно.       Возможно, Юнги ждёт в ответ такое же признание, но Тэхён молчит. Он не будет врать. Он не будет говорить, что Юнги нравится ему, как друг, потому что это не так. Его чувства гораздо глубже. Сейчас, после признания Юнги, Тэхён даже не уверен больше, что это обычная симпатия.       Юнги не станет встречаться с ним, после дня рождения Сокджина Тэхён окончательно осознал и принял это. Их отношения — это самая запутанная вещь на свете, и Тэхён извёл себя до такой степени, что ему постепенно становится всё равно. Это неважно, что Тэхён не имеет права называть Юнги своим парнем, если в конце дня Юнги всё ещё с ним.       — Я тоже считаю тебя своим близким другом, — наконец решает Тэхён, и брови Юнги перестают соединяться в одну линию. Его плечи также опускаются, и Тэхён утомлённо выдыхает. Ему хочется встряхнуть Юнги и спросить, правда ли он воспринимает его лишь как друга, но это ни к чему не приведёт. К этому времени Тэхён уже понял, что для Юнги это закрытая тема. — Тебе не пора идти на занятия?       Не ожидая такого вопроса, Юнги хмурит брови и смотрит на электронные часы на бледном запястье. Тэхён не планировал обрывать их личный разговор столь грубым способом, но он начинает чувствовать ядовитую тошноту, омывающую горло. Тошноту, которая обычно приводит его к отчаянию или злости.       — Блин, вообще пора. Спасибо, что сказал, — они как будто поменялись местами, потому что Юнги опускает запястье и неловко улыбается. — Пошли?       Тэхён кивает, подтягивая слегка спадающие с талии джинсы, и пропускает Юнги вперёд. Они выходят на дорожку, ведущую на открытый стадион, и Тэхён прячет ладони в карманах дублёнки. Когда Юнги подаётся вперед, Тэхён отклоняется влево, и губы Юнги секундно задевают его щеку.       Тэхён знает, что если сейчас откроет рот, из него выйдет что-то очень нехорошее, поэтому шутливо закатывает глаза и отталкивает от себя руку Юнги.       — Мы же на людях.       — Ну и что, — по-детски ноет Юнги, но он тоже как будто притворяется, потому что его глаза продолжают с осторожностью проходиться по лицу Тэхёна, и тот ломается. Юнги ничего не обещал ему, Тэхён не имеет права злиться. — Ну, мелкий, давай один прощальный? Пожалуйста-а?       Осмотревшись и заметив лишь несколько студентов, Тэхён с непонятно откуда появившейся решимостью шагает к Юнги и обхватывает его лицо ладонями. Сегодня Тэхён значительно выше из-за каблука на ботинках, поэтому ему приходится направить голову Юнги вверх, а самому наклониться. Неожидав инициативности от Тэхёна, Юнги растерянно сжимает его предплечья ладонями, вминая большие пальцы в запястья, и его губы приоткрываются.       Тогда Тэхён целует Юнги. Целует глубоко и медленно, так, как целовал, если бы они были вместе; если бы Тэхён смог заставить Юнги поверить, что если его мама и другие люди ушли, это не значит, что Тэхён тоже уйдёт; что он не хочет уходить; что он хочет быть здесь и сейчас, держать Юнги за руку и верить вместе с ним, что они могут заставить это работать.       Когда Юнги отстраняется, Тэхён смотрит на него большими глазами, и в его голове крутится тымненравишьсяаможетядажелюблютебяпожалуйстанебросайменяпожалуйстаполюбименятоже.       — Тэ?..       — Возможно, моя инициатива и правда восьмое чудо света, — отвечает Тэхён, подмигивая, и разворачивается. Он больше не может здесь находиться. — Ты должен поспешить, Юнги, иначе ты опозда-аешь.       — Мелкий-       — Пока-а, — извернувшись назад, Тэхён показывает Юнги сердечко из пальцев и скорее забегает за ворота. Облокотившись на зелёное ограждение, Тэхён закрывает глаза и глубоко вздыхает, задерживая морозный воздух внутри.       Спустя пять минут, когда его сердце возвращается к работе, Тэхён отталкивается от ребристого железа и делает первый шаг по направлению к выходу.       Ему необходимо пространство.

◊

[04.54 p.m] тэхённи: я забыл, что на мне висит задание по английскому. не смогу пойти на игру. я извинюсь перед ребятами позже!

      — А где Тэхён? — спрашивает Еын, поправляя под собой сложенный плед, и вытягивает шею. Внизу, рядом с поджарым мужчиной, который, скорее всего, является тренером, стоит команда их университета, Чонгук видит среди участников Джемина и Джено, но Тэхёна нигде нет. Видимо, он уже ушёл. Присев на ледяное сидение, Чонгук вытягивает уставшие ноги и печатает ответ на сообщения Тэхёна. — Я его не вижу.       — Он только что написал мне, что не сможет пойти из-за домашней работы, — Чонгук хмурит брови, пытаясь вспомнить, говорил ли что-то об этом Тэхён, и Еын тоже задаёт такой вопрос. — Мы вчера перед сном делали вместе задания, но он ничего не сказал.       — Это же Тэхён, он никогда и ничего не рассказывает, — Еын расстроенно поджимает губы и прислоняется к руке Чонгука. Тот, заметив, что Еын замёрзла, поднимает правую сторону куртки и, накрыв Еын, приобнимает её за плечи. — Знаешь, как я узнала, что у него есть старший брат? — Чонгук дёргает подбородком, и Еын возмущённо взмахивает ладонью, прижимая вторую к груди Чонгука. — Никак! Намджун первый подписался на меня в Instagram.       — На меня он не подписывался…       — Потому что ты там ничего не постишь!       — У меня изначально его и не было! Ты сама создала мне аккаунт, чтобы я лайкал твои фотографии, — Еын смеётся, свободно и громко, два студента перед ними оборачиваются, и Еын опускает голову на надплечье Чонгука. — Обработаешь мои последние фотографии?       — Ты же был фотографом в школе, уже забыл, как это делается? — Еын игриво толкает Чонгука локтем, и тот морщится из-за удара прямо в рёбра.       — Я умею фотографировать, не обрабатывать.       — Окей, — Еын двигается, устраиваясь поудобнее на груди Чонгука, и вдруг вытягивается. Чонгук опускает взгляд, пытаясь найти то, что заинтересовало её. — Там Лола сидит одна, давай позовём её?       Прежде чем Чонгук успевает отреагировать, Еын вскакивает на ноги и выкрикивает чужое имя, привлекая внимание Лолы. Та, сидящая правее на три ряда внизу, непонимающе крутит головой и удивлённо улыбается, в конце концов заметив Еын и Чонгука.       — Привет, — поднявшись к ним, Лола берётся за протянутую ладонь, и Еын подтягивает её к себе. — Вы вдвоём?       — Да, Тэхён занят. Садись к Чонгуку, — Чонгук поджимает ноги, пропуская Лолу к месту слева от него, и убирает руку с металлического подлокотника. — Хочешь плед, сидения холодные?       — Не, спасибо, — Лола одета в джинсовую куртку и джоггеры, тёмные волосы волнами покрывают плечи и спину. Чонгуку хочется предложить свою куртку, но в таком случае Еын будет мёрзнуть, а при другом варианте Лола вряд ли согласится сидеть столь близко, поэтому он держит рот на замке. — Чимин сегодня в братстве до вечера, — глухо говорит Лола, на мгновение наклоняясь к уху Чонгука. Виновато скривившись, Чонгук не двигается, пока Еын не возвращается на место, и кладёт на её талию ладонь.       — Мы поговорим после матча?.. — шёпотом уточняет Чонгук, шмыгая носом, и Лола с кивком закатывает рукава куртки.       — Эй, хорош шушукаться, всё начинается, — звонков хлопнув Чонгука по бёдру и оставив руку там, Еын подаётся вперёд и часто моргает. — Ещё бы увидеть это «всё» конечно.       — Джено бегает с цифрой «шесть», а у Джемина вроде как единица, — зрение Чонгука получше, но с такого расстояния разглядеть лица участников игры становится сложновато. — Хосока не вижу…       — У Чангюна тройка, а Хосок весь матч будет стоять на воротах, это такая сеточка на стороне поля, — облокотившись на колени, Лола оборачивается в их сторону и усмехается. Цыкнув, Еын перегибается через Чонгука и тычет длинным ногтем в оголённую руку.       — Не держи нас за тупеньких, я в курсе, что такое ворота, я играла в футбол в средней школе.       — О, я тоже играла, — Лола даёт Еын звучное пять, и девушки посмеиваются, будто делят некий секрет. Чонгук, которого отодвинули назад, выпячивает нижнюю губу и похлопывает Еын по спине.       — Девочки, давайте потише, я не слышу диктора, — переглянувшись, Еын и Лола отпускают руки друг друга, и Еын с шумом падает на спинку сидения, вместе с этим облокачиваясь на Чонгука.       Когда производится первое вбрасывание, и команда их университета завладевает мячом, Еын впивается в предплечье Чонгука пальцами и радостно трясёт его.

◊

      — Тук-тук, можно? — ударив костяшкой указательного пальца, Лола заглядывает в кабинет. Чимин отвлекается от экрана ноутбука и нервно улыбается. — Привет.       — Привет.       — Ты ещё долго будешь занят?       — О, нет, я уже всё, — сняв очки, Чимин убирает их в кожаный очечник и опускает крышку ноутбука, цепляясь за неё пальцами. Чонгук остаётся в коридоре, беспокойно топчась, и мнёт в руках край куртки. — Эм, я поставил чайник… Перейдём на кухню?       — Конечно, мы тогда пойдём, — прикрыв дверь, Лола машет Чонгуку ладонью с тёмно-фиолетовым маникюром, и они проходят через перегородку. Им приходится подождать, пока кухня освободится. Чонгук переминается с ноги на ногу у входа, когда Лола ставит на обеденный стол три кружки и заваривает чай. — Не бойся, садись.       Проводив незнакомых старшекурсников взглядом, Чонгук занимает крайний стул и переплетает пальцы. Ему будто снова восемь лет, он сидит в гостиной на слишком большом для него диване, болтает ногами, и мама бранит его за то, что он пролил банановое молоко на её рукописи. Только сейчас Чонгуку девятнадцать, мамы больше нет, и никто не будет его ругать.       Зашипев из-за горячей температуры, Лола с грохотом ставит две кружки на край стола и цыкает, когда тёмная жидкость проливается на тёмно-коричневую поверхность. Вытерев пятна салфеткой, Лола бросает её в мусорное ведро под столом и двигает одну из кружек к Чонгуку.       — Там были круассаны, — когда Чимин проходит мимо него, Чонгук втягивает голову в плечи и наблюдает краем глаза, как Лола встаёт на носочки, чтобы достать крафтовый пакет с верхней полки. Отмахнувшись от желающего помочь Чимина, Лола знающе раскладывает круассаны на прозрачную тарелку и умещает её по середине стола. Отряхнув ладони, Лола присаживается рядом с Чонгуком и обхватывает кружку обеими руками.       Чонгук резко опускает глаза, когда Чимин, сидящий напротив, ловит его взгляд, и по его щёкам проходится знакомый стыдливый жар.       — Это, эм, это неловко, — Чимин непроизвольно смеётся, проводя по уложенным волосам ладонью, и Лола понимающе улыбается. Они все впервые в такой ситуации. — Я не знаю, с чего начать.       — Тогда начну я? — предлагает Лола, поочерёдно смотря на Чимина и Чонгука, и отпивает из кружки. Чонгук к своей не притронулся, боясь облиться. — Прежде всего, я бы хотела, чтобы вы знали, что неважно, что произошло или произойдёт между нами, я не злюсь. Я не злюсь, что ты «пытался украсть моего парня», или как ты там говорил, я не помню, — Лола наклоняется к Чонгуку, который упрямо смотрит на логотип АСУ, напечатанный на коричневой кружке, и поворачивается к Чимину. — И я не злюсь, что ты закончил наши отношения и у тебя появились чувства к другому человеку.       Последние слова Лолы заставляют Чонгука вспомнить о том, что его мозг старательно игнорировал последние пару дней, и он медленно облокачивается на спинку стула.       — Но… почему?.. — спрашивает Чонгук, удивляя сам себя, и вскидывает голову. Лола встречает его взгляд с улыбкой. — Я знаю, ты уже говорила это, но разве?..       Чонгук затихает, его мысли не могут сформироваться в цельные словосочетания, и он прикусывает нижнюю губу. Лола делает второй глоток жгучей жидкости и застывает задумчивым взглядом на тарелке с круассанами.       — Во-первых, в моей стране мы относимся к отношениям немного не так, как вы, а во-вторых, я много думала об этом и поняла, что расставание это не конец света, — Чонгук не двигается, стараясь не привлекать к себе внимание, хоть это и глупо. Заправив за уши длинные пряди, Лола поднимает голову и смотрит на Чимина, который выглядит таким же застывшим. — Да, это грустно и больно, но я могу пережить это.       — Ло, — приглушённо начинает Чимин, выглядя разбитым, и Лола поднимается с места и обходит стол. Приобняв Чимина за плечи, Лола взъерошивает его когда-то идеальную укладку и лёгко смеётся. — Мне жаль, извини меня.       — Всё хорошо, Чимин. Только не плачь и не падай на пол, пожалуйста, — Чимин хмыкает, беря со стола салфетку, и Лола смотрит на него сверху вниз. — Кстати, мы с Момо недавно смотрели одну дораму, и у меня вопрос: почему в дорамах, если происходит что-то плохое, все герои сразу с плачем опускаются, их ноги не держат?       Чонгук открывает рот, не зная, что ответить, потому что ни разу не замечал такого, и рефлекторно подносит к губам остывающую кружку.       — Это что-то корейское, я не знаю.       — Говоришь так, как будто ты не кореец.       — Я переехал сюда, когда мне было десять лет, я ничего не знаю об этом! — возмущается Чимин, шмыгая носом, и Лола усмехается, широко улыбаясь. — Отстань, — это выходит жалобным, глаза Чимина начинают блестеть от первых слёз. Лола прижимается к нему боком и кладёт подбородок на его русую макушку. — Ло?       — М?       — Я всё испортил, извини, — говорит Чимин изменившимся голосом, и его пальцы бессознательно складывают салфетку пополам. — Я не хотел ничего рушить.       — Ты всё ещё мой лучший друг, — Лола поправляет упавшие на лоб Чимина волосы и выпрямляется. — Расставание не изменит это.       — Я-я сделал тебе бол-       — Чимин Пак, посмотри на меня, — взяв Чимина за руку, Лола крепко сжимает её и направляет на него пристальный взгляд. Чонгуку хочется спрятаться под стол из-за неловкости. — Не преподноси всё так, как будто моя жизнь разрушена, я сильнее этого, — обернувшись к Чонгуку, Лола с решимостью смотрит на него. — Да, это больно и неприятно, мне понадобится время, но, как я уже сказала, это не конец света. Наше общество почему-то считает, что ты неудачник, если у тебя нет отношений, и это собачий бред для меня, — Чонгук ничего не говорит, поэтому Лола продолжает: — Некоторым вообще не нужны отношения, и это нормально. Моё счастье не заключается в любви к другому человеку, я сама могу сделать себя счастливой.       — Это… это на самом деле имеет смысл, — медленно соглашается Чимин, высмаркиваясь в новую салфетку. Чонгук поджимает губы, замечая, как его пальцы слегка дрожат. Он тоже считает, что Лола права, и её слова приносят облегчение. Меньше всего Чонгук бы хотел навредить Лоле. — Так что… у нас всё правда хорошо?       — Угу, — Лола кивает, возвращаясь на место, и дружелюбно толкает Чонгука плечом с мягкой улыбкой. — Я не хочу провести всю свою жизнь, жалея о чём-то. У меня слишком мало времени для этого.       Чонгук опирается подбородком о сложенные под ним ладони и смотрит на гладкую поверхность тёмного стола. Чонгук никогда не думал об этом раньше, но… Лола и здесь права. Они молоды, у них ещё вся жизнь впереди, и, может, некоторые вещи не должны тянуть их вниз.       — Наверное, последнее, что я хотела сказать по поводу нашей ситуации, это то, что если между вами что-то начнётся, я не против. Я имею в виду, вы не должны думать, что это как-то обидит или расстроит меня. Это уже не моё дело, — Чонгук чувствует, как Лола смотрит на него, повернувшись в его сторону, но упорно не двигается, ему становится жарко. Чонгуку и в голову не приходило, что его симпатия может оказаться взаимной, поэтому намёки Лолы выглядят, как дружеская издёвка. — Так, если вы сейчас оба перестанете дышать и задохнётесь, мне придётся вызывать скорую, а я не готова к такой ответственности.       Смущение переползает с шеи на щёки, и Чонгук зажмуривается, пряча горящее лицо в ладонях. Лола со смехом трясёт его за плечо.       — Лола Кабрера, прекращайте дразнить, — Чимин пододвигает стул ближе и невозмутимо подносит остывшую кружку к губам. Чонгук пропускает, как Чимин округляет глаза и указывает подбородком на его взволнованное выражение лица. Лола отпускает плечо Чонгука и облокачивается на спинку собственного стула. — Я хочу кое-что сказать.       — Вообще-то, меня зовут Лолита Гомес Кабрера, но ладно, тебе позволительно ошибаться. Ты же старпёр, своё полное имя, наверное, уже тоже не помнишь.       — Лола! Я пытаюсь начать важный разговор, хватит шутить!       — Если я не буду шутить, вы с Чонгуком будете плакать, — когда Чонгук открывает глаза, Чимин с прищуром смотрит на Лолу, и его губы сжаты в плотную линию. — Это меня здесь бросили, я должна плакать. Но я не буду, потому что, как я сказала до этого, моя жизнь не строится на отношениях. Есть вещи поважнее.       — Я не про- я хотел поговорить про каминг-аут, — на последнем слове его голос превращается в шёпот, и Чимин закусывает нижнюю губу. Его пальцы возвращаются в волосы, это старая привычка, которую Чонгук давно приметил, и он наклоняется, сжимая пальцами другой ладони переносицу, чтобы остановить слёзы. — Моя голова скоро взорвётся, если я не перестану думать об этом.       — Извини, — насмешливая улыбка пропадает с лица Лолы, и она скрещивает руки на груди с нахмуренными бровями.       — Ты хочешь сказать всем, что ты бисексуал?.. — заговаривает Чонгук во второй раз за вечер, тёплые лампы кухни смягчают цвета и уставшее лицо Чимина, и Чонгук внимательно вглядывается в него. Получается, тогда в коридоре Чимин говорил именно об этом…       — Не всем, это слишком… слишком, — Чимин кладёт руки на стол, переплетая пальцы, и выпрямляется. — Я не хочу, чтобы мой отец или другие чужие люди знали об этом. Если честно, сама идея каминг-аута пугает меня, но я бы хотел произнести слово «бисексуал» по отношению к себе. Я никогда не говорил его вслух в таком смысле.       — Ты уверен? Если тебе страшно, то-       — Мне страшно, но я не могу вечно притворяться другим человеком, — измученно отвечает Чимин, всхлипывая, и Чонгуку хочется сделать что-то, что мгновенно заберёт все его тяготы. — У тебя есть свобода, Чонгук, я тоже хочу быть свободным. Хотя бы от этого.       — Что насчёт твоих близких друзей? Ками, Хосок? — высказывается Лола, приподнимая ладони в вопросительном жесте. — Чеён, Момо? Юнги? Я думаю, если первыми, кто узнает, будут твои друзья, тебе станет лучше.       — Это отличная идея, — Чонгук улыбается, поддерживая предложение Лолы, и ему становится легче дышать, когда Чимин заметно расслабляется. — О твоей ориентации могут знать только друзья, другим необязательно сообщать, если ты не хочешь.       — А если что-то пойдёт не так? Если они не примут меня?..       — Эй, не смей так думать, Чимин. Чеён и Юнги уже в курсе, верно? Мы с Чонгуком тоже. Момо точно не будет против, а насчёт Камиллы и Хосока даже не переживай, ты же знаешь, что они всегда «на расслабоне», — Лола хлопает по столу, делая акцент на своих словах. — Всё будет круто, я обещаю тебе.       — Мы проследим за этим, — застенчиво продолжает Чонгук, получая в награду довольную улыбку Лолы, и, делая вид, будто ничего не говорил, закрывает большой кружкой своё покрасневшее лицо.       — Спасибо, — это первый раз за последние дни, когда улыбка Чимина настоящая, и это успокаивает. Чонгук надеется, что в будущем у Чимина будет больше поводов так улыбаться. — Я очень благодарен вам за помощь.       — Ты благодаришь нас слишком рано, мы ещё ничего не сделали, — Лола хмыкает, качая головой, и встаёт, чтобы собрать грязную посуду. Нетронутые круассаны Лола убирает обратно в крафтовый пакет. Чимин, наблюдая, опирается локтем о край стула.       — Вы слушаете меня, это много значит.       — Мы же всё-таки амигос интимос, — с грохотом поставив кружки в пустую раковину, Лола упирается поясницей в гладкий край тумбы и подмигивает Чонгуку, который решил вытереть пролитый чай. — Поблагодаришь нас повторно, когда мы сделаем тебя свободным, договорились?       Чимин со смехом кивает, вытирая мокрые щёки от слёз, и Чонгук бросает на Лолу восхищённый взгляд.