Связанные

Только войдя в дом, Лидия чувствует мурашки, пробегающие по ее спине и ассоциирующиеся со смертью. Она слышит звук проезжающих мимо машин и отворачивается от света фонарей. Последнее, что ей нужно сейчас - это быть пойманной. Снова. Прикрыв нос и рот рукой, она медленно проходит в глубь дома. Учитывая, что кроме лунного света, проходящего сквозь окна, здесь абсолютная темнота, она почти ничего не видит, но двигается далее по коридору и знает, что идет в правильном направлении. Но здесь есть что-то еще, что - она не может понять. Напряжение, которое она не уверена, что чувствовала ранее. Или, по кране мере, не чувствовала уже долгое время. Как только она заходит в одну из пустых комнат, она слышит скрип половицы и мгновенно замирает, при этом задерживая дыхание и отрывая ладонь ото рта.

***

Стайлз использует окно для входа в дом. За последние несколько лет он выучил, обычно это привлекает меньше внимание, чем использование входной двери. Он бесшумно ступает на пол одной из спален и вытаскивает свой фонарик из кармана, включая его и освещая комнату, и замирает при виде тела, лежащего на полу. Взяв в рот кончик фонарика, он наклоняется и проверяет пульс, прекрасно зная, что не найдет его, но все равно проверяет в надежде, что хоть раз, он не опоздал. Неудивительно, но это не так. Но не на долго, тело все еще теплое. Он на мгновение прикрывает глаза, вынимает фонарик изо рта и, тихо вздохнув и достав телефон, делает фото тела, концентрируя внимание на шее и ранах на голове. Он так же делает быстрые фото комнаты, проверяя на наличие чего-то, что он мог упустить. Уже возвращаясь к окну, он внезапно замирает. По спине проходится мороз. Убийца все еще здесь, думает он, протягивая руку и вытаскивая свой пистолет из-за пояса, он вжимается в угол комнаты и направляет пистолет на дверь и туда же свет фонарика. Стайлз ждет. Она почти у двери, когда из комнаты загорается свет. Кто бы это не был, он не боится быть пойманным. Наверное, потому что планирует убить ее так же, как убил и человека внутри, и это вызывает у нее мурашки. Делая глубокий вздох, Лидия готовит легкие и делает шаг вперед, входя в комнату. И как только она входит, она кричит, приподнимая голову и направляя свой крик прямо к источнику света. Крик недостаточно силен, чтобы убить, но она определенно надеется, что он достаточно силен, чтобы сбить убийцу с ног. Не получив ни намека на внешний вид преступника, его тело жестко впечатывается в стену, ломая двери шкафа позади него. В ушах звенит, а голова готова взорваться. По телу распространяется боль, наверное потому что деревянные двери шкафа разломаны и впиваются в его спину, руки и шею. Ошеломленный, он поднимает фонарик, что уронил и исследует темноту в поисках нападавшего. Направляясь к убийце, она спотыкается обо что-то. Лидия снова приподнимает свой фонарик и освещает лежащий на полу пистолет. Это не имеет смысла, убийца о котором она читала не использует пистолеты. Но она без вопросов поднимает его. - Не ищи свой пистолет, он у меня. Он замирает, когда загорается свет, но все еще не видит вошедшего. Выдыхая, он бормочет что-то, надеясь по крайне мере застать его врасплох. - Ин люцем. Свет в комнате загорается от его слов, и его взгляд мгновенно падает на человека, держащего фонарик и его пистолет, и когда он понимает кто это, его лицо теряет цвет. Отвлекающий маневр работает. Лидия задерживает дыхание и смотрит вверх, туда откуда исходит свет. Ее пробирает мороз. Ведьма. Практикующая ведьма. Или... волшебник? Она тяжело сглатывает и снова смотрит на человека, округляя глаза еще больше. Потому что этого не может быть. - Стайлз? Он уже собирается ответить, открывает и снова закрывает рот, уставившись на нее, но слышит шум из другой комнаты. Поднявшись на ноги, он подходит к ней и забирает свой пистолет из ее руки, приложив палец к губам, он выключает свет. Повернувшись к ней спиной, он смотрит на дверь, его сердце тяжело стучит в груди, и он слышит приближающиеся шаги. Несмотря на шок, она способна двигаться. Несколько глубоких вздохов позволяют ей снова сосредоточится, и как только ее фонарик снова гаснет, она готова атаковать приближающегося. Неожиданно ее желудок скручивается в комок, и она понимает что приближается опасность. Буквально судя по шагам. - Это он, - очень осторожно шепчет она и делает еще один глубокий вздох, на этот раз готовясь к встречи с убийцей. Он не отвечает ей, его плечи напрягаются при виде появившейся в дверях фигуры. На этот раз он не колеблется и делает два выстрела в грудь, даже не ожидая пока тот атакует. Если Лидия уверена, что он плохой, то этого достаточно для него. Он слышит звук упавшего на пол тела и, держа пистолет направленным на него, медленно подходит, сжав зубы, толкает своим ботинком плечо мужчины. У Лидии нет возможности даже отреагировать на все это. Она жмурится после каждого выстрела, и когда Стайлз двигается вперед, она остается стоять на месте. - Он мертв, - ее голос ровный, ей не нужно проверять тело, чтобы понять, что Стайлз только что кого-то убил. - Хорошо, - он обходит тело и проверяет дом на наличие других жертв или убийц. Она снова зажигает фонарик, наблюдая, как он уходит от нее. Она не знает что делать. Стайлз здесь. Стайлз убил человека. Скорее всего убийцу, да, но... Лидия делает глубокий, рваный вдох и опускает взгляд на первое тело в комнате. Это то, зачем она изначально пришла сюда. Как и остальные, этот мужчина лежит ровно в центре пентаграммы. На ладонях и стопах виднеются раны. И... как у остальных, вырезаны глаза. Между этим, запах крови, пороха и то, что она снова видит Стайлза, заставляет ей почувствовать себя действительно плохо. У него мрачное выражение лица, когда он снова входит в комнату. - Нам надо уходить, - спокойно говорит он. - Если здесь и были другие, то они ушли. И ему очень, очень не хочется, чтобы она видела тела двух мертвых детей дальше по коридору. Он прячет пистолет за пояс своих джинс и направляется к окну. Только она уже видела детей. Не здесь в доме, а по пути сюда. Она наблюдала, как они умирают. - Значит всего их трое, - произносит она. Ну, теперь четверо. Когда он идет к окну, она уже собирается задать вопрос, но, приняв во внимание выстрелы и то насколько близко здесь находятся дома, она просто молча следует за ним. Он не отвечает, просто ждет пока она выберется из дома и, убедившись, что она твердо стоит на ногах, направляется к улице за домом. Вынув телефон, он набирает 911, сжимает губы в тонкую линию пока ожидает, затем диктует адрес и всю информацию оператору и снова убирает телефон. - Мой мотоцикл в квартале отсюда. Лидия лишь молча следует за ним, пряча руки в перчатках в карманы, на улице определенно становится холоднее. И муражки, бегущие по ее спине, не имеют ничего общего с погодой. Заметив мотоцикл и то, что он замедляется, она замирает в нескольких шагах от него. - Что ты делаешь здесь? Стайлз смотрит на нее, приподняв брови. - Останавливаю убийцу. Лидия замирает от выражения его лица, когда он смотрит на нее. Прошло более трех лет после того, как она видела его в последний раз. И скорее всего более двух лет после того, как последний раз его видел Скотт. Но она знает, что не может допрашивать, где он был. Не после того, что она сделала. - Я навредила тебе? По правде говоря, до настоящего момента он совсем забыл о том, что она швырнула его сквозь дверцы шкафа. Он слегка качает головой. - Я в порядке, - он забирается на мотоцикл и смотрит на нее. - Залезай. Нам надо уезжать. Ее первое желание покачать головой и отойти. Но последние слова Скотта заставляют ее остановится. Ей по крайне мере нужно выяснить, где остановился Стайлз и сообщить об этом Скотту. Она должна ему. Поэтому, хотя ее желудок сжимается с каждым шагом, что она делает к нему, она подходит к его мотоциклу, некоторое время колеблется, но забирается позади него. Он видит ее нерешительность. Черт, он практически чувствует ее. Но ничего не говорит, когда она забирается позади него, только убеждается, что она надежно устроилась и ,заведя мотоцикл, уезжает так быстро, как только может. Он почти слышит сирены вдалеке и понимает, что спустя несколько мгновений весь ковен узнает, что один из них мертв. И их начнет искать. Они всегда так делают.

***

Он останавливается за несколько кварталов от сцены преступления, рядом с бизнес центром. Смотрит в зеркало заднего вида, с облегчением понимая, что никто не преследует их. - Ты там в порядке? - спрашивает он, глядя на нее через плечо. Лидия тоже смотрит через плечо, затем осторожно слезает с байка, вставая рядом и внимательно глядя на него. - Да. Спасибо. Стайлз легко кивает, разглядывая ее мгновение. - Ты собираешься вызвать такси или еще что-нибудь? - В паре кварталов есть метро, - отвечает она, гладя в правильном направлении, а потом снова на него. Он еще раз кивает. - Хорошо. Будь осторожна. Ее желудок сжимается, когда она понимает, что он уедет вот так вот просто. После всего, она не может винить его в том, что он не хочет иметь с ней ничего общего. Она не знает, что именно рассказал ему Скотт, но... она знает, что никогда не объясняла все ему сама. Она даже не попрощалась с ним. Поэтому она понимает, у нее нет права пытаться остановить его. Она сама выбрала это, и все еще верит, что они были в безопасности все это время только из-за ее выбора. Но... опять. Она думает о Скотте. Поэтому прежде чем он уезжает, Лидия делает несколько шагов к нему. - Стайлз, подожди. Он снова поднимает нее взгляд, чувство тревоги возникает в его животе, пока он смотрит на нее, пытаясь воздействовать на нее силой воли, но безрезультатно. Он делает глубокий вздох, ожидая. Честно говоря, она понятие не имеет, что сказать ему в этот момент. Она не может попросить у него прощения, потому что все еще держится своего выбора. - Зачем ты здесь? Зачем изучаешь это? Спрашивать об убийцах намного легче, чем о чем-то другом. Чем-то личном. - Это то, чем я занимаюсь постоянно, - отвечает он, не раздумывая далее над вопросом. - А ты здесь зачем? - Это то, чем я занимаюсь постоянно, - откликается она, в животе все переворачивается, и она качает головой. - В среднем в Нью-Йорке каждую ночь происходит 30 самоубийств, Стайлз. Каковы шансы, что они встретятся на одном и том же? - А сколько из них относятся к сверхъестественным? - почти сразу же спрашивает он. - Последнее время? Почти четверть, - отвечает она. На это он сужает глаза, на лице появляется удивленное выражение. - Тогда, наверное, для меня есть работа. - Если у тебя нет информации... а очевидно у тебя ее нет... тогда ты даже не представляешь с чем связываешься. Я изучаю это уже некоторое время. Вообще-то всего несколько недель, но это может лишить ее правдоподобности. Он издает короткий, лишенный чувства юмора смешок и встречается с ней взглядами. - Недостаток информации никогда не останавливал меня раньше. Она знала это раньше. Но теперь, прошло много времени. И она вероятно забыла. В его смехе есть что-то ледяное, что действительно причиняет боль. Лидия на мгновение отводит взгляд, делает глубокий вздох, а затем снова поворачивается к нему. - Послушай, Стайлз... Я не виню тебя, если ты не хочешь находится рядом со мной. Но это опасно. Здесь их много. Поэтому, если ты собираешься влезть в это, - а она знает так и будет, - позволь мне хотя бы поделиться с тобой тем, что у меня есть. Его брови поднимаются. - Ты имеешь в виду, если я напишу тебе, ты ответишь? - его голос более спокойный, чем обвинительный. Он чувствует приступ вины, как только слова срываются с его губ, и отводит взгляд. - Если это способ сказать, что это твоя территория, хорошо. Я отступлю. Но только после того, как найдет остальной ковен и разберется с ними. Ее живот скручивается от его слов, даже не смотря на то, что он имеет право бросить их ей в лицо. И хотя на ее лице на мгновение отражается боль, она делает все возможное, чтобы не думать об этом. - Я просто говорю, что если мы оба собираемся работать над этим делом, мы могли бы поделиться знаниями, что у нас есть, если конечно мы хотим быстро остановить их. Его челюсть слегка сжимается, и он смотрит на дорогу, выражение его лица не прочитать. - Где есть хорошее место для встречи? - спустя мгновение спрашивает он. Лидия делает глубокий вздох. Она была почти уверена, что он в любую секунду уедет и оставит ее говорящей с самой собой. - Есть кофейня на пересечении 113 Восточной и Бродвеем. Помещение наверху обычно достаточно безлюдное. - Работает всю ночь? - спрашивает он, поднимая на нее взгляд. - Да, - спокойно отвечает она, удерживая его взгляд, когда он смотрит на нее. Он коротко кивает. - Завтра? В 6 вечера? - 8 вечера. Мы пропустим вечернюю толкотню, - предлагает она в ответ. - Ладно, - он снова заводит байк, сжимая рукоятки своими руками, но замирает, выглядя некоторое время неуверенно. - Уверена, что не хочешь, чтобы я отвез тебя? Ему не хочется думать о том, что он оставил ее неизвестно где, возможно в опасности. - Я буду в порядке, - отвечает она, делая шаг назад и кладя руки в карманы своего пальто. Она уверенна в своих способностях защитить себя последние дни. - Хорошо, - учитывая, что она швырнула его в дверь, даже не дотронувшись до него, он почти уверен, что она будет в порядке. - Увидимся завтра, - произносит он, уже почти уверенный в том, что она не появится. Черт, он даже не уверен, что появится сам. - Будь осторожна, - он смотрит на нее последний раз, прежде чем уехать. - Ты тоже, - спокойно отвечает она, уверенная, что из-за шума двигателя он не услышит ее. Лидия наблюдает за тем, как он исчезает в потоке машин. Затем, сделав глубокий вдох, она поворачивается в сторону метро, доставая тем временем телефон и набирая короткое сообщение Скотту. Он жив.