Связанные

Без трех минут 8, Стайлз паркует мотоцикл рядом с кофейней, адрес которой дала ему Лидия, и некоторое время он просто тихо сидит, осматривая здание. Огни внутри освещают теплым светом морозную ночь, он вздыхает и, сняв свою шапку, проводит рукой сквозь волосы. Встав на ноги, он убирает ключи в карман и, забрав свою черную сумку с мотоцикла, медленно идет ко входу в кофейню. Почти всю прошлую ночь он провел в библиотеке, выясняя, что он упустил. Когда он был в Массачусетсе, он наткнулся на статью о странной смерти и, закончив дело над которым он работал там, он двинулся севернее. Он не думал, что эта смерть связана с множеством других. Он просто занялся тем, что попалось первым. Это то, чем он всегда занимался. Это то, что направляло его с самого начала, усмехнувшись, думает он. Он открывает дверь кофейни и оглядывается, отмечая каждую дверь, окно и сканируя помещение на наличие подозрительных или неуместных личностей. Он почти уверен, что именно он здесь кажется не к месту. Лидия находится здесь уже пятнадцать минут. Она как обычно заказывает обезжиренную двойную мокку и направляется по лестнице наверх. Она выбирает место у окна, в конце ряда. До того момента, как она видит его паркующимся у кофейни, она уверенна, что он не появится. Из-за постоянной проверки того, что творится за окном и чтением дюжины писем от Скотта, она совсем не притрагивается к своему кофе. И почти уверена, что не сделает этого до тех пор, как он не поднимется наверх. Он заказывает черный кофе, потому что, честно говоря, это все, что он может себе позволить, а учитывая сколько оно стоит - это громко намекает как все плохо у него с наличными. Он медленно поднимается по лестнице, останавливается наверху и замечает ее. Делает глубокий вздох, тем самым убеждая двигаться вперед и сесть к ней за стол. Напряжение, что она чувствовала прошлой ночью, она чувствует и сейчас. Ей даже не нужно смотреть вперед, она знает, что он стоит там. Но когда все-таки поднимает взгляд, она не удивлена, когда их взгляды на мгновение встречаются. Лидия делает глубокий вздох и слегка выпрямляется, протягивая руку и вынимая толстую папку из своей сумки. Принимая во внимание то, что они находятся всего в нескольких кварталах от Колумбийского университета, она почти уверенна, что никто и не обратит внимания на них, сидящих тихо в углу под кипой бумаг. Осмотрев весь верхний этаж и не заметив больше никого, он расслабляется и, присев напротив нее, вытаскивает папку из своей сумки и кладет на стол. Он осматривает папку, что принесла она, та почти в два раза толще, чем его. И понятно, скорее всего она живет в городе и расследует дело намного дольше, чем он. - Привет, - он делает глоток кофе, стараясь не скривить лицо от его горечи. Чем он горче, тем крепче, а это то, что ему нужно. - Привет, - приветствует она, не отводя от него глаз и наконец отпивая от ее все еще теплой мокки. Она спала всего два часа после прошлой ночи, и то когда в прямом смысле отключилась от изнеможения у себя на диване. Ей хочется спросить далеко ли отсюда остановился он, легко ли ему было найти квартиру, но... это всего лишь разговор ни о чем. Это совсем не то, что у них было со Стайлзом раньше. - Очевидно, я остался позади в расследовании, - говорит он, двигая свою папку к ней. Он понимает, что проще и лучше всего им сейчас обменяться делами, просмотреть всю информацию и, сделав заметки, расстаться. Он вытаскивает блокнот и ручку из сумки и кладет их на стол. - У меня было больше времени, - отвечает она, пододвигая свою папку к нему после того, как он протянул ей свою. Она уверенна, что содержание каждой папки будет совсем разное. Она всегда опиралась больше на логику, в то время как Стайлз всегда ориентировался на свои внутренние ощущения. Именно поэтому они всегда были хороши вместе. Тогда. Он не может устоять и чувствует небольшую вспышку интереса, когда открывает ее папку, задаваясь вопросом, что же он найдет там. Он мгновенно замирает, когда видит, что ее записи разукрашены в цвета. Большая часть в красный, наименьшая в зеленый. Третья голубая, в нее окрашены несколько статей и заметок. Его записи находятся в большем хаосе, в основном содержат записи, разукрашенные в разные цвета. Она смотрит на него, когда он поднимает взгляд на ее, но быстро опускает глаза на его папку. И да, все в ней в хаосе. Но здесь своя система, и всегда была. Даже когда он развешивал записки и распечатки по своей комнате, когда они были моложе, там всегда была система. Зная дело и его методы, ей довольно легко ориентироваться здесь. Погрузившись на некоторое время в материалах, она делает глубокий вздох и, не думая, начинает разговор. - Думаю, мы можем сопоставить кое-какие вещи. У тебя, в отличии от меня, другие источники. - Позаимствовал кое-что у Нью-Йоркской полиции, - сообщает он ей, не поднимая взгляд. Естественно, украл. Он теперь действительно хорош в хакерстве, но большинство из их систем и так достаточно слабы, что касается защиты. - Но они не знают многое из того, что происходит. Или вообще хоть что-то. Только факты, без какой либо информации. - Я вижу. И это совсем не удивляет ее. Он всегда старался заполучить информацию, которая должна быть секретной. Конечно, принимая во внимание его отца... Лидия замирает от мысли, появившейся в ее голове. Она внезапно понимает, что не может снова взглянуть на него, пока, по крайней мере. Он кивает и молча продолжает читать статьи, что скопила она, делая заметки в своем блокноте. Когда он заканчивает со статьями, он переходит к фотографиям. Он останавливается на изображении первой жертвы, которое Лидия разместила в зеленой зоне. Он пробегает глазами по остальным, потом раскладывает перед собой, откидываясь на кресле и внимательно разглядывая их. Неожиданно Лидия чувствует дрожь. Она хмурится и выглядывает на улицу, затем, несмотря на все усилия не смотреть на него, она переводит взгляд на Стайлза. Выражения его лица не оставляет ей выбора, чтобы задать вопрос. - Нашел что-то? - Здесь восемь, - утверждает он. - Пока да, - произносит она, наклоняя голову. - Добавь тех трех, что были убиты прошлой ночью. Одиннадцать, - он слегка выпрямляется, стуча пальцами по столу, пока думает. - Думаю, будет еще две, - тихо произносит она, протягивая руки к своей папке и открывая страницу с красной меткой, эта вкладка отмечена, как "ритуалы". - Что приводит нас к вопросу, что же произойдет, когда их будет тринадцать, - угрюмо говорит он. Лидия снова чувствует дрожь, но на этот раз она сильнее. Она задерживает дыхание, неуютно съеживаясь на своем месте, а зачем качает головой. - Я не заглядывала так далеко. Он смотрит на нее, когда она вздрагивает и сужает глаза. - Здесь не холодно, - обычно произносит он. - Что происходит? - Не знаю, - искренне отвечает она, некоторое время смотря на него, а потом за окно. - А мне кажется, что холодно. Стайлз наклоняет на это голову, оглядывая окружение и не находя ничего необычного. Некоторое время он разглядывает ее, а потом опускает взгляд обратно на папку с ритуалами. Вытащив телефон, он делает фото страниц, чтобы у него было больше возможностей изучить их позже. Она снова смотрит на улицу, пытаясь понять, что происходит и, также неожиданно, там начинает идти снег, даже снег с дождем. - Стайлз, - тихо произносит она, ее взгляд все еще направлен на улицу. Да, по идее и должно было похолодать, но... не так сильно. Он перестает читать и смотрит на нее, а зачем за окно, куда смотрит она. Он вздыхает. - Просто здорово, - бормочет он. Сейчас ему придется решать: оставить мотоцикл и взять такси, или провести ночь в кафе, пока снег не закончится. Осторожно, Лидия поднимает взгляд на потолок. Она не двигается минуту или две, ее взгляд направлен на лампы. Она даже не моргает, когда раздается громкий звук, и вокруг становится темно. Он наблюдает затем, как она поднимает взгляд к потолку прямо прежде, чем свет вырубается, включая и тот, что на улице и везде, куда падает его взгляд. - А теперь стало еще лучше, - он берет в руки свою сумку и, вытащив фонарик, включает его. - Я не помню того, чтобы слышал что-то о надвигающемся шторме. Она почти не слушает его. За последние два года, она научилась находится в состоянии "почти" фуги, проскальзывая в него, но не теряя при этом рассудок. - Нам следует уходить, - тихо говорит она, моргая спустя мгновение и снова смотря на него. Он сужает глаза, но не спорит. Вернув вырезки и фотографии обратно в папку, он возвращает ее папку через стол и, засунув свою в сумку, поднимается. Он уже достаточно давно выяснил, что если у Лидии есть предчувствие, то ему следует доверять. И он по-прежнему доверяет. Он берет стакан с кофе в одну руку, а другую инстинктивно протягивает ей. Когда папка оказывается в безопасности в ее сумке, она вешает ту на плече и поднимается на ноги. Она уже слышит скрип колес на улице, людей кричащих друг на друга. Нью-Йорк и так обычно хаос, но с отключенным электричеством в большей части города, он в ближайшее время превратится в полнейших хаос. Она почти врезается в него, не замечая его протянутую руку. Протянуть свою и переплести с ним пальцы - почти инстинкт для нее, даже несмотря на то, что в ее голове появляется мысль, зачем она делает это. - Моя квартира всего в квартале отсюда, - тихо произносит она, делая шаг к нему. Он чувствует электрический разряд, когда она переплетает с ним пальцы, и ему приходится задержать дыхание, прежде чем кивнуть. - Мне придется оставить мотоцикл. - Мы можем дотолкать его, там он будет в безопасности, - сообщает она ему, игнорируя то, как ее сердце бьется в груди. Игнорируя теплоту его пальцев, в то время как все вокруг кажется ледяным. Он вытаскивает свою шапку из сумки и молча передает ее ей, прежде чем повести за собой в сторону лестницы, светя перед собой фонариком, чтобы не упасть. Он слышит, как несколько людей внизу разговаривают. - О, хорошо, а то я уже собирался за вами подниматься. Скорее всего нам придется закрыться на ночь, - сообщаем им мужчина постарше. Лидия смотрит на шапку, что он ей отдает, и в груди становится тепло от его жеста. Но только до того момента, пока мужчина не обращается к ним, и ей приходится снова поднять взгляд. - Вам следует закрыться и никуда не выходить. У меня предчувствие, что это будет сумасшедшая ночь, - произносит она, растягивая губы в улыбке. И это не просто предчувствие, она пытается казаться не совсем ненормальной, пытаясь предупредить незнакомого человека. Стайлз напрягается, когда она мягко предупреждает человека, потому что понимает причину этого. Ночью случится что-то плохое, и это совсем не имеет никакого отношения к погоде. Он сжимает губы, кивает мужчине и направляется к двери, ожидая пока она наденет шапку и застегнет куртку, прежде чем выйти в холод. Она закручивает волосы в пучок, натягивает шапку и поднимает на него глаза. - Спасибо. Не дождавшись ответа, она толкает дверь и оглядывается назад, чтобы убедится, что он следует за ней. Ей не хочется, чтобы они находились на улице дольше, чем это потребуется. Прежде чем кивнуть, он встречается с ней взглядом и, удерживая за ней дверь, морщится от порыва мокрого снега, ударившего ему прямо в лицо. Сжав зубы, он быстро идет к мотоциклу, убирает подножку и ожидает, когда она покажет ему путь. - Сюда, - произносит она громче чем обычно, чтобы он мог услышать ее сквозь шум, который, что до нее, становится оглушающим. Она дает ему секунду, прежде чем свернуть налево, вниз по улице, которая не так забита народом, как Бродвей. Здесь должно быть безопаснее. К тому моменту, когда они подходят к нужному им зданию, Стайлз уже едва ли чувствует свои пальцы, его челюсть болит от напряжения, а кожа от ледяного снежного дождя. Он оставляет мотоцикл в переулке рядом с зданием и следует за ней по лестнице, спрятав руки в карманы и пытаясь согреть их. Ее ладони тоже закоченели. Она дрожит, открывая дверь в свою квартиру, и распахивает ее, последний раз оборачиваясь и ожидая когда он последует за ней. Он делает глубокий вздох и медленно выдыхает, прежде чем последовать за ней в квартиру, но не проходит дальше входной двери. С него капает. Конечно, и с нее тоже, но это ее квартира, а он здесь просто гость. Однако, включив свой фонарик, он оглядывается вокруг. Из того, что он видит, это довольно милая квартирка, и неудивительно, что все стены кроме камина закрыты книжными полками. Книги здесь везде, они не только на книжных полках, но и на кофейном столике, диване и полу. Очевидно, Лидия постоянно что-то изучает, что тоже не особо удивительно. Он медленно выдыхает, смотря в сторону, куда она ушла, скорее всего в свою комнату, чтобы переодеться. Он светит на ближайшую книгу, читает название и пытается спрятать мрачную усмешку. Определенно книга не для удовольствия. Хотя... это же Лидия, она ради удовольствия читала книги по астрофизики . Когда она возвращается в комнату, она несет с собой спортивную кофту, и, хотя, она уже стянула некоторую одежду, она все еще в тех же колготках и платье. - У меня нет того, что подошло бы тебе. Но, по крайней мере, оно сухое. - Спасибо, - говорит он, забирая у нее кофту. - Где я могу переодеться? - он стаскивает ботинки, оставляя их у двери, чтобы не накапать на ее паркет. - Ванная через спальню, в ту сторону, - показывает она откуда пришла. - Можешь взять полотенце из ванного шкафа. Мы используем газ, поэтому можешь помыться, есть горячая вода. Он почти стонет при мысли о горячем душе. Даже несмотря на то, как сильно ему не хочется находиться здесь, это слишком хорошо, чтобы отказываться. Он кивает ей. - Спасибо, - говорит он ей. - Я не задержусь. Он проходит мимо нее в спальню, стараясь не рассматривать комнату и выбирая кратчайший путь к ванне... и душу. Лидия наблюдает за тем, как он уходит, все еще пытаясь принять факт, что Стайлз не только в Нью-Йорке, но и в ее квартире. У нее не было и шанса привести его сюда, и она знает, уже скоро все выйдет из-под контроля. Она глубоко вздыхает мгновение спустя и направляется к камину, чтобы развести огонь. Принимая во внимание отсутствие электричества и неожиданный шторм, он им понадобится.

***

К тому времени, как он выходит, Лидия уже разожгла камин. Она также принесла несколько одеял и положила их напротив огня. Даже если они захотели быть в другой части квартиры, здесь самое теплое место. Она также принесла крекеры и поставила на кофейный столик горячий чай - это единственное, что она может предложить ему без электричества. Несмотря на произошедшее, несмотря на то, как она изменилась и тот факт, что у нее не было никого последнее время, она все равно не избавилась от некоторых своих привычек. Например того, что нужно быть гостеприимной хозяйкой. После того, как он выходит из душа, идет она, ведь на ней все еще мокрая одежда. Спустя полчаса она появляется в леггинсах и длинном свитере, волосы перекинуты на одну сторону. Какая-то часть ее думает, что Стайлз ушел, но он все еще здесь. По счастливой случайности, или же он просто слишком умен для того, чтобы выходить на улицу в такую погоду. Когда она появляется, он сидит перед огнем, прижав колени к груди. Его мокрая одежда развешена над камином, а пистолет лежит око него на полу. Он не притронулся к крекерам и закуске, но чашка с горячим чаем все-таки стоит перед ним. Он оглядывается через плечо, когда она снова входит в комнату. Лидия смотри на него некоторое время, затем подходит к небольшому столику около дивана и включает маленькую, похожую на динамик систему. Проигрыватель белого звука. Когда воспроизведение начинается, она делает глубокий вдох и протягивает руку, чтобы налить себе чашку чая. - Тебе нужно что-нибудь? Стайлз, слегка наклонив голову, внимательно наблюдает за ней и проигрывателем, но ничего не говорит. Он знает что это и для чего он. Покачав головой в ответ на вопрос, он поднимает свою кружку, делает глоток и ставит обратно. Он снова смотрит на огонь и некоторое время молчит. - Насколько все плохо? Я имею в виду голоса. Она садится напротив него у огня, подбирая одеяло и оборачивая его вокруг плеч. Она решает, что он спрашивает про настоящий момент, а не вообще. По крайней мере, ей не хочется, чтобы он знал насколько плохо это вообще. - Я уже лучше их контролирую. Они громкие, но у меня получается заглушить их и... - она кивает в сторону проигрывателя. - Он помогает мне сосредоточиться на том, что я действительно хочу услышать. - Ну, тебе определенно удалось избавилось от состояния фуги, - ровно произносит он. Он сжимает губы, словно испытывая желание сказать что-то, но решая, что пока не стоит. Вместо этого он выпрямляется, опираясь руками позади себя на пол. - Я рад, что ты справилась. Он все время волновался об этом, однако это не приносило ничего хорошего, ведь он понятия не имел, где она была. Она не может не напрячься от его тона, кивает, когда он говорит, что рад, что она справилась, но уделяет внимание его первым словам. - Я навредила тебе прошлой ночью? - Я в порядке, Лидия, - сообщает он ей, повернув голову к ней. На мгновение они встречаются взглядами. Пробить собою дверь в шкафе для него сейчас меньшее из зол. Оно даже не находится в списке слегка дерьмовых вещей, которые происходили с ним. Она молча кивает и делает глоток чая. В действительности она и не ожидала иного ответа от него, но ей надо было убедиться. Потому что несмотря на все, ей не все равно. И всегда так было, именно поэтому она здесь и не вернулась домой. Она хочет спросить у него почему он не дома, но понимает, что у нее нет права на это. Вместо этого она протягивает руку к своей сумке, что стоит у кофейного столика, и вытаскивает из нее папку. - Нашел что-нибудь, что могло бы помочь? - Да, сделал много заметок и копий фотографий сцен преступлений, - они подойдут, пока он не получит настоящие копии. - Нашла что-нибудь полезное у меня? - спрашивает он, поднимая брови. - Да. Мне нужно более внимательно ознакомится, но большинство твоих теорий имеют смысл. Ты всегда был хорош в поисках истины в сверхъестественном, при этом не основываясь на "стандартной" логике, - отмечает она. Чего ей, не смотря на все ее старания, всегда не хватало. Стайлз учитывал все странное и необъяснимое и основывал свои теории на том, что действительно могло бы произойти, а не на том, в чем он был уверен. А Лидия, скорее всего, всегда руководствовалась только наукой. Он почти улыбается на этот комплимент. Почти. И слегка кивает в подтверждении, пожимая плечами - У меня всегда было хорошее воображение. Черт, да он прожил большую часть своей жизни веря в то, что он неуязвимый и его друзья тоже. Пелена спадает с глаз чем старше ты становишься, и ты начинаешь видеть вещи такими, какие они есть, а не такими, какими ты хочешь их видеть. - Не только, - отмечает она, пожимая плечами, и поворачивается взглянуть на огонь, при этом прижимая колени к груди. - Ты можешь видеть вещи и связи, которые большинство людей не видит. Тебя не останавливает то, что это все не имеет смысла. Он косо смотрит на нее. - Наверное, - а затем снова на огонь. Внезапно громкий звук грома отражается от стен. - Снег с грозой, - бормочет он, заставляя себя подняться на ноги и подойти к окну. Лидия пугается от звука и смотрит в сторону окна, но не двигается. Вместо этого она протягивает руку к телефону и смотрит прогноз погоды. - Ничего такого не обещали, - тихо произносит она спустя мгновение. - Я знаю, - угрюмо отвечает он. - Думаю, это они, - добавляет она спустя секунду, скорее неосознанно. - Это они, - подтверждает Стайлз, не смотря на нее. Он осматривает ближайшие улочки на наличие ведьм, но все, что может увидеть из окна - это дождь и снег, который постепенно скапливается на стекле. Она мягко вздыхает и тоже поднимается, подходя к окну, все еще завернутая в плед. - Весь Манхэттен в темноте. Полностью весь остров, - ужасает то, насколько могущественны они должны быть, чтобы отключить столько энергии. - Должно быть узнали, что один член ковена мертв, - прямо говорит он. Для ритуала, который они совершают, он надеется, им не хватает тел. Пока, по крайней мере. А сейчас они уменьшились в количестве. Всего лишь на одного, но все-таки. Что составляет большую разницу, когда это касается магии. Она не может избавиться от дрожи в теле от его слов. Он только что убил человека. Лидия поднимает на него взгляд. Старается вспомнить, что еще произошло в доме и старается сосредоточиться на этом. - Как ты сделал это? Включил свет? Он чувствует холод, но не уверен, его причина заключается в падении температуры или ситуации в целом. Скорее всего вместе. Он смотрит в сторону, сжимая на мгновение губы. - Во мне есть искра. Она поднимает на него взгляд, что-то внутри нее сжимается, но она не вполне понимает от чего, пока удерживает его взгляд. - Как у советника? - тихо спрашивает она, удивленная, но не сильно. Принимая во внимание, как легко ему даются все сверхъестественные вещи. - Нет, - его голос резок, но он останавливается и снова переводит взгляд за окно. - Советник - этот тот, кто работает и консультирует альфу. Я работаю один. Тон удивляет ее. Она не может отвести от него взгляд, хотя он смотрит в сторону. - Тогда кто ты? - Одинокий друид, - сухо произносит он. Как одинокий волк. Он все-таки не потерял свое ужасное чувство юмора. - А что со стаей? - даже если она спокойно спрашивает, она знает, она пожалеет об этом. Учитывая произошедшее, у нее нет прав спрашивать об этом. И в груди сжимается от простой мысли об остальных, простого произнесенного слова "стая". И все-таки она не до конца знает причину ухода Стайлза. - Я не был членом стаи Скотта годы, - без эмоций произносит Стайлз. Он не знает, что она в курсе, что он ушел. И откуда бы ему знать, учитывая, что он не общался со Скоттом последние пару лет. Однако, она не собирается притворяться, что она удивлена. Она знает, что он ушел, и знает, что перед этим он кого-то убил. Но это все. - Почему? - Не важно, - отвечает он, внимательно на нее смотря. - У тебя были свои причины. У меня свои, - он делает ударение на словах. - И я не жалею об этом, - ведь все из них все еще живы. - Но я не выбирала это. Он едва удерживает себя от дрожи в ответ. - Ты выбрала остаться в стороне, - он уходит от окна. - Я тоже. Он проверяет сухость своих джинс у огня. Она ожидала от него такой реакции. И не винит его, несмотря на то, сколько это приносит боли. У нее нет на это права. Что касается ее выбора, и она понимает это, она придерживается своего решения оставаться за пределами их жизней. - Да, выбрала. Но в отличие от тебя, я не могла противостоять этому, - говорит она и оборачивается лицом к нему. Короткий, лишенный юмора смешок срывается с его губ, и он с сомнением смотрит на нее. - Им не нужны мои способы защиты, Лидия. И думаю, ты это уже поняла, - на самом деле, его голос не суровый. - Так что давай прекратим эти вопросы, сосредоточимся на том, что происходит, и я просто снова оставлю тебя в покое. Лидия некоторое время смотрит на него, ее желудок сжимается от его слов. Может от того, как она представляла, как снова встретит Стайлза. Или Скотта. И даже не смотря на то, что она всегда знала, что не сможет находиться рядом с ними, она никогда не думала, что это произойдет так. Она не отвечает ему. Она не уверена, что есть что-то, что она может сказать. Вместо этого она поворачивает голову к окну, благодарная тому, что в квартире темно, потому что последнее, чего бы ей сейчас хотелось - это, чтобы Стайлз увидел слезы в ее глазах. Ей не хочется, чтобы он чувствовал вину, не тогда, когда он прав. Даже если он скорее всего не понимает почему, он по понятным причинам зол на нее. Но он ошибается в том, что сможет уйти, словно ничего не произошло. И даже если она знает, что ей нет места в этой стае, она сделает все, что в ее силах, чтобы заставить его понять, что его место все еще там.