Связанные

Он отсутствует всего несколько часов, но когда возвращается, он входит в квартиру Лидии с помощью запасного ключа. Внутри тихо, поэтому он снимает ботинки, закрывает входную дверь и, заперев ее, тихо направляется на кухню. Поставив сумку на стол, он заглядывает в гостиную и замечает Лидию, свернувшуюся калачиком на диване, ее глаза закрыты, а грудь спокойно поднимается и опадает. Хоть она и выглядит напряженной, она спит. Стайлз выдыхает, позволяет плечам расслабиться и вертит головой, стараясь снять напряжение. Всего этого не было в его планах. Ничего из этого. Был план выследить ковен, который приносит в жертву людей, уничтожить их и снова испариться. В этом весь он. Тот кем он должен быть. И все-таки, встреча с Лидией своеобразная петля для него. Он представлял, какого это будет встретить ее снова. Проходя по улице увидеть ее лицо в толпе и замереть, она тоже остановиться, потрясенная встречей. Иногда он представлял, что она будет рада видеть его. Но в большинстве случаев, даже в его голове, он представлял, как она разворачивается и уходит. Потерев рукой лицо, он как можно тише расстегивает свою сумку, вытаскивая припасы, что он нашел (украл) и кое-что из своего собственного арсенала. Сначала он выкладывает 9 миллиметровые патроны, потом свои 45, потом свой Смит и Вессон, и наконец свой 38 миллиметровый Рагер. Проведя рукой сквозь волосы, он заряжает каждый из них, присаживается и начинает их чистить, при этом еще раз взглянув в сторону гостиной и задержав на мгновение дыхание. Это определенно не та встреча, на которую он надеялся, даже несмотря на то, что она стала чем-то удивительным для него, учитывая его стиль жизни. И ее, судя по всему, тоже. - Думаю, я нашла кое-что, - заявляет она спустя мгновение, медленно садясь на диване и откидывая волосы за плечи. Она привыкла отслеживать людей с состоянии фуги, но почему-то никто из них не являлся ей так четко, как Стайлз. Когда она неожиданно садится, он моргает и поворачивает голову в ее сторону. - Ты совсем не спала, так ведь? - подозрительно спрашивает он. Лидия слегка качает головой, делает глубокий вздох и встает, и с заспанными глазами направляется на кухню, чтобы попытаться сделать кофе. - Ты нашел, что тебе нужно...? - Лидия останавливается, когда видит коллекцию пистолетов на столе, хмурится и переводит взгляд с них на него. Он видит это и удивляются как быстро меняется ее настроение, но не комментирует. Вот причина, почему он работает один. - Кое что, да, - он возвращает всевозможные бутылочки и пакетики с различными зельями и ингредиентами в свою сумку. - Что ты нашла? И почему ты не спишь, задается вопросом он. Она опускает глаза на сумку, затем поворачивается и подходит к кухонной столешнице. Если бы все было по-другому, она бы сообщила ему, что он не может приносить оружие в ее дом. Но, как бы там ни было, ей бы хотелось, чтобы он оставался здесь настолько долго, пока одно ее электронное письмо не достигнет своей цели. - Я нашла место, которое кажется полностью закрыто от взора. Словно... все здание закрашено черным и сливается с землей. - Определенно это то, что нам нужно, - некоторое время он раздумывает. - Но теперь они уже знают, что ты банши и их стандартные ритуалы не способны остановить нас от поисков. - Да, скорее всего, - тихо соглашается она, кипятя воду и наливая ее в кофемашину. Но если они действительно умные, то должны понимать, что планируя убить нас, они тем самым упрощают наши поиски. Он не думает, что это так сильно волнует их. Количество членов в ковине намного больше, чем у них, а соответственно и магическая сила у них больше. Он наблюдает за тем, как она заваривает кофе. - Не думаю, что это поможет тебе уснуть, Лидия. - Я не собираюсь спать, Стайлз. Ты собираешься, - отмечает она и, не удосуживаясь взглянуть на него, забирает чашку с кофе с подставки. - Сомневаюсь, - отвечает он, не уступая. Еще слишком много надо сделать прежде чем поспать. Он поспит, когда проблема будет решена, и он снова уедет из города. Она и не ждет, что он согласится с ней, но она полностью уверена, что сможет сама защитить себя. - Ты прошел сколько кварталов? Ты не спал уже почти два дня. Я никуда с тобой не пойду, пока ты не отдохнешь, и я не буду уверена в твоей способности сконцентрироваться, и когда мы встретимся с ведьмами лицом к лицу, у нас был шанс вернуться домой живыми. Он сжимает зубы. - Хорошо. Но если я лягу спать, ты тоже, - отвечает он, приподнимая брови. - По тем же самым причинам. Если он устал... а он устал, даже несмотря на то, что его мозги работают отлично, то и она тоже будет отдыхать. - Я отдыхала все то время, как ты отсутствовал, - на этот раз она поворачивает к нему голову, - и я не та, кто имеет дело с оружием. Он посылает ей определенный взгляд. - Пребывание в состоянии фуги - не отдых, попытайся снова. Лидия тяжело вздыхает и выключает плиту, и поворачивается, чтобы взглянуть на него. - Хорошо. Но ты займешь диван. Это звучит как наказание, но она знает, он достаточно умен, чтобы додуматься, что все из-за камина. Он был на улице, и ему нужно тепло. Уголки его губ сами приподнимаются, и он сжимает губы, чтобы сдержать улыбку. - Ты займешь диван. А я лягу на полу, - он почти всегда спит на полу. - Почему ты такой упрямый? - спрашивает она с ноткой недовольства в голосе. - А ты почему? - откликается он в ответ. - Иначе я бы не смогла иметь дел с тобой, - отмечает она, даже не раздумывая над тем, чтобы это могло значит. - Я серьезно, ты ложишься на диване. Его улыбка тут же исчезает, и он снова сосредотачивает все свое внимание на своем оружии. - Как знаешь. От его тона и смены выражения лица она замирает, в ее груди все сжимается. Может, она много чего наговорила. Может, ей следует извиниться, но... она не уверена, что ему нужны ее извинения. Поэтому она, ничего не сказав, проходит мимо него и направляется в свою спальню. Он не хочет слышать ее извинения, потому что они бы были не настоящими. Она не жалеет о том, что ушла, а ему не хочется слышать ложь. Он поднимается и, обеспечив безопасность им обоим, складывает все свое оружие в сумку. Он молча проходит в гостиную и, не побеспокоившись о смене одежды, ложится на пол перед камином. *** Отдохнуть было не так легко, как она надеялась. Не с виной, появившейся после реакции Стайлза за ее комментарий. Она конечно не винит его за то, что он зол на нее. Она вообще удивлена, что он не ненавидит ее. К тому времени как они выходят из квартиры, она чувствует, что между ними разве что не потрескивает от напряжения. Эта бессвязная, пустая тишина совсем не кажется уютной. Но в данный момент ей не хочется ничего менять. Они должны сконцентрироваться на ковене, и на других жертвах которым они бы помочь пока не поздно. - Думаю еще несколько кварталов в ту сторону, - произносит она, заворачивая за угол и направляясь к месту, которое она видела ранее, которое словно спрятано. Несмотря на недостаток сна, Стайлз крайне возбужден. Последнее время сон несколько раз ограничивался лишь сорока пяти минутами, совсем как в школе. Еще до того, как он оказался втянут в мир сверхъестественного. Он следует за ней с 38 миллиметровым пистолетом во одной руке и баночкой с защитным зельем в другой. Оглядываясь, они подходят к зданию из ее видений. Осторожно осматриваясь, он протягивает руку и ловит ее запястье, прежде чем она успевает приблизиться еще ближе. - Нам следует немного понаблюдать. Когда он оборачивает пальцы вокруг ее запястья, она замирает, и ее сердце пропускает удар. - Мы должны убедиться, что они не заметили нас. Некоторые могут узнать нас, - напоминает она ему, потом смотрит на улицу, разыскивая место, где они могли бы спрятаться. Стайлз сжимает губы, кивнув, быстро отпускает ее запястье и убирает свой пистолет за пояс брюк. Он изучает место и напрягается, когда слышит приближающиеся шаги. Сердце оказывается в горле и, не раздумывая, он, схватив и встретившись с ней на секунду взглядами, посылает ей извиняющийся взгляд, после чего его губы опускаются на ее в поцелуе. Даже если бы она могла, ей бы не хватило времени среагировать. Она только поворачивается взглянуть на улицу, когда он неожиданно притягивает ее к себе и смотрит в глаза. Его губы прижимаются к ее, и она понимает, что он делает. Но... вообще-то, не уверена, почему он это делает. И так же неожиданно он обнимает ее своими руками, его губы на ее губах, и положив руки на его плечи с явным намерением оттолкнуть его, все, на что она способна - это ухватится за него, стараясь не потерять равновесие. Положив ладонь ей на щеку, он медленно отстраняется спустя пару секунд после того, когда кто-то проходит мимо. Задержав дыхание, он тяжело сглатывает и едва кивает в сторону только что прошедшего человека. Лидия делает глубокий вздох, ее глаза большие и темные, когда она моргает и смотрит на него. Она уже собирается задать вопрос, но видит как он кивает, и смотрит в сторону, замечая мужчину, направляющегося в сторону исследоваемого ими здания, она чувствует, как все внутри нее снова покрывается льдом. - О, - тихо шепчет она, отводя взгляд в сторону, опуская ладони с его плеч и делает шаг назад подальше от него. - Прости, - бормочет он, тоже отступая от нее. Спрятав ладони в карманы и отведя взгляд, он пытается игнорировать тупую боль в груди. - Первое, что пришло в голову. Он понимает, что может не объяснять, и она уже все поняла, но чувствует, что должен сделать это. Она не может заставить себя ответить на его извинения, да и осознать, что он говорит вообще. Она поняла все, но подтверждение того, что это было лишь ради отвлечения внимания, делает все только хуже. Она даже не помнит последнего раза, когда целовала кого-то. Поэтому Лидия всего лишь мягко вздыхает и качает головой, пытаясь отвлечь себя от этого. Отвлечь себя от него. - Сюда, - бормочет она, идет вниз по улице и сворачивает в проулок прямо напротив дома. - Мы можем спрятаться за этим банкоматом. Он прикусывает язык и молча следует за ней, разглядывая банкомат и понимая, как близко они должны находиться друг от друга, чтобы оставаться невидимыми. Это ужасная идея, думает он. Однако, прячется и ждет, когда это сделает она. Здесь уже, чем она думала. Но ей, как и ему, удается скользнуть туда и, повернувшись, остановить взгляд на здании через дорогу. Но сосредоточиться довольно сложно, когда она спиной чувствует тепло его тела. Здесь очень, очень тесно, он прислоняется головой к стене, изо всех сил пытаясь заставить себя сосредоточится на здании, а не на тех фактах, что задница Лидии прижимается к ему, а ее волосы так близко, что он чувствует клубничный запах ее шампуня. - Ничего не получится, - шипит он. - Что? - шепчет она, поворачивая голову к нему и замирая, когда видит выражение его лица. Его глаза темнее, а щеки слегка краснее, чем ранее. Ей хочется прижаться к нему ближе и сделать выражение его лица еще более очевидным. Но она отбрасывает эту мысль, как только она возникает. Это глупо. Она, смотрящая на него в такой близости, ничем не лучше того, когда она отвернулась от него в той же близости, поэтому он смотрит на нее, ведь она должна понимать, что он имеет в виду. - Я не могу так сосредоточиться. И она тоже. Но сейчас у них нет других вариантов. - Есть другие идеи? - Ты пойдешь домой, и я разберусь с этим сам? - предлагает он, поднимая брови и заглядывая за нее. - Это были они. Должны быть ими, - он слышит голос женщины и быстро прячется. - Я ни за что... - начинает Лидия, но замирает, а ее сердце пропускает удар. Она не может увидеть кто говорит, так как находится к ним спиной, но она смотрит на Стайлза с большими глазами. - Найди их, - прикрикивает на женщину мужчина. - Мы закончили. - Нам следует идти, - сообщает он ей почти неслышно. Он смотрит в конец переулка. - Иди. В ту сторону. Когда достигнешь конца, сверни направо. Я буду сразу за тобой. Лидии не нравится эта идея, но она понимает, ей следует уйти, чтобы он смог двинуться. Она делает глубокий вздох и выскальзывает из-за банкомата, затем, прижавшись вплотную к стене, она направляется к концу переулка. Она все еще слышит, как они разговаривают, и понимает, что у них не так много времени. Он следует за ней и, вытащив пистолет из-за пояса, удерживает взгляд на противоположном конце переулка, куда приближаются голоса. Они заворачивают за угол и, встретившись с ней взглядом, он указывает через улицу и берет ее за руку. - Бежим, - шепчет он. Она не колеблясь переплетает их пальцы, когда они бегут, иногда поглядывая через плечо, чтобы убедиться, что их не преследуют. Она слышит шаги, звучащие словно топот толпы, и понимает, что это значит. - Они приближаются! - Я знаю, - он останавливается посреди дороги, вытаскивает из сумки стеклянную баночку и, встряхнув ее, выливает все содержимое на асфальт, снова берет ее за руку и направляется в сторону заброшенной бензоколонки. Он направляется в сторону задней двери, протягивает руку и отодвигает шатающуюся доску. - Заходи. На этот раз Лидия не задает вопросов, она заходит внутрь бензоколонки, слегка наклоняясь, чтобы не удариться о доску. Шаги становится более отдаленнее, поэтому, какой бы не была его идея, она кажется работает. Он пролезает через доски и разбитое окно, устанавливая отодвинутые доски снова на место после того, как они оказываются внутри. Он вслушивается, но ничего не слышит. Пусто. Приложив палец к губам, он преодолевает комнату так тихо, как это только возможно, собирает спальный мешок с пола и кладет его в шкафчик уборщика. - Сюда. То, что на полу спальный мешок очень странно. Следуя за ним в другую комнату, она обнаруживает, что повсюду разбросаны обертки от протеиновых батончиков, пустые банки из под содовой и использованные свечи. Нахмурившись, она оглядывает комнату и понимает, что она выглядит чище, чем другие заброшенные и пыльные комнаты заправки. Когда он заходит и закрывает за собой дверь, она подает голос. - Что это за место? - Мое временное убежище, - отвечает он, сворачивает спальный мешок, как только можно это сделать в закрытых помещениях и завязывает завязки. - Охранные заклинания здесь сильнее, чем на других заправках. - Ты здесь живешь? - выдыхает она. Теперь, когда шагов уже почти не слышно, это кажется намного более важной информацией. - Сплю здесь, - поправляет он ее как ни в чем не бывало. Проживание на бензоколонке явное преувеличение. - Это место отвратительно, Стайлз. Каждый может прийти сюда. И я уже ничего не говорю об отоплении, - она неосознанно обнимает себя руками, потому что, даже не смотря на пробежку и адреналин, здесь холодно, и она начинает чувствовать это. - Нас только что преследовал ковен ведьм, желающих убить нас, а ты беспокоишься о том, где я сплю? - он посылает ей такой взгляд, какой только может изобразить в почти темной комнате. Ей нет необходимости видеть его выражение лица. Она достаточно четко все слышит в его голосе. - Ты больше не будешь спать здесь. - Исходя из того, что оно находится всего в двух кварталах от здания ковена, да, я определенно планирую передислоцироваться, - он вздыхает, разыскивая на полках, что висят на стене, фонарик. А затем зажигает его. - Ты остановишься у меня, - произносит она, поднимая на него взгляд в тот самый момент, когда фонарик зажигается. - До того, как все закончится, - отвечает он. Он так или иначе не оставит ее одну, пока они не разберутся со всем. - Хорошо, - соглашается она, грудь сжимается, и она отводит взгляд. Это лучшее, что она может сделать, и она знает это. Она со вздохом опускает руки и по бокам, случайно прикасаясь своей ладонью его. Здесь не так уж много места. Прикосновение неожиданно, дрожь проходит вниз по спине, и глаза сужаются и темнеют, пока он, задержав дыхание, смотрит на нее. Простое прикосновение не должно так влиять на него, но это Лидия. Она всегда так действовала на него. Она тоже задерживает дыхание, когда чувствует его дрожь. Когда она видит взгляд на его лице, она инстинктивно поворачивается к нему. Необходимость быть ближе и интенсивность его взгляда пробирает, и она не останавливает себя и придвигается ближе. - Что ты делаешь? – шепчет он, его голос едва слышен, когда она нарушает его личное пространство, а сердце сильно стучит в груди. Потребность протянуть руку и дотронуться до нее очевидна, и спустя мгновение, одна его рука ложится на ее бедро. Его рука на ее бедре заставляет ее сделать еще один шаг, ее груди почти касаются его груди, и она кладет руки на его на этот раз не колеблясь. - Ты уйдешь, - напоминает она ему. Он должен уйти. Они больше не те люди, что были в школе. Он больше не один из ее лучших друзей. У нее нет друзей, тем более лучших друзей. Она сама по себе. И так и должно быть. Но на этот короткий, непродолжительный момент, у нее есть он. И он рядом. Она так по нему скучала. Скучала по тому, как это быть рядом с кем-то. Скучала по тому, как это, когда на кого-то можно положиться, и кто-то может помочь. Скучала по тому, когда есть тот, кто заботится. И несмотря на все, она знает, он заботится. Всегда заботился. И может это эгоистично, она протягивает руку и обнимает его за шею, она хочет получить чего-нибудь, прежде чем он уйдет. Она хочет этой связи. Хочет этой искры, которую она чувствует каждый раз, когда он дотрагивается до нее. Внутри разливается тепло. Ей необходимо все это, чтобы она могла вспоминать об этом, когда останется одна. - Уйду, - соглашается он, его голос становится тише, когда она обнимает его за шею, притягивая к себе. Его взгляд падает на ее губы, и он облизывает внезапно пересохшие свои. Не то, чтобы он стоит перед выбором прямо сейчас. Даже если бы он захотел остаться, не захотела бы она, а ему не хочется повторения произошедшего. Он поднимает другую руку и кладет ее ей на щеку, поглаживая гладкую кожу большим пальцем. Лидия некоторое время смотрит на него, сердце в ее груди бьется быстро. Затем, достав до фонарика, что он поставил, выключает его, и теперь они снова в кромешной темноте. Это помогает ей справиться с нервами, наконец встать на носочки и провести своими губами по его. И то напряжение, что она почувствовала в доме в ту первую ночь, когда они встретились, намного сильнее сейчас. Он мягко стонет, когда она целует его, и темнота придает ему смелость притянуть ее ближе, позволить ей более глубокий поцелуй. В голове проносятся воспоминания, и его рука проскальзывает сквозь ее волосы. Она - первая девочка с которой он танцевал. Та, в которую он был влюблен большую часть своей жизни. Единственная, кого он когда-либо любил. И все еще любит. И он скучал по ней, как по отсутствующей конечности с того момента, как она ушла из его жизни. Он пододвигается, прижимая ее ближе, ее спина упирается в дверь. И как только дверь поддерживает ее, она оборачивает ноги вокруг него, ее глаза увлажняются, обе руки оборачиваются вокруг его шеи, и она целуют его сильнее. Она не может избавиться от воспоминаний всех тех раз, когда взгляд Стайлза заставлял ее почувствовать, что она не одна. Все те разы, когда он верил в ее способности, когда даже она не верила в себя. Все те разы, когда он верил в нее. Так, как даже Эллисон и Скотт не верили. И уж точно не ее родители. Она также не может избавиться от того чувства, когда он начал ускользать от нее. Когда он начал быть рядом реже. Как это было видеть его с Малией… она помнит, сколько это приносило боли, как ревновала она, когда поняла, что хочет, чтобы он был рядом. Дарил ей все свое внимание. Инстинктивно, ее руки сжимаются вокруг него, ноги сжимают талию, а она прижимает его ближе к себе. И даже хотя она совсем не желала этого, притягивая его так близко к себе, он прижимается к ней во всех правильных местах. И она не может остановить стон, что формируется у нее в горле. Этот одинокий звук почти убивает его. Он прерывает поцелуй, чтобы вздохнуть, но так же и начать проделывать дорожку поцелуев по ее скуле и ниже к шее. Рациональная часть мозга говорит ему, что это плохая идея, что пересечение черты уничтожит его эмоционально, он не позволял себе чувствовать годами. - Скажи, что ты хочешь этого, - шепчет он, покусывая ее ключицу. Сама ситуация кажется даром, но он никогда не получал все просто так. И ему не хочется начинать все с Лидией именно так. - Я хочу этого, - шепчет она слова, дрожа, поднимает для него голову, проводя пальцами сквозь его волосы, изо всех сил пытаясь притянуть его так близко, как это только возможно. На них так много слоев одежды прямо сейчас, а ей необходимо прикосновение. - Стайлз. Он задается вопросом, реально ли это, или очередной сон, и он проснется после, как после раскрытия какого-нибудь плохого сверхъестественного дела. Ему всегда снится Лидия после таких ночей. Он отстраняется от нее, подцепив ее ноги и поставив на пол, он снова берет фонарик и включает его. Прикрепив его к стене и быстро взглянув на ее, он вытаскивает свой спальный мешок из шкафа и развязывает, расстилая на полу. Сев на него, он без слов протягивает ей руку. Она несколько раз моргает из-за света, и, не теряя времени, снимает свою куртку, когда понимает, что он делает. С глубоким вздохом, она переплетает свои пальцы с его и удерживает его взгляд, когда присаживается перед ним. Встретившись с ней глазами, Стайлз, обняв ее свободной рукой, прижимает ближе и снова подчиняет ее губы. Наклоняясь вперед на спальный мешок, он кладет руку под ее голову в качестве подушки и накрывает ее собой. Положив руку ей на шею, он гладит пальцами кожу, наблюдая за ней. - Ты все еще красивая, - шепчет он. От его слов в груди все сжимается. Это то, что только один Стайлз может делать с ней. Заставляет ее быть особенной. Возможно, обожание - самое близкое название этого. Она не знает, что сказать ему, да и никогда не знала раньше. Ее глаза слегка наполняются слезами, и она улыбается, когда поворачивается к нему лицом. Будет больно, когда он уйдет, и она почти говорит, что скучала по нему, но знает, что у нее нет на это права. Поэтому вместо этого она наклоняется и снова глубоко целует его. Он закрывает глаза, когда она целует его, и прижимается ближе, уперевшись на один локоть, он целует в ответ. Он позволяет руке пропутешествовать снова по ее шее вниз, оттягивая свитер в сторону и с плеча. Он отстраняется, и теперь он может поцеловать там тоже. Никогда в миллионы лет он не думал, что это произойдет. Черт, он пытался усмирить себя почти два года, прежде чем принял тот факт, что никогда больше не увидит ее. Он умирает, как хочет дотронуться до нее… дотронуться до нее везде, и делать это так долго, насколько возможно. Как только его губы снова оказываются на ее коже, она дрожит. Это такой простой жест, но его достаточно, чтобы послать скопление энергии по всему ее телу. Она проводит своими пальцами сквозь его волосы, ободряя его, а другая рука скользит под его свитер и делает все, чтобы стащить его с него. Он помогает ей снять с себя свитер и позволяет тому неаккуратно упасть позади себя, а потом возвращается к своему главному заданию – поцеловать каждый дюйм ее кожи до которого он может дотянуться, пока она все еще полностью одета. - Думаю, тебе следует сесть на минутку, - сообщает он ей, слегка улыбаясь. Лидия открывает глаза и некоторое время смотрит на него. Она наклоняется к нему немного ближе и, не думая дважды, приподнявшись, прижимается к нему. - Для чего? - Чтобы я мог раздеть тебя, - сообщает он ей, трогая пуговицы ее свитера и поднимая брови в немом вопросе. Ты уверена? Она удерживает его взгляд и слегка кивает, задержав дыхание. Она пыталась двигаться дальше после Эйдена, но после всего того, что поменялось в ее жизни, она действительно не была способна. Да, она бывала на вечеринках и в барах с людьми, что она встречала в школе, но… от каждого, кто пытался поцеловать ее более настойчиво, она убегала. Стайлз был единственным человеком, с кем она снова чувствовала себя комфортно на этой стадии. А ей хорошо с ним. Все те взгляды, которыми он ее одаривает, то, как он трогает ее, то, как целует, заставляет ее хотеть большего. На данный момент все отступало в сторону. Все плохое за последние несколько лет, были просто Стайлз и Лидия, повзрослевшая версия Стайлза и Лидии. Он задерживает дыхание и аккуратно стягивает ее свитер через голову, позволяя ему упасть рядом с мешком, и встречается с ней глазами. Он мягко улыбается ей и придвигается ближе ней, снова протягивая и кладя руку ей на бедро. - Иди сюда, - шепчет он. Ее лицо смягчается, и она придвигается, удерживая взгляд, ее руки поднимаются к пуговицам и начинают расстегивать его рубашку. Они никогда не делали ничего подобного. Конечно, они целовались тот один раз, когда у него была паническая атака, но это едва считается. Все не должно быть таким комфортным и безопасным. Но так и есть. И она не будет спорить о том, что кажется правильным. Она потратила последние три с половиной года, пытаясь следовать своим инстинктам. Он пытается не замечать внезапную вспышку неуверенности, что он чувствует, когда она начинает расстегивать его рубашку. Вместо этого он сосредотачивается на ней, потому что тогда, когда он видел ее голой последний раз – он буквально свалился с ног и упал лицом в грязь, но все-таки это было совсем давно. Сделав глубокий вздох, он оставляет быстрый поцелуй на ее ключице, а затем на ее шее, притягивая ее ближе, на свои колени. Лидия совсем не мешкает и забирается на него, расставляя ноги и упираясь коленями в спальный мешок с разных сторон. Покончив с пуговицами, она стягивает рубашку. Пробежав пальцами по его рукам, она прижимается ближе, слегка нажимая бедрами на его и дрожа, когда чувствует его сквозь штаны. Он неосознанно шипит, когда она устраивается на нем и нажимает. Пальцы на секунду сжимают ее ноги, но затем отпускают, и он позволяет рукам скользнуть по ее почти обнаженной груди, покрытой сейчас лишь шелковым розовым лифчиком. Он видит бледный шрам, где Питер укусил ее много лет назад, и его пальцы медленно, почти почтительно изучают его. Она дрожит, когда он дотрагивается к шраму на ее боку. И это не беспокоит ее, правда. Он знал, что он будет там. Но все-таки, это странное ощущение, когда он дотрагивается до него так легко. И, вместо того, чтобы сосредоточится на этом, она наклоняет голову и нежно прижимается губами к его шее, скользя ладонями под его футболку и начиная медленно поднимать ее. Его охватывает дрожь, когда она скользит руками под последний предмет его одежды. Он облизывает губы, чувствуя, словно каждый сантиметр его тела в огне. Медленно поднимает руки вверх, скользя ладонями по ее ребрам, и останавливается на ее лифчике. Секунду спустя, он нежно обхватывает ладонями ее грудь, поднимая глаза, чтобы взглянуть на нее. Он наклоняется и оставляет поцелуй на ее скуле. Прошло много, очень много времени, когда он последний раз был с кем-то. Годы. Легкого прикосновения к ее груди достаточно для нее, чтобы издать тихий стон у его шеи. Она прижимает губы к его коже и слегка проводит зубами по месту с пульсом, после отстраняется на достаточное расстояние, чтобы убрать с пути его футболку. Он едва может сдержать стон, когда таким образом стонет она, и тяжело сглатывает, неохотно отодвигаясь от нее, чтобы она могла стянуть с него футболку. Теперь он может протянуть руки и прижать ее ближе еще больше, нуждаясь в ощущении ее кожи на его. Он скользит одной рукой вверх в ее волосы, его бедра невольно встречаются с ее. Принимая во внимание толщину ее леггинсов и то, как много она ощущает, когда он прижимается к ней таким образом, она не может сдержать очередной стон. И тот малый контроль, что у нее есть, тут же вылетает в окно. Она куда-то отбрасывает его футболку и ложится на него снова, обнимая своими руками и прижимаясь губами, целуя его настолько глубоко, насколько это вообще возможно. На этом его выдержка тоже исчезает и, скользнув руками по ее спине, он расстегивает ее лифчик и спускает бретельки с плеч, а пока их губы встречаются в горячем поединке, он укладывает их, располагая ее снова на полу, на этот раз под собой. Даже когда он уложил их, Лидия отрывается от него только для того, чтобы отбросить свой лифчик. Она снова притягивает его к себе, обнимая руками и снова целуя. Но буквально мгновение спустя, она убирает руки и скользит ладонями между ними, чтобы расстегнуть ремень и снять штаны. Потому что теперь ей хочется еще большей близости. Ему тоже хочется большего, и он протягивает руку к поясу ее леггинс, потягивая их, чтобы окончательно снять их с нее. Он опускается достаточно низко, чтобы оставить поцелуй на ее животе, но накрыв ее руки своими, он отстраняет их, теперь он может сесть на колени и, расстегнув ремень самостоятельно, отбрасить его в сторону. Лидия слегка приподнимается, когда он отстраняется. И, как только ремень снят, она протягивает руки расстегнуть застежку его джинс. И она совсем не удивлена, когда его джинсы сползают без каких-либо усилий. С глубоким вздохом она мгновение на него смотрит, а потом берет его сквозь боксеры, внимательно наблюдая за реакцией. Стайлз от неожиданности вздрагивает, ведь он не ждал этого пока, его глаза округляются. - Боже, Лидия. Предупредила бы парня, - шутит он, рвано выдыхая. Она улыбается, но спустя мгновение ее улыбка превращается усмешку, когда она прижимается ближе и оставляет поцелуй прямо под его пупком. - Тебе не нужно предупреждение, тебе нужно быть поближе, - говорит она, кладет пальцы на резинку его боксеров и нежно тянет их вниз. - Здесь без возражений, - стонет он, поворачиваясь так, чтобы она смогла снять нижнее белье, оставляя его абсолютно голым. Лидия быстро стягивает легинсы и нижнее белье тем же путем, что и сделал он. И как только они оба готовы, она берет его за шею и снова притягивает к себе. Он встречается с ней глазами, его взгляд прямой, но в тоже время он полон тепла. Скользнув руками вниз по ее телу, он останавливается на бедрах и описывает там круги пальцами. - Никогда не думал, что это может произойти, - тихо признается он. - Я не знаю, какую магию ты используешь, - шепчет она, дрожа от прикосновений его пальцев к ее ногам. Сделав глубокий вздох, она, удерживая его взгляд, охватывает его своими ногами. – Но прямо сейчас, я не могу представить, чтобы этого не произошло. Он облизывает губы и мягко стонет, когда она притягивает его. Ему хочется насладиться этим. Хочется исследовать ее, понять, что ей нравится, принести удовольствие. Ему не хочется быть, как остальные парни. Не с ней. Скользнув руками вверх, он обнимает ее. - Скажи мне, если я сделаю что-то такое, что тебе не понравится, - шепчет он, наклоняя голову и нежно целуя ее. И если обычно, она была «за» исследования, прямо сейчас, ей не хочется ждать ни секунды. Она едва заставляет себя кивнуть, прежде чем он дотрагивается и целует ее, и она стонет ему в губы, обе ноги обвивают его, пока она инстинктивно пытается прижать его ближе к себе. Потому что она так готова для него. И она уверена, что это все не из-за того, что прошло четыре года, а из-за этого, что это он, и она никогда не чувствовала такого ранее. Он останавливается, когда она охватывает его своими ногами, и не может не улыбнуться, понимая на что она намекает ему. Он упирается на руки и медленно скользит в нее, крепко сжимая глаза. - Лидия, - стонет он, кладя лоб ей на грудь и целуя вершинку правой груди. Она тихо стонет от ощущения его внутри себя. Она понимает, что исходя из того, как давно у нее это было, должен быть дискомфорт, но все что чувствует – это энергию, искру. Просто ошеломляюще то, какую связь с ним она чувствует прямо сейчас, словно взрыв проносится по ее венам. - Боже, Стайлз, - бормочет она, обнимая его руками и прижимая к себе, при этом слегка приподнимая бедра. Он тоже чувствует это, связь, энергию. То, как их тела подходят друг другу, словно предназначены для друг друга, словно они занимались этим годами. Он делает движения и содрогается, когда она встречает его на пол пути после каждого толчка. Лидия касается каждого участка его тела до которого может дотянуться, ее руки обнимают его за спину, одна ладонь скользит по волосам. Ее ноги обвивают его бедра, и она прижимает его ими к себе так близко, насколько возможно, ее спина выгибается с каждым толчком их движений. Полностью исчезает все вокруг. Все, что она может слышать, видеть, и ощущать – это он. Он слышит где-то вдалеке раскат грома и, без предупреждения, переворачивает их - теперь она сверху, их бедра все еще двигаются в тандеме, и его глаза встречаются с ее, протягивая руки и обнимая ее за талию, чтобы помочь ей приподниматься при каждом движении. Задрожав, он прижимается губами к ее шее. - Лидия, - шепчет он. Она врезается своими бедрами в его, устанавливая ритм, наклоняется к его губам на мгновение. Стон или вздох вырываются из нее почти каждую секунду. Она знает, что совсем близко и знает, что это быстро, но то, что он заставляет ее чувствовать просто потрясающе. Она дрожит еще сильнее от того, как он произносит ее имя, опускает голову и глубже целует его. Он целует в ответ, скользит рукой между их телами и нежно поглаживая ее пальцами, желая… нет. Нуждаясь в том, чтобы она сорвалась в эту бездну раньше него, а он очень, очень близок к этому. Он чувствует как все его внутренности сжимаются. И врезается в нее слегка сильнее. Его прикосновения, угол толчков и то, что она чувствует, как близок он, не дает ей возможности больше держаться. Она немного откидывается назад на руки и делает последний толчок, ее спина выгибается, голова откидывается, она стонет и наполовину выкрикивает его имя, сильно дрожа, пока ее мышцы сокращаются вокруг него, все ее тело трясет от того, как сильно все это чувствует она. И тут же кончает он, сильнее сжимая ее бедра, когда она так выкрикивает его имя, он дрожит, тяжело дыша от мощной волны чувств, что омывает его. Он осторожно опускает бедра и обнимает ее своими руками, опуская так, чтобы она оказалась на нем, одна его рука находится в ее волосах, и он прикрывает глаза. - Боже, Лидия, - бормочет он. Все, что она может сейчас – это лежать на нем, ее ноги и руки трясутся. Сделав глубокий вздох, она поворачивает лицо к его шее и прижимается носом к его подбородку, обнимая руками и прижимаясь к нему насколько это вообще возможно. - Ты потрясающий, - тихо шепчет она. - Почти уверен, что… в основном дело в тебе. У меня никогда не было… как сейчас. Никогда. Не то, что у него так много опыта. Нет. Но он не задумывается об этом, поворачивает голову и целует ее висок, скользя рукой вниз по ее спине. - У меня тоже, - тихо признается она, дрожа от легкого прикосновения, и снова поднимая взгляд на него. Она полностью расслаблена, так как давно уже не случалось. Дыхание перехватывает от выражения ее лица, и он почти уверен, что его не намного отличается от ее в данный момент. - Тогда, возможно, это мы, - спокойно произносит он. От его слов в груди все сжимается. Но она не может не согласиться с ним. Причина в нем, она знает это. Всегда была в нем. Единственный человек, способный дать ей почувствовать себя особенной, понимаемой и обожаемой. Она нежно проводит пальцами по его щеке, затем наклоняется и снова нежно целует, изо всех сил пытаясь не думать о том, что он уйдет. Он поднимает руку, чтобы дотронуться до ее щеки, провести большим пальцем по ее губам и поцеловать в ответ. За окном дует ветер, но он не замечает этого, не чувствует угрозы. Ему не хочется думать о том, что будет потом, о том, что случится после того, как они разберутся с ковеном. Сейчас это не важно. Это мгновение их, и этого достаточно. Подумав об этом, во рту появляется горечь. Этого никогда не будет достаточно. Когда дело касается их двоих, ничего никогда не будет достаточно.