Инсинуация

Энни сидела на диване и отдалённо слышала разговор нового знакомого и своих старых друзей. Она словно не была с ними в одной комнате, голова ужасно трещала, руки тряслись, её постепенно начинало знобить. Эн старалась выглядеть нормальной, но если кто-нибудь из присутствующих взглянет на неё, то сразу догадается, что с ней что-то не так. Поэтому она старалась особо не двигаться и не издавать никаких звуков. Девушка ещё раз убедилась в своей ничтожности, потому что понимала, что та таблетка не стоила всего этого. Тело постепенно начинало ломить. Эн уже прокляла себя за то, что сделала тогда утром. Она поднялась с дивана. Деймон и Бонни продолжали пытать Паркера вопросами, они не заметили, что Эн направилась наверх, зато Кай обратил на это внимание. Он знал о секретах этой девушки, и он заметил её болезненное состояние. Но лишь проводил взглядом, решая промолчать о том, что девушка куда-то пошла. А ведь так он мог отвлечь этих двоих от себя. Эн быстро добралась до ванной в своей комнате и достала маленький пакетик из своего кармана, который положила ещё утром к себе. Она включает воду, надеясь, что так не создаст подозрений о себе. Девушка кладёт таблетку на язык и быстро проглатывает её. Она не была вампиром и, к сожалению, не слышала, что происходило внизу. Но ей чертовски хотелось знать, поскольку она всё ещё волновалась о чём может подумать Деймон. Вампир был братом Стефана, и он не очень-то любил Эн, поскольку видел в ней что-то тёмное и подозрительное. И узнай Деймон, что девушка не исправилась с их первого дня пребывания здесь, то конечно же сообщил бы об этом своему брату. Беннет скрестила руки на груди, внимательно слушая враньё Паркера о том, что он может помочь им выбраться, и она верила в это. Вампир смотрел на Кая с подозрением. Малакай дал целый список вещей, которые должна принести Бон-Бон, и девушка хотела попросить Эн сходить с ней, но когда перевела взгляд, где должна была быть Энни, то увидела лишь пустое место и немного насторожилась. — Где Эн? — задала вопрос Бонни, и в её взгляде проскочил страх. Деймон замер и прислушался ко всему, что только можно было услышать в этом доме. Он услышал, как наверху течёт вода из крана, а потом слышал, как она закрыла её. Слышал её шаги, когда Эн пыталась унять дрожь в руках расхаживая по комнате и тряся кистями, будто стряхивала с них воду. Он всё слышал и сообщил Беннет, что девушка наверху. Энни спускается вниз и Беннет сразу же кидается к подруге. Она просит её сходить с ней, но старший Сальваторе вмешивается в разговор девушек, говоря, что он сходит с ведьмой, а Энни снова приглядит за Каем. Вампир развязывает парня. — Так-то намного лучше, — говорит с удовольствием Малакай, поднимаясь со своего места. — Не боишься ещё раз оставлять свою подругу с незнакомцем? Парень смотрел на Эн исподлобья, хищным взглядом и ухмыляясь. Он пугал Энни, и она ни за что не осталась бы с развязанным Паркером в одном доме, если бы не Деймон, который даже не особо любя девушку впрягся за неё. — Тронешь её хоть пальцем, и я тебе голову оторву, — произносит вампир. Он переводит взгляд на подругу и подошёл к ней. — Держись от него подальше, попытайся узнать что-нибудь, — тихо говорит он, смотря в глаза Энни. Сейчас вампир выглядел слишком заботливым и взволнованным. — Мы быстро вернёмся, — добавляет парень. Энни только кивает и старается отвести взгляд от парня, потому что знает, что он может заметить её расширенные зрачки. Деймон убирает руки с плеч девушки и уходит с Бонни. Время около трёх ночи. Кай снова самодовольно улыбнулся, окинув девушку оценивающим, и отчасти восхищённым, взглядом. Паркер понимал, что она немного побаивается его, и не из-за его поступка, а скорее из-за незнания кто он такой. Они не были хорошо знакомы, из-за чего девушка и держалась на расстоянии от него, пока они были одни. Ей нравился тот факт, что он убил свою семью, но у неё не было гарантии, что он не прикончит её. Энни не знала кем именно был этот Малакай Паркер, только поэтому, она и стояла сейчас через стол от него, а он прямо возле камина. Он нравился ей больше, когда был связан. — Знаешь, сидеть у камина в куртке очень напряжено, — говорит Кай и медленно двинулся к девушке. — Жарко, — пояснил он. Паркер снимает с себя куртку оставаясь в одной кофте и футболке, что была надета поверх этой кофты. Энни лишь подметила, что так ходили в 90-х и сейчас бы она никого в таком виде не встретила, может только на Хэллоуин. — Или это из-за тебя? — явно флиртуя, говорит Кай. — Ужасный подкат, Малакай. — Не называй меня этим именем. — Если пообещаешь не называть меня «котёнком». — Любишь составлять сделки? — усмехнулся парень и уже вплотную подошёл к Эн, а она не отступила. Девушка решила, что не отступит назад, потому что ей не хотелось казаться запуганной зверушкой в его глазах. — Сначала газета, теперь имя? Ладно, Энни. Я согласен. Девушка победно и слабо ухмыльнулась. Эн чувствовала, как жар растекается изнутри в её теле, будто кровь превращается в лаву. С каких пор у неё такая реакция на незнакомцев она не знала, даже на своего Стефана она так не реагировала, никогда. Но она всё ещё чувствовала неприязнь и чувствовала явное отвращение к нему. Хотя заигрывать с ним ей нравилось, было похоже на игру, правила которой она знала. А игры нравятся всем, особенно, если знаешь, как играть и знаешь, что выиграешь. Но в этот раз они оба проиграют. От ненависти до любви ни один шаг. Там целая Китайская стена. И помогает её пройти не любовь, а страсть. Любовь наступит в конце, когда они предадутся страсти и примут тот факт, что оба хотят друг друга. Кай внимательно изучал реакцию девушки на него, и он был уверен, что нравится ей, что они явно поймут друг друга. Может и поймут, но это не значит, что она вообще согласится признать эту связь между ними. — Я ужасно хочу есть. У вас есть что-нибудь? Если бы Деймон не отобрал мой пакет со шкварками, то всё было бы куда лучше. У вас в холодильнике есть что-нибудь помимо блинчиков и ягод? — Ага. Можешь пойти и посмотреть, — сказала Эн. — Думаю, ты уже знаешь, где здесь кухня. — В её голосе слышался сарказм, но отчасти она говорила правду. — Пришлось узнать. Вас долго не было. Энни лишь с подозрением и в тоже время с интересом смотрела на него, приподняв немного подбородок, хотела показаться гордой и не запуганной девочкой. Она была ниже Паркера в росте, но каблуки хоть немного уменьшали эту разницу. Кай сейчас казался на полголовы выше неё. Малакай лишь проскользнул по ней взглядом и направился к кухне. Девушка пошла за ним, чтобы проследить, не натворит ли он что-нибудь. Удивительно, но парень, порывшись в холодильнике вытащил продукты и принялся готовить. Энни встала возле стола, облокотилась на него ладонями и пристально наблюдала за действиями Паркера. Кай выглядит таким беззаботным. Он не казался психом убивший свою семью. Но её всё ещё отталкивал его характер и поведение. Малакай казался каким-то не таким, для Эн. Она привыкла видеть других парней. И она всё ещё скучала по Стефану. — Ты будешь? — спрашивает парень, не отрываясь от готовки. — Нет, спасибо, — кидает девушка, выйдя из своей задумчивости. — Почему ты убил свою семью? — интересуется она, склонив голову набок и теперь уже скрестив руки на груди. Она также скрестила ноги. Эн изучала Паркера взглядом, он казался ей интересным, будто чем-то экзотическим или необычным, но она также боялась нарушать эту грань «Учёного и нового вида». — Видишь ли, Энни, я не совсем колдун. Потому что, если бы был им, то давно бы уже выбрался отсюда. — Кай стоял к девушке спиной, что не позволяло ей видеть его эмоции. — Мой отец посчитал меня отродьем, выродком и соответствующе относился. — Паркер накрыл крышкой сковороду и повернулся к Эн. Он облокотился локтями на столешницу. — И вся семейка начала его поддерживать. Мне надоело это терпеть, и я захотел прикончить их всех. Я бы сделал это, но вот моя сестрёнка предложила мне слияние. И я повёлся, как дурак на это. Она была моей слабостью. Энни видела кучу эмоций на его лице, от ностальгирующей улыбки, будто он вспоминал приятные моменты, до злобы и отчаяния. Девушка лишь внимательно наблюдала за ним, и невольно такая эмоция, как жалость и сочувствие проскользнула на её лице. И Кай заметил это. Она была из немногих, кто чувствовал подобное при его рассказе. — Джо заманила меня на этот обряд, и я должен был победить, потому что поглотить её, было бы легче простого и стать наконец лидером ковена! Но она привела весь наш ковен и нашего отца, который и заточил меня в эту тюрьму, — говорит парень. Энни молча смотрела на него. В её мыслях всплыли воспоминания о родителях. Она жила в неполной семье, общалась в основном с родственниками по маминой линии, стала ненавидеть отца после четырнадцати, когда осознала, как он поступил и была одержима своей тётей, старалась быть лучшей только для неё. Она почти стала хорошей для неё, пока её мама не скончалась. Эн любила свою тётю, но чувствовала, что это не совсем взаимно, поэтому и делала всё, что только можно, чтобы понравиться ей больше. Всё закончилось хуже, чем девушка могла себе представить. Но всё это осталось в тайне от Сальваторе и остальных, что было ей на руку. После перевода в институт в Мистик-Фоллс девушка начала новую жизнь, и ей пришлось даже изменить себя, чтобы получить то, чего она хотела. — Очень печальная история. Так что ты собираешься делать после того, как выберешься отсюда? Убьёшь отца и сестрёнку? — предполагает Энни. — Да. — Не слишком… благосклонно?.. — интересуется Энни, и сразу же жалеет, и понимает, что не нужно было этого говорить, но виду она не подала. — Ты права. Прикончу ещё и младших, которые выжили. Сольюсь с Джо и убью отца, — произносит Кай и возвращается к готовке. — Хорошо, что ты подтолкнула к этой мысли. У девушки даже чувство вины нигде не ёкнуло и Паркер знал об этом.