Инсинуация

Девушка открывает глаза и понимает, что шторы в номере закрыты. Фэллон помнит, что они оставались открытыми, когда она засыпала. Она довольно улыбается и приподнимается с кровати, ещё не дотрагиваясь ногами до пола. Часть мягкой постели была согрета Фэл, но другая часть кровати уже остыла и долго пустовала. Девушка садится, дотрагиваясь босыми ногами до пола. Под ногами Фэллон пушистый коврик белого цвета, а окна от пола до потолка, закрыты чёрными, плотными шторами, которые не пропускают дневной свет в одну из комнат дорогого отеля, в котором жила пара еретиков. Она быстро исправляет это, и весь город расстилается перед Фэл, но она ещё два дня назад рассмотрела этот чудесный вид, поэтому сейчас не цепляется взглядом за него. Девушка была в шёлковой ночнушке, а волосы разлохмачены, но всё также остались, завиты в большие, но лёгкие кудри. Она вышла в главную и большую комнату и застала парня за потреблением "завтрака". Немного худощавая девушка, лежала на коленях Малакая, но она явно уже не дышала, во всяком случае, Фэллон не слышала её сердцебиения. Кай впился в запястье девчушки, её кровь стекала по руке, стекала на грудь и живот, вся её одежда была в бордовых и уже немного засохших пятнах. — Доброе утро, — весело говорит Кай, скидывая озябшее и слабое тельце девушки на пол, встаёт с дивана. Он подходит к своей Фэл. — Как спалось? Надеюсь, ты спала хорошо. Я тут пошумел немного, оказывается, очень трудно заманить двух студентов в шикарный номер. Если бы не внушение, то пришлось бы намного труднее. Малакай кладёт ладони на талию своей девушки. На губах парня ещё осталось немного крови, но ему это не мешает наклониться к Фэллон и поцеловать. Монтгомери чувствует, как под глазами немного разбухли вены, а сами глаза налились кровью и потемнели, она с удовольствием целует Паркера, слизывая остатки первой отрицательной. — Да, ты голодная, котёнок, — с усмешкой говорит еретик. — Я оставил тебе одного. Её друг гей. Милый парень. Весьма болтливый. — Такой же болтливый, как и ты? — доброй интонацией говорит Фэл, будто заигрывая. — Нравится, когда я болтаю? — Ага, — мурлычет девушка, когда целует парня в шею. Она оставляет немного красные следы на его шее и ключицах, но те быстро заживают. Фэл забирается ладонями под его футболку и снова целует Паркера в губы. Кай ухмыляется и сам начинает раздевать (теперь уже) брюнетку. Он оставляет чуть влажные поцелуи на её шее, прижимает ближе к себе, а его ладони не пропускают и миллиметра, исследуя её тело. Малакай слишком долго не видел свою Фэллон, он скучал по ней, по любой ней. Скучал по её мягким волосам, которые пахнут ванилью, как и её кожа, скучал по её серым глазам, в которых можно утонуть, и которые иногда отблёскивают голубым на солнце. А у её мягких губ всё также привкус вишни. Кай ненавидел себя за то, что она стала его слабостью, но это стоило того. Эта девушка сводила его с ума своими прикосновениями. Фэл стала для него чём-то большим, чем просто девчонка, которая позволяет ему делать с собой слишком многое. Она не просто девчонка, которая тоже приняла себя плохую и наслаждается темнотой, что заполняла её изнутри с ещё большей скоростью, когда Малакай Паркер был рядом. Она была чем-то большим. Фэллон и Малакай с вампирской силой и скоростью добираются до кровати, с которой она встала пару минут назад. Девушка толкает его на постель и садится сверху на Кая. Паркер хочет съязвить, но Фэл затыкает его поцелуем. Им всегда будет мало друг друга, сколько бы он не отдавался ей и сколь бы она не пыталась отдаться ему, им всегда будет этого мало. Монтгомери быстро снимает с парня футболку и приступает к ремню на джинсах. Она расстёгивает его, тем самым, наконец, облегчая до боли сладкие мучения парня. Кай быстро перехватывает инициативу Фэллон и через считанные секунды, уже нависает над ней, прижимая её запястья к матрасу. Он издаёт смешок, его забавляет её переменчивость настроения и недовольства по поводу того, что она теперь под ним. — Ты же знала, что не сможешь долго доминировать, — говорит парень. — Сегодня не твой день. — Я бы на твоём месте не заикалась… Фэллон тянется к его губам и нежно, почти не касаясь своими, оставляет невесомый поцелуй. Она расплывается в улыбке, а он уже пытается угадать, что она задумала. Парень быстро стягивает с неё кружевное нижнее бельё. Он не хочет растягивать этот момент, поэтому уже через три секунды входит в неё. Фэл не сумела удержать первый стон, что, конечно же, радует Паркера. Он был слишком напряжён, её слова всё ещё не давали ему покоя, из-за чего Кай делал резкие и быстрые толчки бёдрами, он хотел доставить ей не только удовольствие, но и боль, потому что она снова говорит загадками, не даёт прямых ответов и утверждений. Чёртова загадка. Казалось, эта девушка никогда не сможет выдать ему всю свою биографию. А ему начинает надоедать быть глупым рядом с ней и чужим. Чем больше она ему открывалась, тем больше он привязывался к ней. А она не могла этого понять. Но сейчас Фэл стонала под ним, чувствовала наслаждение и приятную, лёгкую боль с внутренней стороны бёдер, не такую, как хотел Кай. — Ты скучала по мне? — упираясь ей в плечо носом, рычит он и желает услышать нормальный ответ, а не извилистый намёк. — Да, — еле как говорит Фэл, сквозь стоны. — Очень... Малакай снижает ритм толчков, и Фэллон сразу расстраивается, думая, что это всё, но он лишь меняет позу. Становится на колени и ставит её на четвереньки. Парень снова входит в неё и выходит. Он собирает её волосы в руку, оголяя тем самым её шею и тянет немного на себя. Фэллон чувствует, как её температура тела поднимается, она не думала, что Паркер сможет так грубо с ней обращаться, по сравнению с прошлыми разами это было намного грубее. На бёдрах остаются белые отметины от пальцев Кая, вокруг кожа чуть красная, но все его следы быстро проходят. Порой Малакай жалел, что девушка тоже вампир. Он хотел всем заявить, что она только его, но все его следы и метки быстро заживали, и это снова напоминало ему, что он всё ещё не обладает ею и казалось, никогда не сможет. Девушка начинает сама двигать бёдрами навстречу. Она тяжело дышит, ей начинает казаться, что кислород обжигает горло и лёгкие. Каждый вздох становится грубым, будто сама природа против того, чтобы она дышала. Кай замедляется, но последний толчок делает слишком резко и сильно. Он чувствует, как стенки её влагалища сужаются вокруг его члена, а с её губ сорвался неожиданный и громкий стон. Малакай застёгивая свой ремень на брюках. Фэллон хватает пары секунд, чтобы улизнуть в ванную. Паркер и не замечает этого, он находит свою футболку и надевает её. Пока Фэл приводит себя в порядок, принимая душ и укладывая волосы, Кай вызывает уборщицу, которая отмывает всю кровь с дивана и ковра на полу. Ей приходится внушить не бояться, молчать и забыть увиденные реки алой жидкости, труп девушки и парня, которого Паркер тоже выпил. Фэллон чувствует, как вода обволакивает всё её тело, а холодная поверхность ванны приятно охлаждает кожу и всё ещё заставляет оставаться в реальности. Девушка прижимает согнутые ноги ближе к себе, тем самым закрывая грудь, она кладёт голову на колени и прикрывает глаза. Шум воды кажется таким успокаивающим и приятным, вся эта атмосфера заставляет подумать, что она вовсе не в этом мире, что за дверью нет Кая Паркера, который повлиял на неё слишком сильно. Она была уверена, что проведёт оставшуюся жизнь со Стефаном Сальваторе, думала, что он заставит её держаться на хорошей стороне, но вместо этого, она сейчас в зимнем Нью-Йорке, в шикарном номере дорогого отеля, с мужчиной, который наверняка любит её. Она не в каком-то мотеле у дороги, не планирует праздновать рождество одной бутылкой шампанского, и она не одна. Нет, девушка не жалела, что всё вышло так. Она просто не была уверена, что всё это правильно, потому что счастье, что она испытывала, казалось неправильным. Фэллон открывает глаза и видит, как вода уже заполнила всю ванную и почти полностью окутала её тело. Девушка понимает, что ей стоит довериться Каю, стать намного откровеннее с ним, не просто не осуждать и поддерживать его, а подпустить парня ближе. Сейчас Фэл, как никогда уверена, что она с тем человеком, с которым нужно.