Личность в стальной коробочке

      Тэиль уже второй час уныло бродил по комнатам собственного дома. Подобное было довольно странно и нетипично для его обычного поведения, так что единственный работник в этом доме, еще не старый, но уже не молодой дядюшка Им, начал исподтишка поглядывать на парня, не зная, добра ли ждать подобной активности.              – Не пялься, это раздражает!..– не выдержав, бросил Тэиль.              – Извините,– мужчина опустил глаза,– но Вас беспокоит что-то и это беспокоит меня.              – …у меня домашнее задание,– немного смущенно сказал парень,– три воспоминания из моей жизни, когда я был действительно счастлив.              – И в чем же проблема?              – Не могу вспомнить ни одно.– Тэиль задумчиво почесал затылок.– Нашей памяти свойственно запоминать хорошее и забывать плохое, но отчего-то мне кажется, что мой мозг решил все сделать наоборот. Я не помню ничего хорошего в своей жизни.              – Ну что Вы, господин Мун, а как же награда, которую Вы получили четыре года назад. Госпожа очень гордилась Вами.              – Да причем тут награда,– шикнул тот,– она не сделала меня счастливым, я ее просто заслужил.              Он еще несколько минут ходил из стороны в сторону, сцепив руки за спиной и усердно думая.              – Господин Мун, а как насчет того, чтобы быстро-быстро сотворить себе три чудесных воспоминания за эти несколько дней?– вдруг предложил мужчина.              По улыбке Тэиля можно было догадаться, что идея ему понравилась. Парень достал телефон из широкого кармана банного халата и набрал чей-то номер.              

***

             Джонни сидел за столом в кухне с не завязанным галстуком и тетрадью с ручкой в руках. Положив ее на стол, он потянулся за куском хлеба, а затем щедро размазал по нему арахисовую пасту.              – Не понимаю,– сказал он Тэёну, только вышедшему из ванной,– мозг же должен лучше работать, когда желудок не забит. Но все, о чем я могу думать на пустой желудок, это мысли о том, что бы поесть. Так странно.              – У тебя отлично получается формулировать,– рассмеялся Тэён с полотенцем в руках,– но, знаешь, люди полны противоречий. Ты привыкнешь.              – Тебе налить чай?– спросил парень.              Тэён улыбнулся на это неожиданное проявление любви. Он вдруг вспомнил то, как Джонни по-детски враждебно заговорил с ним при первой встрече. Сейчас, спустя всего пару месяцев, Тэён даже не знает как жил в этой квартирке без присутствия этого назойливого великана.              – Не стоит, я немного спешу,– он бросает полотенце на корзинку для грязного белья у двери в ванную,– сегодня важный день.              – Все еще продолжаешь свой проект бессмертия?– почти осуждающе спрашивает Джонни.              – Джонни, бессмертие – это заоблачная даль, но то, что мы с Ли-младшим обнаружили неделю назад, может очень помочь людям, близким к слепоте и даже уже ослепшим,– гордо заявляет парень,– разве это плохо?              Джонни сверлит его взглядом еще секунду и выдыхает:              – Я не знаю. В жизни людей все неоднозначно. Нет только хорошего или только плохого… Но насилие – всегда плохо!..              – Ты так не любишь насилие… Прямо никогда ни на кого руку бы не поднял? Даже на очень бесячих сволочей, обижающих тебя?– усмехнулся Тэён. Джонни округлил глаза:              – Ты чему меня учишь?! И вообще-то меня никто не обижает!..              Он уставился в свою тетрадь, совершенно не вникая в слова, которыми она была исписана. Сейчас главным было спрятать куда-нибудь свой лгущий взгляд. От одной мысли, чтобы поднять на кого-то руку у Джонни болезненно сжималось сердце и становилось паршиво на душе. Вместо злости он испытывал грусть и, если раньше его это сильно волновало, то сейчас он был уверен, что это к лучшему. Наверное, это подарок свыше быть лишенным чувства злости и гневания.              – Ладно,– вздохнул Тэён,– ты прав, насилие – это очень плохо, и я правда рад, что тебя никто не обижает… Я просто…              – Ты же вроде опаздывал,– хитро улыбнулся парень.              – Вы посмотрите, чему он научился,– хохотнул Тэён,– ну ладно, увидимся ближе к вечеру, сегодня приду пораньше.              Джонни кивнул и вернулся к своей тетради, а Тэён ушел в другую комнату одеваться, как вдруг раздалась мелодия звонка. Джонни не часто получал звонки: вообще-то он сам названивал Тэёну и Доёну с просьбами помочь с чем-то, с чем он столкнулся впервые. Поэтому, увидев входящий звонок на своем телефоне, он быстро его принял.              – Алло, Тэиль?              Услышав имя брата, Тэён в одном нижнем белье и футболке высунулся из комнаты, беззвучно спрашивая Джонни: «Какого черта тебе звонит Тэиль?». Джонни на это только пожал плечами, выразительно подняв брови, и вернулся к разговору:              – Я буду свободен ближе к двенадцати, если тебя устраивает такое время… Тэён говорил, что освободится сегодня пораньше, может, и его… А, ну ладно…              Как только Джонни убрал телефон от уха, Тэён тут же подпрыгнул на месте:              – Зачем он звонил?              – Это странно,– задумчиво сказал Джонни.– Он сказал, что только я могу ему помочь и позвал прогуляться.              – А насчет меня…              – Он не захотел,– парень виновато улыбнулся, будто сам отказал Тэёну.              – Ну и ладно,– буркнул тот,– будто мне не с кем прогуляться.              Он быстро отправил кому-то сообщение и потянулся к штанам, лежащим на диване.              Получивший его сообщение Джехён выглядел не слишком счастливым. Как и Тэён, он, полуодетый, лежал на своей кровати и тяжелым взглядом сверлил потолок. Он привык быть влюбленным в призрак далекого прошлого и жить дальше, но тут этот призрак явился воплоти обратно в его жизнь и теперь, когда он так близко, Джехён больше не мог думать ни о чем другом. Тэён старался поддерживать дружбу между ними, часто писал, а сейчас даже попросил прогуляться вечером. Для него это было просто хорошее времяпрепровождение, но для Джехёна – мучительные, болезненные отблески того, что он всю жизнь желал, но чего ему никогда не заполучить.              По крайней мере, пока жив отец.              Его глаза на мгновение блеснули чем-то недобрым. Парень коротко вздохнул и поднялся с постели. Конечно, он не будет его убивать. Даже несмотря на неприятное пронизывающее ощущение того, что жизнь проходит мимо, пока ты живешь по чьей-то указке. Психолог, которому нужен свой личный психолог. И уже довольно давно.              В сравнении со всеми ними утро Тэна было самым не добрым – парень проснулся с болезненной сухостью и першением в горле. Джено сразу заметил неладное, сидя за кухонным столом, когда Тэн молчаливо жарил яичницу за плитой.              – Тэн-хён, как спалось?              Не получив привычный утренний вопрос, Джено решил задать его сам.              – Н-неплохо,– хрипло донеслось до него.              Глаза школьника округлились: его любимый Тэн-хён болен, но даже при этом готовит ему завтрак. Какой же стыд! Парень поднялся со стула, положив ладони на плечи парня, повернул его и усадил на стул нажимом на плечи.              – Ты мог попросить меня самого приготовить завтрак,– тихо сказал парень, переворачивая сардельки рядом с шкварчащей яичницей.              – Мне не сложно,– возразил Тэн,– просто горло…а не руки.              Было заметно, что ему трудно говорить.              – У тебя ведь есть аптечка? Что-нибудь нужно докупить?– поинтересовался парень, повернув голову к старшему.              Тэн ласково улыбнулся и закачал головой. Несмотря на улыбку, вид у него был усталый.              – Сейчас позавтракай со мной и найди в аптечке что-нибудь… А потом спи! – почти с требованием обратился Джено к парню.– Свидания с Джон-хёном плохо на тебя влияют: надо было тепло одеться!..              Тэна невозможно умиляло то, как Джено проявлял заботу: забыв грани старшего-младшего, он даже начал ругать его за легкую одежду. Он привык ухаживать за Джено, как за младшим, совсем выкинув из головы то, что парень и сам способен заботиться о себе и даже о других.              – Ты очень неважно выглядишь хён, заболел под новый год– цокал парень, открывая шкафчик с посудой,– я постараюсь вернуться поскорее, а ты не пропускай обед и если что, пиши мне.              Тэн кивнул и уставился на стол. Это чувство внутри было очень теплым. До сих пор о нем заботился только Ёнхо, но то, что происходило сейчас, казалось чем-то иным. Джено стоял у плиты, цокал на его неосторожность и обещал вернуться пораньше, чтобы присмотреть за ним. Это было похоже не на дружескую заботу. Это напоминало семейные узы. Тэн не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал что-то похожее, и потому, когда перед ним на столе появилась дымящаяся тарелка с завтраком, глаза сами начали наполняться слезами.              После завтрака с неловкими поглядываниями друг на друга в сопровождении со смешками, Тэн пожелал мальчишке удачи в школе и закрыл за ним дверь. От высокой температуры тело знобило, а глаза автоматически начали искать что-нибудь теплое, чтобы это прекратить. Пледик, свисающий с дивана, хорошо подходил для этого. Укутавшись в него, Тэн поплелся в спальню, чтобы достать аптечку из шкафа и поискать необходимые сейчас медикаменты.              – Обезболивающее, противовирусное…– Шептал парень себе под нос, перебирая разные пластинки в коробочке.– А где жаропонижающее?.. Ну черт возьми!..              В целом, злиться тоже особо не было сил, так что, отправив Джено сообщение с просьбой купить недостающие таблетки по дороге домой, Тэн завалился на диван и прикрыл глаза, позволяя себе задремать ненадолго.              

***

             Джено получил сообщение, сидя на уроке, и тут же задергался. Он умом понимал, что за эти пять-шесть часов Тэн не умрет, но сердце не унималось. Лишь только прозвенел звонок, он пулей метнулся к выходу и рванул к учительской. Выяснив, в какой кабинет ему нужно идти, он так же быстро рванул на этаж выше.              Запыхавшийся от бега по ступенькам, он облокотился об дверную раму, тяжело дыша. Джонни поднял на него удивленный взгляд:              – Ли Джено, с тобой все хорошо?              – Учитель Со,– обратился к нему тот вместо ответа,– сколько у Вас уроков сегодня?              – Я свободен от учительских обязанностей после четвертого урока,– улыбнулся учитель,– тебе в чем-то требуется моя помощь?              Вообще-то на это время у него была назначена встреча с Тэилем, но Джонни помнил о вежливости, хотя… Было тут что-то еще. В голове Джонни щелкнуло осознание: не всем людям хочется помочь одинаково – порой, проблемы одного человека волнуют тебя больше, чем проблемы другого. Почему-то за этой мыслью пришло чувство стыда – как же так: несмотря на уговор, он готов пренебречь Тэилем ради проблем другого человека? Какой же он друг после этого?              – Не мне, а Тэн-хёну,– вырвал его из раздумий Джено,– сегодня последний день перед новогодним балом и мы должны закончить украшать сегодня…              – Продолжай,– кивнул Джонни. Он не понимал, как с этим связан Тэн.              – …но даже без этого, мои уроки до двух, а у Тэн-хёна температура и нужно купить и занести ему лекарство.              Джонни испуганно хлопнул глазами.              – Как это, температура? Он что, заболел?              – Сейчас же похолодало, вот и…              – Точно!.. Иммунитет ослабевает при низких температурах… Это все из-за нашего свидания,– сокрушенно пробормотал учитель. Теперь настала очередь Джено хлопать глазами.– Он был одет слишком легко, и я это понимал, но почему-то ничего не сделал…              Это снова случилось. Джонни снова запутался в своих мыслях и чувствах.              «Значит ли это, что я не люблю его?»– прозвучало в голове.– «Если не позаботился, значит, не люблю?»              Увидев замешательство и борьбу на лице старшего, Джено решил прийти на выручку:              – Это нормально, учитель Со, Тэн-хён взрослый и сам может решать, что ему носить и в какую погоду. Ведь быть взрослым – значит брать ответственность за свои решения и поступки.              Джонни поднял на мальчика взгляд, полный уважения.              – Это очень хорошо сказано, Ли. Ты неожиданно мудрый для своих лет.              – Это всего лишь очевидный вывод,– смутился парень,– нам же с детства прививают ответственность: сначала я отвечаю за свои игрушки, потом за питомца, потом и за самого себя, а еще позже, возможно, за своих детей.              – Хотел бы я попробовать побыть ребенком,– мечтательно сказал Джонни.              Джено состроил неловкую улыбку на лице: а как еще реагировать на такое заявление?              Договорившись, что Джонни зайдет к Тэну после уроков и занесет нужные таблетки, Джено покинул кабинет.              «Этот человек…выдает все больше и больше странностей».              Спустя всего пару часов Джонни уже шел к дому Тэна с белым пакетиком из аптеки. Он уже позвонил Тэилю и извинился за то, что планы неожиданно поменялись, на что тот уверил его, что все в порядке.              Постучавшись в дверь квартиры, парень начал ждать, оглядываясь по сторонам из своего любопытства. Дверь Тэна отличалась от остальных дверей на площадке – на ней определенно было больше замков и казалась она крепче. Как и ожидал Джонни, послышалось два щелчка, и только потом дверь отворилась. Тэн стоял перед ним, с головой укутавшись в одеяло. Веки были опущены, и выглядел парень бледным, но все равно слабо улыбался гостю.              – Тебе Джено сказал, да?              – Тэнни, а должен был сказать ты.              Парень прошел в комнату и повесил свою куртку на вешалку.              – Да я неплохо себя чувствую.              – Я вижу,– хмыкнул парень. Он уселся рядом с Тэном на диван и протянул ему пакетик. – Я заметил, что тебе холодно в тот день, но ничего не сделал. Джено сказал, что это нормально, ведь ты взрослый и сам за себя отвечаешь. Я согласен с ним, я не должен указывать тебе, что носить, но Тэнни… Я просто не установил последовательность в голове, что за этим твоим пальто следует вот это состояние. Если бы я тогда сообразил, чем это обернется, я бы вынудил тебя одеться во что-нибудь потеплее. И буду. И не потому, что хочу ограничивать тебя в свободе или манипулировать тобой, а потому что я не хочу, чтобы ты плохо себя чувствовал позже.– Он наклонился ближе и прошептал в полтона ниже,– для меня нет ничего важнее тебя, и поэтому я буду тебя оберегать.              Тэн смутился такой пламенной речи, но решил это чувство не выдавать. Укутанный в свое одеялко, он так же наклонился вперед, еще больше сокращая расстояние между ними:              – Тогда я тоже буду оберегать тебя, потому что я тоже тебя люблю.– Он хмыкнул и потерся кончиком носа об нос Джонни,– вот видишь, всю твою речь можно было заменить одним простым предложением.              Джонни облизнул губы. Отчего-то стало душно.              – Это и правда простое предложение, но мне оно так трудно дается. В него нужно вложить больше, чем во все, что я сказал до этого.              Тэн проследил за тем, как глаза Джонни опустились на его губы.              – Что, я красивый сейчас?– улыбнулся парень.– Хочешь поцеловать меня?              – Да,– признался Джонни без капли смущения. Эта уверенность и твердость вызвала у Тэна табун мурашек.              – А чего ты ждешь?              – Пытаюсь понять, будешь ты против или нет… Но спрашивать как-то неловко.              – Джонни, если ты приближаешься ко мне, а я не отодвигаюсь и не отворачиваюсь, значит, я не против,– намекнул Тэн.              Джонни осторожно скинул одеяло с головы парня и прикоснулся к плечам.              – Ты…теплый, но не сильно горячий. Это же хорошо?               – Обижаешь, милый, обычно мне твердят, что я адски горяч,– захихикал парень.              – Ты… Да, думаю, ты горяч и в этом смысле,– самодовольно улыбнулся Джонни, радуясь тому, что понял смысл. Он все больше сокращал расстояние между ними, внимательно наблюдая за тем, не отодвигается ли Тэн. Тот же сидел ровно, улыбаясь уголками губ. Джонни осмелел и в один миг прильнул к чужим губам, улыбаясь в поцелуй. Однако до смелости Тэна ему было далеко: он уже шарил теплыми ладонями по груди парня и начал расстегивать пуговицы на рубашке, с каждой секундой двигаясь теснее к Джонни и углубляя поцелуй.              Когда рубашка была расстегнута полностью, Джонни, лежащий на диване под нависшим над ним Тэном, разорвал поцелуй и прошептал в его губы:              – Я…чувствую напряжение…              Тяжелый затуманенный взгляд Джонни сводил с ума, что Тэн закусил губу, догадываясь, о каком напряжении идет речь. Продолжая смотреть в глаза, он с хитрой улыбкой соскользнул ладонью к паху и немного надавил. Джонни вздрогнул и издал негромкий хриплый стон.              – Я чувствую…что-то странное… Я не понимаю…              – Ты такой милый, если бы ты знал.              Тэн медленно расстегнул молнию на штанах парня, наслаждаясь тем, как Джонни наблюдает за его руками и кусает губы от нетерпения. Его сбитое тяжелое дыхание ощущалось почти физически. Тэн стянул резинку его белья и наконец прикоснулся пальцами к возбужденной плоти. Не ожидавший этого и ощущающий впервые Джонни несильно выгнулся в спине с протяжным вздохом. Тэну понравилась реакция его тела. Он сполз с бедер Джонни немного вниз, чтобы удобно улечься и стянул уже успевшее надоесть белье вниз, полностью оголяя возбужденный орган.              – Тэнни, что ты делаешь?– растерянно шепнул парень.              – Делаю тебе хорошо…              

***

             – Говоришь, он навестить Тэна пошел?              – Он сказал, что «Тэнни болеет» и извинился,– пожал плечами Тэиль.– Если бы не это, я бы тебя не позвал.              – Тэиль, ты напоминаешь об этом в четвертый раз за эти две минуты,– хмыкнул Тэён.              Они прогуливались по аллее парка, оба засунув руки в карманы своих курток. Обоих волновали одинаковые чувства: хотелось о многом поговорить, но ощущение, что говорить не о чем не позволяло это сделать.              – Ты не голоден? Может, перекусим?– предложил Тэён.              Тэиля немного передернуло от этого предложения. Он не любил есть в людных местах.              – Ты не должен чувствовать себя неловко от того, что кто-то хорошо к тебе относится. Просто не относись к нему плохо в ответ, – Джехён пожал плечами.              – Вам легко говорить, будучи добрым и хорошим человеком, а вот моя истинная дерьмовая сущность рвется вперед и все портит сама же, – сказал Тэиль, смотря в пол.              – Не принижай сам себя и не слишком возвышай других людей. Мы все – и хорошие, и плохие. Быть настойчивым, нагловатым, остроумным, чтобы ответить на колкость и грубым, чтобы ответить на грубость тоже нужно. Нам нужны и такие «версии» себя. Просто при ненадобности защищаться сумей выключить эту вторую сущность.              – Я бы хотел перекусить, но в это время все этого хотят… Там будет людно и…              Внимательно слушающий его Тэён улыбнулся честности и спокойствию брата. Кажется, это был первый раз, когда Тэиль спокойно объяснил, почему ему не нравится идея, а не просто послал его куда подальше.              – Слушай, Тэиль, а как тебе парк? Тут не слишком многолюдно?              Тэиль действительно оглянулся. Кроме редких прохожих тут никого не было. Обычно, он бывал переполнен в теплую погоду, когда везде был зеленый. А сейчас, в пустынном парке, где тут и там торчали черные ветки деревьев и кустарников никому не хотелось. Ну, кроме Тэиля.              – Мне очень нравится тут. Тут спокойно.– кивнул парень.              – Ну вот и решили,– Тэён улыбнулся и достал телефон из кармана куртки.– Минут пятнадцать и мы хорошенько перекусим.              Он взял под руки ничего не понимающего Тэиля и потащил к ближайшей свободной лавочке.              – Помнишь, когда мы впервые увиделись, ты держал меня за руку?– вдруг сказал Тэён.              – Ну конечно, ты же ревел в три ручья, надо же было что-то сделать.              Оба неловко усмехнулись, вспоминая первую встречу в суде.              Тэён был напуган и сбит с толку. Какая-то женщина назвала его ублюдком только что, а мальчик не совсем понимал, чем заслужил все эти резкие слова. Тэиль был на стороне матери и лишь молча смотрел, но как только она отошла, придвинулся ближе к Тэёну и взял его за руку, надеясь этим утешить.              – Ну и что ты ревешь? Разве отец не говорил тебе, что это не по-мужски? – причитал мальчик.              – Знаешь, отец ведь во многом был неправ,– сказал Тэён.– Слезы ведь не гендерный признак, это признак живого человеческого существа.              – Согласен,– ответил Тэиль, как и брат, смотря перед собой.– Но почему-то не могу этому следовать. Может, это уже моя привычка? Быть грубым и жестким…              – Тэиль, это плохая привычка. Как курение, например. Но люди же бросают курить,– Тэён коснулся плечом его плеча.– Я тебя понимаю, ведь воспитывал он нас одинаково.              Заказ действительно доставили за пятнадцать минут. Распаковав бумажный пакетик, парни принялись поедать свои бургеры, сидя на лавочке и рассматривая пустой зимний парк. Разговоры вдруг потекли бурной рекой и не хотели заканчиваться, но покрасневший нос и окоченевшие руки просили закончить на сегодня.              – Знаешь что,– сказал Тэиль перед тем, как они разошлись на развилке дороги,– за всю мою жизнь прием пищи никогда не приносил мне столько удовольствия… Спасибо.              – Я же тебе говорил, что есть в компании веселее,– улыбнулся Тэён,– привыкай, ведь, я надеюсь, это не последний раз.