Весенний дождь

Единственной настоящей музой для художника может стать человек недосягаемый, как свет звёзд для маленькой букашки с пролетающего мимо астероида.

      «Да какие ещё к чёрту букашки, чёрт-чёрт-чёрт!» — Натаниэль в бессильной злобе скомкал листок, на котором каллиграфическим почерком было написано любовное письмо, которое от любви к Леди Баг ушло в какие-то философские размышления о звёздах и насекомых. Прошло несколько недель после того, как чудесная Леди Баг снова стремительно влетела в жизнь рыжеволосого художника. Правда, на этот раз, спасая от влияния Бражника застенчивого паренька с другого курса — Марка. Сейчас Натаниэль как раз заканчивал с ним второй комикс, мечтая посвятить его уже не Маринетт, а своей музе Леди Баг. Кот Нуар, прости, но сердце рыжика было отдано только таинственной супергероине. POV Марк       Каждый день приносил мне удовольствие, если в нём была смущённая улыбка в уголках васильковых глаз, спрятанных за рыжей чёлкой. Я мечтал познакомиться с художником, создававшим самые красивые иллюстрации к приключениям Леди Баг и Кота Нуара. Мне даже не надо было гадать, кто их автор. На сайте колледжа и так написано — «Натаниэль Курцберг». Мальчик из параллельной группы, поглощённый рисованием, как никто другой. Мальчик, который был спасён Леди Баг и теперь влюблённый в неё. Мальчик, который… мне нравится.       Раньше я был незаметным пятном в нашем колледже, даже учителя вопросительно смотрели на меня, когда я приходил на экзамен в конце семестра. Нет, я не прогуливал пары, просто я незаметный. Мне удалось подружиться только с Маринетт, девочкой из группы Натаниэля. Они вроде бы неплохо ладили. Хлоя, вредная блондинка из столовой, громогласно смеялась, что Нат был влюблён в Маринетт. Почему его сердце занято? Но это глупый вопрос, он никогда и не смотрел на меня. Мы слишком разные, и нас объединяла только любовь к приключениям несравненной Леди Баг и дружба с Маринетт Дюпен-Чен. Но этого было мало для дружбы и… что важнее, для чего-то большего. Но даже просто видеть Натаниэля, склонившегося над скетчбуком, было для меня счастьем.       Я даже не мог мечтать, чтобы мы вместе работали над комиксом. Мои истории и его иллюстрации. Каждый раз, когда Натаниэль и я склонялись над эскизами новой главы, моё сердце ухало в пятки, а потом подлетало к самому горлу. Я не мог больше думать о том, что добавить и убрать в истории, я смотрел на его чуть пухлую нижнюю губу, которую он прикусывал, если у него не получалось что-то нарисовать. Как у него может что-то не получаться? Он совершенен. Я смотрел на свои листки в его пальцах и опять моя голова забита не историей, а линией вен на его руках, на паре веснушек, притаившихся между пальцев.       Мне тяжело смотреть ему в глаза, когда он спрашивает моего мнения о новой главе. Но это не потому, что мне стыдно из-за того, что я всё пропустил мимо ушей, а потому, что я уверен, что умру от одного взгляда этих глаз.       Почему именно Натаниэль? Почему именно из-за него моё сердце бешено стучит? Почему я уже в сотый раз перечитывал главу, исправляя то и дело своё имя на Леди Баг? Нат попросил устроить небольшое свидание для Художника и Леди Баг, на котором герои лучше узнают друг друга, а я, пока писал, представлял как на этом свидании я и Натаниэль, как мы пьём кофе со сливками, обсуждаем то, что мы чувствовали, будучи акуманизироваными. А в Париже весна, Париж цветёт! Вот герои склоняются над столом, они так близко и… Пышный куст роз закрывает героев, так и не дав читателям узнать, был ли поцелуй.       — Типичный приём для фильмов, сериалов и мультсериалов, оставляют загадку для новой части или серии, а я просто… не уверен, вот! — сказал ты мне тогда, смущённо перебирая листы со старыми набросками.       Не уверен, что хочешь поцеловать человека, которого любишь больше всей жизни? Или не уверен, что готов «официально» сблизить в нашем комиксе Леди Баг и Художника?       Знаешь что, Натаниэль? Я бы убрал этот розовый куст и на месте Божьей Коровки поцеловал тебя прямо в губы. Дурак!