Весенний дождь

POV Натаниэль       После того как мы с Марком создали первый комикс, мои дела пошли в гору. С каждым днём я чувствовал себя всё более уверенным. Уверенным настолько, чтобы написать для Леди Баг письмо, в котором признаюсь в своих к чувствах в ней.       Как раз мэр Боржуа решил собрать все письма поклонников Леди Баг и Кота Нуара. А затем пригласить героев выступить на радио, где они прочтут письма и ответят на них. Это мой единственный шанс! Сбор писем заканчивается буквально через пару дней, а я ещё не придумал текста для признания. Марк говорит, что правильными словами можно найти пусть к сердцу человека. Вот только бы найти эти правильные слова, и тогда… Может быть, мы были бы вместе с Леди Баг.       Страшно, что это письмо зачитают вслух на радио на весь Париж, хотя, тогда Божья Коровка наконец-то узнает о моих чувствах.       Но я не умею писать любовные письма… А время почти на исходе! Кажется, мне нужна помощь! POV Марк       В парке около центральной площади шумел фонтан, но его почти не слышно из-за музыки в моих наушниках. Ты тот, кому я отдам своё сердце Я вижу, как ты идёшь на красный Но, пожалуйста, постой Ведь в моём сердце горит зелёный свет       Париж — город влюблённых. Здесь признаются в своих чувствах, здесь поют арию любви, здесь повсюду царит любовь.       О, Нат, о, Париж…       Я закрыл лицо ладонями, прячась от яркого света. Весна… Солнце согревало каждую улыбку, очаровывало своими прикосновениями. Хотелось броситься в пляс, смеяться, улыбаться каждому прохожему. Но сейчас этот свет жалил. Иногда мне кажется, что я сгораю заживо. Несколько бессонных ночей я провёл за бумагой и ручкой, буквально завалив комнату черновиками любовных писем. Чёрт, да, я собрался рассказать о своих чувствах! Но… Ох уж это чёртово «но». Он влюблён в Леди Баг! Иногда я думаю, вот бы ей оказалась Хлоя, Натаниэль ненавидит Боржуа. Но… Аррр! Мне не обойти Леди Баг.       Что если после моего письма он не захочет меня видеть? Что если об этом узнает вся школа? Что если… Я так устал хранить в себе эти чувства, устал от этой стены между нами, слишком тяжело видеть Ната, страшно его потерять, страшно, если когда-нибудь Леди Баг и правда будет с ним.       В этот тёплый, весенний день мне стало безумно холодно от моих мыслей, словно внезапно подул северный ветер. Пришлось натянуть капюшон на голову и спрятать руки в карманы.       Вдруг тёплая рука, жар от которой я почувствовал на своей коже даже сквозь толстовку, коснулась плеча.       Я вздрогнул, быстро сняв наушники. Шум города неприятно ударил по ушам. Предо мной стоял Натаниэль.       — Привет, Марк! — Натаниэль выглядел ужасно смущённым. Неужели он о чём-то догадался? Или дело в другом?       — Привет, не ожидал тебя здесь увидеть… — я не мог смотреть ему прямо в глаза, мог только сосредоточить взгляд на пуговице его рубашки.       Нат плюхнулся рядом, смотря на носки кроссовок. Несколько минут мы сидели молча. Он изучал свои ботинки, а я несмело рассматривал изгиб его плеч, взъерошенные шаловливым ветром волосы. Пусть это немного неловкое молчание, но мне приятно просто сидеть и смотреть на него.       — Марк, в нашей паре…       Я вздрогнул, покраснев до кончиков ушей.       — В нашей паре ты лучше всего изъясняешься. Ну в смысле, у тебя всегда есть слова, чтобы высказать мысль. Я её визуализирую, а красивыми словами сказать не могу, вот.       Я не понимал, к чему он клонит, но мне это уже не нравилось.       — Марк, ты влюблён в кого-нибудь?       Этот вопрос с его губ слетел как будто невзначай, он даже не смотрел на меня. Я кивнул, напряжённо вглядываясь в лицо Ната.       — Ты ведь знаешь, что скоро все поклонники Леди Баг смогут написать ей письма, и их прочтут в прямом эфире…       Моё сердце бешено колотилось. Нет, Нат, не надо, не проси меня об этом! Я покрылся холодным, липким потом, сжимая в кулаки ткань джинсов.       — Я хотел попросить тебя написать письмо с объяснением моих чувств для Леди Баг… Никто лучше тебя не расскажет… Может тогда у меня будет хоть какой-то шанс на взаимные чувства, — рыжеволосый повернулся ко мне, смотря в глаза. Я не мог противится этому взгляду, хотя внутри у меня всё сгорало и рушилось. Нет, Натаниэль, нет, что ты со мной делаешь, прошу, не надо…       Но я кивнул.       — Марк, спасибо большое! Я тебе до конца жизни буду благодарен! — художник счастливо улыбнулся, заключив меня в объятья. — Ты мой лучший друг!       Моё сердце пропустило удар, потом, казалось, второй и третий. Как же я мечтал о том, чтобы оно остановилось навсегда.