Да пошёл ты, Эрвин Смит

Несладко приходится детективам. И однажды Смит прочувствовал это на своей шкуре сильнее, чем когда-либо. День выдался на редкость солнечный, поэтому препятствий к исполнению долга не предвиделось. Эрвин шёл не торопясь, то и дело оглядываясь назад, чтобы не потерять из виду ещё более неспешно шагающего коротышку. Тот, как назло, словно желая выйти победителем из игры в гляделки, каждый шаг словно вырисовывал, и нарочито медленно переставлял ноги. Флиртует? Бред собачий. Вольная мысль сменилась настороженностью, стоило этим двоим сойти с лесной тропинки. Дальнейший путь лежал через городскую площадь. По этой местности неспешная прогулка до штаба разведки никогда не была спокойной. Так и сегодня: косые взгляды, мрачные лица, сплетни и хамские выкрики — именно этого, конечно же, удостоились детектив и его приближённый. Больше всего раздражение испытывал именно Леви, постоянно слыша насмешки и упрёки в свой адрес. Шутки про рост и недовольство происхождением он уже научился терпеть. Руки начинали чесаться, когда приходилось игнорировать многочисленные споры на почве грязных сплетен; но кому какая разница, что он не спит с этим парнем — народ всегда знает всё лучше всех. Светлая и темная макушки наконец дошли до необходимого здания, стремительно шагнув внутрь. Проводив недовольными взглядами виновников повышенного внимания, люди начали потихоньку расходиться. — Наконец-то мы здесь. — с облегчением выдохнул Эрвин, закрывая за собой дверь и облокачиваясь на неё тут же. — Сегодня на площади было непривычно много людей. — Ага. — с повседневной угрюмостью ответил Леви, повернувшись к собеседнику лицом. — Много лишних… Строгий взгляд начальства не дал ему закончить фразу, и тот недовольно закатил глаза. Сейчас единственной отрадой Аккермана являлось это чёртово убежище, спасающее его задницу от этих немытых отродий. И всё же, жить здесь он не был намерен. — Сколько мы здесь проторчим? — Леви постарался как можно более безучастно задать вопрос, на что словил невозмутимый взгляд. — Часа два, не больше. В этом голосе прозвучала некая надежда. Цыкнув, Леви замолк. Собравшись с мыслями, оба двинулись вглубь обшарпанного здания, проходя мимо запертых дверей и светильников, работающих через раз. До ушей доносились отголоски оживлённой беседы. Резко остановившийся подчинённый вынудил остановиться и детектива, который определенно не планировал отступать назад. — Туда я не пойду. — отрезал Аккерман, разворачиваясь в противоположном направлении и мысленно проклиная себя за то, что был таким безотказным любителем хорошего чая. Однако, никто не говорил, что теперь все будет просто. — Твою мать, ты что творишь? Негодование было оправдано — Эрвин уже несколько секунд держал руку своего товарища за запястье, не давя на неё, но и не давая шанса вырвать конечность из цепкой хватки. — Не заставляй меня применять меры, Леви. — серьёзным тоном сказал Смит, заметив, как отчаянно тот хочет вырваться на свободу. Леви перевёл раздражённый взгляд на детектива и выругался, но сопротивляться перестал. Когда стало ясно, что парень никуда не уйдет, рука была отпущена. Небрежно притянув ее к себе, Леви опустил взгляд, моля высшие силы о терпении. Недовольное «Тц», раздражённый взгляд и сжатые кулаки — пахло мордобоем. Однако, что первый, что второй спокойно продолжили свой путь, как ни в чём не бывало. «Вы посмотрите, как надрессировал своего пса!», «Да они практикуют БДСМ, отвечаю!», «В жизни не видела столь отвратной парочки» — вот, что доносилось бы до ушей Леви, не скрывайся он в этом захолустье. Эрвин был прав. Нужно идти вперёд. Самые неприятные воспоминания Леви мог охарактеризовать одним словом — полиция. У него были свои счёты с силовыми структурами, профессия вынуждала. И даже после его назначения на должность хер пойми кого помощника детектива, эти люди никак не могли угомониться. Леви не отставал от них в пренебрежительном отношении. Очень трудно поддерживать зрительный контакт с людьми, которые сдерживаются от убийства лишь благодаря человеку-шкафу подле тебя. Но этот «шкаф» был надёжнее и человечнее любого из тех, кто должен защищать человечество ценой жизни. Пусть он и решал задачки, спасающие шкуры таких вот неблагодарных, лавры обычно доставались сливкам общества, ничего, в общем-то, не сведущим в этом деле. Одна эта особенность уже выделяла Эрвина среди прочих для Леви. Он четко обозначил для себя ценность этого человека, и потому, когда в один прекрасный момент ему дали выбор — сотрудничество или вечные салочки с ментами — тот, не раздумывая, выбрал первое. Но покочевряжиться же надо, правильно?

***

В этом маленьком городке все знали друг друга чуть ли не в лицо, и оттого было ужас как противно. Он приходил в это кафе каждый день, словно по расписанию, дабы хоть на несколько минут забыться и уйти от реальности. Полупустые полки, скрипучий дощатый пол, пара-тройка посетителей за день — это место можно было бы назвать уютным только в самой извращённой версии уюта. Но Аккермана всё устраивало. Как всегда — кружечка чёрного крепкого чаю и пара минут отдыха от непростой работёнки, которая практически всегда вызывала у Леви отвращение. Нога на ногу, стальной взгляд и предвкушение десятиминутной свободы — вот она, мечта идиота. И она вот-вот сбудется. Думал Леви. Но тут дверь в заведение, что было очень странно, отворилась. Не обратив на этот факт ни малейшего внимания, парень продолжал пить чай до тех пор, пока взглядом не упёрся в силуэт впереди себя. Слегка качнувшись назад, он опустил кружку на стол, попутно внимательно разглядывая незваного гостя, посмевшего оказаться за этим столиком. Шляпа закрывала лицо, и не было понятно, серьёзен этот человек или же нет; пальто ли, плащ ли, да только видно было сквозь эти тряпки всю мощь мужского тела — Леви даже интуитивно представил себе, каково находиться сверху. Стоп. В смысле, на руках. В смысле, в случае ЧП. Да, именно такие отговорки придумывал он на ходу, лишь бы не признавать одну единственную, но очень точную мысль — этот мужчина ему симпатичен. Не выдавая своих эмоций, парень схватил кружку, чтобы закончить начатое. Но симпатяга решил перетянуть внимание визави на себя. — Я смотрю, ты у нас любитель чая. — улыбнулся незнакомец, поправив головной убор. Теперь Леви мог разглядеть величественные черты лица собеседника. Большее внимание он акцентировал, конечно же, на пухлых, словно зазывающих, губах проницательных глазах небесного оттенка и волевых бровях, призывающих к действию (ничего пошлого, окда?). Нарушитель спокойствия был вознаграждён холодным взглядом серых глаз, но не смог сдержать улыбку. «И чего он лыбится?» — подумал Леви, отхлёбывая очередной глоточек чарующего напитка. Прикрыв глаза, он еле слышно, якобы «в никуда», спросил: — А ты любитель поглазеть, да? Выжидающая пауза и напряжённый, но всё же установленный зрительный контакт. Видимо, собеседник хорошо расслышал вопрос и, с готовностью ответить, сложил пальцы в замок. — Меня зовут Эрвин Смит, а пришёл я за тобой. На этих задорных словах щёки Аккермана, как по мановению волшебной палочки, сдулись, и горячая жидкость полетела прямиком на стол. Откашлявшись, слегка шокированный такой наглостью, Леви решил включить режим «хамло» — самую действенную из доступных ему моделей поведения. — Ты ошибся борделем, Смит. Видимо, оценив тупую шутку, пусть и не сразу, Эрвин решил прояснить ситуацию и, улыбнувшись, продолжил:  — Дай угадаю, ты — Леви Аккерман и, по совместительству, главарь одной из преступных группировок этого городка, я прав? Леви громко чертыхнулся. Скоро весь стол отмывать придётся. Судя по выражению этой наглой морды, детектив попал в точку. Удостоверившись в своей правоте, он протянул руку — по типу «вот и познакомились». Но Леви такой расклад явно не устраивал. — Ты что-то повесить на меня хочешь? — угрожающим тоном спросил Аккерман, вызвав лёгкую испарину у Смита. «Ишь ты, какой недоверчивый.» — подумал мужчина. — Вовсе нет. — Эрвин резко состроил серьёзное лицо. — Это хочет сделать полиция. Я лишь предложил им выгодную альтернативу — тебя, но в качестве сотрудника. Тут же, со скоростью молнии, в сторону настырного гостя полетела кружка. Про её содержимое не стоит и говорить, ведь оно уже давно осталось на столике — остывшая жижа вот-вот прилипнет намертво, если не оттереть. Жаль нерадивого владельца кафетерия, неустанно следящего за порядком и количеством посуды на полках (нет). Была кружка — нет кружки. То ли психика подвела, то ли что, да только одно было ясно — мальчик с пальчик не собирался вербоваться какими-то там «мусорами». — Предлагаешь мне в менты податься? — возмущённо заорал Леви, встав с нагретого места в выжидающую позу. Эрвин лишь молча смотрел ему в глаза, мысленно боготворя свою быструю реакцию — предмет из фарфора, адресованный ему, пролетел мимо. — Мне срать, что у вас там за херня творится, но только я сваливаю. — уже более тихо, но всё также раздражённо проговорил Аккерман, после чего снял со спинки стула кофту и направился быстрым шагом к выходу. Шлёп! Среагировавший на неожиданный звук, Леви замер в дверях, не веря глазам. Дабы убедиться в правильности своих выводов, он вернулся к злополучному столику и нарочито небрежно открыл папку, любезно предоставленную Эрвином Смитом. — Откуда у тебя это? — спросил уже, судя по всему, бывший преступник, стараясь сохранять беспристрастное выражение лица, пока бегло листал «компромат». — Ясно, как день, откуда. — Эрвин заговорщически улыбнулся. — Я работаю в штабе разведки. Это дело — моя работа. Если ты не согласен оказывать содействие, мне ничего не остаётся, как передать эту папочку в надёжные руки полиции. А уж они там решат, на кого и что повесить. Сказав всё необходимое, чтобы надавить, куда нужно, и выхватив документ из рук собеседника, Смит поднялся с места. Поправленная шляпа, и, словно коварный план в голове — вот он, детектив Эрвин Смит. Сумел ли он поймать рыбку на крючок? Загибая поочерёдно пальцы, он тихонечко поплёлся в сторону входной двери. Когда пятый палец был загнут, его лицо озарила хитрая улыбка. — Постой, Смит. — бросил вдогонку Леви, дожидаясь, пока тот остановится. Видимо, ему стоило огромных усилий сказать эти раздражающие слова, но он всё же их произнёс: — Я пойду с тобой. И еле слышно добавил: — Поганец. Рыбка определённо попалась.