Beast

***

Частный вертолет приземлился на крыше особняка с первыми появившимися лучами солнца. Трое друзей спустились и только один из них обернулся, чтобы помочь выбраться и девушке. От страха она хлопала глазами, придерживая края короткой юбки, которые ветер так яро разводил в стороны. Спустились они в тишине. Только Чонгук своими частыми взглядами то на девушку, то на злившегося Тэхена, создавал хоть какую-то вокруг живость. Он знал, что дать бы Тэхену волю, он ее пристрелит. Он ненавидел, когда в его пространство пытался кто-то втиснуться. Да еще и какая-то шлюшка, в любую секунду готовая вонзить нож в спину. Такое почетное исключение доставалось только им, его друзьям. Странно, что он прям там, в кабинете от нее не избавился… — Хосок, за мной, — снова раздается приказной тон шатена, когда они входят в просторный зал. Друг безмолвно ступает за ним, скрываясь за высокими дверьми кабинета хозяина дома. — Как ты заметил, мы уже в Корее, — Тэхен расположился за своим столом. — И что, Тэхен? — Хосок закатил глаза, останавливаясь у самой двери. Нет у него желания выслушивать нравоучения друга. Он прекрасно знает, куда Тэхен клонит, задавая этот вопрос. Но куда, сейчас, в шесть, мать его, утра отвезти эту бедную, испуганную девушку? — Избавься от нее, — так же холодно отвечает Тэхен. — Мне не нужна в доме шлюха Алонсо, — достает из стола дорогую сигару. — Дай нам хотя бы пару часов, чтобы прийти в себя. Да и сам проспись, Тэхен. — Хосок удивляется своему спокойному тону. Внутри все кипит, хочется встряхнуть друга, чтобы хоть какие-то частички человечности вернулись. Но ни сил, ни желания нет. Да и бессмысленно это. Тэхен уже давно стал роботом, ходящей машиной, просчитывающей свой каждый шаг. — Я могу отвезти ее к себе. — Она останется здесь, — сухо произнес Ким. — Это последний раз, когда я иду на поводу твоей совести, Хосок, — вдыхает едкий дым и смотрит в глаза напротив. — Иди, на втором этаже можешь выделить ей комнату. Но, учти, только до завтрашнего дня, — говорит уже в спину друга. Он выяснит сегодня, кто она такая. Наивный Хосок…

*POV Мира*

Не выдержав пытливого взгляда юноши, резко встаю с кожаного дивана и шагаю к окну. Коленки дрожат, а с глаз постоянно катятся слезы, которые я быстро стираю. Зачем я вообще согласилась полететь с этими убийцами? Лучше бы они и меня пристрелили. Каждые две секунды нервно оглядываюсь на дверь, за которой скрылся единственный адекватный среди них мужчина. Отблагодарю его и просто уйду отсюда. Убегу и попытаюсь забыть звериный взгляд этого Тэхена… Боже, там в кабинете ненавистного мне Алонсо, он был, словно животное. Хищник, не проявляющий ни капли сострадания. Вздрагиваю, когда плеча касается мужская рука. Поворачиваюсь, заставая за спиной Хосока. Мило улыбается, передавая и мне частички тепла, расплывшиеся по всему телу. — Пойдем, тебе нужно отдохнуть, — кивком указывает на лестницу, ведущую, по всей видимости, на второй этаж. — Я… — голос дрогнул. — Я благодарна вам, но, наверное, я пойду. — Ты, правда решила, что тебя отпустят? — подходит к нам Чонгук, нагло ухмыляясь. Бросаю молящий взгляд на Хосока, надеясь, что он развеет мой страх, относительно этих слов. Но этого не происходит. Он лишь кивком дает понять, чтобы я шла следом, что я и делаю. — Брось, хен! — за спиной раздатся голос Чонгука, — ты же знаешь, что Тэхен это просто так не оставит. Проигнорировав слова друга, Хосок продолжил шаг. Шагаю за ним, смотря в его спину. Удивляюсь, как человек, с таким добрым сердцем дружит с этими отбросами. Что их связывает? Почему он терпит нападки этого возомнившего себя Богом Тэхена? — С тобой ничего не случится, — поворачивается ко мне, остановившись у какой-то двери. — Отдохни, — открывает дверь. — Заходи, не бойся. — Почему мне кажется, что лучше было мне умереть там, в Мексике? — останавливаюсь в дверях. С глаз хлынули слезы. Мне страшно. Действительно страшно. Я загнана в угол. Каждую секунду меня ожидает смерть. Хосок понимающе смотрит и ничего не отвечает. Сам ведь знает своего друга. Но что ему сделать? Единственное, что он сейчас может, это просто дать мне возможность отдохнуть и придти в себя от пережитого. Может быть, мне потом станет легче? И смерть принять будет легче…

***

Спустившись вниз, брюнет застает там Тэхена, мирно докуривающего сигару. — Где Чонгук? — садится рядом. — Уехал, — затянувшись. — Ты тоже можешь ехать. — Тэхен, ты ее пальцем не тронешь, — говорит таким же холодным тоном, которым обычно говорит Тэхен. — Хосок, я сказал, что ты можешь ехать домой, — оторвав пристальный взгляд от дыма, он повернулся к другу. Медленно встав с нагретого места, брюнет последний раз взглянул на друга, в которого все еще верил. Что-то ему подсказывало, что по возвращению он застанет эту бедняжку живой. Если бы Тэхен хотел ее убить, то убил бы в Мексике. Ее схожесть с маленькой Джи, наверняка, заметил не он один. Даже Чонгук, при первом на нее взгляде, нервно бегал по чертам лица. А уж Ким тем более не мог не увидеть эту схожесть. — Днем я приеду за ней и закроем эту тему навсегда. Она просто оказалась не в том месте. Ей нет дела ни до нас, ни до наших дел, — выдыхает и уходит прочь, оставляя хищника и добычу один на один. Проводив друга взглядом, Тэхен вновь вернулся к излюбленному занятию. Дым кольцами распространялся по комнате. Каждая затяжка действовала словно успокоительное. На пару с усталостью, никотин клонил в сон. — Черт, — выругался сам на себя и встал с места, потушив сигару в дорогой пепельнице. Ленивыми шагами направляется к лестнице. Нельзя ему сейчас спать, пока в доме находится она. Нужно избавиться от этой ошибки и только потом думать о сне. Проверив наличие на себе оружия, Тэхен поднялся вверх по лестнице. Шаг за шагом он становился все ближе и ближе к своей жертве. Какого же было его удивление, когда он обнаружил ее спящей. Она совсем идиотка? Как она могла заснуть в доме, где в любую секунду может быть застрелена? Ночь давно сменилась рассветом, поэтому он отчетливо мог разглядеть маленькие черты ее лица. Как же, сука, похожа. Нижняя губа немного подрагивала, а брови сошлись домиком на лбу. Ощущение, что вот-вот и она что-то скажет. — Чимин… прошу, не надо… не отдавай меня… прошу, — начинает брыкаться. Сам не знает почему, но располагается на кресле, совсем рядом к кровати. Закинув ногу на ногу и засунув руки в карманы, он не без доли интереса вслушивается в бред девушки, которая не переставая произносит одно и то же имя. — Чимин… — повторяет Тэхен за брюнеткой, перебирая в голове всех знакомых с таким именем. Разве что Пак мог бы иметь с ней дело. Неудивительно, этот придурок трахает все, что движется. Месяц назад он вовсе поднял вокруг себя шумиху, открыв свой клуб… Юнги последнее время там и зависает… Плевать. Достает с пояса пистолет и встает на ноги. Слишком долго затянул он с этой шлюхой. Направив дуло на нее, он застает две пары глаз, направленные в его. Проснулась. — Я знала, что именно ты меня убьешь, — слишком спокойно она среагировала. Тэхен продолжил сверлить ее взглядом. Она привстала. По щекам скользнули слезы. Стреляй. — Я рада, что умру здесь, в Корее, а не в вонючем заведении Алонсо, — как же искренне эта дурочка делится сейчас своими мыслями. Слезы собрались на дрожащем подбородке, а она не моргая, без доли страха смотрит в глаза своего палача. Стреляй, Тэхен. — Кто такой Чимин? — сам не понял, как вопрос вылетел из уст. — Что? — Забудь, неважно! — надвигается на нее. Сбрасывает в сторону одеяло, которым она так отчаянно прикрывала наготу. Ведь порванные лоскутки, именуемые одеждой, уже не прикрывали покрытое синяками тело. Тянет ее за локоть, вынуждая встать с постели. — На колени. — от этого ледяного тона просто живот скручивает. Ноги невольно подминаются, и девушка выполняет приказ. Голова опущена, веки прикрыты, в ожидании выстрела. — Не знал, что шлюхи бывают такие мужественные, — ухмылка вновь украшает красивое лицо шатена. Дулом пистолета, он поднимает ее голову за подбородок, открывая своему взору ее заплаканное лицо. — Стреляй, — шепотом. — Тшшш, — прикрывает ее рот тем же оружием. — Я думаю, твой ротик можно применить более эффективно. Тянется к ширинке, отбросив пистолет на кровать. Всхлипы брюнетки заполнили комнату. — Почему ты просто не убьешь меня? — очередной всхлип и ее томный взгляд останавливается на нем. Глаза в глаза. Плоть уже уперлась в ее маленький ротик, который она сжала в одну полоску. Поворачивает голову в сторону, надеясь его разозлить. Пусть он просто убьет ее. Без всей это грязи. — Хорошо, сучка, если хочешь, чтобы я тебя трахнул, будет тебе незабываемый трах! — рыком поднимает девушку за плечи и кидает ее животом на кровать, устраиваясь сверху. Не церемонясь с одеждой, он просто рвет ее на ней же и резким толчком заполняет девственное тело, набирая темп. Привычный для себя: дикий и беспощадный. Тянет за волосы, наслаждается ее искаженным от боли лицом, затем вновь вдавливает его в подушку, пока она задыхается от собственных всхлипов. — Просто убей меня, — кричит она с каждым его толчком.

***

Уже окончательно рассвело. Лучи солнца полноправно заполнили комнату. Шатен сидел локтями опираясь о колени, что-то бесконечно обдумывая, пока почти бездыханное тело брюнетки билось в конвульсиях от пережитого. Изредка, взгляд его приковывали брызги крови на белоснежных простынях. Каждый раз он выдыхал и отводил взгляд в сторону. Он не мог ошибиться в ней, только потому, что он никогда не ошибается. Один взгляд и он читает все до малейших деталей. — Где он? — выводит его из раздумий голос, привставшей девушки. — Где пистолет? — шмыгнув носом. Взор их одновременно падает на черную рукоятку, видневшуюся из-под простыни. Оба тянутся в этом направлении, но шатену удается опередить обессиленную девушку. — Что ты делаешь, мать твою? — этот хриплый бас отдается мурашками по ее нагому телу. — Убей меня! — крик вырывается из ее груди, — Я сама убью! Отдай! — бросается на него, пытаясь выхватить из его рук пистолет. Ой, зря ты нарываешься, маленькая. Резкая пощечина и она вновь падает на кровать, давясь в слезах. Прижимает к себе ноги, окончательно сдаваясь. Ей не победить своего палача. Пусть… Не сегодня, так завтра он обязательно убьет ее. Только эта мысль лелеет в ней надежду найти покой. — Я буду ждать, — поворачивается к нему спиной, все так же прижав к себе коленки, — я подожду, пока ты сам нажмешь на курок. Веки прикрываются, уводя девушку далеко-далеко от спасителя-палача. Черт. Нервно сжимая руки в кулаки, хозяин дома спускается вниз. По телу проходит ток, а сердце вот-вот выбьет в груди дыру. Давно он не ощущал себя настолько живым. Ощущение, что все спящие все это время чувства, разом проснулись. Проводит ладонью по лицу, пытаясь придти в себя. Сука Хосок в этот раз не отделается за оплошность.

***

— Джи, зачем ты пришла? — открыв входную дверь собственного особняка. — Хосок, я не могу сидеть взаперти! — выдыхает. — Тэхен уже достал меня. — Ночь же на дворе, как ты приехала вообще сюда? — пропустив ее в дом. — Йа, обижаешь! — садится на диван. — Я же сестра самого Ким Тэхена! Дьявол во плоти! — хохочет в ответ. Резкий выстрел выбил стекло. Второй, третий. Брюнет подбежал к девушке, прикрывая ее своим телом. Почему она улыбается? — Джи? — со рта хлынула кровь. Он вновь просыпается в холодном поту. Оглядывается по сторонам, приводя в порядок дыхание. Один и тот же сон давно его мучает, не давая найти покой хотя бы там, в царстве Морфея. Как же он скучает по ней… по милой улыбке, звонкому хохоту. Потянувшись к телефону, он застает несколько пропущенных звонков от Юнги и Тэхена. Не желая говорить сейчас с Кимом, он набирает Мина. Явно что-то случилось раз его величество потрудился поднять телефон. — Разбудил? — после первого же гудка. — Нет, Юнги, говори что там стряслось? — зевнув. — Я не могу тебя просто набрать, Чон? — прекрасно! У Мина хорошее настроение. — Юнги, ты или занят или в какой-нибудь длинноногой модели… Короче, ты всегда занят, — отвечает серьезным голосом. — Хм… Ладно. Я просто звонил сказать спасибо за подставу. Звонил Тэхен и, из-за какой-то спасенной тобой шлюхи, мне теперь придется перерыть весь город в поисках некоего Чимина. — Что? — привстав. — О чем ты? Из всех четверых друзей больше всех именно Мин Юнги раздражало наличие у Хосока совести. Что за бред вообще? Живя в постоянных перестрелках и развозах по странам мира наркотиков, Хосок со своим бабским характером иногда просто выводил его не на шутку. Однажды он даже еле отвел дуло пушки от его виска. И то, потому что Тэхен вовремя вмешался.

***

Цокая каблуками, высокая миловидная блондинка остановилась перед широко расставленными ногами брюнета. Ухмылка на его лице действует на нее возбуждающе. Всегда. Опускается на коленки и тянется к его ширинке, времени зря не теряя. Прекрасно знает, что именно за этим ее сюда позвали. — Молодец, малыш, — хриплым голосом произносит он и откидывает голову назад. Что, что, но сосет эта сучка отменно. Заглатывает плоть до конца, затем чмоком выпускает ее с маленького ротика. Играется язычком с уздечкой и вновь заглатывает до конца, ощущая судорогу, прошедшую по телу Чона. Как же ей нравится доставлять ему удовольствие. Знать, что хотя бы на этот короткий промежуток времени он принадлежит ей. Зависит только от нее. Просит о большем. Не в силах терпеть нарастающее возбуждение, брюнет двигается ей навстречу бедрами, вбиваясь в горло. Рвотные рефлексы тут же атакуют блондинку, а глаза слезятся от боли, которую она, естественно, вытерпит до конца. От его быстрых движений, характерное хлюпание заполняет стены кабинета. — Блять, сука… — изливается ей в рот, рыча и содрогаясь от оргазма. — Малышка, ты лучшая, — поднимает ее, усадив к себе на колени. — Чонгук, можно я останусь сегодня с тобой? — уловив его приподнятое настроение, просит девушка. — Тшшш, — большим пальцем прикрывает ее ротик. — Мия, ты должна кое-что сделать для папочки, — лукаво смотрит ей в глаза. — Неужели опять соблазнять твоего друга-девственника? — закатывает глаза. — Нет. — строго. — Не теряйся, когда говоришь о моих друзьях, уяснила? — отталкивает ее от себя и встает следом, натягивая джинсы. — Тебе просто нужно приблизиться к Пак Чимину, координаты его я тебе дам. Узнай о нем все, — открывает взору ее лицо, подняв за подбородок. — Все, поняла? Кивок. По-другому и быть не может. — Вытри, — достает с кармана платок, указывая на ее нижнюю губу, — сперма еще не высохла, — ухмыляясь. Выходит из кабинета, оставляя девушку в одиночестве. Каждый раз после траха с этой шлюхой, ему становится противно от самого себя. Будто он каждый раз предает человека, которого уже давно нет с ним. Нет этой дурочки, которая никогда никого не слушала. Этот взгляд. Вновь он скользит перед глазами. Почему эта Мира так похожа на нее?