Beast

***

— Тэхён! Стой! Остановись! — Чонгук хватает друга чуть выше локтя. — Объясни, что происходит? Глаза старшего налиты кровью. Стиснув зубы, Тэхён сверлит взглядом посмевшего остановить его шаг друга. Что сказать? Как объяснить произошедшее? Как сказать младшему, что двое их друзей погибли из-за шлюхи, в которую он влюбился, как школьник? — Потом, Чон, потом, — выдыхает и освободив руку, направляется к машине. Чонгук ещё долго смотрит в след удалившейся из поля зрения машины друга. Тэхён изменился и не на шутку. Приехал сюда один, не имея на руках ничего против этого щенка Алонсо, а теперь приказыват отвезти девушку, в которую просто втрескался, на базу. Смерть друзей выбила их обоих из колеи-однозначно, но здесь есть что-то другое, о чем Тэхен умалчивает. Чонгук оборачивается, боковым зрением заметив силуэт девушки, ведомой двумя его людьми. Потупив взор, она покорно шагает по направлению, которому ее ведут. Чонгуку на секунду показалось, что если бы мужчины отпустили её, она всё равно бы следовала за ними, понимая неизбежность происходящего. Будто пытается наказать саму себя. Но за что? — Почему ты всегда в центре всех событий? — голос Чона останавливает их дальнейшие шаги. Девушка поднимает глаза, в которых брюнет заметил некую… надежду? — Скажи… — Мира тяжело вздохнула. — Скажи ему, что я… — по её щеке скользнула слеза. — О чем ты, Мира? — Чонгук сдвинул брови, не понимая, что она пытается сказать. — Забудь… — девушка отводит взгляд, мысленно отругав себя за то, что хотела сказать о своей беременности. Ким больше не доверяет ей и, один Бог знает, какая судьба ждёт её ребенка, если о нём узнают. Тэхён ещё больше разозлится и, скорее, поверит, что это отпрыск Алонсо, нежели его. Она потеряла его доверие. Уже навсегда. — Я пока не понимаю, что происходит, но обязательно всё выясню, — Чонгук говорит спокойно, но твердо и с некой угрозой в голосе. — Уведите её.

***

Белый Lamborghini въезжает сквозь распахнутые ворота особняка. Припарковавшись у входа, хозяин неспешно, почти лениво, выбирается из автомобиля. Сердце, завязавшееся в тугой узел, на пару с безумными мыслями, вихрем кружащими в голове, обессилили его окончательно. Он должен был ехать на базу… За ней. Эта шлюха убила его друзей и понесет за это свое наказание. Изо дня в день будет его нести… Но почему-то ноги принесли сюда. В комнату маленькой Джи. Берет с комода её фотографию и садится на пол. Она так мило улыбается ему. Он сам еле сдерживается и краешком губ отвечает ей значительно отличающейся от её улыбкой. Улыбкой, за которой скрывается разрывающая его на части боль.  — Джи, прекрати, верни мне телефон, — старший тянется за своей вещью, но девушка ловко увернувшись, отсаживается на кресло. — Не верю, чтобы в твоём телефоне, оппа, не было ни единой фотографии девушки, — брюнетка скользит пальцем по экрану, сняв мобильный с блокировки. — А ты всё не угомонишься, малявка? — швыряет рядом лежащую подушку на сестру, улыбаясь. Джи уворачивается и высунув язык продолжает копаться в телефоне брата. Выражение её лица мрачнеет каждый раз, когда открыв очередную папку, она не находит ничего интересного. — Хён, — надув губки, сестра отрывает пристальный взор с мобильного и переводит на брата, — как ты можешь жить так? Неужели твоё сердце никогда не трепетало при виде какой-нибудь девушки? Я имею ввиду девушек не на одну ночь, — засмеялась брюнетка, заливаясь краской смущения. Брат всегда оберегал её от грязи и никогда в её присутствии даже не матерился, но Ким Джи уже не маленькая девочка и всё прекрасно понимает. И Киму нужно было постепенно принять этот важнейший нюанс. — Моё сердце трепещет только при виде тебя, — брат подмигивает и быстрым движением выхватывает телефон с рук сестры. — Ну и ладно! — Джи встает, — Вот влюбишься в один прекрасный день, поговорим тогда! — бросает недавно полетевшую на нее подушку на брата и убегает наверх, скрываясь за дверью своей комнаты. — Скажи мне что-нибудь, Джи… — слеза скользнула по его щеке. — Я влюбился… Черт, она так похожа на тебя, сестра… — его длинные пальцы скользят по чертам лица девушки. — Ты ведь смеёшься, да, надо мной? Сестра, я облажался, — ухмыляется, — я, черт побери, лоханулся по полной… — смахивает очередную сорвавшуюся с века слезу. — Я убью её… — выдох. — Я должен, Джи… Прости… Как он мог поверить этой девчонке? Почему, чёрт возьми, именно она запала ему душу, заставляя чувствовать себя виноватым перед собой. Как же Ким старался вернуть её доверие к себе… Из кожи вон лез, показывая обратную сторону своей личности. Как же смешны теперь его попытки… — Прости, что сравнивал эту шлюху с тобой, сестра, — Тэхён встает, положив рамку с фотографией на комод. — Прости меня, Джи, — сжав руки в кулаки. Громко выдохнув, прикрывает веки, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Он уже решил, что поедет сейчас на базу. Она будет умолять его о смерти, как тогда, в комнате… Вырывала из его рук пистолет, чтобы убить себя. А ведь он повелся. Чувствовал вину за случившееся. Сука! Сука! Ким поднимает веки и последний раз взглянув на сестру, выходит из её комнаты. Неспешным шагом он спускается к себе в кабинет и взяв с бара бутылку рома, направляется к выходу. Больно признавать свою слабость перед этой сучкой, но ему понадобиться хоть что-то расслабляющее, чтобы найти в себе силы растоптать, унизить и опустить эту, посмевшую играть с ним девку. Слишком высоко он возвысил её, надо припомнить ей, кто она на самом деле. В стельку пьяный, шатен доезжает до базы, где его встречает один из охранников Чонгука. Еле держа равновесие, Тэхен выходит из машины. — Где она? — спрашивает Ким, не посмотрев на покорно опустившего взгляд мужчину. — Номер 2, — отвечает брюнет, указав номер двери, за которой была Мира. — Кто еще с тобой здесь? — Тэхен наконец поворачивается к мужчине, одарив того взглядом. — Здесь только я и они, — кивком указывает в сторону иномарки, у которой стоят двое мужчин. — Будьте поблизости, вы мне скоро понадобитесь, — вручает уже пустую бутылку рома охраннику и, взяв ключ, проходит внутрь. Как же рвет все изнутри на части. Из легких испарился воздух, а ноги онемели. Каждый шаг, как по лезвию. Больно. Сука, как же больно! Дверь номер 2. Щелчок. Тэхен проходит внутрь. В помещении царит темнота и витает запах сырости. Тэхен проходит вглубь ища взглядом ее. — Тэхен? — девушка привстает с ютившегося на полу матраса. Ким оборачивается на знакомый, проносящийся током по жилкам голос. Перед ним предстаёт совершенно иная девушка. Эта не та Мира, что сидя там, в саду его дома, молила убить себя… вздрагивала от одного его касания. Ветер разводил ее волосы, изредка бросая их ей на лицо… Как же ему хотелось тогда потянуться к ней и убрать эти мешающие видеть ее глаза пряди. Идиот. Боялся спугнуть ее одним лишним движением. — Молчи, — каменный, совсем малость отдающий хрипотцой голос, покрыл мурашками дрожащее от страха тело девушки. — Теперь говорить буду я, — Ким потянулся, включил свет. Мира вжалась в стену за спиной, прижимая к себе коленки. А чего она ожидала? Она предала Ким Тэхена. Прокралась так близко и опустила его лицом в грязь. — Сколько ты стоишь? — Ким сел на старый стул, опустив локти на колени. — Сколько ты стоишь, Мира? Девушка подняла заплаканные глаза на него. Его взгляд такой же, что был в той ужасной комнате, где он изнасиловал ее. Взгляд зверя. Раненого зверя… — Не верю в эти слезы, больше не поведусь, слышишь? — шатен резко встает и подходит к девушке, схватив ту за локоть. — Встань! — Тэхен, не надо… Последние три слова, успевшие вылететь с ее уст. Она больше ничего не скажет сегодня. Не будет сил после всего того, что с ней сделает ставший самым дорогим, мужчина. — Тварь!!! — пощечина. Мира падает на матрас, хватаясь за горящую щеку. Один. — Он и трахаться тебе со мной приказал или ты по собственному желанию легла под меня? — вновь поднимает обессиленное тело за локоть. — Отвечай, мать твою? Она тщетно мотает головой, в знак отрицания всего того, в чем ее обвиняют. Она ведь даже ничего не успела сделать против Кима. — Я покажу, что значит играть с Ким Тэхеном, — Тэхен толкает девушку на матрас и тянется к молнии брюк. Всхлип вырвался из её груди. Нет сил что-либо вымолвить. Да и что сказать ему? Есть суровая реальность Кима, где она убила его друзей. И теперь уже никогда ей не смыть с себя эту метку. Два. — За что ты так? — к его глазам подступили слезы. — Почему, Мира? — он раздвинул её ноги. — Я ведь любил тебя… — отодвигает кромку трусиков. — Шлюха! — пощечина и Ким резко заполняет её, набирая темп. — Не отключайся, — разворачивает её на живот, — не смей терять сознание, — входит в неё вновь. — Я хочу, слышать тебя, сучка!!! Дешёвая девка! Три. Ровно три часа продлилась пытка, которой подверг Ким девушку или себя? Он пока не понял… Но одно он знает точно-она получила по заслугам. Застегивая молнию брюк, он разглядывает её покрывшееся синякакми тело. Прижав к себе коленки, она лежит на боку. С носа сочится кровь, расползаясь по грязной ткани матраса. Ким ещё пару минут прстоял разглядывая её. Сердце от боли быстрым темпом бьется о грудную клетку, но он игнорирует эту боль. Он сделал всё правильно. Этого ей ещё мало. С нижнего века ускользнула слеза. Ким быстро смахнул её и шумно выдохнув, шагнул к выходу. — Я просто полюбила тебя… — Ким остановился, услышав её шепот. — Это единственная…ошибка…которую я совершила, — громко хлопнув дверью, он выходит. Шагает по длинному коридору, сжимая пальцы до побеления костяшек. Он не должен чувствовать вину. Она достойна именно такого к себе отношения. — Подойди, — Ким подзывает охранника, стоявшего у входа. — Да, господин Ким. — Как тебя зовут? — Я ДжиВон, господин, — чуть помешкав, отвечает мужчина. — Держи, ДжиВон, — Тэхён передает ключ, — Поразвлекайтесь с коллегами, — подмигивает и хлопнув опешившего охранника по-дружески по плечу, уходит прочь.

***

— Господин Чон, мы выяснили местоположение, в котором всё это время скрывался Алонсо. Чонгук кивнул и мужчина продолжил. — Это деревня Чери, недалеко от города. — Тогда поехали, чего вы ждете, — Чонгук указал в сторону припаркованных у здания машин. Он мог бы отправить туда своих людей, но Чону хочется лично увидеть место, откуда велась за ними слежка. Откуда Алонсо делал звонки, давая приказы своим пешкам. Приказы… Один из них-взорвать клуб, в котором были его хёны. Руки невольно сжимаются в кулаки. Чон глубоко вдыхает воздуха и откидывается на заднем сиденье автомобиля. Веки слипаются, но терзавшие его вопросы не дают ему спокойствия. Он вновь выпрямляется, бросая нервный взгляд на проскальзывающие за окном силуэты. Чонгук не спит уже третий день. Не получается. Стоит закрыть глаза, как перед ними выступают образы друзей… Чертов Юнги… Постоянно ошивался в клубах… Удивительно, почему Хосок там был … — Сука… — выдохнул Чон. Как много вопросов и ни одного ответа. — Мы на месте, господин Чон, — голос водителя выводит его из раздумий. Легко кивнув, Чонгук выходит из машины. Оглядывается и быстрым шагом направляется внутрь дома. Как ни странно, это ни особняк и ни трёхэтажный пентхаус с куполами вместо крыши, а самый обычный, ничем не примечательный деревенский домик. Естественно. Эта сволочь не хотела светится. Внутри Чонгук быстро находит комнату, где хранилось все оборудование и какие-то бумаги. Ими заняться он приказывает охране, а сам проверяет ящики стола. — Чертов псих! — ничего ценного нет. — Ничего, мать его! — Господин Чон, — будто пытаясь успокоить хозяина, обращает на себя внимание один из мужчин. — Посмотрите сюда, — Чонгук выпрямился и направил взор на экран ноутбука: Мира и Тэхён выходят из цветочного магазина, шагая к машине. — Урод! — бьет по столу кулаком. — Просмотри всё и сделай несколько копий. — Да, господин. Чонгук проводит ладонью по лицу, шумно выдохнув. Слишком многое свалилось на его плечи всего за пару дней. Он привык к трудностям ещё с детства и казалось, смерть родителей единственное, что опустило его на колени, но нет. Жизнь каждый раз бьёт всё больнее и больнее, унося родных ему людей одного за другим. — Господин, — второй охранник, копающийся в бумагах, подходит к Чону с каким-то листом в руках. — Что это? Мужчина беззвучно передаёт находку. Чонгук немедля впивается взглядом в бумагу, вчитываясь в каждое слово. — Какого… Как так...— смяв лист, Чон нервно ерошит челку. Значит это она ему пыталась сказать? Она беременна? Мать его, да это же ребёнок Кима получается! Чонгук вновь раскрывает помятую справку о беременности, обратив внимание на дату… Это было до взрыва. Чёрт. — Где Мира? — ледяным тоном спрашивает мужчин. — На базе, — почти синхронно отвечают оба. — Мать вашу! — Чонгук достает с кармана куртки мобильный и набрав номер друга, выходит на крыльцо дома. Гудки сменяются гудками, но Тэхён не отвечает, а потом и вовсе становится вне зоны доступа. Только бы он её не трогал. Он же не простит себе этого… — Сукин ты сын, Ким! Ответь уже! — очередная тщетная попытка. Секунду помешкав, Чонгук набирает номер одного из охранников, которого отправил на базу. — Да, господин Чон, — ДжиВон останавливается напротив двери, ключ от которой вручил ему сам Ким Тэхён. — Где Тэхен? — Он только что уехал. — Черт… — выдох. — Не впускайте никого больше к девушке, ты меня понял!!! — Чонгук не кричал, он просто рычал в трубку. От этого тона, ДжиВон даже отпрянул от двери, как от заразы, и кивнул своим приятелям в сторону выхода. Веселье отменяется. Планы изменились. — Ответишь головой, ты понял меня?! Даже Кима больше не впускать! — Да, господин Чон, я вас понял. Брюнет швыряет телефон о стену, еле сдерживая желание просто упасть на колени и воем выть… Выпустить этот пар, копившийся годами. За что им всё это дерьмо? Не хватало только того, чтобы ещё нерожденный ребёнок отвечал за их ошибки. Нет. Это уже слишком. Хватит этой крови… — Соберите это все по машинам, — Чон возвращается в дом, указывая на оборудование и документы. — Возвращаемся в Сеул.