Beast

***

Ответа на телефон шатена не следует. Чонгук не торопится реагировать на угрозу озверевшего Кима. Уже около получаса Тэхён стоит посередине своего кабинета, сжимая в руке мобильный. Новость о беременности предавшей его девушки ударила в голову хуже любого крепкого алкоголя. Фрагментами предстают перед глазами минувшие события: заявление Алонсо о предательстве Миры; её молящий взгляд; её кровь…что сочилась с носа и губы; ссадины на теле, и слова. Её последние слова: «Я просто полюбила тебя… Это единственная ошибка, которую я совершила». Нет. Этого не может быть. Она не может быть матерью его ребенка. Она же хотела убить его… Чёрт, да она же докладывала всё Алонсо! В голове хаос, а из глаз непрестанно катятся слёзы. У Кима будет ребёнок. У него будет наследник. Получается он теперь не один? У него будет семья? Выдох. Он отходит к стене, преперев ту спиной. Вдох. Но почему именно она подарит ему это счастье? Как она могла так жестоко обмануть его?! Почему она ему не сказала? Он же мог убить её и его… своего ребёнка! А что если он уже… Нет, этого не может быть. Слишком много вопросов внутри. Сейчас ему, главное, найти её. Вновь обратив внимание на телефон в руке, Тэхён набирает номер начальника своей охраны, дав тому указание перерыть весь город и найти Пак Миру.

***

— Может ты ответишь уже? — МинЁн недовольно покосилась на брюнета. — Твой телефон скоро разорвется от вибрации. — Помолчи, — Чонгук всё также смотрит на дорогу. — Ты слишком много говоришь, — он и без неё видит, что Ким беспрерывно оставляет сообщение за сообщением. Чону не сложно догадаться, что Ким уже узнал всю правду. Но как? И, главное, понял ли он, что ребёнок его, а не мексиканца? — Ты мне так и не расскажешь, что происходит? — девушка на соседнем сиденье не унимается, наколяя обстановку всё сильнее. — Неужели ты как-то связан с Ким Тэхёном? — Что? — Чон резко сбавил скорость. — Откуда ты его знаешь? МинЁн сглотнула, пожалев про себя, что выдала, возможно, не нужную информацию. — МинЁн! — брюнет повысил голос, переведя взгляд с дороги на вжавшуюся в кожаное сиденье девушку. — Они встречались…вроде… И… На днях он пришёл и забрал ноутбук Миры, сказав, что так быстрее её найдет, — выдает на одном дыхании МинЁн. Теперь Чон начал понимать, откуда друг всё узнал. Что бы там ни было, Миру нужно перевести в другое место, пока Чон не поговорит с Кимом лично. Один Бог знает, что у того на уме. Чонгук не будет рисковать жизнью малыша, который, возможно, хоть на горстку изменит их жалкое существование. И даже угрозы друга его сейчас не остановят. — Она здесь? — спрашивает девушка, когда брюнет паркуется у жилого дома. — Да, — резко отвечает Чон и выходит из машины. МинЁн следует за ним. Ощущение, будто колотящееся в грудной клетке сердце, вот-вот выбит дыру. Ей страшно. Очень страшно. Этот Чонгук никогда не вызывал в ней доверия, а сейчас и подавно, узнав, что Мира у него, МинЁн потеряла всякую надежду на то, что Чонгук хороший человек. Даже смешно произносить эти слова рядом… Чонгук и хороший? Бред. — Черт!!! — рык брюнета разносится по лестничной площадке, когда двери лифта распахиваются на нужном этаже. Железная дверь, за которой Чон прятал девушку, сломана. Забежав в открытую настеж дверь, он проверяет все комнаты, открывая белые дубовые двери одну за другой. МинЁн по инерции следует за Чонгуком, изредка всматриваясь в его глаза, чтобы понять смысл происходящего. — Мать твою, Ким! — Чон проходит в гостиную и буквально валится на кожаное кресло, откидываясь на спинку. — Что случилось? Где Мира? — МинЁн становится рядом. Чон медленно переводит взгляд на девушку и выпрямляется. — Она с ним. Он нашел её, — обреченно выдыхает. — Это хорошо или плохо? — выжидающе смотрит на брюнета. Ответа не следует.

***

Девушка вздрагивает от шума резко захлопнувшейся двери. Приоткрыв веки, она медленно привстает на заправленной кровати. Взгляд скользит по знакомому помещению и останавливается на широкой спине шатена, стоявшего у окна. Сердце от страха скользит вниз, когда до сознания доходит реальность происходящего. Какая ирония. Она снова в этой же комнате со своим палачем. — Зачем ты привёл меня сюда? — Мира прижимает к себе коленки и сквозь пелену слёз, смотрит на силуэт у окна. — Тебе мало того, что ты со мной сделал? Ким не поворачивается. Равномерный, с нотками страха голос девушки, пригвоздил его к месту. Почему его кожа покрыта мурашками сейчас? Почему он просто не может повернуться к ней и сказать, что она чертова шлюха, которая умрёт через несколько месяцев? Ведь если бы не ребёнок, Мира и ногой не ступила бы в особняк Кима. Её бы просто закопали. Заживо. Но ребёнок… Ким Тэхён только ради него вновь пустил её в свою жизнь. Только ради него, ведь? Пальцы сжимаются в кулаки от витающих в голове вопросов. — Замолчи. — холодный тон распространяется по комнате, и Ким, наконец, поворачивается. — Ты, как всегда, много говоришь, но дельного мало в твоих словах, — его хриплый голос, подобно неожиданной пощечине, заставил девушку сьёжится и спрятать глаза от него. От этого тирана, что высасывал из неё последние ниточки жизни. — Тебе было смешно, когда я, словно мальчишка, пытался тебя защитить от этого щенка? — Тэхён шагнул к девушке. — На меня смотри. — поднимает её голову за подбородок. — Как ты можешь? — шепотом произносит Мира и крепко сжимает веки, давая возможность слезам скользнуть по щекам. — Куда ты ему давала? — Ким прошелся большим пальцем по влажным от слез губам девушки. — Сюда? — Пусти! — Мира отодвинулась и резко спрыгнула с кровати, встав напротив. Ей неописуемо обидно. Вместо того, чтобы молить её о прощении, Ким ещё больше втаптывает её в грязь. Как он может?! Что она такого сделала? Да, пыталась спасти брата, но она ведь не знала, что у мексиканца на уме. Она ведь не знала… — Почему ты так поступила со мной? — голос его дрогнул. — Пожалуйста, Тэхён, дай мне уйти, — она сложила руки в молитвенном жесте, наблюдая за тем, как на лице напротив рисуется ухмылка. Ким ухмылялся своим мыслям. Раньше Мира попросила бы убить себя, а сейчас молит отпустить. Для неё этот ребёнок важен также, как и ему. Почему же она так поступила с ним? Почему заставила вновь выдвинуть принципы, которые он отодвинул к херам ради неё? — Прошу, Тэхён, — не унимается. — Я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Я умоляю тебя! — Ты убила Хосока и Юнги, ты ведь понимаешь, что я этого не спущу тебе с рук? — Ким вновь надел маску безразличия, выговаривая каждое слово свойственным себе тоном. — Я ничего не докладывала ему, Тэхён! Я клянусь тебе!!! Я лишь… пыталась влюбить тебя в себя, — говорит понизив голос. Ей сложно сейчас отчитываться или оправдываться перед человеком, который чуть было не убил её и её ребенка, но она должна это сделать, чтобы добиться его прощения. Иначе она больше не выдержит очередной его пытки… Рука невольно скользнула к животу, сжимая его. Этот жест не ускользнул от внимания Кима. — Странно, что ты не просишь убить себя, — поднимает взор с живота на её глаза. — А, наоборот, хочешь продолжить жить. — Почему ты мучаешь меня? Что ты хочешь?! Ким резким, быстрым шагом обходит кровать и подходит к испуганной девушке, хватая ту за локоть и прижимая к себе. — Нет! Отпусти! — отголоски того злосчастного дня ожили в ней. Его касания током пронеслись по телу. Ей страшно. Очередного зверства с его стороны она не вынесит ни физически, ни морально. — Тихо! — Ким схватил её за плечи, остановив все действия. — Я тебя не трону, слышишь? Ты останешься тут и будешь следовать моим указаниям. Ты поняла меня? — Что? — Мира подняла удивленный взгляд на него. — Что это значит? — Ни слово больше, — Ким отстраняет её от себя. — Хочешь жить-делай, что говорю. — Боже, за что мне это?! — Мира садится на кровать, пряча лицо в ладонях и давая волю слезам. — Отныне я твой Бог, Мира.

***

Шатен неспешно спускается в свой кабинет. Каждый шаг, словно по лезвию. Он совершенно другой представлял их с Мирой встречу. Он не должен был говорить так спокойно и вообще приближаться к ней. Скорее всего, он просто чувствует вину за тот день, когда затуманенный чувством мести, чуть не убил её… Нет. Не её. Своего ребенка. Ведь, на неё он плевать хотел. Крышка дорогого напитка с характерным шумом слитает с горлышка. Ким делает глоток и откидывается на своем кожаном стуле, медленно прикрывая веки. Непривычное в последнее время спокойствие постепенно охватывает его, рисуя на лице истерическую улыбку. Отчего он так расслаблен сейчас? Неужели, потому что она сейчас в его доме? Там, наверху…и никуда больше не денется от него? Или дело в одном лишь наследнике, которого она носит под сердцем? Ким Тэхён уверен, что дело лишь в будущем младшем Киме. Второго не дано. — Господин Ким, — молодой охранник прервал мысли хозяина. — Говори, — Ким выпрямился. — Господин Чон у ворот просто рвёт и мечет, нам впустить его? — Что? — Тэхён резко встает с места. — Он ещё смеет появляться здесь, — быстрым шагом он минует охранника и выходит во двор. — Дай мне войти! — Чонгук рычит сквозь закрытые ворота. Тэхен кивком дает своим людям указание открыть ворота и шагает к другу. — Сука!!! — Чонгук набрасывается на старшего, ударив того кулаком по скуле. — Где она? Где она, чертов псих?! — Сопляк, ты ещё что-то смеешь говорить? — Ким отталкивает младшего и хочет было ответно ударить, как из машины Чона вылетает знакомая ему девушка и становится между ними. — Хватит!!! Прекратите!!! — МинЁн, иди в машину, — Чон хватает её за локоть. — Нет! Прекратите уже! — девушка освобождает руку от хватки, и обращает свое внимание на Кима. — Что ты сделал с ней? — Чонгук, я повторять больше не буду, — проигнорировав слова МинЁн, Тэхён предупреждающе смотрит на друга. — Не появляйся здесь больше, — Ким проходит внутрь, пока за спиной закрываются огромные железные ворота.

*POV Мира*

Я думала, что выплакала все слезы, но оказывается нет. Они беспрерывно катятся по щекам. Мой бедный малыш так страдает из-за меня. За что ему досталось это всё? Я никогда не смогу защитить его от отца. Ким уже разрушил его судьбу, лишь только тем, что подарил жизнь. И как только я могла подумать, что люблю его? Как могла подумать, что он лучше, чем кажется? — Не думай так много, это вредно для здоровья, — резко поворачиваюсь на голос внезапно появившегося хозяина дома. Медленно сползаю с кровати, заметив, что он шагает ко мне. Отхожу к окну, только сейчас заметив в его руке почти пустую бутылку рома. — Я пугаю тебя, Мира? — он подходит ближе. — Стоит мне появиться, ты сразу убегаешь, — смахиваю с щеки слезу и отвожу взгляд в сторону. Конечно, я боюсь его. Но боюсь уже не за себя, а за малыша, который единственный поддерживает во мне жизнь. — Пожалуйста, Тэхён, ты пьян, — говорю еле слышно. Очень хочу, чтобы он ушел. Оставил меня одну. — Мне больно, Мира, — голос от выпитого алкоголя стал ещё более хриплым. Он подходит впритык, заставляя всё тело сжиматься. — Вот тут, — хватает меня за руку, поднося к своей груди. — Чувствуешь? — Нет… — выдыхаю, прикрывая веки. Чувствую под упругой грудью биение его сердца. Бешеным темпом оно бьётся о грудную клетку… По щекам предательски скользят слезы. Уходи, Тэхён! Оставь меня! — Я жалок, да? Ты трахалась за моей спиной с другим, а я ползу к тебе на коленях? Смейся надо мной, Мира, — улыбается. — Ты имеешь на это право. — Не говори… — Что не говорить? — рука его окольцовывает мою шею, еле ощутимо сжимая. — Хочешь посмотреть на своего любимого Алонсо? Он сейчас гниёт там, на базе. — Прекрати… — Что прекратить, мать твою!!! — бутылка грохотом встречается со стеной. Рефлекторно прикрываю ладонями уши и скольжу вниз, опускаясь на колени. — Почему, Мира?! Почему ты, сука, такая продажная? — он медленно опускается на колени, ровняясь со мной ростом. — Скажи, ты когда-нибудь любила меня? Неужели в ту ночь ты отдалась мне без чувств? — Тэхён опускает голову мне на колени. — Тебе нравилось? Ты же непереставая кричала мое имя… Мне же крышу сносило от этого, Мира… — горячие слезы, скользят с его виска по моим коленкам. Я не смогла ему ничего ответить. Ни на один вопрос не смогла огласить ответа. Он прикрыл веки и через пару минут засопел, как ребёнок, пока я всю ночь просидела, рассматривая его нежные, отнюдь не подходящие его нраву черты лица.