Beast

***

— Сбавь скорость! Псих, сбавь скорость, я сказала! Иномарка несётся по безлюдной местности, не на секунду не изменив темп движения. Хозяин автомобиля и не думает выполнять указание рядом сидящей девушки. И почему она так боится? Чонгук не первый раз таким образом выпускает накопившиеся внутри эмоции, что рвут на части. Он устал. Нет больше сил играть роль сильного мужчины, которым он стал ещё со школьной скамьи. Это грань. — Чонгук, ты услышишь меня, в конце концов?! — МинЁн, вжавшаяся в кожаное сиденье, кричит не жалея голосовых связок. — И какого чёрта ты вообще поплелась за мной?! — Чон будто только что заметил присутствие девушки. Резко сбавив скорость, он останавливается у пустоши. Также спешно он выбирается из водительского места и обойдя машину, подходит к двери со стороны девушки. — Выходи! — хватает ту за локоть и буквально выволакивает из салона. — Совсем с ума сошёл? — МинЁн выхватывает руку из его хватки. — Что ты делаешь? — Достала болтать! Без умолку трещишь, как полоумная!!! Ты когда-нибудь молчишь? — он толкает её к машине, расставив руки по обеим сторонам от её лица. — Тебя родители не воспитывали что ли? Мама не говорила тебе, что… — голос его дрогнул. — Мама… Она тебе, — Чон отшатнулся от неё, нервно ероша густую челку. Мама. Как давно он не произносил это слово. — Что с тобой? — МинЁн заметила слезы в его глазах. — Чонгук? — касается его плеча. — Отстань! — отмахивается, шагнув в сторону леса. — Айщ, — девушка шумно выдохнула, последовав за брюнетом. Перед глазами темнеет. Чонгук не понимает, куда идет. Он просто идет по направлению света, что виднеется сквозь деревья. Ещё чуть-чуть и он дойдет до него. Лишь шаг… — Что с тобой происходит? — девушка хватает его чуть выше локтя, остановив тем самым его шаги. — Чонгук, ты так из-за Ким Тэхена расстроился? — брюнет продолжает стоять спиной и прикрыв веки, безмолвно слушает догадки поднадоевшей девчушки. — Послушай, мне тоже не легко. Я вообще не понимаю, где Мира и что происходит. Но нельзя же вот так вот на эмоциях играть с собственной жизнью. Ты же мог разбиться на такой скорости. — А тебе какое дело, а? — Чон резко поворачивается к девушке и толкает ее к ближайшему дереву. — Что тебе от меня надо? Что ты хочешь, мать твою? — Чонгук рычит, словно зверь. — Что ты знаешь обо мне? Почему решила, что имеешь право говорить мне что-то? — рука его скользит по её животу, поднимаясь выше. МинЁн вжимается спиной в твердую кору дерева. Сложно что-либо вымолвить ему в ответ. Он пугает её и будто только сейчас она осознает, что совсем не знает его. Откуда взялась уверенность, что он не причинит ей зла? Почему она пришла сюда за ним, когда могла просто развернуться и уйти? — Думаешь такая умная? — длинные холодные пальцы окольцевали её шею. — Чон-гук, — девушка схватилась маленькими ручками за давящую на шею руку брюнета. Становится тяжело дышать. Воздуха в легких перестаёт хватать. Он затуманенно смотрит в её прослезившиеся глаза и продолжает давить на нежную кожу. Он один. Потерял единственного друга, который остался в живых. Почему? Почему они все его покинули? — Чонгуки, малыш, уходи, не смотри на маму, — мать погладила сына по густой шевелюре, нечаянно испачкав его лицо собственной кровью. — Уходи, сынок, — выдохнула женщина, пока маленькие черные глазки наполнялись слезами. Прижимая к себе портфель, мальчишка отскользнул от лежащей на полу матери. Он задыхался. Хотел открыть рот, кричать, задать кучу вопросов матери, но не смог. Он просто наблюдал, как из неё уходила жизнь. — Чон-гук, — последняя попытка девушки обратится к его разуму. — Прошу… — Что? — Чонгук резко пошатнулся. МинЁн моментально падает на колени, стоит Чону отойти на шаг. Она жадно глотает ртом воздух изредка бросая взгляды на чуть не убившего её брюнета. — МинЁн, я… — Ты просто псих, — договаривает за него. — Что на тебя нашло? — сглотнув. — Что я сделала тебе? — по щеке её скользнула слеза. — Прости, — он отворачивается, встав к ней спиной. Проводит ладонью по лицу. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Почему он так отключился? — Если у тебя проблемы, говори о них. Делись с кем-нибудь. Нельзя всё копить внутри, — голос девушки за спиной, будто ответил на все его вопросы. — Я понимаю, что ты мега крутой мужчина, но говорить о своей боли-не слабость. Чон неспешно поворачивается к ней корпусом, наблюдая за тем, как она, привстав, оттряхивает брюки от пыли. Откуда этой наглой девчушке известно о боли? Черты лица, манеры, да даже имя и то какое-то детское, а рассуждает так, будто семь жизней прожила. — Что? — она поднимает взгляд на него. — Много болтаю опять скажешь? — Нет, не скажу, — уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке. — Прекрасно! Тогда поехали отсюда, тебе ещё нужно мне рассказать всё о Мире, — девушка поворачивается, шагая по направлению машины, пока Чон сверлит задумчивым взглядом её спину.

***

Лучи солнца играются на поддрагивающих веках шатена. Недовольно зажмурившись и шумно выдохнув, он поднимает опухшие веки. Ким не сразу осознает происходящее. Медленно подняв голову, он застает себя всё также лежащем на полу. Но больше всего он удивляется, когда подняв взор, видит Миру, которая прислонившись спиной к стене, мирно сопит. Что вчера было? Тэхён оглядывается по сторонам, будто хоть какая-то вокруг вещь сможет дать объяснение происходящему. Взгляд останавливается на осколках разбитой вчера им бутылки рома. События постепенно оживают в голове… Чёрт. Зачем он опять проявил слабость и поднялся к ней в комнату? Собрав в голове все кусочки пазла, Ким осторожно поднимается на ноги, намереваясь покинуть комнату. Но вдруг останавливается, вновь взглянув на девушку. Она также, как и он, пролежала на этом холодном полу всю эту ночь. — Чёрт, — выругавшись под носом, он подходит к Мире и осторожно, стараясь не разбудить, поднимает её на руки. Также осторожно укладывает её на постель, укрывая теплым одеялом. На секунду его взор задерживается на её разбитой губе. Ранка совсем свежая… — Тэхён, не надо! Он крепко сжал руки в кулаки. Её молящий голос преследовал его с того самого момента, как он переступил порог того ужасного места, где он её мучал. Но чувствовал ли он вину, если бы Мира не была беременна? Обливалось бы его сердце кровью каждый раз видя на её теле ссадины, свидетельствующие о его зверском к ней отношении? Ким не хочет отвечать на эти вопросы. Слишком сложны они для него… Не сейчас…

*POV Мира*

Никак не могу привыкнуть к тому, что нахожусь в этом доме. Когда я проснулась, Тэхёна в комнате уже не было, а я лежала на кровати. Не понимаю, к чему это всё? Зачем я ему? То мучает до полусмерти, то заботится. Я бы поняла его действия, если бы он знал о моей беременности, но ведь всё совершенно не так. Стук в дверь прерывает мои немые рассуждения. Встаю с постели и шагаю к двери. — Да, — удивляюсь, заставая за ней двух женщин. Одна чуть старше средних лет, а вторая моложе, я бы даже сказала, моя ровесница. — Доброе утро, госпожа, — женщина в летах кивнула. — Зд-равствуйте, — я повторила её жест приветсвия, все также ожидая объяснений. — Кто вы? — Я экономка Пэк Сора, а это Черин, — женщина указала кивком на молоденькую девушку рядом. — Мы работаем на господина Кима в дневные часы, пока его нет дома, возможно, из-за этого мы никогда не встречались с вами, госпожа. — Да, скорее всего… Я Мира, — улыбаюсь в ответ. — Знаю, госпожа Пак, — экономка сдержанно улыбается. — Господин Ким ожидает вас к завтраку. Вы можете спуститься, пока Черин проведёт уборку в вашей комнате. — Что? Я не хочу спускаться, — говорю в ответ уверенно. — И убираться здесь не надо. Я сама. — Но, госпожа… — Экономка Пэк, прошу вас, передайте хозяину, что я не спущусь. Простите, — не дождавшись какой-либо реакции со стороны прислуги, просто закрываю дверь. У меня больше не осталось сил бороться. Я измотана. Неужели не наступит тот день, когда я смогу вздохнуть полной грудью? — Мира, что за детский сад? — в дверях неожиданно появляется хозяин дома с подносом в руках. — Ты… — Сядь, — говорит резко. — Сядь и ешь, — повторяет, заметив, что слова его не действуют на меня. — Тэхён, прекрати себя вести так, будто тебе не всё равно на меня, — говорю уверенно, смотря на поднос с едой в его руке. — Умрешь от голода? — он вздернул бровь. — Лучше от голода, чем от… — не могу договорить фразу, конец которой он и сам знает. Воспоминания слишком свежи во мне. Он не может не видеть реакцию моего измученного тела на его касания и даже присутствие. — Выйди, Тэхён, прошу, — поворачиваюсь к нему спиной. — Я оставлю это здесь, — кладет поднос на комод. — Обязательно поешь. — Зачем ты это делаешь? Что тебе нужно от меня? Что те… — голос обрывается. Резкая боль в нижней части живота скручивает меня пополам. Падаю на колени, видя, как всё плывет перед глазами. Темнота… — Мира!!! — чувствую, как Ким хватает меня за ладонь. — Мира, что с тобой? Мира!!! Черин! Черин, вызовите скорую!!! — Будь ты проклят, Ким Тэхён… — выдох.

*Конец POV Мира*

Шатен достаёт очередную сигарету из пачки и закуривает. Затягивается, затем выпускает дым, наблюдая за тем, как он кольцами скрывается в пространстве. Иной раз излюбленное занятие расслабило бы его натянутые нервы. Но не сегодня. Не здесь… Когда он вновь и вновь сидит на скамье больницы, моля Бога не отбирать у него семью. Его семью. Настоящую. — Господин Ким, я же просил вас не курить здесь. Это строго запрещено, — молодой санитар обратил на себя внимание Кима. — Прошу вас, выйдите на крыльцо, хотя бы. Тэхён ухмыльнулся. — Господин Ким. — Ещё раз подойдешь сюда, я заставлю проглотить тебя свой собственный язык, ты меня понял? — шатен ответил вяло, но чётко проговорив каждое слово. Кого на хрен волнует то, что он курит здесь, когда там, в палате, его ребёнок борется со смертью?! О каких вообще нормах можно сейчас говорить?! Перед глазами то и дело вырастает искаженное от боли лицо Миры. Сжимая его ладонь, она громко рыдала от невыносимой боли. А потом… И вовсе ослабла, когда по внутренним частям бедер скользнула кровь. Ким потерян. Он готов разнести тут всё, но только услышать о том, что с ребёнком всё в порядке. С ней всё в порядке. Да, чёрт возьми, он хочет, чтобы она жила, он очень этого хочет! — Тэхён, — голос врача привлекает к себе внимание. — Да, врач До, — Ким поднимается на ватные ноги, сжав в ладони недавно закуренную сигарету. — Мальчик мой, — доктор выдыхает, а сердце шатена пропускает удар. — С Мирой всё в порядке, но… — Не говорите!— Тэхён вцепился в воротник белого халата врача, — Доктор До, вы лучший, вы не могли так просто сдаться… Вы должны… Я не верю! — Тэхён… — врач притянул к себе шатена, по-отцовски обнимая. — Она жива, главное, с ней все хорошо, — врач понимал насколько этот ребёнок был важен для Тэхёна, который в слишком раннем возрасте остался один. — У вас ещё будут дети, мальчик мой. Организм Миры скоро будет в полном порядке. — Это я его убил, — Ким отстранился от опешившего мужчины. — Я убил своего ребёнка, доктор До.