Свети как тысячи звезд

      Ввалившись в кабинет переводчиков на базе, Денис без сил упал на диван и закрыл глаза. После матча молодежки ЦСКА голова раскалывалась надвое. Дядя умудрялся переводить все девяносто минут на уровне РПЛ, а у него самого мозг закоротило от перепрыгивания с языка на язык уже к середине первого тайма. Дверь открылась, послышались тихие шаги и рядом с ним сел Макс.       — Эх, ты, работничек, уже закончился? — беззлобно пошутил он.       — В футбол я лучше играл, — проворчал в ответ парень и закрыл лицо руками.       — Не спорю, но не сразу ведь, научишься, привыкнешь. Знаешь, как мы с Витей познакомились?       — Нет, конечно.       — Я должен был переводить на встрече с новым игроком, и Витя был тогда еще просто агентом. В общем, я от его взгляда забыл все языки разом, даже русский.       — Сказки рассказываешь!       — Ага, но, познакомились мы, правда, тут.       — Тебе, кстати, от него цветы, — кивнул Черышев на стол, на котором лежал большой букет.       — Да нет, Денька, это тебе. К счастью, мой ненаглядный знает, что я терпеть не могу розы. Там даже карточка есть, посмотри.       — Если я встану, меня вырвет.       — Вот противный ты, а Марио старается ведь!       Смеясь, мужчина потрепал его по колену и вышел из комнаты. Полежав его пару минут, он открыл глаза и поплелся к столу.       — Угадай кто, — подлетел к нему сзади Фернандес и накрыл глаза руками, когда он уже стоял возле своей двери.       — Один очень милый бразильский мальчик, который пишет записочки и вкладывает их в розы, — перехватив букет, Денис погладил его пальцы и повернулся, счастливо улыбаясь.       — Что? — удивленно посмотрел на него тот.       — Вот, — он кивнул на букет и уткнулся носом в цветы, — и пахнут замечательно!       — Очень за тебя рад, — угрюмо буркнул парень и скрестил руки на груди. — И от кого эта красота?       — В смысле «от кого»? Разве не от тебя? — он протянул ему записку.       — «Денис, ты очень классный. А еще сексуальный!», — запинаясь, прочел Марио.       — Издеваешься? Я ваш курсив разобрать-то с трудом могу, не что написать! В общем, не знаю, кто именно так тебя обрадовал, но поздравляю. От всей души прям.       — Да ладно, не начинай! Просто, думал, от тебя это. Все-таки почти месяц встречаемся, мог бы и подарить, — промямлил он последние слова, замечая, как темнеют глаза у Фернандеса.       — Знаешь, а я думал, тебе забота нужна и ласка, а не антураж. Но, вижу, есть кому его тебе создать! — парень хлопнул его двумя руками по плечам, развернул и подтолкнув дальше по коридору скрылся в своей комнате.       — Марио! — Денис тут же начал стучал в его дверь. — Марио, ты меня не так понял, я вообще сейчас выброшу все! Марусь!!!       Открылась дверь соседней комнаты, и показался взъерошенный Головин.       — Чего бузишь?       — Дешевые драмы, — проворчал он в ответ.       — Понятно. Пошли, расскажешь.       — Знаете, Саши, — Черышев задумчиво вертел в руках печенье, пока Ерохин и Головин, сидя в обнимку, попивали чай с медом. — Я, когда сюда летел, грешным делом подумал, вдруг встречу хорошего русского мальчика, а нарвался на бразильский неадекват. Хотел такого, знаешь, — он внимательно посмотрел на младшего парня. — Вот типа тебя!       — Но-но, у меня есть сэр Александр, — сразу же выдал тот в ответ.       — Да я знаю, просто к слову пришлось, — отмахнулся Денис и откинулся на кресло.       — Просто обидно как-то. Чего он вспылил, понять не могу. Ревнует, видимо.       — Тут я тебе не помощник, я как Саню увидел, так мигом на него запрыгнул и больше никому не отдавал.       — Верь ему больше, — закатил глаза Ерохин. — Я три месяца ухаживал, прежде чем его высочество мне позволили его в щеку поцеловать. А по поводу того, что ревнует, это ведь закономерно.       — Господи, да откуда я знал, что цветочки не от него. А он тоже хорош. Как будто застукал, как я с одним из Миранчуков сосался.       — Да нет, — хмыкнул мужчина. — Они сейчас далеко и надолго с Федей, вряд ли на кого другого посмотрят. Да и скорее это ты их с Марио застукаешь, чем наоборот.       — В смысле?!       — Мутили они вроде одно время, — пожал плечами Головин.       — Вот же бразильская с… — не успел докончить фразу крепким словцом Денис, как та самая «бразильская» сунулась в комнату.       — Ничего мы не мутили. Просто в кино разок сходили, потому что я запутался, кто из них кто. А там мы Федю встретили, и я по их глазам понял, что Тоша и Леша все устроили только бы его позлить. Они потом извинились и притащили торт в свою защиту.       — Подслушивать нехорошо. И в чужую комнату лезть без приглашения тоже, — прошипел Черышев.       — Здесь мне всегда рады, — подмигнул Фернандес сидевшим на кровати ребятам и опустился рядом с креслом на пол. — Прости, я не прав.       — Нет.       Тогда он протянул ему правую руку с оттопыренным мизинцем и улыбнулся.       — Артем научил. Сказал, на Игоря действует безотказно.       — Ладно, иди сюда, — Денис сполз вниз и обнял крепко бразильца. — Но чтобы с Миранчуками больше не тискался, а то я видел на поле!       — Хорошо-хорошо, — Марио погладил его по волосам и поцеловал в щеку.       — А теперь встали и свалили оба отсюда, — выгнал их Саша. — Дела у нас с Ерохой! Важные!       Забравшись на кровать с ногами, Денис включил ноутбук. Руки чесались скорее выяснить, кто из игроков устроил этот пранк. То, что букет притащили не от избытка чувств, он абсолютно не сомневался. И не такие розыгрыши устраивали друг другу одноклубники, но поставить на место нужно было, иначе потом во второй раз все могло бы закончиться не долгими поцелуями в номере с Марио как сегодня, а большой-пребольшой ссорой. Через десять минут, просмотрев в гугле автографы всей команды, он уже мчался по коридору в общую гостиную, где, судя по сообщениям в общем чате, и был автор записки.       — Артем, что же ты сразу мне в лицо не признался, — ласково защебетал он, обняв за плечи сидевшего на диване перед телевизором мужчину и перегнувшись через спинку, поцеловал в небритую щеку, нагло слюнявя.       — Эй, ты чего? — попытался отцепиться тот, но Черышев крепко сжал руки.       — Ты же сам мне написал, что я самый сексуальный, а теперь делаешь вид, что ничего не понимаешь? — не меняя тона, продолжил парень. — Как думаешь, капитану она очень понравится? Думается мне, одним «мирись-мирись» не отделаешься.       — Ты ее Игорю отдал?! — Дзюба со всей силы дернул его на себя и, перетащив на диван, встряхнул. — Говори быстро, куда дел!       — Фиг тебе.       — Денис!       Понимая, что проигрывает, Черышев быстро оглянулся вокруг, заметил стакан воды на журнальном столе, схватил и вылил содержимое мужчине на голову. Пока тот отплевывался, вынырнул из его рук и отскочил на пару метров.       — Смотрю, тебя быстро раскусили в этот раз, о великий проверяльщик достойных кандидатов, — в гостиную зашел Кутепов и устроился на свободном диване.       — Ничего не понимаю, — вздохнул Денис, устало плюхаясь рядом.       — А ты думал, мы отдадим нашего Марио, какому-то пришлому красавчику за три копейки? — Артем снял футболку и вытер сухим краем лоб. — Заслужить нужно!       — Проверял, не кинусь ли бегом в чьи-то объятья?       — Типа того.       — Да, День, быстро ты. До меня через несколько дней дошло, когда Рома стал меня уже по периметру обходить. Я б тоже, пожалуй, начал, если бы в нашем общем номере стали появляться каждый день чужие мужские трусы. А Джике вообще на двери помадой писали «Спасибо, ночь была великолепна» по утрам. Как его Юрчик после первого же послания не убил, до сих пор не понимаю.       — Ладно, вы только Игорю не говорите, пожалуйста. Я и так на испытательном сроке, — умоляюще посмотрел на них Дзюба.       — А что? Выгонит? — усмехнувшись, посмотрел на него Илья.       — Да нет. В том, что твоя любовь — злой бородатый мужик, есть своя прелесть. Никаких истерик, пощечин и «я к маме». Просто даст по щам, покроет отборным матом, зло нахмурит брови, а потом еще и отымеет в коленно-локтевой.       — Дзю, давай без подробностей, — хохоча до слез, сказал Денис.       — Я образно!       Отчаянно зевая, Черышев выполз на поле и встал возле тренеров, которые блаженно попивали горячий чай из бумажных стаканчиков, пока игроки ежились на первом сентябрьском ветру, стоя кучкой перед главным тренером.       — Значит так, матч сегодня тяжелый, поэтому сейчас легкая разминка. Вратари отдельно занимаются. Нападающие, отрабатываете навесы. Остальные работают над защитой.       — Стас Саламыч, — недовольно заныл Саша. — Умеете вы с утра пораньше пейринги разрушить.       — Что умею делать?       — Ничего-ничего, это он шутит, — ответил за него Игорь, отвесив хороший подзатыльник.       — Раз шутит, то вы все смеетесь и бежите десять кругов, вместо семи. Вперед.       После сыгранного на ожидаемую ничью матча, Черчесов, расположившись у себя в кабинете и задумчиво побарабанив пальцами по дубовой столешнице, набрал номер Головина. Сначала шли долгие гудки, потом скрежет, шорох и сдавленное пыхтение.       — Алло?       — Саш, как еще раз называется та хрень, которую ты утром сказал.       — Пейринги, ну, дзюбинфеев там, кутенин, джикинский, — сдавленно ответил парень. — Да блять, подожди, позже будешь мне рот затыкать, тоже мне дэдди нашелся. Ой, Стас Саламыч, это я не Вам!       — Господи, с кем мне приходится работать? — подняв глаза к потолку, тренер нажал отбой. Повернувшись к компьютеру, он быстро набрал несколько слов на клавиатуре и уставился в экран, продолжая разговаривать сам с собой. — Кримесси? Понятно, чего еще от этих педиков заграничных ожидать. — Пожал плечами, снова вбил новый запрос в поисковик и достал записную книжку и ручку. — А наши, кто с кем интересно? Ну, Дзюбинфеев понятно. Смолончук? Эх, Федя, Федя. Бийнуссович? Это что еще такое? Завтра разберемся!