In aeternum

Ларри прикурил от блестящей металлической зажигалки и с удовольствием затянулся, прикрыв глаза от наслаждения. Эш, соорудив из двух карандашей и канцелярской резинки какой-то подобие пинцета, сунула в него сигарету и подожгла ее. На недоуменно-насмешливый взгляд парня, девушка проворчала негромко: — Родители орут, когда у меня от рук дымом воняет… — и сделала первую затяжку. — Я же должна быть хорошей девочкой. Ха-ха. Сал, ты-то будешь? Парень, сидевший на полу с гитарой, отвлекся от перебирания струн, отложил инструмент в сторону и подошел к друзьям. Привычным движением отстегнув нижний ремень протеза, он приподнял его и сунул сигарету меж изуродованных губ. Ларри услужливо дал другу прикурить. Сал, выпустив клуб густого дыма, чуть закашлялся, а потом проговорил: — Видел бы меня сейчас отец… — Твой отец сейчас занят моей матерью, — ответил Ларри. — Да и не думаю, что он как-то отреагирует на то, что ты куришь. Сал пожал плечами, что в равной степени могло означать как фразу «Кто знает», так и «Скорее всего». Эшли, отмахнувшись от дыма, чуть отодвинулась от парней. — А твоя мама не будет ругаться? Мы же сейчас всю комнату дымом провоняем. — Она сюда вообще не заходит с тех пор, как мне 14 исполнилось, — Ларри усмехнулся. — Видимо, боится застать меня за дрочкой. Или чем похуже. Эшли порозовела, а Салли прыснул в кулак. — «Чем похуже» — это чем? Ларри задумчиво затянулся: — Ну не знаю. За дрочкой с самоудушением, к примеру, — парень обмотал шею прядью собственных волос и вывалил язык, дергаясь в конвульсиях. — Фу, Ларри, это мерзко, — Эшли смерила смеющегося Салли укоряющим взглядом, и тот сразу стал серьезным. — Почему вы, парни, так любите говорить о подобных мерзостях? — Что естественно, то не без оргазма, — заключил Ларри, потом в два затяга докурил сигарету и затушил окурок о пустую банку газировки. — Да и вообще. О чем еще можно говорить в нашем-то возрасте? — К примеру, о будущем, — Эшли потрясла в воздухе тетрадкой, которая лежала перед ней. — Будущее… Дай-ка сюда. — Эй! Эшли попыталась отобрать тетрадь, но Ларри ловко обвел ее вокруг пальца и уселся поудобнее, начав читать ее содержимое. — Ад когитандум ет аге…. Чего, блять? — Ad cogitandum et agendum homo natus est, — мягко поправила друга Эш. Лицо Ларри выражало скуку. Он осмотрелся по сторонам и вернул тетрадь девушке: — Если это было заклинание, то оно, видимо не сработало. Попробуй еще раз. Эшли поджала губы, а Салли усмехнулся: — Это не заклинание. А крылатое выражение. Переводится как «Для мысли и действия рожден человек». Да, Эш? — парень пересекся взглядом с девушкой и тут же смущенно отвел глаза. — Верно, — изумилась Эшли. — Не знала, что ты латынью увлекаешься. — Ну… — Сал затушил окурок и вернул протез на место. — Немного. Ларри отвернулся, подавив приступ хохота. Он-то знал, что латынью Сал начал увлекаться совсем недавно… на прошлой неделе, если быть точнее. И аккурат после того, как срисовал учебник по языку у Эш. Но сейчас палить друга Ларри не стал. Вместо этого парень поинтересовался: — Нафига тебе латынь, Эш? Решила замутить свой собственный культ с жертвоприношениями и древними книгами? — и, увидев округлившиеся глаза друзей, спешно добавил. — Ладно, шутка не очень удачная, согласен. И все же? — Вообще-то, я планирую поступать в медицинский. А там латынь нужна. Поэтому лучше начать учить прямо сейчас, чтобы потом тратить на это меньше времени. Ларри изобразил скуку на лице. Эш продолжила: — Вообще, вам самим тоже пора задуматься о будущем. До выпускного считанные месяцы, а ни ты, ни Сал еще не определились с будущей профессией! — Почему же? — обиженно протянул Ларри. — Я определился. Я стану рок-музыкантом! Парень вскочил и, состроив «козу», начал яростно мотать головой. Сал усмехнулся и присоединился к другу. Эшли чуть закатила глаза: — Серьезно? Парни, вам сколько лет? Друзья выпрямились и синхронно откинули растрепавшиеся волосы назад: — Ну… Семнадцать, — протянул Ларри. — Вот именно, Ларри. Ну хватит вести себя как ребенок. Вы же взрослые люди. — Взрослые люди унылы, — Ларри опустился на стул. — Они мерят жизнь счетами и зарплатами, живут в вечном ожидании выходных и отпусков, и стремятся найти смысл жизни… а те, кто его находят, попадают в дурдом. Троица замолчала. Ларри пристыжено опустил глаза, поняв, что ненароком напомнил друзьям о Тодде, и решил немного отвлечь их. — Эш… А это как переводится? Девушка посмотрела, куда указывал палец Ларри: — In aeternum. Навечно. — Навечно, — эхом повторил Сал, а потом хрипло добавил. — Да уж… — Сал? — Ларри обеспокоенно посмотрел на лучшего друга, опасаясь очередного приступа, но юноша отреагировал на него. — Все в порядке. Просто… Звучит красиво. In aeternum. Парень вернулся на свое место и снова взял гитару в руки. В воздухе повисла гнетущая тишина. Эшли перевела взгляд на часы и спохватилась: — Ох, мне пора домой. Увидимся завтра в школе! Можешь не провожать, — девушка жестом остановила уж было готового встать Ларри и кивком показала ему в сторону поникшего Салли, одними губами прошептав «Поговори с ним». — Пока, Сал! — Пока, Эш, — уныло отозвался паренек. Ларри, проводив девушку взглядом, подошел к другу и сел рядом с ним. — Сал? Он молча посмотрел на друга, все так же держа в руках гитару. Ларри увидел в его глазах тоску и какую-то усталость: — Это… из-за Тодда, да? Салли кивнул. Слова вдруг вырвались из него безудержным потоком: — Я не могу не думать о нем! Мы… Мы… Я знаю, что м-мы не виноваты, Ларри, но не могу не винить себя. Мы не должны были оставлять его одного в подземелье! Он должен был идти с нами! — Но тогда бы мы не смогли пройти дальше и найти Эш, — мягко напомнил Ларри. — Я знаю! Я все это прекрасно знаю! Но… Но… Мы-то здесь… А Тодд в дурке. И, возможно, проведет там всю жизнь. Не станет великим ученым, как хотел. Не соберет какую-нибудь штуку, которая уничтожит эту планету… Салли опустил голову. — Я бы хотел все исправить, Ларри. Но я не знаю, как. — Понимаю тебя, — Ларри приобнял друга и прижал его к себе. — Понимаю. Где-то хлопнула дверь. Парни перевели взгляд на часы. — Лиза вернулась? — Салли посмотрел на друга. — Видимо. Рановато она что-то. Надо встретить. Парни поднялись и вышли из комнаты. Лиза снимала плащ в прихожей. — Йо, мам! — Привет, Лиза. Женщина обернулась на голоса, и по ее заплаканным глазам парни поняли: что-то стряслось. Лиза чуть криво улыбнулась: — Здравствуйте, мальчики. Веселитесь тут? — Что… что-то случилось? — Салли посмотрел внимательно на женщину. — Мой отец… он… — А? Нет, он домой пошел, — Лиза чуть криво улыбнулась. — Думаю… будет лучше, если он сам тебе все расскажет. — Расскажет о чем? Лиза чуть грустно отвела глаза и прошла мимо парней в свою спальню. Сал проводил ее удивленным взглядом, а потом посмотрел на друга. — Думаю, мне пора… — Пойти с тобой? — Нет… Если что, я позвоню. — Бывай. Сал вышел из квартиры и пошел в сторону лифта. Ларри, высунувшись, прокричал ему вслед: — Кромсали, обязательно позвони! Даже если все в порядке, слышишь?! Салли кивнул другу и скрылся в кабине лифта.