In aeternum

— Погоди, что?! — Ларри перехватил телефонную трубку поудобнее. — Повтори, что ты сейчас сказал?! — Я сказал, что мы с отцом скоро уедем. — Из апартаментов Эддисона? — Скорее всего, вообще из города. Ларри потрясенно замолчал, потом все же сумел собраться с мыслями: — Но… с чего бы? — Отец говорит, что этот город… Он… Ну… — Салли мялся, не зная, как сказать. — В общем, если кратко, отец думает, что у меня начала съезжать крыша. — Ты серьезно сейчас? — Ну… Да, — Сал шумно вздохнул. — Ночные кошмары, происшествие с Тоддом… Он считает, что я связался с плохой компанией и начал употреблять что-то. И это сказывается на моей психике. Салли рассмеялся, но его смех был грустным: — Мои доводы, что я общаюсь только с тобой и Эшли, его не убедили. Он заявил, что намерен спасти меня… пока еще есть шанс сделать это. — Блять, — выругался Ларри. — Ну… Может, еще удастся его убедить? Может, еще не все потеряно? — Ну… мне удалось убедить его отложить отъезд до выпускного. Смешно было бы переводиться в новую школу за полгода до ее окончания. — Вот как… Эш знает? — Я планировал позвонить ей после тебя… Минуту… Черт. Отец хочет продолжить наш разговор. Видимо, сегодня больше не пообщаемся. Завтра в школе подробнее расскажу, что к чему. Бывай, Ларри. — Удачи, дружище. Ларри положил нагревшуюся от его уха трубку на место и прижался лбом к холодной стене. — Это несправедливо, — сорвалось с его губ. Ларри почувствовал, что у него защекотало в носу — совсем как в детстве, когда он ронял мороженое или обдирал коленки. После этого всегда следовали полчаса рева и слез. Парень ожесточенно потер глаза. Нет. Он не будет реветь, как девчонка. Все еще вилами на воде писано, не так ли? Все еще может измениться.

***

Следующим днем троица друзей сидели за столиком в столовой. Несмотря на обеденное время, никто из них не хотел есть. Эш тоскливо смотрела в пустоту, лицо Ларри выражало раздражение, а Салли уже минут двадцать разглядывал свои руки, сложенные на коленях. — Привет, ребят. Вы чего такие кислые? — за столик сел Пых, жующий бутерброд. Несмотря на то, что его пища явно была принесена из дома, а не получена в столовой, при виде бутерброда Ларри резко почувствовал тошноту. Судя по лицу Эш, девушка испытывала подобные ощущения. — Пых, тебе заняться нечем? Иди отсюда! — Ларри сверлил еду парня взглядом, поняв, что еще пара минут — и он заблюет все в радиусе двух-трех метров. Пых обиженно поджал толстые губы: — Фу, как грубо, — но после этого встал и ушел докапывать кого-то еще. За столом вновь воцарилось молчание. Через пару минут Эшли подала голос: — Может… устроим вечеринку? Ларри уставился на нее с изумлением: — Вечеринку?! — Ну да… Сал ведь скоро уедет. — После выпускного, — поправил ее Салли. — Да, но… туда поближе начнется суматоха. Как раз-таки из-за выпускного. Не до того будет. А сейчас, пока есть свободное время, можно устроить вечеринку. Позвать ребят. Накупить чего-нибудь алкогольного. И просто повеселиться, — Эшли опустила голову и добавила. — За последние годы у нас было мало поводов для веселья. Ларри почесал затылок: — А что… Это мысль. Можем устроить у меня. Мама будет только рада, если мы будем пить у нас, а не где-нибудь в подворотне. Ты как, Сал? По блеску в глазах друга Ларри понял, что Салли улыбается. Юноша кивнул. — Я только «за».

***

Отмывая руки от чернил, Салли вдруг почувствовал, как кто-то смотрит на него… из зеркала. Подняв глаза, он столкнулся взглядом со своим отражением. Несмотря на то, что Сал вытянулся за последние годы, в их компании он по-прежнему был самым низким. Переходный возраст добавил ему торчащие лопатки и колени, а еще кое-где пробивающуюся юношескую щетину, которая мешала и без того довольно утомительному процессу надевания протеза. Все волоски на изуродованном лице Сал старательно выщипывал каждый вечер перед сном, но за сутки они снова отрастали, и уже к концу учебного дня парень чувствовал легкое покалывание. Паренек в отражении выглядел уставшим. Запавшие глаза смотрели сквозь прорези с каким-то немым осуждением. Салли, вздохнув, вытер руки о штаны и пошел на выход. Отражение проследило за ним из зеркала, а потом исчезло.