In aeternum

Гудки в трубке сменились щелчком. — Алло? — Привет, Сал. — О… Эш? — Да, я тут решила — а почему бы мне не позвонить тебе. И вот. — А… номер? — Лиза дала. Ну как ты там? Обустроился на новом месте? — Ну типа того… — … — …. — Сал, ты все еще злишься? — … — Сал? — И-извини. Я просто плохо сплю с момента переезда, поэтому ужасно торможу. Все в порядке, Эш. Я уже говорил, что не злюсь на тебя. Как сама? Как Ларри? — Ларри? Погоди… в смысле «Как Ларри?»? Сал? — Он… вчера не ответил на мой звонок. И до этого тоже. Эшли ошарашено замерла. Сказанное Салом поразило ее до такой степени, что она не расслышала то, что продолжил говорить Фишер. — …ну и вот как-то так. Ладно, Эш, ты извини, но мне нужно делами заниматься. Столько еще возни с этим переездом. Не пропадай. В трубке снова раздались гудки — на этот раз короткие и торопливые.

***

IN AETERNUM.НАВЕЧНО. А чем, собственно, была это самая пресловутая «вечность»? В детстве, когда он был маленьким, ему казалось, что все вокруг навсегда. Их веселые игры с отцом, яркие солнечные деньки, отсутствие проблем и забот… А потом отец пропал. И с ним ушло веселье и беззаботность. Начались проблемы с полицией, подростковые бунты, попытки найти себя. Ларри кидался в любой увиденный омут с головой и искал в нем чертей с отчаянием утопающего, пытающегося нащупать твердую поверхность в толще воды. И в какой-то момент понял, что просто устал. А потом появился Салли. И описать ту радугу чувств, что вызвал в его душе этот голубоволосый паренек, Ларри не смог бы ни словами, ни красками — уж больно все было запутанно и противоречиво. С его приходом парень снова поверил в вечность. С его приходом будто бы вернулись светлые дни. Вернулся смысл.

***

Последние несколько лет Лиза не беспокоилась за сына. Ее предложение Салу подружиться с Ларри определенно было лучшей идеей с момента исчезновения мужа. Этот очаровательный паренек отлично влиял на ее сына: Ларри стал более сдержанным, научился контролировать себя. Но сейчас, после отъезда Фишеров, Лиза снова начала беспокоиться за своего мальчика. Ларри сидел в комнате почти безвылазно. Иногда по ночам она слышала, как он выходил в ванную, чтобы налить воды, промыть кисти или просто перекусить, но на ее призывы поговорить или сходить куда-нибудь, как в старые времена, отмалчивался. И Лиза могла лишь представить степень его отчаяния.

***

Сал сидел на подоконнике и смотрел на не слишком радостный пейзаж за окном. Генри дома не было — он ушел на собеседование в очередную контору, оставив сына одного. — Чертовщина какая-то… Ночный кошмары, не отпускающие его с момента происшествия на озере, в новом городе разыгрались с новой силой. Каждую ночь он видел сидящего в коматозе Тодда, истекающую кровью Эш, хрипящего в агонии Ларри, и руки — собственные, покрытые липкой кровью. Ему хотелось поделиться всем этим с кем-то, но Ларри не отвечал, а говорить с Эш с некоторых пор Салу не хотелось.

***

Ларри тоже терзали кошмары. В них за ним гонялась черная расплывчатая фигура с красными глазами, и парень в ужасе просыпался до того момента, пока она не приобретала облик кого-то ужасно знакомого. Чтобы не сойти с ума окончательно, он рисовал те дни, когда был счастлив. Сала, Эш, Тода. Их посиделки у него в комнате. Совместные вечеринки. Пикники. Иногда по вечерам его мучило желание набрать номер Сала и просто рассказать ему все, что терзало его в последние месяцы, но он не мог позволить себе такую роскошь. К чему грузить своими проблемами друга, когда его самого беспокоит то же самое?

***

— Привет, Ларри — Привет, Эш. Телефонная трубка неприятно холодила ухо. Парень поежился. — Ты… не хочешь прогуляться? Я Завтра уезжаю в колледж. Нескоро свидимся… — Не, извини. У меня планы. — … Ладно. Не пропадай.

***

Проснувшись однажды утром, Сал понял, что больше не будет звонить Ларри. Никогда. И мужественно сдерживал это обещание многие годы. Лишь иногда, видя снова его во сне, он вспоминал о своем обещании приезжать, и чувствовал себя подлецом. Но прошло слишком много времени, чтобы трогать старые раны.

***

Доктор Откин уже больше десяти минут смотрел в свои записи, но никак не мог уцепиться за какую-нибудь мысль. События последних лет вроде бы не имели между собой связи, но психиатр чувствовал, что одно вытекает из другого. Перевод Моррисона из обычной палаты в отделение для буйных, добровольное затворничество Ларри Джонсона, странные и необъяснимые массовые отъезды жителей Апартаментов Эддисона. Всему этому предшествовало одно — то происшествие с Салом Фишером и переезд мальчика и его отца из города. Доктор устало потер виски и раскрыл блокнот, в котором он делал заметки во время разговоров с Салом. Он должен был найти связь между всем этим. Должен, потому что доктор почему-то знал: он и Сал Фишер еще встретятся.

***

В зеркале отразилась небритая опухшая морда. Круги под глазами стали еще темнее. Ларри потрогал пальцем опухшую щеку и покачал укоризненно головой. — ЛАААААРРРИ… Парень побледнел и обернулся. В комнате никого не было. — К-кто здесь? — Ларри… — поверхность зеркала слабо завибрировала от звуков, идущих из его глубины. Парень медленно повернулся, заставив себя взглянуть на свое отражение. Оно подмигнуло ему, блеснув покрасневшими глазами. — Мы победили тебя, — процедил сквозь зубы Ларри. — О, мой друг, ты ошибаешься — меня невозможно победить, — отражение оскалилось в ответ. Ларри отступил назад: — Я тебя не боюсь. — Неужели? Тогда почему сердце так колотится? Ларри прижал руку в груди: — Мы с Салом победили тебя однажды, сделаем это и снова. — Да ну? Только вот… Сала больше нет здесь. И Эшли нет. А Тодд уже со мной. Двое против тебя одного, Ларри. Ты один, Ларри, понимаешь? Отражение захохотало, и Ларри опрометью бросился вон из комнаты. В гостиной он затормозил у столика, едва не сбив с него телефон, схватил трубку и начал лихорадочно набирать номер.

***

В квартире Фишеров раздался звонок. Сал, перебиравший струны гитары, лениво поднял голову. — Пап, телефон! Пап? Ох… Ладно, — он подошел к телефону и снял трубку. — Алло? — Сал! По спине Фишера пробежал холодок: — Ларри? Это ты? Правда, ты? — Да! — нервно огрызнулся Ларри. — Сал, мне нужна помощь… я тут… Трубка захрипела. — Эй? Ларри, тебя не слышно! Ларри? — …

***

— САЛ?! Сал, ты слышишь меня? — Ларри так сжал трубку рукой, что костяшки его пальцев побелели. — САЛ! — Я же говорил — Сала больше нет здесь, — отозвался в трубке холодный голос. — Да и ты тут задержался, приятель. Пора идти. Вечность ждет, Ларри.

***

Сал повесил трубку и тут же набрал номер снова, но на том конце никто не ответил. Тяжело дыша, парень выбежал из квартиры.

***

Он пробежал совсем немного, но ноги уже дрожали. «Знал бы, что так получится — занимался бы спортом», — укорил себя Ларри и ускорился. Он боялся обернуться, чтобы посмотреть, какую форму принял его преследователь в этот раз, боялся споткнуться и упасть, боялся не добежать. С трудом забравшись по лестнице — в подростковом возрасте это было сделать куда проще! — он осел на полу домика на дереве. Здесь Ларри почувствовал себя в безопасности. — Устал, да? — прошелестел знакомый голос, и Ларри похолодел и осмотрелся. Тишину прорезал его истеричный вопль: — Где ты?! Покажись! — О, Ларри… А ты еще не понял? Я у тебя в голове. Парень мученически застонал и закрыл глаза, а голос продолжил звенеть у него в ушах: — Знаешь, по одиночке вас пришлепнуть оказалось куда проще, чем вместе. Сначала Моррисон… Скоро и ты присоединишься к нему в его милой палате. Останется девчонка, а потом и этот голубоволосый. К тому времени он достаточно ослабеет от осознания, что вы немного не в себе. И все. — Ну уж нет… — прохрипел Ларри и поднялся на ноги. — Не получится, дружище. — Что? Пошатываясь, Ларри подошел к шкафу с барахлом и начал выбрасывать из него весь хлам, пока не откопал в недрах пачку одноразовых лезвий. — Что ты удумал? — Сам же сказал, — Ларри сел, прислонившись к стене, и открыл пачку, достав одно лезвие. — Вечность ждет. Так не будем заставлять ее ждать еще больше. И решительно полоснул по руке.

***

Сал вернулся домой помятый и грязный. Разуваясь в коридоре, он услышал на кухне голоса: его отец разговаривал с кем-то неизвестным. Юноша, пошатываясь, пошел к ним. Его появление на кухне вызвало переполох. Генри, и без того бледный, при виде сына позеленел. Двое людей в форме полицейских ошарашено замерли. Один из них проговорил: — Мистер Фишер? Сал кивнул. — Могу я задать вам несколько вопросов? — Да, — Сал сел на стул. — Где вы были последние три дня? — Три дня? — Салли непонимающе посмотрел на полицейского, а потом на отца, и по взгляду Генри понял, что ему не врут. — Меня не было три дня? — Да, — терпеливо подтвердил полицейский. — Вы можете сказать, где вы были все это время? — Я… я не помню… Полицейские переглянулись. Второй проговорил: — Мистер Фишер, мы вынуждены попросить вас пройти с нами. — Что? — Сал посмотрел на них непонимающе. — Зачем? — Вы подозреваетесь в убийстве Ларри Джонсона. И мир вокруг Салли словно разлетелся на тысячу осколков.

***

Детектив довольно скептически уставился на собеседника: — Не поймите меня неправильно. Я ни в коей мере не принижаю ваши профессиональные навыки. Но Фишер — крепкий орешек. Предыдущие доктора не смогли ни слова из него вытянуть. С чего такая уверенность, что это получится у вас… доктор…ммм? — Откин. Доктор Откин, — мужчина улыбнулся добродушно. — Знаете, мне кажется, я сумею поладить с этим юношей. — Ладно. Учитывая подробности и биографию персонажа, нам все равно не обойтись без специалиста вашего профиля. Можете побеседовать с ним. Мужчина кивнул в знак благодарности и зашел в комнату, где на неудобном диване сидел заключенный. Месяцы разбирательств и допросов превратили Сала Фишера в сгорбленного, побитого жизнью человека, но, взглянув на вошедшего, парень не смог скрыть удивления: — Вы?! — Я рад, что ты узнал меня, Сал, — Откин присел напротив. — Я был уверен, что мы еще встретимся с тобой… но, правда, не думал, что при таких обстоятельствах. — Да уж, — согласился Салли. — И что же… вы тоже будете выбивать из меня признание? Откин улыбнулся: — Я здесь не за этим. Мне не нужно быть детективом, чтобы знать, что ты ни при каких обстоятельствах не убил бы Ларри Джонсона. — Так вы… — парень изумленно уставился на доктора. — Так вы верите мне? — Пока еще не совсем. Но если ты расскажешь все, не утаивая, быть может, мы вместе сумеем найти правду?

***

Эшли шумно высморкалась в бумажный платок, который ей протянул детектив. — Я… я не понимаю… как он… почему… — Мисс Кэмпбелл, выпейте воды и успокойтесь. Девушка кивнула. Ее зубы застучали о край стакана, но девушка допила все до конца. — Продолжим. То есть вы утверждаете, что Сал Фишер мог совершить убийство из ревности? — Да, — девушка кивнула. — Незадолго до того, как мы прекратили общение, Сал признался мне в любви. И я отвергла его. Детектив сделал пометки в блокноте: — И? — Я сказала, что мне нравится другой парень, — Эш вытерла слезы ладонью. — Ларри Джонсон? Девушка кивнула. — И как отнесся к этому мистер Фишер? — Думаю, негативно. — Думаете? — Он… не говорил ничего такого… Более того, был спокоен. Но после того случая между мной и Салом возникла пропасть. А потом… после его отъезда… я узнала, что он и с Ларри прекратил общение. — Если они не общались, то почему Ларри Джонсон позвонил Салу Фишеру в день своей смерти? — Понятия не имею, — равнодушно пожала плечами девушка. — Вы предполагаете, что они могли поссориться в тот день? — Да, вполне, — подтвердила Эш. — И вы уверены, что после этого звонка мистер Фишер мог вернуться в апартаменты и убить мистера Джонсона? Эшли поколебалась, но потом все же ответила кивком. Детектив сделал последнюю пометку в блокноте: — Спасибо за сотрудничество, мисс Кэмпбелл. Я думаю, ваши показания помогут суду принять верное решение.