Тараканы в голове.

Понадобилось несколько дней, чтобы смириться с неизбежной жизнью аборигена, а также признать, что пока я тряслась от страха, выписывая пируэты в небе, и жмурила глаза, планер легко преодолел путь к параллельному миру. Мне оставалось только задаваться вопросом: «Как»? Проделки вселенной, бермудский треугольник, микроскопичная кротовая нора*? Мой мозг не в состоянии сгенерировать логическое объяснение данному феномену, а верный помощник в лице небезызвестного гугла, увы, был недоступен. К счастью, наделённая устойчивой нервной системой и природным оптимизмом, страдала я недолго. Была у меня квартира во Владимире, теперь домик у моря. Причём нельзя сказать, что маленький: два этажа, пять комнат, из которых две спальные, принадлежавшие бабуле Кизи и Николе, кухня и общая комната, которую можно обозначить залом или гостиной. Я спала в последней на диване: постельное бельё, подушка в комплекте. Половина мужских семейных трусов из общего гардероба перекочевало под моё крыло, остальное досталось Николе. Красота! Что ещё нужно для счастья? Пожалуй, корабль, чтобы уплыть с острова. Несмотря на наличие уютного домика, по-прежнему существовала проблема с продовольствием. На острых устрицах прожить можно, только не слишком счастливо. Кто бы что ни говорил, до ушей заядлого гурмана ваши слова не долетят. За сим заявляю, что остров необходимо покинуть как можно скорее. Это желание также подогревали рассказы бабули Кизы о других землях: менее опасных и более населённых. В любом случае, моим единственным достижением за последние дни на острове оставался выбор имени. После знакомства с жертвами острова о себе напомнила голова и сопровождающее её сотрясение мозга. По-хорошему мне нужно отлежаться десяток дней, избегая умственных и эмоциональных нагрузок, поэтому я озадачилась новым именем. Как заметил мой юный друг, его мир предоставляет фантазии достаточно большой размах, однако существуют определённые каноны, которых стоит придерживаться. Псевдоним должен быть либо кратким и лаконичным, либо чересчур заковыристым — среднего не дано. Долго скрипеть мозгами не пришлось, от Николы быстро поступило предложение назваться Долли. Посмаковав слово на языке, я довольно улыбнулась: цепляет, а главное не надо далеко ходить — вот оно, производное моего имени. — Послушай, друг мой, где ты взял эту черепушку? — Поинтересовалась я, вглядываясь в пустоту на том месте, где должен быть верхний клык. — На берегу нашёл. Сомнений не оставалось. — Верни имущество законному владельцу, — выхватив старого соседа из загребущих лап Николы, я любовно погладила лысый лоб. — Его, между прочим, Джон зовут. Пришлось несколько преобразить костяного друга, посредством крючка на макушке, чтобы поудобней привязать его к поясу. Подняв глаза на Николу, мне подумалось, что ему будет не хватать мистера Джона, поэтому всучила в раскрытые руки устрицу. Равноценный обмен и ничего личного. — Ты мог бы отвести меня в свою деревню? — Зачем? — нахмурился парнишка. — Бедный Никола, посмотри сюда, — я указала на Джона. — Это называется черепная коробка, а в ней находится мозг. Иногда им полезно пользоваться. Я хочу осмотреться, походить по домам, может, найдутся полезные записи. Рецепты, например, не питались же вы одними устрицами. Кстати, твои извилины что-нибудь могут мне сказать по этому поводу? — Нет, я был слишком маленький, когда деревни не стало. — Что ж, тогда отправляемся в поход. Я выглянула за дверь. Бабуля Кизи жарила устрицы к обеду. Жестом показав парню, что я следую за ним, мы на цыпочках проскользнули мимо кухни, и оказались в лесу. Здесь уже можно было не стеснять себя в движениях и громкости. — Десять негритят отправились обедать, Один поперхнулся, их осталось девять. Девять негритят, поев, клевали носом, Один не смог проснуться, их осталось восемь. Никола услышав слова считалочки из старого фильма, косо оглянулся. Привыкай, парень, ещё неизвестно, когда нам придётся расстаться. Лес по-прежнему оглушал тишиной. Без животных и птиц здесь было пусто. Через несколько метров я начала обмахивать себя подолом футболки — душно. К счастью, деревня оказалась довольно близко. Беда не обошла это место стороной: саманные домики покрылись ползучим плющом, земля увита корнями, кое-где выглядывают ростки будущих деревьев гигантского размера. Некогда аккуратный колодец, выложенный из точёных камней, совсем разрушился. Я прошлась вдоль рядов торговых лавок: местами прогнившее дерево, также, как и корабль, расцвело ядовитыми бутонами. Жуткое зрелище, будто по кладбищу ходишь. Поёжившись, я дёрнула ручку двери первого дома и неуверенно заглянула внутрь, боясь и здесь увидеть жертв леса. Никола, останавливая, тронул меня за плечо. — Здесь неподалёку есть библиотека. Мне вдруг стало совестно. Рыжику наверняка тяжело видеть родную деревню в таком состоянии. — Эм, знаешь, ты, наверное, подожди где-нибудь на окраине, я здесь сама разберусь, а потом вместе дойдём до лагеря. — Всё хорошо, не беспокойся. Повисла тишина, в воздухе витала неловкость. По крайней мере, её чувствовала я. По выражению на лице парня было трудно что-либо определить. Скорее его следовало охарактеризовать, как кирпич обыкновенный. Неожиданно он снова заговорил: — Мои родители погибли ещё до уничтожения деревни. Я рос сиротой. — О, вон, кажется, библиотека! Я быстро побежала к возвышающемуся зданию, чтобы уйти подальше от серьёзных разговоров. Здание отличалось не только своими габаритами, но и необычной архитектурой крыши в форме большой кучи. Конечно, каждый рассматривает вещь в меру своей испорченности, но на мороженное она мало походила. Внутри, как и ожидалось, располагалась библиотека. Краткий осмотр выявил неутешительные результаты: лес пустил свои корни по стеллажам с рецептами блюд, зато в самой середине остались нетронутыми книги о травах и традиционной медицине. Набрав полные сумки пыльных фолиантов, мы отправились в обратный путь. Тот занял больше времени в меру нашей нагруженности. В лагере вовсю бесновалась бабуля Кизи. Ей явно не нравилось, что мы ходили в лес. Учёная боялась, что мы повторим участь её коллег. К счастью, Кизи, как и все женщины её возраста, была достаточно отходчива и быстро переключалась на более приятные вещи, в нашем случае на энтомологию. Что, собственно, сподвигло меня завести данную тему? В лесу не встретилось ни одного животного, зато разные букашки, муравьи и комары ползали в неограниченных количествах. Итак, нам известно, что яд распространяется воздушно-капельным путём, то есть по воздуху. Как и любое другое вещество, он имеет запах. Мы, люди, можем его не улавливать, но насекомые имеют достаточно сложное строение обонятельных органов. Для них запах — один из способов общения. По одной из теорий, молекулы вещества, в нашем случае яда, представляют собой «ключ». А замком являются рецепторы органов обоняния. Затем идёт простая задачка одни плюс один. Обонятельные рецепторы воспринимают молекулы пахучих веществ и передают информацию в мозг, где происходит мгновенная выработка ответной реакции организма. А здесь начинается самое интересное. Насекомое способно контактировать с помощью специфического «языка» — обмена химической информацией с помощью феромонов. Другими словами, они маскируются под окружающую среду, выпуская вещества с тем же запахом, который распространяет лес. — Но это совершенно бесполезная информация, — уронив голову на стол, пробурчала я. — Ты не права, Долли, — на вечно безразличном лице Николы, проступило недовольство. — На основе этих знаний я составил жидкость с запахом, препятствующую распространению яда. — Жидкость? Почему ты мне раньше не сказал? Стой, подожди! Протухшие яйца! Когда меня опутали ветки дерева, Кизи что-то брызнула с этим запахом. — Верно, — согласился парень. — Гниение яичного белка сопровождается специфическими продуктами распада с выделением аммиака. Этот едкий газ проникает в дыхательную систему, возбуждает дыхание и вполне способен вывести человека из обморока. Кизи-сан пришлось детально разобрать для меня тему. Мы пропитываем им тряпки и используем как маски, когда ходим в лес. Ты могла видеть её на Кизи-сан. — А где ты взял яйца? — По весне черепахи откладывают яйца на берегу. Я щёлкнула зубами — дурная привычка грызть ногти, когда в голове идёт тяжёлый мыслительный процесс. Подумать только, мы не решались заходить в лес, поскольку считали его опасным. Даже в деревню зашли только потому, что она располагалась буквально на опушке. А тут мне рассказывают о прямой химической атаке на врага! В голову ударило. Перенапрягла я сегодня мозги. Сотрясение всё ещё на месте и уходить не собирается. Ко мне подскочила старушка Кизи: и, поддерживая, отвела в спальню. Молча валяясь на постели и уставившись в потолок бессмысленным взглядом, я ощущала вселенскую несправедливость. На поясе болтался Джон. Постучав по пустой черепушке, я подумала, что головы у меня теперь две, а боль приходится только на одну. Обидненько. Следующие сутки за мной пристально бдили бабуля Кизи и Никола, не пуская никуда дальше спальни. Моя деятельная натура требовала движения, событий, но вместо этого я старалась как можно больше лежать, надеясь, что это ускорит выздоровление. К сожалению, если и был какой-то эффект, то не особо заметный. На следующий день я начала перебирать книги. Будучи студенткой первого курса агрономического факультета, меня несомненно волновала растительность другого мира. Помимо личного интереса, я рассматривала данную информацию в качестве прибыли. Возможно, получится торговать на каком-нибудь острове, а лучше выйти в море. Ведь моряки не прочь закупиться запасами еды и лекарств, когда для этого даже никуда ходить не надо. Вот она, моя предпринимательская жилка! — Никола, друг мой, если засушить фрукты из леса, их яд будет действовать также сильно? — Не знаю. Мы никогда не думали об этом. Парнишка несомненно был сообразительным, замечал мелкие детали и строил логические выводы, только не было у него креативности. Сплошные факты, да и тех маловато. Может быть традиционная медицина, земледелие, ремёсла на острове развиты относительно неплохо, но наука достаточно примитивна. Конечно, бабуля Кизи за два года успела здорово натаскать Николу в биологии и химии, но его натура ближе к математическим наукам. Почему бы не заняться этим на досуге? Боюсь, в этой сфере его способности раскроются в полной мере и он превзойдёт учёных моего мира. Воссоздать жидкий аммиак практически из ничего — это какой должен быть мозг! Стоило надзору ослабнуть, я вооружилась вонючей жидкостью и отправилась в лес. Хотелось набрать фруктов и проверить свою догадку. По пути встречалось много мангровых деревьев. Я добралась до водопада, где увидела бананы. Пройдя чуть дальше, откопала большие клубни, напоминающие картофель. Несколько раз меня охватывало чувство прекрасного, тогда я брызгала на себя вонючий раствор. Ещё один его плюс в том, что отвратительный запах мигом сбивает любой доброжелательный настрой. Вдруг передо мной выскочил кролик: пушистый, серый, как тому подобает. Увидев меня, он ускакал — только пятки засверкали. Я же рванула за животинкой, надеясь разузнать откуда он такой живой вылез. А ведь я ещё по прибытию заметила пташек на дереве, значит, не такой уж убийственный этот остров. Погоня привела к пещере. Недолго думая, я полезла внутрь. Как оказалось, не зря. Пещера представляла собой настоящую лабораторию с современным оборудованием, сверкающими лампочками и пикающими приборами, но главное, что меня насторожило, из трубы валил пар. Меня поразила страшная догадка. Спешно собравшись, я побежала к лагерю. По возвращению я тут же прижала Кизи. — Послушайте, ваша экспедиция успела установить лабораторию? — Долли, деточка, какая лаборатория? О чём ты говоришь? — не понимала женщина. Я пожевала ноготь, что-то здесь не так. — Постарайтесь вспомнить, до вас на остров приезжали учёные? — Да, здесь были такие, — как всегда неожиданно из-за спины возник Никола. — Но они покинули остров, как только поняли его опасность. Я осела. Руки потрясывало, в ушах звенело, грудь разрывалась от переполнявших чувств. Всего один шаг, и мы могли бы вернуть жизнь целому острову! — Это они! Весь этот остров, природа растения отравлены. Я видела машину, она пускает какой-то газ. Если бы мы только могли остановить её работу. — Успокойся, девочка моя, — обняла меня Кизи Повисла тишина, которую прерывало лишь моё тяжёлое дыхание. — Долли, да у меня же есть дневник нашего главного инструктора. Он, наверняка, знал, как отключить устройство. Старушка сбегала в дом, переворошила вещи в комоде и извлекла на свет потёртую тетрадь. Мы кружком склонились над столом. Я помнила многие обозначения из школьного курса по черчению. Возможно что-то получится, однако мне понадобиться помощь кого-то с более подходящим складом ума. Например, такого, как у Николы. Засев над чертежами, мы работали сутки напролёт. Хотя, большая часть работы легла всё-таки на рыжика. Я лишь скромно подсказывала, ведь очень многие линии и штриховки оставались за пределами моего понимания. Вполне могло оказаться, что наука чертежей была разной в наших мирах. Кизи помогала как могла: кормила, гоняла отдыхать. Благодаря ей, я даже успела провести опыт с сушёными фруктами, который прошёл на ура. В последние деньки на острове всё -таки получилось разнообразить питание. Когда, наконец, Никола оторвался от записей, мне захотелось немедленно рвануть к пещере, но парень меня остановил. — Лес поддерживал жизнь в людях. Теперь, когда мы отключим устройство, всё вернётся на свои места. На наших руках будет около сотни «овощей». — Эй, дружище, мы же оптимисты, а значит, даже упав лицом в грязь, должны быть уверены, что она лечебная! Творя добро и неся справедливость, мы никогда не должны задумываться о будущем, иначе начнёшь сомневаться, взвешивать плюсы и минусы. Все герои — всегда глупые люди, не заботившиеся о последствиях. Именно поэтому у них всё и получалось! *Кротовая нора — гипотетическая топологическая особенность пространства-времени, представляющая собой в каждый момент времени «туннель» в пространстве. Подробнее можно узнать в фильме «Интерстеллар»