Тараканы в голове.

— Эм, Никола, ты всё неправильно понял. Я криво улыбнулась, поднимая руки в сдающемся жесте. Наверняка моё поведение вызвало недопонимание. Всё-таки разговор с компасом — это не совсем то, что говорило о здоровом рассудке. К счастью, мой друг был не из тех людей, кто спешит с выводами. — Сама не знаю, как такое могло произойти. Но этот компас… — замялась. — Он первый начал! Поздравляю, Долли, ты восхитительно выкрутилась из неловкой ситуации. Теперь есть все шансы считать тебя сумасшедшей. — И что он тебе говорил? — сощурив глаза, спросил парень. — Говорил, что путешествовал на корабле Гол Д. Роджера. Я посмотрела на крышке, тут даже гравировка есть. — Что-то ещё? — Не, мы только знакомились, — я пожала плечами, но вдруг опомнилась и с возмущением воскликнула: — Тьфу! Не держи меня за душевнобольную. Он, правда может разговаривать. Вот! Слышишь? Компас, тем временем, подкинул ехидное замечание по поводу чьей-то чрезмерной беззаботности. Я мигом огрызнулась. Обмен любезностями мог перерасти в настоящую перепалку, если бы нас не остановил тяжёлый вздох Николы. Тот медленно прошёл в каюту и опустился на соседний стул. Затем с секунду потеребил кончик волос на висках, не зная с чего начать. — Я тебе верю, — наконец, произнёс друг. — Надеюсь, ты ещё помнишь, что не так давно съела Дьявольский Фрукт? — дождавшись кивка, он продолжил. — Скорее всего, это и есть его способность. — Что? — я опешила. — Какая глупость! Не полёт, не невидимость, а… шизофрения? В проёме двери показались две чёрные макушки и одна пушистая морда. — А я слышал, о чём вы говорили! Долли сошла с ума! Долли сумасшедшая! — заголосил Рем. Полина пискнула и бросилась к мальчишке, зажимая тому рот. Вот глядишь на них, да душу разбирает белой завистью. Девчушка застенчивая, слова лишнего не скажет, а рядом с Ремом прямо расцветает: и посмеётся, и за хозяйством присмотрит, и тумака шутливого отвесит. Мальчишка покладистостью не отличается, однако невестку свою слушает. Одним словом, идиллия. Рема за уши я потаскала, после чего с чистой душой пошла разбираться, что ещё могу услышать. Результаты не порадовали — кроме гудения Котлеты никаких звуков не было. К слову, гудение альпаки что-то среднее между жужжанием пчелы и мяуканьем котов, когда те готовятся к драке. При этом не происходит никаких внешних изменений, из-за чего трудно быстро сориентироваться, откуда исходит звук. В первый раз, когда Котлета разговорилась, я действительно испугалась. Тем временем за бортом разыгралась непогода. Поднялся ветер, который понёс лодку к огромному водяному обрыву. Никола первым бросился сворачивать паруса. Мы с детьми взялись за вёсла, гребя в противоположную сторону. Однако течение оказалось сильнее. Плавно сделав пируэт в воздухе, лодка с трудом вернулась в нужное положение. От удара о палубу попа пообещала налиться синяками. Во все стороны полетели брызги. Стоило буре прекратиться, я подскочила проверить свою рассаду и тут же споткнулась о кучку из Котлеты и Полины. Тела друзей развалились по всей палубе, не оставляя свободного пространства. Лодка явно слишком мала для такого количества народа. Нужно поскорее добраться до ближайшего острова и передать детей в заботливые руки воспитателей детского дома. На этом неприятности не закончились. Рем бросился к подзорной трубе и известил о приближении Морского Дозора. Никола хотел было грести в обратную сторону, но я его остановила. Торговцы мы или пираты какие? В общем, поравнявшись с военным кораблём, к нам вышел офицер: — Кем будете? — спросил мужчина. Его форма сияла чистотой. Отутюженный, он стоял по стойке смирно, а на груди гордо рисовалась эмблема чайки. — Морские торговцы. Если нужны помидоры, перцы, кабачки и прочая зелень, всегда просим, — с доброжелательной улыбочкой я потёрла ладони. — А лицензия есть? Лицо немедленно побледнело. Страшная бюрократическая машина запустила свои щупальца даже здесь, в мире фэнтези. — А надо? Мужчина хмыкнул, и махнул на ящики: — Говорите, кабачки есть? Я кивнула, срывая самый большой плод и демонстрируя его офицеру. — Грузите всё, что есть. Попрошу повара приготовить. — Давайте я ему ещё рецепт вкуснейшего кабачкового торта дам. Уверяю, вы об этом не пожалеете, — просияла я. Покупатели уплыли довольные и не преминули выразить свою благодарность в денежной форме. Первые сбережения перекочевали в руки к Николе, так как себе я бюджет команды не доверяла. Тем временем, Рем сунул альпаке несколько плодов и все вспомнили, что пора бы и нам перекусить. Этой ночью очередь дежурства перешла ко мне, но пока солнце только приближалось к воде, окрашивая небо и воду в нежные оттенки розового. Рядышком примостилась Полина. Она молча протянула печенье из собственных запасов и также молча уставилась вдаль. Мне жаль детишек, слишком рано они познали несправедливость вселенной. Однако у Полины есть Рем, а вместе они справятся. Я тоже скучала по своим родным. Удастся ли мне вновь их увидеть? Скорее всего, нет. Солнце опустилось ниже. Проследив за пылающим шаром, я вдруг заметила, что из моря выросли острые штыки, протыкающие идеальный круг светила. С каждой минутой штыки приближались, пока не стало понятно, что перед нами распростёрлись горы. — Ребята, остров! — выкрикнула я. Взбудораженные мы немедленно бросились к штурвалу, но голос Николы, тихий и вразумительный, словно старого ворчащего старика, приковал к месту. В ночное время суток опасно появляться в незнакомых местах, особенно учитывая наш прошлый опыт. До сих пор мы выбирались из передряг живыми и здоровыми, однако, удача штука непостоянная. Не стоит рисковать жизнью, когда можно переночевать в море, а на утро выяснить, что к чему и почему. На том и порешили. С первым пением петухов лодка уже красовалась на одном из побережий нового острова. С первого взгляда он заслужил высокую оценку, выставляя нас параноиками и перестраховщиками: славная погода в пределах мая-июня, достаточно современные рядки одно-двухэтажных домов, магазинчики с пестрящими витринами. — Никола, дорогой, у нас есть деньги? — Нам нужно закупить провизию, семена, ящики, Лог Пос и прочее по мелочам. — Я ведь не разбойник, чтобы требовать кошелек или жизнь, мне нужно и то, и другое. — Денег нет, — отрезал парень и спрятал мешочек монет в карман. — Здесь вроде безопасно, так что сейчас разойдёмся. Встреча через три часа у корабля. Как довести девушку до сумасшествия? Выставить самый лучший товар на прилавки и не дать денег! А эти красивые обложки толстенных тетрадей, милые комбинезоны, водолазочки так и манят тоскующую душу. Где комфорт моей прежней жизни, где близкие, которые всегда готовы сжалиться и купить великовозрастному дитя игрушку? Всё улетело в порывах одного урагана, осталось там, куда я уже никогда не вернусь. — Я мог бы тебе помочь, — донеслось из кармана. Уже позабытый компас дал о себе знать. Я вытащила квадратную коробку и раскрыла, чтобы лучше слышать. По мере общения с предметом мне всё больше казалось, что есть у него своё лицо. Гвоздики на крышке очень напоминали глаза, а стрелки вытягивались в тонкие французские усики. — Существует одна вещица. Все именуют её Шкатулкой Дьявола, но никто не знает что скрыто внутри. Во время путешествия до меня доходили некоторые слухи, которые могут отправить тебя домой, если окажутся правдой. — Не обнадёживай понапрасну. Слухи есть слухи и правды в них ни на грош. — И всё-таки лучше попробовать и разочароваться, чем всю жизнь думать: «А вдруг?». Увлекшись разговором, я не сразу заметила опасность. По слуху резануло противным скрипом колёс, меня обхватили сильные руки и выдернули из-под громоздкого велосипеда. Только сейчас я поняла, что на меня смотрит вся улица и крутит пальцем у виска. А спаситель возвышался горой, уперев руки в бок. — Ну кто же так делает, девушка. Нужно быть внимательнее. — Эм, спасибо, — смутилась я. — Ха, «спасибо» сыт не будешь. Давайте-ка мы лучше сходим в кафе. Мужчина был не намного выше меня, на голове морскими волнами завивались чёрные волосы, карие глаза-бусинки смотрели проникновенно, с хитрым прищуром. Его большие руки всё ещё обвивали меня за талию. — Долли. — Вико, — в том же тоне ответил мужчина и, подхватив на руки, закружил в воздухе. После чего поставил в противоположной стороне. — Нам налево. Невероятно галантный и в то же время простой, Вико умело подбирал слова и обхаживал до того, как я успею сформировать желание. Хоть раз в жизни вы сталкивались с такими людьми: они могут иметь не самую привлекательную внешность и даже не быть умниками, как Никола, но отношение к нему внутри коллектива неизменно будет только положительным. Такие мужчины расточают комплименты, пышут жизнью и весельем и к ним тянутся. Понимают, что связь, наверняка, окажется недолгой и непременно будет иметь печальный конец, где девушка непременно станет размазывать сопли по жилетке подруги, но не поддаться этому влечению невозможно. Таким был Вико, чертовски обаятельный и непостоянный. Перед кафе мы заскочили в гости к городскому художнику. Видно, мужчина хотел произвести на меня впечатление. Перед уходом он незаметно поднял фреску, которая валялась на полу как бракованная и, выйдя из квартиры, с шутливым наклоном отдал её мне. По дороге, Вико рассказывал о городе и его достопримечательностях. Мы видели шикарный фонтан, выполненный в затейливом стиле Древнего Рима, высокую католическую церковь, которая ни в какое сравнение не шла с таковой на прежнем острове, отдыхали на бульварных лавочках. Кафе находилось на открытом воздухе, столики ютились прямо под цветными зонтами. К нам подошёл чопорный официант, предлагая красное полусладкое. Под томительными уговорами кавалера отказаться было невозможно. К вину принесли пирожные с удивительно мягким бисквитом. Нежный крем пробуждал вкусовые рецепторы, заставляя их перекатываться по языку подобно мурашкам. — Я очень надеюсь увидеть вас снова, — вкрадчивым бархатом произнёс Вико. Непроизвольно на моё лицо выползла улыбка. Мужчина удивительно точно угадывал мои предпочтения, и сопротивляться его напору было категорически невозможно. В компании с таким кавалером любая девушка чувствовала себя принцессой, а внимание, как известно, льстит.  — Я на острове проездом, но у нас ещё будет время. Что из этого выйдет, короткая интрижка или начало счастливых отношений — абсолютно неважно. Я хотела отдаться чувствам и не заботиться ни о спасении островов, ни о чужих проблемах. Слишком уж мы заигрались в героев.