Тараканы в голове.

Свет плясал в молодой зелени, падал на мокрое белье, развешанное на улице, и окрашивался во всевозможные оттенки оранжевого, розового и голубого. Милый заборчик в стиле кантри служил скорее обозначением частной территории, нежели надёжной защитой. Деревенская хижина утопала под навесами разросшихся иномирных растений. Кое-какие диковинки Долли купила в ходе путешествия, что-то вывела сама. Сейчас она уже не возьмётся вспоминать. Окно на кухне настежь раскрыто. Металлические ставни проржавели за ненадобностью. Если высунуть голову на улицу, то можно заметить нарост из веточек и щепок: прямиком в карнизе раскинулось гнездо. Здесь приютились необычные птички синего цвета, размером не больше воробья. Девушка иногда подкармливала их, а те, в свою очередь, подпевали ей, спасая уши редких прохожих. Летний ветерок вился в глазных отверстиях мистера Джона. Старый друг нашёл покой на комоде с одеждой рядом с керосиновой лампой. На кухне закипел чайник, оповещая хозяйку дома пронзительным свистом. Та едва не выронила из рук противень с вафлями. В гости напросился Никола. Негодник обзавёлся девушкой! Долли искренне радовалась за парня и надеялась, что сердце не подвело его. Деревенский народ проворен. А остров, где нынче обитают путешественники, имеет старые русские нравы. Иногда Долли наставляла друга, мол, мимолётные связи чреваты неприятностями (хотя, вспоминая свои двадцать пять лет, говорить такое даже смешно). Он, парень завидный. Даром, что не богат. Зато красавец, домовитый и с морским опытом за плечами. Никола определённо имел флёр загадочности для местных дурёх. Те, под белы рученьки его домой приведут, а тут и мать с отцом в ответственный момент заявятся. Поди, докажи, что пришёл всего лишь с дровами помочь. Долли выключила чайник, залила заварку. Вот уж на что, а на сервиз девушка не поскупилась. В родительском доме всегда стоял сервант, полный расписной посуды, но брать её не разрешалось. Доставали эту красоту только по большим праздникам. В остальные дни нельзя даже дышать рядом. Девчушка выросла и теперь может позволить себе заварить чай в красивом чайничке. К сожалению, своими спиногрызами Долли не обзавелась. Вроде и кандидаты имелись, и здоровье позволяло, да только не хватало чего-то сердцу. Девушка вышла на веранду, вглядываясь в горизонт. Она жила обособленно. После многочисленных встреч и расставаний пыл к общению поубавился. Деревенские заглядывали к Долли за продуктами или советами, а иногда просто на кружку чая. Она всегда встречала их с удовольствием, но перебраться поближе отказывалась. Сделав вдох полной грудью, Долли почувствовала солёный привкус на языке. Такое бывает, когда близился шторм. А шторм всегда означал кучу приезжих. Приезжих Долли любила. Они напоминали ей саму себя: путешественницу, авантюристку, любовницу. Иногда Долли задумывалась, правильно ли она поступила, осев в мирной деревеньке, но потом глядела на свой широкий сад, мягкую двуспальную постель с хлопковыми простынями в мелкий синенький цветочек, на любимый сервиз, белый чайник, как у бабушки, и понимала, что здесь её место. Её приключение подошло к концу и лучшего места, для того чтобы тихо состариться, не найти. По небу проплыли чуть тёмные тучки. Часы отсчитали пол пятого. В дверь постучали. Долли помедлила у зеркала, поправляя волосы, и поспешила открыть. Вопреки ожиданиям на пороге стоял далеко не Никола. Худое лицо с острым подбородком, такое знакомое и одновременно чужое. Под чёрным глазом образовался продолговатый, светлый шрам. Но взгляд не изменился. Всё такой же жгучий, с лёгкой хитринкой. Возможно, чуть более умудрённый, чуть усталый, но необычайно живой. А волосы на голове выросли неожиданно светлые, русые. Мужчина покрутил в зубах сигару. Вытащил. Затушил об урну у двери и сунул в карман шаровар. — Я войду? — На тонких губах играла полуулыбка полуусмешка. Долли не смела шелохнуться, будто боялась, что сейчас мираж раствориться в воздухе, как случается со снами. Упала капля дождя. Мужчина сделал шаг вперёд. Не поворачиваясь, толкнул дверь ногой, закрывая. Долли провела ладонью по голове, зарываясь пальцами в жёсткие пряди. — И как мне теперь величать тебя? — Брис, — коротко представился он. — А ты здесь отлично устроилась, Садовница Долли. Брис нагло прошёл в дом, хватая горячие вафли со скатерти. Девушка потёрла переносицу. — Чай? — Не откажусь. Она подошла к плите. Вода ещё была горячей. По окну застучали холодные капли дождя. Засмотревшись, Долли не сразу услышала шаги. Со спины её обвили сильные руки. — Ты изменилась. — Постарела? — И это тоже. Я сначала даже не узнал тебя! Представляешь? Они засмеялись. — Мы все изменились, — мягко сказала Долли. Брис сжал объятия крепче. Вывернувшись лицом к мужчине, девушка встретилась взглядом с тонкой полоской губ. Нос обжог горячий воздух. Комнату окутала тень. Небо окончательно скрылось за тучами. — Ко мне должны прийти, — прошептала с придыханием. Мужчина ловко подхватил губу Долли зубами, оттягивая и тут же отпуская. — Не сегодня. И вот стройные ножки уже обвивают талию мужчины. Никакая рубашка не могла скрыть стального пресса от знающего человека. Брис крепко держал любовницу навесу за мягкую попку, в то время как его язык исследовал ново-старые просторы. Влажная дорожка образовалась от вытянутой мочки, до впадинки за ухом. Чуть прикусив жилку на шее, мужчина впился губами в тонкую кожу, оставляя яркий засос, обещавший налиться синяком. Долли оттянула короткие волосы. Гортанно застонала, плотно сжимая губы. Брис начала двигаться с девушкой на руках к выходу с кухни. Уже у арки, он едва не зацепил угол. — Поверни направо. Оба партнёра тяжело дышали. Наконец, показалась крохотная спальня. Кровать стояла прямо под окном, по которому барабанили тяжёлые, словно пули, капли дождя. Брис аккуратно бросил девушку на матрас. Его рубашка полетела в сторону. Юркий язычок прошёлся по распухшим губам, при виде оголённого партнёра. Мужчина двигался невероятно гибко. Он приблизился к Долли, будто хищник к жертве. Такому хищнику девушка не прочь отдаться. Схватив любовника за затылок, девушка резко притянула его к себе. Тонкие пальчики пробежались по груди, задевая розовую бусинку соска, после чего опустились к поясу и пролезли под жёсткую ткань штанов. Пираты не носили белья. В свою очередь, Брис уже оголил второй размер девушки, жадно припадая губами к мягкой плоти. — Моё, — только и разносилось по комнате хриплым, низким басом, вперемешку со стуком дождя. *** — Лисёнок, а почему ты так резко передумал идти к подруге? Пока за окном разыгралась непогода, в доме молодого человека горел камин. Из кухни доносились умопомрачительные запахи жареной свинины. Лисёнок, именуемый Николой, загадочно улыбался языкам пламени. — Да так, встретил одного знакомого. Сегодня там другой гость.