Казнить нельзя помиловать

Саша - Вот тут я нашёл ошибку, – я ткнул в нужную строчку, – неправильно рассчитана амортизация. - Шеф кивал. - А ещё у вас нет договора о материальной ответственности с несколькими кассирами и очень слабый контроль за сохранностью денежных средств. - Быстро вы, Александр, – шеф улыбнулся. – Я бы хотел нанять вас на постоянной основе. Здорово, конечно, но есть причина, из-за которой мне сложно радоваться. - Я ещё не закончил. Это только предварительная проверка. - Прекрасно. Передаю вам все полномочия и скажу честно: мы в вас заинтересованы. Мне нравится ваш профессионализм, и я бы хотел, чтобы такой специалист работал в нашей компании. Прекрасная возможность для меня. Но только от мысли, что мне придется постоянно видеть Мишу на работе, становится тошно. - Я подумаю. Шеф выглядел удивлённым: - Надеюсь, это не из-за моего заместителя? Ну вот, я первый день на работе, а все уже в курсе моей личной жизни. - Нет, – соврал я. У шефа был такой вид, что я сразу понял: он мне не поверил. - Я всегда пойду вам на уступки, Александр. Немногие омеги работают, чаще остаются дома с детьми. Но те, кто всё-таки по тем или иным обстоятельствам выходят на работу, становятся очень хорошими специалистами. Я хочу, чтобы вы знали: в обиду я вас не дам. Если кто-то будет плохо к вам относиться, просто скажите мне. Ещё раз говорю: я в вас очень заинтересован. Я только кивнул. Предложение очень заманчивое, но моё душевное равновесие для меня куда важнее. - Можете идти в бухгалтерию, там вас уже ждут. Весь день я метался по отделам, собирая необходимые данные. Предстоял большой объем работы. Часов в семь вечера я уже освободился. Уставший, плёлся домой. Я даже совсем не удивился, когда увидел Мишу возле парадных дверей. Когда мы встретились взглядами, он направился ко мне. Я отчаянно пытался вспомнить, в этой ли сумке лежит мой газовый баллончик? - Саш, нам нужно поговорить, – сказал альфа. - Мне не о чем с тобой говорить. – Прошёл мимо него. - Мне нужно кое-что тебе сказать… - сказал Миша. Я дёрнул на себя дверь и, наконец, вышел на улицу. Свежий воздух немного взбодрил. Миша увязался за мной. - Я вызову полицию. - Я просто скажу, что хотел, и уйду. Я остановился и повернулся к нему. Так уж и быть, выслушаю его. Пусть только отцепится. - У тебя пять минут, – я взглянул на часы, засекая время. - Прости меня. - О Боже, – я закатил глаза. И слышать ничего подобного не хочу. - Нет! – резко сказал я. Миша выглядел жалко, но мне плевать. Я не хочу мести, я сам совершил ошибку, выбрав его своим спутником, сам же и поплатился. Вопрос закрыт. - Я очень сожалею, – продолжил Миша, – прости, пожалуйста. Если хочешь, можешь меня ударить. Я рассмеялся. Он ещё и издевается. - Думаю, у меня просто сил не хватит ударить так, чтобы ты хоть что-то ощутил. Хотя если использовать что-то тяжелое… - я демонстративно оглянулся вокруг. – Прости, сегодня не получится. - Пожалуйста, у ребёнка должен быть отец. Я пожал плечами. - Хорошо, завтра займусь поисками. Миша опустил голову и слегка встряхнул её, будто пытаясь прояснить мысли. - Я говорю о родном отце, – Миша снова взглянул на меня. В его глазах была мольба. - Его родной отец мёртв! – резко отрезал я. – Мне было легче объяснить ребёнку, что его отец умер, чем рассказывать, как меня выкинули, будто я ненужный мусор, когда забеременел. Я взглянул на часы. - Время закончилось! Я повернулся спиной к Мише и отправился домой. Хватит с меня. Выполню работу, и ноги моей больше не будет в этой фирме. Хотя, с другой стороны, я прекрасно понимал, что даже если уволюсь, Миша вряд ли оставит меня в покое. Сегодня Даню я оставил у Виталика. Вечером нужно будет поработать; возможно, это надолго затянется, а Даня будет отвлекать. Когда уже дома я сел за ноутбук, всё никак не удавалось настроиться на работу. В голове было множество мыслей. Конечно, в центре всего этого безобразия находился Миша. Когда-то я очень сильно его любил. Мне нравилось чувствовать себя независимым. У меня всё всегда должно было располагаться на своих местах, всё должно было идти по порядку. Я даже и подумать не мог, что стану зависим от другого человека, от альфы. Но любовь такая сука, когда видишь рядом с собой своего любимого, все сомнения отходят на задний план и ты с головой прыгаешь в омут. Честно говоря, мне льстило, что такой альфа как Миша обратил на меня свое внимание. Конечно, я не хотел стать его очередным постельным трофеем, потому хорошо помучил перед тем как отдаться целиком и полностью. Миша очень эмоционален, я же, наоборот, был тогда очень сдержанным и, в какой-то степени, расчётливым. Отрываться я тоже умел, но с умом. Я любил контролировать свою жизнь, а неизвестность меня пугала. Потому я был так против ребёнка в раннем возрасте. Всё-таки это огромная ответственность, а я не был готов ни морально, ни материально. Затем эта случайность, когда я всё же опростоволосился и не принял вовремя противозачаточные, а потом Мишина реакция на изменение моего запаха. Честно говоря, я с трудом помню, что там происходило. Я был в шоковом состоянии, потому даже боли сразу не почувствовал. Немножко пришёл в себя только, когда он выволок меня в подъезд и захлопнул за мной дверь. В кармане брюк у меня был мобильный. Трясущимися руками я набирал номер Виталика. Друг сказал мне вызвать полицию, но я отказался. Мне было стыдно. Стыдно, что человек, которого я любил и которому доверял, поднял на меня руку. Когда Виталик увидел меня, он был в шоке. На такси мы вместе поехали в больницу. Правда, я сразу не хотел туда ехать, но оказалось, что я даже ровно не могу стоять на ногах. Там же мне и сказали, что я беременный. Известие просто повергло в шок, я был не готов. К тому же теперь, когда Миша со мной так поступил, ребёнок был лишним. Но делать аборт я не собирался, это против всех моих принципов. Малыш уже рос в моём животике, разве я мог его убить? Меня на три недели оставили в больнице. Ничего серьёзного. У меня был сломан мизинец на левой руке, в остальном только ушибы и синяки. Врачи боялись, что может произойти выкидыш, потому положили на сохранение. За это время от Миши не было ни слуху, ни духу. Меня выписали, и я отправился в его квартиру: больше не хотел быть с ним. Я не мазохист, мне не нравится, когда мне делают больно. Просто я хотел, чтобы он знал о ребёнке. Он отец и тоже несёт ответственность за малыша. У меня были ключи. Когда увидел своего бывшего альфу в нашей постели с другим, меня переклинило. Я даже и представить не мог, что всё настолько серьёзно. Я ещё мог понять его ревность, но не другого в нашей постели. Я просто ушёл: отправился к Виталику. До этого я никогда так не плакал. Внутри что-то сломалось, и я из уверенного и сильного человека превратился в жалкое существо. Даже пытался отравиться, напился каких-то лекарств. Виталик пришёл вовремя: он засунул мне пальцы в рот и вызвал рвоту, а затем позвонил в скорую. Мой малыш и это пережил. Я получил большую трёпку от Виталика. Именно он помог понять, что я больше не один и не имею права на глупости. Я должен оберегать ребёнка. А затем начали просыпаться мои инстинкты, и я стал приходить в себя. Рождение Дани было желанным. Когда мне передали сына на руки, я был безумно счастлив. И вот, когда я пришёл в себя, снова в моей жизни появился этот человек. Он меня предал, сломал. Пусть даже не надеется на прощение. Из-за него я никогда не смогу стать полностью счастливым.