Казнить нельзя помиловать

Миша Сегодня я решил напиться. А что мне ещё делать, если я чувствую себя полнейшим дерьмом? Алкоголь либо повысит самооценку, либо, наоборот, успокоит. Горе я решил заливать коньяком. Включил какой-то фильм по телеку и разместился на ковре. Первая стопочка без закуски на голодный желудок. Вторая. Затем я решил, что стакан мне вовсе не нужен и я могу пить из горла. А настроение всё никак не улучшалось. Наоборот, я всё больше понимал, какой же я мудак и не видать мне своего счастья, как собственных ушей. В такие моменты очень хочется поговорить с кем-нибудь, излить свою душу. Услышать советы. Настоящих друзей я так и не завёл, с родителями у меня не настолько доверительные отношения, а любимый человек меня ненавидит. Оставался только он… - Алло, – заспанный голос в трубке. - Привет. Неловкая пауза. - Твою мать! Ты хоть знаешь сколько времени? – собеседник явно раздражён. - Вопрос жизни и смерти. В трубке слышен вздох. - Говори. Вот за что люблю Филиппа, своего бывшего мужа, так за его доброту. Семьей мы так стать и не смогли. Я не мог полюбить его, потому что в моём сердце был только Саша. Филипп чувствовал это и не стал пытаться пробудить у себя чувства ко мне. Филипп - милый омежка, достойный самого лучшего. Я его отпустил, сам стал инициатором развода. Мои родители привыкли к моим закидонам, потому даже отчитывать меня не стали. Просто повздыхали и отпустили в свободное плавание. Иногда мы созванивались. Филипп давно вышел замуж, причём за любимого человека. Поэтому я был счастлив за него. Лишь в особо тяжёлые дни я звонил своему бывшему супругу, чтобы попросить совета. - Я встретил Сашу. Объяснять кто это не нужно было. В своё время я Филиппу все уши прожужжал про своего бывшего. - Ты ему ничего не сделал? Про то, что избил Сашу, я тоже рассказал. Фил был очень разочарован во мне, даже не разговаривал несколько дней. Вот вам и омежья солидарность. - Нет. Он был не виноват тогда. Он мне не изменял… Он носил моего ребёнка. Сложно было это говорить, но мне нужна помощь, нужен совет. Молчание на линии. Сам знаю, что ублюдок. - Он ведь не потерял ребёнка? – спросил Фил. - Нет. Моему сыну уже четыре. И… я знаю, что ужасно поступил. Знаю, что должен был поговорить с ним спокойно, мы бы нашли причину изменения его запаха, стоило ему сходить в больницу. Я ведь знал, что он не такой. Он не мог изменить. Просто я был слишком молод и слишком глуп. Слишком горд. Я замолчал. Нужно было перевести дыхание, иначе просто расплачусь. - Саша меня ненавидит, – продолжил я. – Он не хочет, чтобы я виделся с сыном. А я не знаю, что мне делать, потому что люблю его. Теперь это несколько иное чувство, я больше не считаю его своей собственностью. Просто когда понимаю, через что ему пришлось пройти из-за меня, самому хочется удавиться. Может, так будет лучше? И ему станет легче, если меня не станет? - Хватит! – рявкнул Филипп. – Ты просто струсил. Возьми себя в руки! Ты же альфа! Если осознал свою ошибку – сделай всё, чтобы её исправить! Кто говорил, что будет легко? Вот кто умеет вправлять мне мозги. - И что мне делать? – Вот теперь нужно внимательно слушать, Фил плохому не научит. - Заботься о нём, только не переусердствуй. Не будь навязчивым, помогай, если возникнет необходимость. Только не дави. Попробуй доказать, что он может хотя бы познакомить тебя с ребёнком. Если он увидит в тебе хорошего отца, то инстинктивно и сам начнет тянуться, если, конечно, у него нет никого другого на примете… - Вроде бы нет. - Но ты должен понимать, что если то, что произошло, сильно его травмировало, можешь сделать только хуже. Следи за его поведением и эмоциями. Если поймёшь, что твои попытки идут во вред, отпусти его. Фил замолчал. В принципе, я так и думал. - Спасибо, - выдавил я. - Ещё раз позвонишь ночью - я тебя прикончу. В трубке раздались гудки. Стало немного легче. У Саши контракт с нашей фирмой на три месяца. За это время я должен сделать всё возможное, чтобы сблизиться с ним. Так хотелось прижать к себе моего ребёнка, которого я увидел лишь мельком. Маленькая Сашина копия. Такой же красивенький котёночек, как и мой любимый омега. Я всегда знал, что наш малыш будет очень красивым. У меня должен быть хоть один единственный шанс на прощение. Я исчерпал свой лимит и больше не имею права на ошибку.