Казнить нельзя помиловать

Саша Смотрю на две полоски на тесте и начинаю понимать, что всё, приехали, товарищи, это пипец. Ну надо же мне быть таким идиотом? А Миша тот ещё хитрец. Не ожидал от него такой подлости. Почти четыре недели назад у меня был день рождения, и Миша притащил две бутылки коньяка – праздновать. Сначала всё было очень даже мило. Мы кушали, ели торт. Затем я уложил Даню спать, и мы всерьёз принялись за спиртное. Пошли откровения. - Какой же я идиот, - говорил Миша заплетающимся языком, - я бы себя на твоём месте не простил. Какой из меня альфа? Да в нашем сыне-омеге куда больше от альфы, чем во мне. Почему-то в тот момент мне стало безумно жаль Мишу. "Все оступаются", - думал подобревший от алкоголя я. - Да нет, не такой уж ты и плохой, - в тот момент я действительно так думал, - ты же осознал всё. Вон как о нас с Даней заботишься. Ик. Мишины глаза наполнились влагой. Он смотрел на меня как щеночек на своего хозяина, который его похвалил. В тот момент я подумал, как же это мило. И Миша такой милый, такой красивый (а вот это уже мой недотрах вперемешку с алкоголем). Короче, сам себя почувствовал бякой. - Тогда ты простишь меня? – спросил Миша. Несколько секунд я смотрел на его молящий взгляд. - Конечно! – я стукнул опустевшим стаканом об стол. Миша не растерялся и долил мне коньяка. А я в этот момент смотрел на его красивые длинные пальцы. Этот шалун может ими такое вытворять… Миша лыбился прямо как Чеширский кот. Честно говоря, у меня появилось лёгкое подозрение, что меня разводят. Но под действием алкоголя инстинкт самосохранения резко уходит на задний план. Да и вообще, я так ещё никогда не напивался. - Я тебя хочу, - говорит Миша и так смотрит на меня… Ну в общем, я даже не нашёл что сказать. В горле резко пересохло. Он протянул ко мне свою руку и начал нежно поглаживать мою щёку. По телу побежали мурашки. - А я нет… - не очень уверенно сказал я. Нет, я, конечно, хотел, и даже очень. Но всё же остатки здравого ума у меня ещё имелись. - Почему? – он провёл большим пальцем по моей нижней губе. Поддаваясь такой незамысловатой ласке, я немного приоткрыл рот. Чем собственно и воспользовался наглый палец, проскальзывая внутрь. Желания укусить не возникло. Наоборот, я коснулся языком. Видимо, Миша окунул палец в алкоголь, потому что я явно чувствовал вкус коньяка. Мою крышу просто снесло, настолько я был возбуждён. Я стал посасывать этот бесстыдный палец, крепко-накрепко закрывая глаза и полностью отдаваясь процессу. Как же давно у меня не было альфы. Я почувствовал, как Миша покусывает меня за шею, и довольно замурчал. Я начал тереться об альфу, стараясь полностью пропитаться его запахом. Это сильный омежий инстинкт. Левой рукой Миша аккуратно взял меня за волосы и осторожно оттянул мою голову назад. Блин, как же меня это возбуждает. Может это из-за того, что меня изнасиловали в детстве, я люблю, когда альфа доминирует. Я говорю не о боли и связывании, а об управлении всем процессом. Я люблю подстраиваться под доминанта, и Миша это прекрасно знает. Если он меня отпустит, я сам стану перед ним раком и буду молить, чтобы он меня трахнул. Сейчас всё зашло слишком далеко, и я не в силах остановиться. Властный взгляд альфы просто сводил с ума. Его руки опустились мне на ягодицы, и он крепко их сжал. Я застонал. Я сразу понял, чего хочет Миша, потому я обнял его за шею, а он подхватил меня под ягодицы и понёс в постель. На краю сознания я понимал, что нужно быть потише, иначе можно Даню разбудить. Наконец, Миша положил меня на кровать. Он начал стаскивать с меня одежду, а я в этот момент старался раздеть его. Долго мы так возились: были слишком пьяны. Наконец, одежда была отброшена в дальний угол, а альфа своим телом прижал меня к постели. Как же я обожаю его тело. Кажется, Миша пытался меня ласкать, но я этому всячески препятствовал, вцепившись в него руками и обвив ногами. Хочу скорее этого альфу. Миша всё понял. Он ввёл один палец, затем ещё один и ещё. Альфа разрабатывал меня, целуя и покусывая шею. Ощущения как в первый раз. Хотя ничего странного: после Даниного рождения у меня не было альфы. Наконец, альфа вытащил пальцы. Когда он входил, я сильно укусил его за плечо, чтобы не закричать. Ничего, потерпит, мне тоже больно. Альфа дал мне немного отдохнуть и стал сцеловывать слёзы с моих глаз. Миша начал медленно двигаться. Как же я истосковался по этому, как же давно я этого желал! Я с радостью подавался альфе навстречу, получая непередаваемое удовольствие. Разрядка была просто... Всё, что копилось эти годы, вспыхнуло ярким пламенем. Я тяжело хватал ртом воздух. Миша перегруппировался, заваливаясь набок. Я хотел отстраниться, но было поздно. Узел уже достаточно набух. Ничего, конечно, это тоже приятно. Вот так в вязке с альфой я и уснул. А утром… У меня дико болела голова, я просто рухнул с кровати. Глаза полностью не открывались, меня хватало только на то, чтобы на ощупь поплестись на кухню за водой. А когда я встал на ноги, меня ждал сюрприз: по ногам что-то потекло, а то самое место противно заныло. Стоит ли говорить, что мои глазки-щёлочки превратились в блюдца. Оказалось, в постели я был не один. Миша спокойно себе сопел на второй половине довольно широкой кровати. В тот момент я подумал, что убью его. Как он мог так подло поступить: воспользоваться моим невменяемым состоянием и трахнуть меня? Разозлённый, я запустил подушку в альфу. Она ему приземлилась прямиком на голову. Альфа завозился, снял с лица подушку и недоуменно уставился на меня. - Сволочь! – прошипел я. - Дорогой, ты хотел этого не меньше меня, - альфа улыбнулся. – Ты даже простил меня, помнишь? - Я-то с трудом вспоминаю, а вот ты всё прекрасно запомнил! – Так и знал, что он меня развёл. – Тебе не стыдно? - Нет, - снова эта улыбка Чеширского кота. Я с трудом себя успокоил. В конце концов разрядка мне тоже не помешает. Правда всё слишком неожиданно и незащищенно… Я отмахнулся от этой глупой мысли. С одного раза ничего не получится, и теперь я ему явно долго не дам. Из вредности. После этого я старался делать вид, что ничего не произошло. А на всякие его подколки выгонял из моей квартиры. Правда через несколько часов приходилось впускать обратно. С правой рукой у меня всё ещё были проблемы, и потому его помощь была необходима. И вот дня три назад я заметил, что Миша себя странно ведёт. Смотрит на меня и лыбится, смотрит и лыбится. А ещё обнимает, обнюхивает. Я понял его поведение, только когда он погладил мой живот вот так невзначай. Вся картина быстро сложилась в голове, поэтому я и воспользовался тестом. Я сидел на унитазе и пытался осознать произошедшее. Говорят, мысли имеют свойство материализоваться. И зачем я думал об ещё одном ребёнке? И как мне теперь быть? Выгнать этого осеменителя из дома за то, что он меня споил, трахнул и ещё скрыл факт моей беременности? Он ведь чувствовал, что запах изменился. И вот теперь я, как птичка в клетке, пойман этим обманщиком. Я долго думал. В ванную постучался Данька. - Пап, я хочу пи-пи, - сказал малыш. Я пропустил сына в ванную, а сам переместился в залу. Я положил руку на живот. Ещё один ребёнок. Ещё одна кровинка. И в два раза больше ответственности и забот. Даже не знаю, счастлив я или расстроен. - Саш, чай будешь? – в залу заглянул Миша. - Сядь! – я резко указал на кресло напротив себя. На лице Миши появилось удивление, но он всё же послушался. - И как давно мой запах изменился? – спросил я. Миша довольно улыбнулся. - Я почувствовал слабые изменения дней пять назад, - ответил альфа. – Просто не знал, как тебе об этом сказать. Наш второй малыш появится чуть раньше, чем ты хотел. Прости. Миша сделал виноватую моську. - С чего ты решил, что он появится? – Знаю, такими вещами не шутят, но мне не нравится, как легко Мише удалось получить всё, что ему хотелось. Миша вмиг изменился в лице. - О чём ты? – В его голосе явно слышалась угроза. Ну что ж, посмотрим, насколько он изменился. - Я о том, что не хочу его. Ложь. - Не смей так говорить! – Было видно, что Миша с трудом себя сдерживает. - Я имею на это право. Завтра же схожу в больницу и… - Замолчи! На Мишином лице было отчаяние. - Не нужно, - тихо сказал он. – Ребёнок ведь не виноват. Я положил руку на живот. - Знаешь, Даня тоже не был виноват. И ему было сложно, когда я носил его. Первые месяцы у меня была дикая депрессия, я уже не говорю об угрозе выкидыша после того, как ты меня избил. Я даже пытался покончить с собой. Не хочу, чтобы второй малыш пережил то же… - Прости меня, - Миша смотрел мне в глаза. – Знаю, что сделал ужасные вещи. Я был очень глуп. Клянусь, что больше не дам тебя и малышей в обиду. Только не нужно в больницу… Я улыбнулся. - Надо же, ты научился разговаривать, а не только кулаками махать. Конечно, я никогда не убью своего ребёнка. Я тебя скорее прикончу. Миша подошёл ко мне. Он опустился на колени и прислонился лицом к моему животу. - Хочешь, чтобы меня приступ сердечный хватил? – проворковал альфа, целуя живот. - Пап, я на улицу хочу. Даня удивлённо уставился на нас. - Дань, - улыбаясь, я смотрел на сына, - ты ведь хочешь братика? Малыш неуверенно кивнул. - Скоро он у тебя появится. - Ура! – вскрикнул ребёнок. Он бросился к нам, и мы вместе обняли сына. Ребёнок посмотрел на Мишу. - Если ты нас бросишь, я вырасту и надаю тебе по попе! – грозно сказал сын. Я расхохотался. Даня не перестает меня удивлять.