cherry-colored gloves.

Он вертит в руках варежку, пытается надеть на себя, но, как оказалось, ручка Кенни значительно больше хозяина сей теплой вещицы. Кстати, Маккормик подметил, что цвет очень красивый, он бы даже носил эти варежки, если бы куртка по цветовой гамме подходила. Да и если бы рука поменьше была. Невольно сам задумывается о том, что ладошка Баттерса тоже бы не плохо смотрелась в его руке. Так. О чем это мы.

***

Утром Баттерса на остановке не было. Кенни как-то расстроенно заваливается в автобус, укладывая варежку в карман курточки. Обидно, однако. Ведь именно сейчас он смелости набрался, чтобы и познакомиться нормально, и общение начать человеческое, и перчатку эту цветом налитой вишни отдать. А может, он заболел? Или что-то случилось? Вечером ещё отвечал.. а вдруг, проспал? Или просто опоздал? Ну вот, ломай себе голову теперь, Кеннет.

***

Тучкой Кенни заходит в класс, кивая Твику и ребятам, усаживается за парту, сразу голову на парту и руки вокруг той, якобы лицо пряча от всего мира и жизни в общем. — Хэй, Ке-е-н.. — Твик подходит неуверенно. Всегда побаивался этого типа. — Нет настроения. — Это из-за того..Как там.. Леопольда? Утвердительное мычание в ответ. — А что с ним? Раздраженное мычание. Твик понимает, что ему сейчас может влететь за такой расспрос, но — а мне Картман сказал, что ты ему сосал. Сначала Кенни мычит, но в следующую секунду поднимает голову, вскидывая бровь и прожигая злым взглядом Твика. — Картман? Кивок. — Я Леопольду? Кивок. — Ему пизда. Кенни бегает быстро, лучше всех в классе. Сейчас, за секунд сорок, он уже добегает до третьего крыла, открывая огромные двери нужной аудитории ногой, окидывая злым взглядом класс, но цели не находит. Радар с красной мигалкой указывает на коридор и третий подоконник вправо. Он направляется туда под обеспокоеными взглядами учеников. Девиз Кенни - вижу цель, не вижу препятствий. Так вот его цель сейчас идёт со второй целью, которая выделяется не красной точкой, а скорее розовым сердечком. Злость пропадает, появляется облегчение. С его ангелом всё в порядке, Господи, спасибо. Но, когда Картман что-то говорит очень тихо Баттерсу, почти на ухо, хихикая при этом, Маккормик вспоминает, что он всё ещё зол на эту сплетницу. Бить лицо конечно не будет(себе дороже, самого Эрика пиздить.), но вот за слова отвечать заставит. — Эрик! — восклицает, якобы, довольно Кенни, заставляя двух парней вздрогнуть. Двое сглатывают. Один просто потому что до сих пор волнуется при виде этого высокого, красивого чудесного, волшебного, идеального богического, ну вы поняли. А второй просто боится получить трилюлей. А жопой своей жирной чует, что именно их сейчас он и получит. Кенни вспоминает всякие журналы и всю литературу, где присутствует слово "любовь", вспоминая, как нужно себя вести. Уверенность. Именно. Он проходит ближе, обнимая за плечо Картмана, лукаво растягиваясь в улыбке и обращаясь теперь к потерянному Баттерсу. — малыш, нам тут, дядям, поговорить надо. А сейчас давайте войдем в положение бедняжки Баттерса. От такого обращения в первую секунду голова кружится, да и ещё это произношение..такое властное, хриплое, прям секси-шмекси, ах. Ладно, а дальше Баттерсу хочется рассмеяться, потому что из рассказов Картмана, тот уже узнал, что Кенни младше него. Не существенно, но младше. Дядя, пф, тоже мне. Лео конечно же кивает понимающе (на самом деле - нет) и выходит в коридор, скрываясь за поворотом. Не далеко ушел, так сказать. Прислушивается. — Итак. — Кенни. — Моя милая булочка Эрик. — К-кенни. — С клубничным кремом. — Я не хот.. — СЕЙЧАС Я БУДУ ВЗБИВАТЬ ТЕСТО. Эрик опускает взгляд. Сам знает, что лишнего наговорил. Но никто же язык подвешенный не отрежет, вот он и мучается, не его вина, понимаете? Кенни лично не понимает. — КТО КОМУ СОСАЛ? — Выходит максимально громко. Громче, чем планировалось. Баттерс за стенкой даже думал, что отлетит сейчас звуковой волной. Эрик шаркает протёртыми кедами и виновато губы поджимает. Кенни молчит несколько минут, а потом тон на максимально тихий переходит. — Значит так. Сейчас ты идёшь и на всю школу говоришь о том, что ты жирная тупая сплетница и готова сосать за свои слова хер Еврея. Эрик кивает. А Лео наоборот подвигается ближе, чтобы расслышать последние фразы. — Повторяй. Я Картман, жирная тупая сплетница и готова сосать за свои слова хер Еврея. — Я Картман, жирная тупая сплетница и готова сосать за свои слова хер Еврея.* Последнее слово еле получается сказать. Столько в нем отвращения, ух. Кенни расплывается в улыбке.