Я не твоя игрушка

      Чонгук, как только приехал в Корею, начал развивать дело отца. Ему было не интересно то, чем он тогда занимался, он старался думать только о работе, только о компании, но постоянно в мыслях был только Чимин. Было просто невыносимо осознавать, что они в одном городе, а Чонгук не может найти его. Всё, что известно брюнету — это только то, что Чимин не покидал город и сменил место жительства. Чонгук начал задумываться, что это даже к лучшему. Он постоянно винил себя, стремился избавиться от своей тяжелой ноши, но теперь, Пак Чимин для него под запретом. Нельзя навредить ему сильнее.       Мин Юнги оказался отличным помощником: всегда поддерживал в каких-то начинаниях, помогал с сложными делами, на переговорах отлично считывал собеседника, благодаря чему, все сделки были удачными. Именно Юнги помог Чонгуку с открытием "Golden Closet". Это событие помогло немного забыться, утонуть в этой суматохе. Вот так, Чонгук открыл дело своей мечты.       Рано утром Чонгук отправился сразу же в свой офис, чтобы всё хорошенько подготовить. Он должен был принять людей на работу. Это очень волнительно для Чонгука. За ним приходит и Юнги, который был совершенно спокоен, потому что знал, что у брюнета всё получится, он в этом не сомневался, поэтому расселся на диване, закинув ногу на ногу. — Как ты можешь быть таким спокойным? Мы не до конца подготовились к началу собеседования, — бурчал Чонгук, копаясь в каких-то документах. Мин просто зевнул и поднял взгляд на Чона. — Мы готовились к этому слишком долго и тщательно, всё пройдёт как по маслу, ты зря беспокоишься, —лениво ответил Юнги. Затем он встал и подошёл к Чонгуку, чтобы положить свою ладонь на плечо младшего, слегка сжимая его. — Всё будет хорошо, даже отлично.— повторил Мин — Мне бы твою уверенность, —хмыкнул Гук, — Спасибо, что помогаешь мне, — слабо улыбнулся. — Куда ж я денусь, ты же мой начальник, — улыбнулся Юнги. Только с младшим он может позволить себе улыбнуться по-настоящему. На работе Мин холодный и бесчувственный, а с Чоном как маленький котёнок, который прячет коготки и ласково мурлычет в район шеи Чонгука.       Чонгуку позвонили и предупредили, что к ним поднимаются люди на собеседование. Чон сразу же вскочил и начал поправлять свой костюм и прическу. Юнги ободряюще похлопал по спине и вышел за дверь.       Приходило много людей, но выбирать практически не из чего, всего парочка людей. Настроение быстро упало, надежда на то, что он найдёт хоть кого-то, кто подходит на роль хореографа, просто отпала. Нужно было принять последнего. Чонгук уже поглядывал на время, когда дверь открылась, и вошёл розоволосый паренёк, по которому было видно, что тот сильно волнуется. Чон уже хотел было поздороваться, но увидев глаза парня, просто как будто стал немым. И время остановилось. Они смотрели друг другу в глаза, оба боялись произнести хоть слово, поэтому не могли поверить, что это реально. Стояла тишина, в которой было слышно лишь собственное дыхание. Просто было невозможно поверить, что спустя столько времени, сам Пак Чимин стоит у двери и очень сильно нервничает, и наверняка, не чувствует, как заметно его трясёт. Дыхание останавливается, когда Чонгук решается встать со своего места и подойти к парню, стук сердца отдаётся в висках, а в животе непонятно тепло. Вот до Чимина всего пару шагов, но тут Чонгука возвращает в реальность падающая папка, а за ней и сам Пак. Брюнет быстро реагирует, ловит Чимина, и не понимает, что происходит. На его руках лежит очень бледный розоволосый Чимин, что очень сильно пугает Чона. Он подхватывает Пака на руки и аккуратно укладывает на диван, очень быстро наливает воду в стакан и брызгает ею на Чимина. Розоволосый очнулся не сразу. Как только он очнулся, то не сразу понял где находится. Чонгук аккуратно взял руку старшего в свою, успокаивая себя, что это не сон, что всё теперь хорошо. — Чимин? Как ты себя чувствуешь? Принести воды? — обеспокоенно начал спрашивать Чонгук. Чимин, поняв, что уже не стоит у двери, а лежит на диване, да ещё и с Чонгуком рядом, выдёргивает руку, приподнимается и смотрит на Чона, который сидит у дивана и смотрит непонимающим взглядом на него. — Простите, что создаю проблемы, мне уже стоит пойти домой, на работу вы всё равно меня уже не примите. — Чимин встаёт с дивана и идёт по направлению к двери, но Чонгук хватает его за руку и разворачивает к себе. — Чимин, почему ты так говоришь, как будто мы не знакомы? Я знаю, что сильно провинился, но дай мне шанс всё исправить. — ослабляет хватку. Он не готов услышать отказ, но будет извиняться, пока Чимин не простит. — Извините меня пожалуйста, но мне нужно идти... — не успевает договорить Пак. — Ты принят, только пожалуйста, не уходи, дай последний шанс. — умоляет Чонгук. На последнем слове голос немного дрогнул. Он не готов отпустить вот так. — Ч-Чонгук, зачем ты это делаешь? Я старался, правда старался тебя забыть, — по щеке Чимина пошли слёзы, он громко всхлипывает, закрываясь ладонями,больше не может терпеть.       Чонгук притягивает к себе Чимина, но тот сопротивляется, пытается вырваться, но ничего не выходит. Он слаб. Ничего не может предпринять против Чонгука и просто сдаётся, падая в объятья брюнета, хватается за его плечи и не может оттолкнуть. Возможно, именно этого и ждал Чимин, ждал, когда сможет вот так показать свои чувства любимому, ничего не тая, но внутри всё взрывается, горит. Пытается не ненавидеть, но сам не осознает, что ненавидит. Ненавидит за то, что Чон просто выкинул его и забыл, уехал подальше, не принимая совершенно никакой ответственности, бросил, забыл. Чонгук обнимает крепко, гладит по спине, успокаивает, кладёт подбородок на голову Чимина и вдыхает запах знакомого шампуня, и всё остальное уже не важно. — Пожалуйста прости. Прости, что тогда я был слишком груб, что не думал о твоих чувствах. Я был таким эгоистом, но сейчас я изменился, правда. Я сделаю всё, чтобы ты меня простил, только не оставляй меня. Я тебя люблю. Без тебя я больше не смогу и дня. — тихо проговорил Чонгук в макушку Чимина, чувствуя как сердце быстро бьётся, а тело, которое он обнимает вздрагивает и застывает. Чимин не верит, что услышал то, о чём так давно мечтал услышать, но сейчас уже не так, по-другому. Он не может снова довериться, не может так просто всё забыть. Чимин поднимает голову и смотрит в глаза Чонгука своими красными и заплаканными, не знает, что ответить. Хочется всё простить, но боится так легко всё прощать. — Я тебя больше не люблю, — слова как будто приговор. Тяжело было говорить каждое слово, при этом не расплакаться ещё сильнее, — Оставь меня, не приходи больше, я не хочу тебя видеть. — совсем не это хотел сказать Чимин, но считает, что так будет лучше.       Для Чонгука эти слова, как гром среди ясного неба. Он смотрит на Чимина и ищет хоть маленький огонёк, что раньше был в его глазах, но видит потухшие карие глаза. Понимает, что сделать ничего не может, что всё кончено. Но отпускать его не собирается. Им от этого больнее. Один не хочет больше отпускать, а другой уходить, и оба терпят боль, чтобы изменить хоть что-то. Чонгук перестаёт обнимать Чимина, отпуская его через силу, не чувствуя больше тепла рядом. Пак собирается уходить, разворачивается к двери, хочет открыть её, но останавливает Чон, протягивая папку розоволосого. — Как я и сказал, ты принят. Я успел просмотреть всё, что есть в папке. — голос уже не такой, как был в самом начале. — Я подумаю. Не обещаю, что приду завтра. — Чимин уходит, тихонько закрывая за собой дверь.       У обоих остался какой-то осадок, на душе неспокойно, как будто отобрали что-то, ради чего ты продолжаешь жить, ради чего просыпаешься по утрам, теперь же, этого не вернуть. Как бы ты не хватался, пытался тянуть, сдержать, но оно выскальзывает, извивается, не даётся, ты держишь из последних сил, чувствуя, что это предел твоих сил. Один сдался и отпустил. Другой держит из последних сил, жертвуя многим.       Как только закрывается дверь, Чимин бежит к лифту, не обращая внимания на других людей, которые устремили свой взгляд на него. Чимин старался из последних сил держаться, быть сильным. Он так старательно сдерживал слёзы, вытирая виднеющуюся мокрую дорожку. Вроде бы всё хорошо, просто отлично, Чонгук признался, чувства взаимны, но Чимину страшно довериться снова. Ему страшно, что тот по-прежнему играется. Ведь люди не меняются. Не так ли?       Чимин снова один, снова сидит один в своей квартире, обдумывает свой поступок, он не может думать о другом. Вспоминает момент, когда увидел Чонгука, такого до безумия красивого, повзрослевшего, не похожего на себя. Что-то в нём изменилось. Но как такое возможно? Ведь Чон Чонгук, которого знает Чимин сильно отличается от настоящего. Чимину очень хочется верить, что теперь всё по-другому. Что теперь их связывает? Можно ли делать вид, что ничего не было? С Чонгуком сложно прятать свои эмоции, но Пак постарается, пока не будет уверен в намерениях Чона. Он не позволит сделать себе ещё больнее.       Задумавшись, розоволосый не сразу услышал, как кто-то активно ломится в входную дверь квартиры. Чимин даже догадывается, кто это может быть, и как только он открывает дверь, на него налетает с объятьями Тэхён. — Ещё раз ты заставишь ждать меня, пока откроется дверь, я тебя задушу! — крепко обнимает своего друга Тэхён, да так, что тот покраснел и приподнялся на носочках, чтобы попытаться вырваться из лап Кима. — Я уже задыхаюсь, Тэ. — пытается оттолкнуть, но рыжеволосый уже перестал обнимать и несётся с огромным пакетом на кухню, а Пак плетётся в домашних тапочках за ним. Чимин садится за стол и следит за тем, как довольный Тэхён расставляет покупки на стол. Сначала всякие сладости, а потом сладости по-крепче. — У нас какой-то повод? — удивляется Чимин, беря в руки бутылку красного. — Ещё какой. Ты наконец-то нашёл работу, а я нашёл любимого человека. — заулыбался во всё тридцать два. — Ты с кем-то встречаешься, а я не знаю? Или ты уже кого-то опять присвоил, а тот бедняга ещё не в курсе того, во что он вляпался? — приподнимается с места, чтобы посмотреть своими прищуренными глазами в глаза Тэхёну. За что получает по носу. — Что за бред ты несёшь, Пак Чимин! Хоть мы ещё и не встречаемся, но я уверен, что понравился ему. Ты бы видел как он на меня смотрел. Он даже до дома меня проводил. — заблагоухал Тэхён. — И как же зовут твоего возлюбленного? — Мин Юнги. Он просто красавчик, красивее его, свет ещё не придумал. — Надеюсь, у вас всё отлично сложится, и ты не прибежишь в очередной раз ко мне со слезами. — Я уверен, что Юнги не такой. А ты вообще молчал бы, сам сидишь и всех отшиваешь. Так и останешься невинной девой. — Во-первых, я не дева, а во-вторых, мне никто не нравится, мне хватает такого обалдуя, как ты, Тэ. — Я всё равно с кем-нибудь тебя сведу, будь готов. Расскажи мне, как тебе новая работа? — садится рядом с Чимином и подаёт стакан с вином. — Всё очень плохо, Тэ. Это был мой последний вариант. Мне всё понравилось, кроме того, что директор является Чонгук...— долгая пауза. Чимин сидит сжатый, крепко прижимая к себе ноги. Тэхён чуть не задохнулся, пытаясь откашляться, и как только он начал нормально дышать, устремил свой удивлённый взгляд на Чимина. — Чимин...И что же ты собираешься делать? — Вариантов у меня не осталось...Буду работать на Чонгука, но со временем, возможно, найду другую работу. — Он всё такой же? Приставал к тебе? — Нет, всё прошло хорошо, но...Тэ, он признался мне, что любит меня. Я такой дурак, что просто убежал, как трус. — поник Чимин, вонзая ногти в кожу ладоней до крови. — Чимин, ты правильно поступил. Пусть он тоже немного поволнуется, — отглотнул вино из стакана, — А ты? Ты его до сих пор любишь? — Если я скажу да, то это будет глупо? — голос начал дрожать, а губы мелко подрагивать. Не понимает почему так реагирует, почему слёзы так и льются, ведь обещал себе, что больше не будет плакать. Тэхён притянул Чимина к себе, аккуратно положив его голову на своё плечо. Они так просидели долго, в полной тишине, были слышны только всхлипы розоволосого. Чимину было это необходимо, вот такая вот поддержка друга, тёплые объятья, и вино, что согревало изнутри, как будто залечивая раны.       Кто же знал, что судьба сведёт их снова, совсем не интересуясь концовкой этой грустной истории.       Чонгуку было совершенно всё равно на всех людей, что пришли устраиваться к нему на работу. Все они одинаковые, скучные, не такие, как Чимин. Ему кажется, что в кабинете до сих пор сохранился аромат Пака, а одежда Чонгука снова пропитана теплом Чимина. Нет, Чон не отпустит его просто так. Он это уже решил тогда, когда так внезапно ворвался к старшему в квартиру. Но это уже не просто какая-то прихоть. В этот раз, Чон спрячет своего миниатюрного хёна, чтобы обнимать, дарить свою любовь, нежно целовать его кожу, приносить завтраки по утрам, слышать этот звонкий смех и видеть эту лучезарную улыбку, отчего глаза Чимина превращаются в глаза-улыбки. Чонгук сделает всё, чтобы услышать смех розоволосого. Он не верит, что Пак мог разлюбить его, хотя бы по тому, как он отреагировал на признание, как в его глазах горели огоньки радости и, возможно, облегчения, а по телу прошлись мурашки.       На следующий день компания Чонгука уже кипела жизнью. Все куда-то бегали, что-то делали. Лифт был полностью забит, поэтому Чимину пришлось ждать пока приедет следующий. Он обдумывал, что скажет Чонгуку, когда заявится в его кабинет. Народу меньше не становилось, лифт опять был полностью заполнен,поэтому Паку пришлось отступить назад, уперевшись в чью-то твёрдую грудь, Чимин попытался быстро отпрянуть, но чужие руки притянули обратно, что заставило розоволосого заволноваться. Он начал кусать губы, ему стало жарко, а чьи-то руки всё сильнее сжимали талию. Как только народу стало меньше, хватка ослабла, и Чимин смог увидеть обладателя крепкой хватки. Ему хотелось отчитать незнакомца, но увидев знакомую усмешку и бейджик с именем «Чон Чонгук», парень мог просто стоять с открытым ртом, еле понимая о том, что сейчас произошло. Чонгук взял Пака за руку и повёл в свой кабинет. Как только они зашли, Чон нежно обнял Чимина, поцеловав в макушку. — Ты всё таки пришёл. — прошептал Чонгук, не выпуская из объятий. — У меня не было выбора. — так же тихо ответил Пак, наслаждаясь объятьями, но делал вид, что ему это не нравится. На самом деле, он простоял бы так целую вечность. — Чимин, ты меня любишь? — наклонился к уху розоволосого, щекоча своим дыханием того, из-за чего пробежал табун мурашек, а Пак уже плавился от этого, за что сильно ругал себя. — Я тебе уже всё сказал. — также шепчет куда-то в шею младшего. — Скажи мне это ещё раз, — Чонгук слегка отпрянул, смотря Чимину прямо в глаза. — Смотри мне прямо в глаза, когда говоришь правду. Чимин поднял свою голову, чтобы посмотреть и потеряться в карих глазах. Ему сложно врать, Чон это знает. — Я не могу, — опустил голову, прижимаясь головой к плечу младшего, — Я до сих пор тебя люблю, но мне страшно тебе довериться. Я боюсь быть отвергнутым, остаться снова одному. - весь сжимается — В этот раз всё по-другому, доверься мне. Сходи со мной на свидание. Чимин не знает, дышит ли он или ему кажется, спит ли он, или это какая-то кома. Даже если это сон, он не хочет просыпаться. Внутри всё сжалось, сердце давно перестало биться, а тот Пак Чимин, что так яро хотел ненавидеть Чонгука, отступил, возвращая беззащитного розоволосого паренька, которого так легко сейчас убить. Чимин на распутье, его раздирает на две части, и он совершенно не знает чему довериться сейчас.