Я не твоя игрушка

Пообещай мне, даже если тебе будет одиноко. Несколько раз в день, Не бросай меня. Давай остановимся на минутку, Переплетём наши мизинцы. Теперь обещай мне.

***

      Первые лучи солнца незаметно пробрались в маленькую и уютную комнатку, где двое влюблённых в обнимку лежали на кровати. Это утро для них особенно приятно. Проснуться в объятьях любимого – это лучшее, что могло случиться с Чимином. Проснувшись, он чувствует горячее дыхание в районе шеи, которое щекочет кожу, отчего, та покрывается мелкими мурашками. Чимин чувствует на своей талии чужие руки, что крепко обвивают и прижимают, как можно ближе к горячему телу Чонгука. Пальцы рук Чимина и Чонгука переплетены, что вызывает одновременно какое-то тепло и чувство беззаботности.       Чимин откидывает голову назад, прямо на плечо Чонгука, смотря на него снизу вверх. На лице розоволосого появляется яркая улыбка, от которой, кажется, можно просто ослепнуть. Чимин дотягивается до подбородка брюнета и начинает нежно его целовать, заставляя Чонгука проснуться. Они улыбаются друг другу, желая доброго утра. Чимин переворачивается на другой бок, чтобы быть лицом к лицу с Чонгуком, чтобы посмотреть прямо в его тёмно-карие глаза, понимая, что влюбился по уши. Чонгук зарывается в выкрашенные волосы, пахнущие чем-то сладким и приятным. Для обоих это утро стало символом нового начала.       Они целуются нежно, не торопясь, после, сталкиваются лбами, продолжая улыбаться друг другу. — Чонгук-а, я хочу, чтобы этот момент никогда не кончался. Я хочу просыпаться так всегда, рядом с тобой, — и снова эта глупая влюблённая улыбка. Чимин закусывает губу, потому что становится как-то совсем неловко после собственных слов. — Тогда предлагаю нам приобрести общую квартирку, а лучше дом за городом, — водит руками по тонкой талии розоволосого, прижимая к себе. — Но дом...Он слишком дорогой. Я не хочу, чтобы ты платил и за меня тоже. — надул свои и без того пухлые губки, а затем слегка ударил кулачком по груди Чонгука. — Ты можешь рассчитаться со мной позже, и необязательно деньгами. Первый взнос можешь сделать уже сейчас. — хитро улыбнулся, а глаза как-то странно заблестели.        Чонгук подминает под себя Чимина, не давая тому пискнуть, сразу затыкает поцелуем. Чимин сразу засмущался, его щёчки порозовели, а взгляд бегал по всей комнате, не зная где лучше остановиться. Чонгук аккуратно приподнимает подбородок Чимина, чтобы поцеловать пухленькие губки. У Пака спёрло дыхание, сердце стало быстрее биться, чуть ли не выпрыгивая из груди, а внизу живота приятно сводит, из-за чего, Чимин начинает извиваться на простынях, сжимая её до хруста. Чонгук углубляет поцелуй, целуя напористо, жадно, голодно, из-за чего Чимин начинает тихо стонать в поцелуй. Чон сжимает бока парня, тянет ближе к себе, чуть ли не наваливаясь на розоволосого. Чимин зарывается рукой в волосы брюнета, путая их и сжимая у корней. Чонгук быстро стягивает с розоволосого боксёры, спускаясь поцелуями на шею и ключицы Пака. Чимин подставляет шею для поцелуев, тяжело дыша. Чон оставляет много красных пятен на шее и ключицах Чимина, кусая и оттягивая кожу, позже, зализывая оставленные следы. Чимин громко стонет, когда брюнет оставляет огромный укус на шее, вызывая какую-то самодовольную улыбку у младшего. Чонгук ненадолго отрывается от тела старшего, пытаясь найти то, что может заменить смазку. Хоть это уже не первый раз, но хочется исправить свою ошибку, быть нежным с любимым, и доставить ему как можно больше удовольствия. Найдя то, что нужно, Чонгук обильно выжимает крем себе на пальцы, затем вставляет один в Чимина, начиная его растягивать. Чимин хмурится, смещая брови к переносице, а на уголках глаз появляются слёзы, всё же это пока что болезненные ощущения. Чонгук сразу же сцеловывает все слёзы, помогает отвлечься Чимину от боли. Розоволосый начинает тихо хмыкать,ёрзать по постели, когда чувствует в себе три пальца. Когда пальцы свободно начали входить, Чимин осмелел, закидывая свои ноги на спину Чонгука, притягивая ближе, прося большего. Чонгук рычит и входит до конца одним разом, отчего Чимин больно впивается ногтями в плечи Чонгука, слыша, как тот шипит от боли. Когда неприятные ощущения уходят на второй план, а Пак даёт зелёный цвет, подвиливая бедрами, Чон начинает ускоряться, выбивая из Чимина громкие стоны. Розоволосый чувствует себя лучше, чем когда-либо, отдаваясь любимому и такому бережному Чонгуку, чувствуя себя любимым. Их пальцы крепко переплетены, а их сердца бьются в унисон, потому что они, наконец, преодолели все преграды на своём пути, они обрели счастье с друг другом. По квартире слышны громкие стоны, заставляя Чонгука от возбуждения срываться на быстрый темп, выбивая из уст Чимина громкие крики. Под конец, Чимин охрип, поэтому в беззвучном крике раскрывает рот, кончая себе на живот. Теперь старший очень чувствительный, но Чонгук продолжает в него вбиваться настолько, насколько это возможно, но вскоре, кончает глубоко в Чимина. Перед глазами темнота и звёздочки, а дыхание до сих пор не может выравниться. Чимин ложится на грудь Чонгука, еле говоря: — Я тебя люблю, Гук-и. —хрипит из-за сорванного голоса. — Я люблю тебя, Минни. — целует в макушку, снова переплетая их пальцы. Чонгук подносит ладошки Чимина к губам, начиная их нежно целовать, показывая свою любовь, но натыкается на шрамы от порезов. Он впервые видит их на запястьях Чимина, но уже понимает причину их происхождения, начиная винить себя ещё больше. Он злится на себя, ненавидит себя за то, что Чимина могло сейчас и не быть рядом, и только потому, что во всём виноват именно он — Чонгук. Чон приподнимается и садится на постели, вызывая недоумение у Чимина. — Гук-и, что-то случилось? Я сделал что-то не так? — не на шутку испугался Чимин. — Нет, Минни, всё так, но, откуда у тебя порезы на запястьях? Это случилось из-за меня? — Чонгуку стало особенно не по себе, когда Чимин промолчал. Чонгук аккуратно притянул к себе Чимина, сажая его к себе на колени. Он обхватил лицо розоволосого ладонями, заставляя того посмотреть на себя. — Малыш, скажи мне. — Мне стало очень, — последовал тихий всхлип. — очень обидно и одиноко, тогда я думал, что ты просто бросил меня, что тебе противно быть с таким, как я... — Боже. Чиминни, прости меня. Я знаю, что мои слова уже ничего не значат. Я не заслужил такого, как ты, Минни, — он спустился с кровати и встал перед Чимином на колени, — Как мне заслужить прощения? Что мне сделать, Чимин? — Гук-и, встань,пожалуйста, мне ничего не нужно, кроме тебя. Я уже давно тебя простил. Только, пожалуйста, не покидай меня снова. — Ни за что не оставлю. Больше никогда.       Сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что весь путь был пройден не зря. Пусть им было сложно придти к этому вместе, но они преодолели все преграды, что стояли на их пути, и теперь, главное то, что они вместе.       Чимин наблюдает за своим мужчиной, который спешит на работу. Пак ещё раз подмечает для себя, что от незрелого Чонгука не осталось ни следа, теперь перед ним самый лучший мужчина, который научился отвечать за свои поступки. Если говорить о телосложении Чонгука, то тут Чимин просто обливается слюнями, проходясь взглядом по накаченному торсу, бёдрам, рукам. Плечи младшего стали шире, а скулы острее, а в его глаза невозможно смотреть без смущения. Чимин снова окрылён любовью к Чонгуку.       Когда Чонгук ушёл, Чимин совсем не знал чем себя занять, а поясница, которая побаливала от стараний Чонгука, не давала покоя. Намазав спину мазью, Чимин начал подыскивать в интернете его с Чонгуком будущий дом. Это тоже был волнительный этап в жизни Чимина. Теперь они будут жить вместе, просыпаться вместе, засыпать вместе. Такая жизнь Чимину в новинку, но он полностью к ней готов. Подыскав лучшие варианты, Чимин их выписал в блокнотик. Вспомнив о том, что Чонгук придёт к нему и на ужин, Пак подхватился и пошёл в ближайший магазин за продуктами. Закупившись самым нужным, он отправился домой, обдумывая, что будет готовить для младшего. Чимин услышал, как его крикнул какой-то парень, но Пак решил не обращать внимания и пойти своей дорогой, предпочитая не вмешиваться в неприятности. Он ускорил шаг, услышав быстрые шаги за собой. Чимин ужасно боялся того, что так и не доберётся до дома, что будет избит этим самым неизвестным, а может, даже и убит. Розоволосый сорвался на бег, но тут же столкнулся с громадным и крупным мужчиной, который схватил Чимина, чуть ли не складывая его вдвое, запихивает в огромную чёрную машину. Чимину сразу же заткнули рот и связали руки с ногами. Сказать, что Чимин испугался, не сказать ничего. Пака привезли в какое-то полузаброшенное здание, заставляя сесть на стул. Чимин начал осматриваться, но кроме серых стен и сгнившего пола, в общем-то ничего не было. Дверь открылась со скрипом, впуская черноволосого парня, направляющегося к Чимину. — Ну здравствуй, Пак Чимин.       Чонгук уже заканчивал работать, и стал уже было набирать номер Чимина, но ему сразу же отвечают, что абонент вне зоны сети. Изначально, Чон не придал этому значение, посчитав, что Чимин забыл зарядить телефон, но войдя в пустую и тёмную квартиру, Чонгук начал волноваться. Он набирал номер Чимина ещё много раз, но ответ был всё таким же. Чонгук стал осматривать квартиру на признаки похищения, но ничего такого не заметил, кроме ничем непримечательной записочки. Прочитав её, Чонгук был вне себя от злости, ему хотелось придушить того, кто это вытворил собственными руками, не жалея сил. Чон набрал номер, по которому бы больше никогда бы не звонил. Пошли медленные гудки, а затем усмешка и уверенный голос: — Я уж думал, что похитил не того. — Где он?! Что ты с ним сделал?! Отвечай, мать твою! — С ним пока что всё хорошо, но в дальнейшем это будет зависеть только от тебя. Даю день на то, чтобы уладить всё с документами. — Если ты его тронешь, я убью тебя собственными руками. — рычит Чонгук. — Кишка тонка. Часики тикают, Чон Чонгук.