Космические няньки, или Королевская охота

Ну попробовать стоило, утешил я себя, поднимаясь с пола, где оказался после сокрушительной силы пинка прямо в живот. Ничего не болело — меня просто отбросило в сторону, как тряпичную куклу. Я удивился, но на всякий случай скрючился, держась за живот. Довольно плотное знакомство с иномирными технологиями научило меня не изумляться, как дремучая деревенщина, всякий раз, как происходило нечто вне моего понимания. А общение с Янаретом Ирзе научило не открывать своих козырей перед врагами. Невидимая защита, безусловно, таковым козырем являлась. Я, кряхтя, отошёл от стражников, один из которых только что наглядно и на сапогах объяснил мне нежелательность попыток выяснить, кто и с какой целью меня похитил. Недоброе это место — космос. Вот Ирзе, несмотря репутацию головореза, хотя бы руки не распускал. И вообще казался довольно неплохим человеком, просто с дурным воспитанием и потешной формы ушами. Зачем людям такие звериные уши? Хотя они не страннее цвета кожи капитана Фрегана и доктора Матиуса. Чудны создания рук божьих! И как тогда выглядит сам Бог, если создавал разумную жизнь по своему образу и подобию, как учили нас Священные тексты? Или у каждого космического народа свой Бог? И вообще, что есть Бог, когда людям подвластны чудеса? Как прихотливы повороты судьбы! Ведь мне не суждено было узнать ни об этих чудесах, ни о творцах их. Я бы взошел на трон после отца своего, светлая ему память, и правил бы королевством, которое перешло бы детям моим… А теперь мне невыносима сама мысль о такой жизни! Все представления о долге перед народом и фамилией оказались просто вытиснутыми из головы интереснейшими конструкциями цифр, формул и информации об устройстве вселенной! Дворец теперь казался тесной клеткой, перед бесконечными звёздными просторами. И никакая лошадь не может нести тебя с такой скоростью, что дух захватывает только от проекции на фронтальном экране. А как вам тайное знание того, что наручи нейроуправления на твоих запястьях загораются ярко-зеленым, едва активируешь интеграцию! Я все проверил сам, уже после полета с Терри, но не сказал ему. Никому не сказал, желая быть единоличным обладателем могущественного секрета! Я могу стать пилотом космического корабля. И стану. Если, конечно, сумею выбраться из новой передряги, куда угодил во многом по своей вине. И если вдруг Териус и Янарет захотят меня найти и найдут, я сам предложу выдать мне хороших розог, а потом на коленях буду молить отдать меня в космическую академию. Любую. Содружества, Конфедерации. К кому угодно, только, чтобы выучили управлять небесным судном. Я вернулся к ящику, на котором сидел несколько часов, пока не решил, как говорит начальник Фреган, «покачать права», подпёр кулаком подбородок и уставился в узенький иллюминатор. Кому нужны иллюминаторы в грузовом отсеке? Наверное мне, чтобы видеть кусочек этой звёздной тьмы и надеяться, что где-то есть те, кто неравнодушен к моей судьбе и, возможно, ищет меня. *** — По червоточинам идут, сволочи! — выругался Ирзе, нависая над навигационной панелью. — Заказчик дал им четкие инструкции, — пожал плечами Дейи. — А в чем прикол, если мы все равно видим след? — спросил человек, отзывавшийся почему-то на два имени, и которого я про себя для ясности стал звать Арлекином. Это звукосочетание казалось более приятным моему слуху, чем вязкое, похожее на икоту «Э-миль». — Прикол в нестабильности этих самых червоточин, — пояснил Гвендиал Ирзе, без спросу обосновавшийся в капитанском кресле Норда, и на удивление смотревшийся в нём гораздо логичнее, чем тот же Янарет, который имел реальный опыт управления боевым звездолётом флагманского класса, а не обрывки воспоминаний из прошлой жизни. — Спонтанные червоточины, как правило, небольшие — корабли типа курьерского флаера могут проходить через них относительно безопасно, не вызывая критических колебаний при соприкосновении силовых полей корабля с материей подпространства, в то время, как линейные размеры наших кораблей, подразумевают также большие и мощные энергетические излучения, которые в любой момент могут дестабилизировать червоточину и схлопнуть её вокруг корабля в самый неподходящий момент. Выживших скорее всего не будет. — А теперь он начал проповедовать греховное еретическое учение, — скис отчего-то консул, — ещё скажите, что небесный купол не твердый. — Я разве что-то неверно сказал? — Гвендиал приподнял бровь и покосился на дорианина. — Так верно, что аж тошно, — проворчало голосовое устройство Дейи. — Его Преосвященство великий мудрец, — заявил бородач Ёнса, не скрывая странного на мой взгляд восторга перед саллийцем, говорившим такие, в общем-то, тривиальные вещи. — Вы тоже нашли время для поцелуев в задницу, патриарх, — едко сказал консул, — это можно делать неприлюдно, в интимной обстановке, или вам не нравится занимать очередь за перерожденцами? Щеки Ёнсы залила краска. Интересное явление у гуманоидов. Вот я так не умею и Терри тоже, хоть его вид очень близок к людям. — Зачем вы, простите за каламбур, все время его насекомите? — полюбопытствовал Арлекин, но таким тоном, будто ответ ему давно известен. — Что я делаю? — вскинулся Грейс. — Ну третируете, унижаете, — пояснил человек, — это противоречит логике. Вы же очень логичный вид. — Логично, что все остальные, пытаются меня, как ты выразился, «насекомить» отсутствием оной, — консул откровенно огрызался, что уж точно не было свойственно ни его виду, ни, тем паче, полу. Очевидно, долгое пребывание среди гуманоидов и, особенно, тех, что с фамилией Ирзе не шло на пользу его психике. Вернее даже позапрошлой, как я понял из рассказа Дейи, коим он развлекал команду мостика, несмотря на протесты находящихся здесь же героев повествования. Но это они зря. Я, например, весьма впечатлился самопожертвованием Великого Инквизитора в битве при храме. Про саллийца даже сфантазировать подобное было бы немыслимо, а тут… Да ещё и праотец из рода Ирзе. Буквально все присутствующие были в шоке, включая рыжего потомка, который разглядывал Арлекина с таким видом, словно прикидывал ценность, из-за которой стоит жертвовать собой. Но он ведь не понимает, бестолочь бесчувственная, что любовь — это не о корысти, она не измеряется деньгами или красотой. Терри его же точно не за эти качества любит. Да вообще непонятно, за что он этого отбитого придурка любит. Ну почему я не встретился ему раньше, чем рыжий? Почему? Я поймал на себе взгляд. Странный, понимающий. Он же не телепат? Верно? Арлекин улыбнулся и отрицательно покачал головой. Прикалывается что ли? — Неа, — хитро улыбнулся он, — не прикалываюсь. — Это невежливо с вашей стороны, — обиделся я, — так открыто читать окружающих. — Извините, Энжи, — не теряя дружелюбности произнес модификант. Я ощутил невольный укол ревности. Как бы это создание ненароком не понравилось Терри, когда тот вернется. К сожалению, гибрид человека и ушастой херни помимо свойственного остроухим физического совершенства демонстрировал наличие мозгов и полного спектра нормальных гуманоидных эмоций. Остаётся надеяться, что странный дуэт перерожденцев предпочитает моногамию. А вот, кажется, наш штатный эксперт по насилию и разврату тоже озаботился этим вопросом и, отлипнув от экрана навигации, переместился к приборной панели, возле которой стоял Арлекин. С наглостью, свойственной только саллийцам, Янарет провел ладонью по гладким длинным волосам модификанта а затем сгреб их в кулак. — Классные! — похвалил он. — Генетика хорошая, — пожал плечами Арлекин. — Только если видовая, — фыркнул Янарет, — Хинрас Эйв, судя по историческим хроникам, был страшен, как жизнь мукара. В тебя ведь, если верить старине Дейи, именно его токсичную кровушку залили. — В меня, как вы выразились, «залили» кровь Саринэ Енакарры, и с внешними данными у него было все в порядке, — поправил Арлекин. — А чего сюда его не притащили? — поинтересовался Ирзе. — Было бы весело. Я люблю красивых мальчиков. Он отпустил волосы Арлекина и покровительственно приобнял его за плечи. — Брось этого старого козла, — он кивнул на Гвендиала, снисходительно наблюдавшего с капитанского кресла за безобразной сценой. — Ну так вы, дяденька, тоже не слишком молоды, — с милой улыбкой возразил Арлекин, — зачем мне менять одного старого козла на другого? — А я могу научить тебя всяким изумительным гадостям, и они будут совершенно не похожи на занудную астрофизику, в которую ударилась эта седая рухлядь, — мурлыкнул Янарет, зарываясь носом в висок Арлекина. Я на всякий случай расщелкнул кобуру. — Я почти оскорблен, дитя моё, — расхохотался Гвендиал, — обесценить четыреста лет опыта в казематах Инквизиции! Да, молодежь нынче совсем обнаглела. Научит он! Щен сопливый. — Пф! О чем и говорю, — фыркнул Янарет, — бросай деда. Железками в тушку тыкать ума много не надо! Я тебе изумительные гадости обещал, а не унылую экскурсию в древние века. — Да я в тебя так могу железками потыкать, — осклабился Гвендиал, — что ты на последнем издыхании будешь просить ещё! — Что, окаменелость, кроме железок тыкать больше нечем? Отсохло? — Продолжай, мое говорливое дитя… — Матиус, готовь поносную гранату, — громко сообщил я в медотсек, господа саллийцы желают продолжать смертоубийство… Впрочем, не успел я договорить, как Янарет окончательно решил распустить руки по человечьей заднице, а в следующий миг, я сам не понял что произошло, но весь мостик созерцал наглого пирата лежащим на полу с сапогом Арлекина поперек шеи. При этом все видимые участки тела того подсветилось тонкими золотыми узорами, а за спиной появились два огромных черных крыла. — Мрея! — в восторге захрипел Янарет в браслет-передатчик, — я снова женюсь, готовь кольца и контракт! Я не могу допустить, чтобы такое сокровище оказалось бесхозным! В этом участке Вселенной нет достойных ценителей, кроме меня, разумеется! — О, спаситель, я что, такой же конченый? — усмехнулся Гвендиал, взъерошивая пятерней короткие белые волосы. — Не переживай, ты гораздо хуже, — искренне утешил его Дейи, — рыжий щенок тебе в подмётки не годится. Сплошные понты. На заседания палаты глав Содружества он приходит в золоте и шубе на босу грудь. — Ну не всем же, как нищебродам шестируким, в серое обряжаться, — заржали с пола. — Фух! Спасибо! — с облегчением кивнул Гвенда, — я уже запереживал. Арлекин, перестань топтать эту коровью лепеху — ножки запачкаешь, иди лучше ко мне на коленочки. — Да катитесь вы оба в… пенсионный фонд, — психанул несчастный модификант, едва не снеся крылом подвесной монитор, — буйные маразматики украсят собой любую очередь! У нас ребенок пропал! Маленький, блин, ребенок из Средневековья, блин, в гребаном космосе! Вы что не понимаете? Он же погибнуть может! — Ну Терри сел им на хвост, — неуверенно пробормотал Янарет, поднимаясь с пола. — Нагонит. — Ага, укуренный в хлам! — пуще прежнего взвился человек. — И что он сделает? Заблюет похитителей до смерти? — Грёза не так работает, — нахмурился Янарет. — Да мне плевать! Ваш Терри сейчас невменько! Да в принципе каким надо быть идиотом, чтобы вместо того, чтобы связаться к командой и вызвать помощь, обдолбаться в сосиску, расхреначить ангар и угнать катер в неизвестном направлении! Это реально у вас в порядке вещей? В долбаном высокотехнологичном мире? И цивилизации держатся на психах и наркоманах? Я даже не уверен, что ваш конопляный герой понимает, куда и зачем летит! — Арлекина трясло от бешенства, вот только на саллийцев его праведный гнев вообще не действовал. Взгляд Янарета стал ещё более влюбленным, а Гвенда задумчиво постучал пальцем по зубам и выдал: — Чего-то сосисок захотелось. Слушай, голубенький, в вашем синтезаторе материи можно сосиски воссоздать? — Чего? — опешил я от обращения. — Это что вообще такое? — Я думаю, можно, — вмешался Дейи, ненавязчиво приобнимая Арлекина за плечи, я уловил лёгкий телепатический импульс, ничего особенного, успокоительный. Полезная штука, особенно, если у объекта воздействия крылья начали ненавязчиво дымиться… — Капитан Фреган, помогите господину Ирзе-старшему с сосисками, рекомендую за основу взять генную карту цуракийской ночной мерции. Отличные сосиски получатся. — Если не сожрут экипаж раньше, чем вы их успеете переловить, — гоготнул Янарет. — Дориане несъедобные, а по вам двоим я убиваться точно не буду, — Дейи усадил притихшего Арлекина в свободное кресло и аккуратно расправил крылья по обе стороны от подлокотников, чтобы не мялись. — Следите за приборами, господа. Я сейчас готов подписаться под каждым словом вот этого отсталого гуманоида. Действительно, такое чувство, что все происходящее здесь — наркоманская галлюцинация. Какого беса вы вообще делаете на мостике? — Всей душой радеем о благополучии миссии, — Гвенда с глумливо-постным лицом сложил ладони в молитвенном жесте. — Именно, — поддакнул Ирзе, — дед, может ещё по одной пропустим? За успешную охоту? — За королевскую охоту, — поправил Гвенда и милостиво кивнул, — тащи. — Мрея! — гавкнул Янарет в передатчик, и перед саллийцами немедленно материализовался ящик с бутылками. — Это у вас по одной называется? — охнул Дейи. — Ну да, — Янарет вытащил из ящика бутылку и вытащил зубами пробку, — каждому по одной, а потом ещё по одной. У нас этого добра много! — Вы весь экипаж споить решили? — дорианин, казалось, вот-вот заискрит от столь вопиющей нелогичности происходящего. — Обойдется экипаж, — рыжий ревниво погладил темное бутылочное стекло, — здесь будут спиваться исключительно родовитые представители саллийского вида. — Так Айдэ не пьянеет, у него иммунитет, зря бухло переведёшь, — фыркнул Арлекин. — Да? — озадаченно поднял бровь Янарет. — Так чего ж ты в первый раз не сказал? А вообще сочувствую. Не так значит и весело эволюционировать. — Крылышко мое, закрой ротик с той стороны, — сладенько улыбнулся Гвендиал, — я пьянею. Когда мне надо. — Звездюлей тебе надо, — вздохнул Арлекин, крылья которого истаивали черным дымом, оставляя после себя лёгкий запах гари, — и твоему потомку за подстрекательство к дурным привычкам. — А Эишар вообще курил, негодяй, — радостно наябедничал Гвенда, очевидно напрашиваясь на означенные «звездюли» в особо извращённой форме. — Не заговаривай мне зубы, — прошипел модификант, — Эишар сейчас ведёт себя приличнее всех вас вместе взятых. — Ну так не саллиец, — пояснил валяжно Янарет, приканчивая из горла бутылку, — местная дикая форма жизни, к тому же в дурацком исполнении. Деда, давай тебе что-ли уши поблагороднее пересоберем? На эти лопухи смотреть тошно. Да и вообще, можно прежнее тело воссоздать. Плебейство — ходить в гуманоидоном теле четыре столетия подряд. — Ни за что, — к немалому удивлению Ирзе-младшего, да и многих присутствующих заартачился Гвенда, — это тело больше соответствует моему внутреннему миру! — И пока ещё не внесено в обновления базы разыскиваемых преступников, — усмехнулся Дейи. — Я пытался назвать более благообразную причину — вздохнул белобрысый, — но да, ты прав, мой многорукий друг. — Не выношу, когда меня пытаются казнить. — Пересоберите, кто-нибудь, мне жизнь, — горестно вздохнул Арлекин и протянул руку за бутылкой. — Не зыркайте, дядя Янарет, я — личинка настоящего саллийца, так что мне можно ваше элитное бухло. Очень рассчитываю, что ко мне придёт элитная саллийская белочка, и я вас обоих ушатаю по хорошему настроению. — А мальчик у тебя не безнадёжен, — одобрительно кивнул Янарет, салютуя бутылкой, — только пороть и трахать почаще, чтоб поучтивее был. Готов посильно помочь! Шучу. Или не шучу.... И давайте всё-таки что-нибудь сделаем с вашими жуткими ушами, не гневите Мать-Природу….