REORDER

      Они редко спали в одной постели, ещё реже завтракали за одним столом. Верховный лидер правил большей частью галактики и ему едва хватало времени на простые радости жизни. Рей безмерно ценила, когда он разделял их с нею, но сегодня слушала его вполуха:       — …снова недоноски, называющие себя Сопротивлением, срывают поставки дюрастали из Внешнего кольца. Придётся отправить кого-нибудь разобраться с этими жалкими подражателями. Сроки постройки «Гипериона» могут сдвинуться ещё на полгода, и это очень сильно меня раздражает, — сказал Хакс и замолчал. — Тебя что-то беспокоит, — заметил он, в очередной раз подняв взгляд и не получив отклика.       Рей посмотрела на него, потом на свою тарелку и поняла, что даже не притронулась к еде. Конечно, её рассеянность бросалась в глаза. Врать Армитажу она не привыкла, поэтому и отговорок придумывать не стала.       — Вчера я была в трюме, хотела осмотреть груз с Трилона, — начала Рей. Она слишком явно волновалась, как для избалованной вседозволенностью любимицы Верховного лидера. Слишком явно для него, по крайней мере. — Там был контейнер, который… эмм… не должен был там находиться.       — Да, — кивнул Хакс. Он аккуратно положил вилку на тарелку и поднёс атласную салфетку к губам. — Я знаю.       — Ты не сердишься? — спросила Рей с опаской. Её щёки горели. Ещё ощутимей под слоями одежды на плечах горели посиневшие отпечатки пальцев, которых он пока не видел.       — С чего бы мне сердиться? — Хакс с нежностью посмотрел на неё. — Конечно, я предпочёл бы убедиться, что пленник безопасен, не заразен и не кусается, прежде чем подпускать тебя к нему, но раз вышло так, как вышло… — он протянул руку с раскрытой ладонью, и Рей охотно приняла её. — Ты у меня сильная девочка и умеешь постоять за себя. А вот караульных ждёт наказание за то, что не сопроводили тебя в «зоопарк», — холодно добавил Хакс и, отпустив её руку, взял чашку гаталентского чая.       Повезло. Сперва Рей ощутила облегчение от того, что никто больше не видел позорной сцены между ней и оборванцем из клетки. Но вслед за облегчением навалилось гадкое чувство вины — скрывать что-то от Верховного лидера было болезненно неприятно. Он разочаровался бы в ней, это точно. Она запросто могла лишиться жизни. И меча. О, звёзды… она могла лишиться меча. Её каждый раз передёргивало от мысли, что такое вообще возможно.       — Но почему он там? — спросила Рей, немного осмелев. — Все пленные с базы отправились по камерам. Почему его поместили в ангар, словно он животное какое-то?       — Когда он прекратит вести себя, как животное, я, возможно, прикажу перевести его к остальным. Либо попрошу тебя убить его, — Хакс коротко улыбнулся. Он шутил, но не шутил. — Может быть, ты хочешь съесть что-нибудь другое? — он кивнул на её полную тарелку. — Ты плохо спишь. Теперь ещё и голодовку объявляешь?       Рей непроизвольно сжала кулаки. Намёк был едва уловимым, но смысл достаточно очевидным: её повышенный интерес к кому-либо, кроме Верховного лидера, — это смертный приговор третьему лишнему. Но она не могла этого допустить, по крайней мере, не сразу. Генерал Прайд говорил о какой-то Тёмной стороне Силы. Силы, которую Рей считала только своей, пока не нашла в грузовом отсеке полудикого оборванца.       — Этот пленник знает меня, — сказала она, понемногу раздражаясь.       Хакс откинулся на спинку стула и посмотрел на Рей взглядом, которого она не видела уже очень давно.       — В каком смысле, знает тебя? — настороженно переспросил он. — Что этот заключённый сказал тебе?       — Он не говорил, — быстро ответила Рей, — я сама всё увидела. Ему показывали голограммы. Записи. Чтобы… я не знаю… натравить его на меня?       — Ясно, — протянул Хакс. Он сделал глоток из своей чашки, задумавшись. — Что ж. Ты совершенно права. Прайд натаскивал этого человека, чтобы убить тебя и, в конце концов, добраться до меня. Предатель понял, что достаточной военной мощи ему никогда не скопить, вот и решил подослать убийцу. Не волнуйся, я сам всё улажу…       — Почему ты мне не сказал?! — Рей ударила кулаками по столу. Внезапная вспышка гнева на секунду ослепила её.       — Ну-ну, не нужно выходить из себя, — примирительно сказал Хакс, поднимаясь с места. Рей следила за его приближением. Он остановился позади её стула и положил руки ей на плечи. От легких массирующих движений сразу стало легче дышать. Она закрыла глаза. — Не о чем переживать — ты сама всё видела. Он ничего не сделает ни тебе, ни мне. Прайд перестарался и вместо оружия создал обычного безмозглого монстра. Кто знает, какой по счёту попыткой он был.       «Не такого уж и безмозглого», — вскользь подумала Рей. Говорил и действовал он вполне осмысленно.       — Мне кажется, он такой же, как и я, — призналась Рей, немного разомлев от прикосновений Хакса.       — Таких как ты больше не существует, — он поцеловал её в макушку. — Сноук был последним, я ведь тебе говорил. Но даже если есть и другие, это не имеет никакого значения. Сила — просто ненадёжное преимущество по сравнению со скромными возможностями тех, кто ею не владеет. Конечно, иногда ты можешь читать мысли, и этот ужасный, но эффектный меч подчиняется тебе беспрекословно. И всё же я бы не стал придавать Силе слишком большого значения, как, например, делал Прайд, — он усмехнулся. — Я люблю тебя не за неё, а вопреки.       — Я знаю, — выдохнула Рей. — Я рада, что ты нашёл меня.       — Я тоже, — ответил Армитаж. — Мне страшно думать, что с тобой могли сотворить что-то подобное.       Действительно страшно. Рей с содроганием вспоминала свои первые дни в Абсолютном Порядке. Она вела себя не лучше того запертого в клетке психа. Она тоже побывала в шкуре напуганного и озлобленного животного. И могла остаться такой, если бы Верховный лидер не узнал о ней и не вмешался. Но даже после всего, что с ней сотворили, хватило одного ласкового прикосновения, чтобы она начала исцеляться.       Рей долго смотрела в одну точку на поверхности стола. Тёплые руки на плечах и шее снимали напряжение, снова дарили ощущение такой необходимой безопасности.       До этого разговора Рей не до конца верила Армитажу, когда он винил Силу во вспышках гнева, ночных кошмарах и проблемах с памятью. Но теперь всё становилось на свои места. Она не так уж сильно отличалась от заключённого из ангара. Ей просто больше повезло.       — Разреши мне допросить этого человека. Я хочу знать, что Прайд с ним сделал.       — Нет, — без раздумий отрезал Хакс. — Только представь, каким мерзким враньём о тебе Прайд пичкал его все эти месяцы, если не годы. Я не допущу, чтобы грязная ложь огорчила тебя.       Рей поджала губы. Было глупо надеяться на другую реакцию. Армитаж всегда слишком сильно её оберегал.       — В воспоминаниях пленного предатель часто разговаривал с ним о чём-то, — начала она, тщательно подбирая слова. — Что, если он не единственный убийца, которого готовили для нас? Не кажется ли тебе, что лучше прояснить это до путешествия на Мунто-Кодру? Прайд не оставил бы влиятельную семью без защиты.       Пока Хакс обдумывал её слова, его пальцы почти сомкнулись вокруг её шеи. Рей невольно прикрыла глаза, такой невесомый и тёплый ошейник был ей очень даже по душе.       — Пусть будет по-твоему, — со вздохом ответил Армитаж. — Ты так редко о чём-то меня просишь, что сейчас я не могу устоять.       Рей вскочила с места и, встав на цыпочки, поцеловала его. Он ответил с куда большей страстью, чем обычно позволял себе вне спальни. Отстранившись, он пригладил волосы и натянуто улыбнулся.       — Когда будешь пытать его… — прошептал Хакс, отстранившись, — ни в чём себе не отказывай, ему всё равно не жить, — он взял её руку и прижал к своим губам. — Только, прошу, не увлекайся препарированием разума. Ты знаешь, как я к этому отношусь.       — Я помню, — Рей виновато понурила взгляд. — Сноук пытал тебя.       — Безумие заразно, моя дорогая, — кивнул Хакс. — Ограничься физическим воздействием. И не заставляй меня волноваться.       — Конечно. Обещаю.

***

      Заключённого перевели в тюремный отсек — для удобства Рей, а не для его комфорта, разумеется. Он был без сознания, когда она пришла в допросную в сопровождении двух штурмовиков. Прикованный по рукам и ногам к наклонённой опоре он казался таким трогательно беззащитным, как подготовленное к вскрытию существо на лабораторном столе. Рей даже передумала сразу его будить — в прошлую их встречу было слишком темно, чтобы как следует его рассмотреть.       — Ждите за дверью. Обойдусь помощью дроида-дознавателя, — сказала Рей штурмовикам, не отрывая взгляда от пленника.       — Нам приказано дежурить здесь, — ответил один из них.       Рей нахмурилась и посмотрела на него.       — Вам только что приказали выйти, — процедила она сквозь зубы, приближаясь к штурмовику.       — Прошу прощения, но Верховный лидер лично дал указания не оставлять вас наедине с этим… — он кивнул на пленника.       Рей опешила. Это случилось впервые, когда простые штурмовики ослушались её. Выходит, Армитаж не доверял ей? От этой мысли холодок пробежал по спине. Она ведь просто хотела помочь, и сделать это могла только по-своему. Без надзирателей и опеки.       — Ждите. За. Дверью, — Рей перевела взгляд с одного охранника на другого. Она даже готова была пригрозить мечом. — Моё слово в Абсолютном Порядке тоже кое-что весит…       Штурмовики без лишних возражений развернулись и вышли из допросной. Рей проводила их озадаченным взглядом. Зачем было препираться с самого начала, если готовы были сразу уступить?       Рей не стала заострять внимание на этой странности и вернулась к заключённому. Она с удивлением отметила, что он лучше выглядел в ангаре, чем сейчас при более ярком свете, когда было легче разглядеть всё это убожество. Его подвергли санитарной обработке и выдали новую одежду, но остальное… Губы разбиты, левая сторона лица — сплошной синяк.       Она протянула руку, чтоб повернуть его голову и осмотреть шрам на правой щеке, но вовремя себя остановила, сжав кулак. Каждый раз, когда она случайно хотела сделать что-то, что не одобрял Верховный лидер, ей казалось, будто он стоял у неё за спиной.       — Ещё немного и это станет традицией — бессовестно нарушать твой крепкий сон, — сказала Рей, склонив голову набок. — Разбуди его, — скомандовала она дроиду-дознавателю.       — Наконец-то знакомая обстановочка. Почти как «дома», — хрипло произнёс пленник, осмотрев помещение одним открытым глазом.       — Что случилось с лицом? Бился головой о решётку, когда я ушла? — насмешливо поинтересовалась Рей.       — Ты убежала, а не ушла, — напомнил он. — Но я знал, что мы снова встретимся.       Рей поджала губы. Она привыкла к бравадам своих жертв. Они храбрились, но они боялись. А этот человек не боялся ничего. Она даже приблизилась на шаг, надеясь, уловить хотя бы маленький намёк на скрываемую тревогу. Оказалось, из них двоих тревожилась только она.       — Не встретились бы, если бы кто-то увидел, что ты меня схватил, — сказала Рей, вздёрнув подбородок.       — И как я только посмел, — он слабо улыбнулся и облизнул разбитую губу.       — Никому нельзя прикасаться ко мне. Наказание — смерть.       — А казнишь тоже ты? Или здесь у каждого палача есть свой собственный палач пониже рангом?       — Как тебя зовут? — спросила Рей. Игра с перехватыванием инициативы начала ей надоедать. — Я не нашла в записях твоё имя.       Она готова была сразу же дать отмашку дроиду и добиться ответа через боль.       — Кайло Рен, — без запинки сказал он совершенно плоским тоном.       Рей открыла и закрыла рот. Вот так просто? Кайло Рен? Рен… что-то знакомое. Она зажмурилась на секунду, пытаясь вспомнить.       — Рыцари Рен. Разве не так называлась банда головорезов на службе у Сноука? Их вроде бы всех давным-давно перебили, — она испытующе смотрела на Кайло. Он лишь равнодушно пожал плечами. Рей подошла так близко, что почувствовала его запах. Не такой ужасный как вчера. Совсем не ужасный. — Что вы делали для Сноука?       — Сама сказала: были головорезами, — усмехнулся Кайло ей в лицо. — И я понятия не имею, что с ними стало. Если об этом твой следующий вопрос.       — Лжёшь, — прошипела Рей, прищурившись. — Прайд спрятал вас на базе и тренировал все эти годы, чтобы убить Верховного лидера и всё командование Абсолютного порядка.       — Тренировал? — Кайло поднял бровь с той стороны, где после избиений осталась хоть какая-то мимика. — Если ты так называешь изоляцию и бесконечную пытку изображением тебя. Знаешь, сначала твоё личико показалось мне вполне… симпатичным. Кто бы знал, что со временем единственное, чего я буду хотеть — это содрать с него кожу.       Рей брезгливо отпрянула от него. Желудок скрутило от отвращения. К Прайду. Не ей говорить о «бесчеловечном» обращении, но именно это слово и напрашивалось. Её испугало, насколько легко ей было представить себя на месте Кайло. У них было кое-что общее. По крайней мере, первые дни от рождения Абсолютного Порядка они «отпраздновали» одинаково.       — Мне жаль, — она выдавила из себя едкую улыбку. — Прости, что мы так поздно прибыли на Трилон. Твои мучения могли закончиться гораздо раньше.       — Ты бы покончила с ними с помощью этого? — Кайло посмотрел на рукоять меча у неё на поясе. — Ты само милосердие, Рей.       Она заметно вздрогнула от звука своего имени, произнесённого его глубоким вкрадчивым голосом. Разве такое возможно, что за последние лет пять, никто кроме Армитажа не обращался к ней по имени? Наверное, нет. Она бы запомнила.       Не прошло и десяти минут так называемого допроса, а у Рей уже разболелась голова. Она потёрла пальцами виски. Всё неправильно! Всё не так! Почему в ограничителях был Кайло, но при этом она чувствовала себя распятой, раздетой… как на ладони, которую вот-вот сожмут в крепкий кулак?       — Твой голос нервирует меня, — честно призналась она, подняв глаза. — Я обещала Армитажу не лезть в твою голову, но ничего другого мне не остаётся, чтобы побыстрее с этим покончить.       — Лучше послушай своего Верховного лидера, милашка, — ответил Кайло с издёвкой. — Вдруг это часть моего плана?       Рей усмехнулась. Он что, пытался напугать её этим? Глупый. Единственное, что её хоть немного сдерживало от пытки разума — это недовольство Армитажа, когда он узнает о нарушенном обещании. Но он конечно же простит её, поняв, что информация стоила риска. Он всегда прощает.       Главное сломать сопротивление, потом станет проще. Рей уже знала, что её ждёт. Легко не будет.       Кайло тоже знал, что его ждёт. Поэтому, когда рука Рей оказалась в сантиметрах от его виска, и давление на сознание усилилось, он просто… позволил их волям соединиться.       — Просто вспомни, что ты собирался сделать! — кричал генерал Прайд. Его голубые глаза искрили от злости, он сжимал кулаки до скрипа кожаных перчаток. — Ты хоть представляешь, чего мне стоило привезти тебя сюда?       Кайло стоял посреди ярко освещённой похожей на медотсек комнаты, но совершенно пустой, без оборудования и дроидов. Рей смерила взглядом его высокую тёмную фигуру. Наверное, воспоминание было старым, потому что Рен выглядел иначе: волосы короче, рана на лице только недавно затянулась, даже его телосложение казалась массивней, чем сейчас. Годы в плену плохо на нём отразились.       — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — сказал Прайд, понизив голос. Кайло посмотрел на него исподлобья, не выдав ни одной эмоции. — Понятия не имею, что они сделали с тобой. Но ты должен помочь мне уничтожить этого паршивого щенка, Хакса, пока этот идиот всё не разрушил. Если тебе досталась хоть капля могущества твоего великого деда… — генерал сжал кулак перед лицом Кайло. — Я всё поставил на тебя, мальчишка. Ты слышишь меня?       Прайд начал опускать руку, но Кайло с поразительной быстротой схватил его за предплечье. Генерал попытался вырваться — так обе его руки оказались в ловушке.       — Я тебя не знаю, — процедил Рен севшим голосом и усилил сокрушительную хватку.       Рей многое повидала, но невольно содрогнулась от хруста ломающихся костей. Казалось, от боли и шока Прайд не мог даже кричать. Когда Кайло разжал пальцы, кисти в чёрных перчатках повисли как тряпки, а из рукавов кителя потекла кровь.       В комнату ворвались охранники в броне штурмовиков. Но не успели они нацелить бластеры на Рена, как он поднял их в воздух с помощью Силы и задушил. Их тела с грохотом попадали по обе стороны от генерала.       Теперь-то Рей поняла, что это за Тёмная сторона, о которой говорил Прайд. И она захотела её могущество себе.       — Да ты и правда животное, — то ли с отвращением, то ли с восхищением выдохнула она. Немного приблизившись, она осторожно коснулась браслетов на руках Кайло. — Их хоть раз снимали после того случая?       — Нет, — ответил он, с любопытством изучая её лицо одним глазом. — Но я и с ними кое-что могу.       — Я заметила. Хватка у тебя крепкая, — усмехнулась Рей и медленно склонилась, нависнув над ним. — Твой второй глаз такого же тёплого оттенка? Жаль, что они били тебя по лицу, — она обиженно надула губы.       Он всё ещё заставлял её нервничать, но после жуткой сцены с Прайдом, она что-то почувствовала к нему. Жалость? Нет, не то. Интерес? Ну, это совсем очевидно. Притяжение… как к чему-то подобному. Плохое ведь тоже тянется к подобному.       — Не такой ты и страшный, рыцарь, — протянула Рей, отстранившись.       — Ты тоже не такая, какой я тебя представлял, — ответил он таким же мягким тоном. — На записях ты казалось собранной, бесчувственной, безжалостной. И что же я вижу? Неуравновешенная. Напуганная. Несчастная.       Рей недобро на него покосилась.       — Ты избит. Прикован к дыбе. И жить тебе осталось считанные дни. А несчастная здесь я? — она натянуто улыбнулась.       — Почему никому нельзя прикасаться к тебе? — Кайло склонил голову на бок.       Вопрос застиг Рей врасплох. Она задумалась на секунду, затем повернулась к заключённому лицом. Видимо ему показалось, что «считанные дни» — это чересчур много.       — Я уже сказала почему…       — Про наказание я помню, — перебил он её. — Это потому, что тебя избивали, брали кровь и пичкали какой-то дрянью ради опытов? Да не напрягайся ты так, Рей. Я видел только мельком.       — Я выбрала того, чьи прикосновения мне приятны, другим в моей жизни нет места, — резко ответила она.       — Выбрала? — хохотнул Кайло. — Тогда я выбрал годами сидеть взаперти и до тошноты смотреть голозаписи с твоим миленьким личиком.       — Дроид! — рявкнула Рей. — Ток на половину мощности.       Дознаватель повис в воздухе между ней и Кайло и выстрелил ему в грудь электродами. Заключённый заболтал её, заставил отклониться от плана и приказа, который дал ей Верховный лидер, это нужно было исправить.       — Когда боль размягчит тебе мозги, я снова попытаюсь получить свои ответы, — пообещала Рей, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Кайло крепкий, придётся подождать.       Сначала он выл сквозь стиснутые зубы. Держался дольше, чем другие, кого она допрашивала. Пару раз терял сознание от инъекций нейротоксинов, но даже не думал просить о пощаде. Образец самоубийственного упрямства.       Рей отозвала дроида, когда решила, что с Кайло достаточно. В этот раз она не стала приближаться, так и осталась у стены напротив.       — Чего дожидался Прайд? Почему так и не отправил тебя на задание?       — Почему? — переспросил Кайло, находясь на грани отключки. — Нужно было спросить у него.       — Я спрашиваю у тебя, — спокойно ответила Рей. Она вернула власть в свои руки, а с ней вернула и хрупкий внутренний покой. — Это был твой шанс вырваться на свободу.       — Свободу. Конечно, — слабо усмехнулся Кайло. — Прайд считал, я не готов.       — Что это значит? — заинтересовалась Рей.       — Он хотел создать нового Дарта Вейдера. Всё проверял, изменились ли мои глаза. Говорил, что-то не даёт мне принять могущество Тёмной стороны, — его налитые кровью губы растянулись в улыбке.       — Он хотел создать Дарта Вейдера… Из тебя… — Рей не сдержала искренний смех. — А я ведь жалела, что убила генерала прежде, чем он рассказал мне о «Тёмной стороне», — она снова рассмеялась.       Здесь бы и остановиться. Всё стало ясно, как на ладони. Лишившийся всего и сошедший с ума старик решил уничтожить жизнь первого попавшегося под руку несчастного. Не то, чтобы она сочувствовала Рену, но будь он хоть немного похожим на Дарта Вейдера, его страдания были бы не совсем бессмысленными.       — И что же не даёт тебе стать сильнее? — спросила Рей, отойдя от стены.       До полумифического Вейдера Кайло, конечно, далеко, но и простым человеком его не назвать. Сила была у него в крови, невозможно это отрицать. Он всё ещё интриговал. Раздробить кости голыми руками — кого не впечатлит такое?       — Я не знаю.       — Тогда я попробую узнать, — ответила Рей с улыбкой и направила руку ему в лицо.       Её нервное веселье почти мгновенно сошло на нет. Как?! Как после всех этих пыток он всё ещё мог сопротивляться? Рей разозлилась, усилила давление на его разум… и получила даже меньше, чем в прошлый раз. Она будто пыталась процарапать ногтями дыру в бетонной стене.       На её шее проступили вены, она приближалась к Кайло, словно это помогло бы ей пробиться, и сама не заметила, как кончики её пальцев коснулись его лба.       Её окутала душная темнота и такая же душная тишина, нарушаемая поверхностным сбивчивым дыханием человека, испытывающего боль. Снаружи доносились голоса людей и дроидов, но никому не было дела до Рена. Ему тоже не было дела до них.       Рей начала чувствовать дурноту, находясь в жаркой темноте рядом с ним. Эта сцена из его прошлого ничего ей не говорила, и она уже собиралась покинуть его разум, как вдруг в обстановке что-то изменилось. Через маленькое отверстие в стене стало видно бледнеющее ночное небо. Кайло сосредоточил на нём затуманенный взгляд, даже его дыхание замедлилось. А небо продолжало медленно светлеть. Одинокий луч света расчертил тюремный контейнер наискосок. Он мог остаться невидимым, если бы не парящие в воздухе частички пыли.       Кайло из последних сил поднял руку, чтобы коснуться света, словно его можно было почувствовать на ощупь или удержать, но его пальцы прошли сквозь тусклый луч, пыль всколыхнулась, никакого чуда не произошло.       «Ты никто, — сказал Кайло сам себе и то ли рассмеялся, то ли заплакал, — Но я найду тебя». Рей затаила дыхание и зажмурилась от приступа головной боли.       Когда она в следующий раз открыла глаза, то снова оказалась в прохладной допросной. Полупустое обшитое металлом помещение показалось ей уютной комнатой отдыха после того, где она только что побывала. Это было одно из тех воспоминаний, которые не отпускают никогда.       Только через минуту-другую Рей поняла, что плакала. Не задыхаясь, не всхлипывая. Просто слёзы катились по щекам. Кайло не смотрел на неё, но она всё равно отвернулась от него, чтобы вытереть лицо ладонями.       — Почему мне так плохо рядом с тобой? — спросила она с оскалом. — Что ты со мной сделал?       — Пока ничего, — хмыкнул Кайло, наблюдая за её постепенно набирающей силу истерикой.       — Нужно избавиться от тебя как можно скорее, — процедила Рей, расхаживая от стенки к стенке, словно это её заперли здесь, а не его. — Если я не смогу понять, что ты такое, то пусть тебя просто не будет!       — Освободи меня, — вдруг сказал Рен. Он коротко улыбнулся от того, насколько абсурдной была эта просьба. Рей остановилась и уставилась на него. — Освободи меня, и я покажу тебе что я такое.       — Ты убьёшь меня, — твёрдо сказала она.       — Да. Или, может быть, ты убьёшь меня. По крайней мере, это будет схватка на равных. Ты сражалась с кем-нибудь на равных, Рей? — ласковым тоном спросил он. Она смотрела на него, затаив дыхание. — Казнить безоружных может кто угодно, но ты ведь способна на большее. Так почему ты делаешь это для Хакса? Почему он заставляет тебя это делать?       Рей вздрогнула. Нужно было лучше защищать свой разум.       — Заткнись! Не смей упоминать его имя! — прорычала она, подавляя желание активировать меч. — Может быть, мне доставляет удовольствие ставить точку под списками заслуг этих старых жадных до власти предателей!       — Удовольствие? Сомневаюсь, — усмехнулся Кайло. — Отпусти меня, Рей. Я знаю, о чём ты думаешь всё чаще и чаще. Что если я — именно тот, кто должен поставить твою точку?       — Ты… — она открывала и закрывала рот, борясь с удушьем. — Ты ничего не знаешь обо мне. Ты просто животное, свихнувшееся взаперти.       — А ты тогда кто? — передразнил он её.       Рей почувствовала острую необходимость уйти. Нет, убежать. Только Хаксу было позволено лезть ей в душу, занимать её мысли. Он один знал, как заставить её смеяться, как заставить плакать, как заставить убить, как заставить кончить. Но даже от него она умудрялась прятать один потаённый уголок, принадлежавший только ей. Этот грязный монстр добрался до него без труда — до задней стенки её шкафа с нацарапанными отметками.       До боли стиснув зубы, Рей сняла с пояса увесистую рукоять меча.       — Он один в своём роде. Другого такого оружия нет. Мы не сможем сразиться на равных…       — Я обойдусь и без меча, — усмехнулся Кайло. — Просто сними эти ограничители, и всё узнаешь.       — Нет. Бред какой-то, — сказала Рей, мотнув головой. Он будто зачаровал её, но она вовремя очнулась. — Зачем я вообще позволила тебе говорить всё это? Ты просто бракованная подопытная вомп-крыса Прайда. Вот и всё. Было трудно сделать первый шаг к выходу, но она смогла. Допрос провалился, ну и пусть. Когда она (или Верховный лидер) избавится от этого сумасшедшего, всё забудется, как мерзкий липкий ночной кошмар.       — Ты передумаешь. Я знаю, что передумаешь, — издевательски протянул Кайло ей вслед. — Это судьба, Рей! — воскликнул он, и эхо его хохота отразилось от стен и потолка, догнав Рей у самой двери.

***

      Рей не спалось. После неудачного допроса ей казалось, что она вообще никогда не сможет спать спокойно или есть, не давясь. Пришлось выпить двойную дозу стимуляторов, чтобы хоть как-то выровнять ненормальное сердцебиение.       Сегодня был второй раз, когда она проявила позорную слабость. Сбежала, поджав хвост, а потом долго-долго ворочалась в постели, с мазохистским упорством снова и снова прокручивая в голове последний разговор с Кайло. Кто кого допрашивал? Кто кого пытал? Ответы на эти вопросы не обнадёживали.       Предательски радовало лишь то, что Верховный лидер не видел её такой. Он бы с первого взгляда понял, насколько она встревожена. А если бы остался на ночь, то увидел бы и пожелтевшие синяки на плечах. Наверное, после этого он не прикасался бы к ней месяцами.       Столько проблем от проклятого любопытства. Годы потрачены на обретение железного самоконтроля, и всё начало рассыпаться из-за какого-то сумасшедшего незнакомца.       Не надеясь уснуть или хотя бы просто успокоиться, Рей вскочила с кровати и стала наспех одеваться. Она не знала, что собиралась сделать, но точно знала, куда направлялась. Зря она сбежала раньше, чем Рен довёл её до настоящей, придающей сил ярости. Всё уже закончилось бы. Она бы не видела его лица, закрывая глаза. Не слышала бы его голос в тишине. Не гадала бы, что произойдёт, если снять ограничители с его израненных запястий.       «Ничего не произойдёт», — твёрдо сказала себе Рей, направляясь в тюремный отсек. Потому что она убьёт его. Быстро. Так быстро, словно он завоевал её расположение.       Рей настолько сосредоточилась на своей задаче, что даже не удивилась отсутствию охраны у входа в отсек. Что заставило её остановиться как вкопанную, так это голос, донёсшийся из-за поворота коридора, — вкрадчивый, немного насмешливый.       — Даже не знаю, на что я надеялся больше: на то, что ты давным-давно сдох, или что выжил, и мне выпадет возможность убить тебя самому, — протянул Хакс.       — Видимо, в прошлом я вас чем-то сильно обидел, Верховный лидер, — с едва уловимой издёвкой ответил Кайло.       Рей подкралась к переборке коридора и, затаившись там, прислушалась. За завтраком Армитаж не подал виду, что знал Рена настолько хорошо.       — Жаль, ты этого не помнишь. Даже если я скажу, что уничтожил планету, на которой пряталась твоя мать, ты вряд ли что-то испытаешь, — усмехнулся Хакс. Кайло молчал. — Так и знал, — вздохнул он. — Как генерал Прайд добился такого эффекта? Или он не имеет отношения к твоему состоянию?       — Прайд пытался это исправить. Безуспешно. Но я не жалуюсь, иначе новость про мать, наверное, расстроила бы меня, — сказал Кайло. — Может быть, ты мне напомнишь, за какие такие заслуги я заслужил отсрочку от казни?       — Долго перечислять, а моё время слишком ценно, чтобы тратить его на тебя, невыносимый заносчивый ублюдок.       — Но у меня-то времени полно, — с усмешкой заметил Кайло.       — Соблазн пристрелить тебя здесь и сейчас почти нестерпим, — Хакс вздохнул. — Но ты особый случай, Рен. И я сохраню тебе жизнь до особенного дня.       — Наверное, я был настоящим монстром, чтобы заслужить такую честь.       — Не сказал бы, — хмыкнул Хакс. — Настоящим чудовищем был Сноук, а ты… — он замолчал на секунду, и притаившаяся за углом Рей задержала дыхание. — Знаешь, Прайд правильно делал, что держал тебя взаперти. Пожалуй, я последую его примеру. С этого момента входить в отсек будет позволено только дроидам. Надеюсь, ты не станешь биться головой о стены от одиночества?       — Думаешь, эти правила остановят Рей? — спросил Кайло, понизив голос.       — Рей, — повторил Хакс. — Рей, может быть, ты присоединишься к нам, наконец? — громко спросил он.       Помедлив немного, она вышла из-за переборки и направилась к Верховному лидеру, не чувствуя ног.       — Прости, — тихо сказала она ему, стараясь по взгляду понять, насколько он ею недоволен. — Прости меня, пожалуйста.       — Подслушивать — невежливо, Рей, — улыбнулся Хакс и протянул ей руку. Она схватилась за неё как за незаслуженное прощение. — Мне не очень нравится, как ты ведёшь себя в последнее время.       — Я знаю, знаю. Прости меня, — зашептала Рей.       Она невольно покосилась на Кайло. На его израненном посиневшем лице ясно читалось отвращение. Но её это не волновало. Она пришла сюда, чтобы убить его. Какая разница, что он думает о ней теперь?       Хакс взял Рей за подбородок и заставил поднять голову. Пару секунд он смотрел ей в глаза, потом довольно улыбнулся и прижался губами к её губам.       — Зато мне не придётся повторять ещё раз: больше никаких допросов и визитов вежливости, поняла? — спросил он, погладив её по щеке. Она согласно закивала. — Хорошо, — прошептал он ей и перевёл взгляд на Кайло. — Добро пожаловать в Абсолютный Порядок, Рен. Только не привязывайся к этим роскошным покоям слишком сильно. Если всё сложится как надо, надолго ты здесь не задержишься.