Новый Джоффри Вестероса.

— Сдаюсь, просто скажи, что ты здесь нашел такого, — не выдержал я, — что заставляет тебя рисковать своей жизнью. Брандон Старк вздрогнул, услышав мой голос и непременно сорвался бы вниз, если бы я не схватил его за руку и не втянул его к себе наверх. Босой, в простой льняной рубашке и грубых холщовых штанах, он мало походил на сына лорда, но на крыше Первой Твердыни Винтерфелла смотрелся более уместно, чем я, облаченный в красный бархатный колет, отороченный мехом, серые штаны из шерсти и теплые сапоги. — Джоффри… Кронпринц… — наконец выдавил он из себя, — что вы здесь делаете? — Увидел тебя, карабкающегося по стене башне, пока я завтракал в отведенной мне комнате. Мне стало интересно и я… просто опередил тебя. Итак, что на этой крыше такого, что сын лорда Винтерфелла счел это заслуживающим своего внимания? Ему не оставалось другого выхода, кроме как откровенного признания. Выяснилось, что ему просто нравилось лазать по стенам замка и изучать его, следить за его обитателями и их обязанностями. Для него это была игра. Веселая и увлекательная, недоступная никому, кроме него, игра. Но сегодня появился кто-то с кем он… мог «разделить» её. Или, наоборот, тот, кто мог… «украсть» её у него. Пожалуй, сейчас он разрывался между тем и другим, но всё равно показал мне Винтерфелл, его башни и стены, богорощу и оружейную, зимний сад и Библиотечную башню, септу и Великий Замок — башню, где располагались покои Старков, а также множество менее важных построек Винтерфелла. Я внимательно слушал его, запоминая каждую мелочь, стараясь не выказывать излишнего интереса, но все равно заострив внимание на замечании Брана, о том, что люди никогда не смотрят вверх: — Это же может быть опасно. — Чем? — не понял он. — Если слишком часто и слишком много, то есть шанс споткнуться и упасть, а если не повезёт, то можно упасть на что-то острое. К тому же, в отличии от тебя, у них есть заботы и обязанности, так что им некогда отвлекаться на небо и крыши. Об этом ты не думал? — Нет, — коротко ответил он. На этом наш разговор затих сам собой. Старк молча достал зерно из карманов и кормил ворон, пока я изучал замок и внезапно заметил странную суету во дворе. Среди собравшихся я заметил наследника лорда Старка, Теона Грейджоя, моего брата Томмена и обожжённое лицо Пса. — Кажется, все уже собрались и ждут только нас, — сказал я кивнув на собравшихся. — Ты же не забыл, что сегодня должен драться с моим братом? — Нет, — ответил Бран и улыбнулся, — ты видел, как я поднимаюсь, а теперь смотри, как я спускаюсь. В два прыжка он оказался у края крыши и ловко перегнувшись через него, начал спускаться по стене, используя каждую щель, каждый выступ. Признаю, двигался он неплохо, но со мной сравниться он не мог, поэтому на крыше караульной — здания, которое примыкало к Первой Твердыне, — я оказался первым. Бран не пожелал проигрывать неформальную гонку и попытался опередить меня, спуститься во двор первым. Снова цепляться за камни и щели у меня не было никакого желания, поэтому я просто позволил Старку начать спускаться по стене караульной. Дождавшись пока он будет уверенно держаться за стену, я подошёл к самому краю и застыл над ним, скрестив руки на груди. Бран непонимающе уставился на меня. Смотри. Смотри внимательно. Сильно оттолкнувшись ногами, я прыгнул вперед и кувыркнувшись в воздухе, мягко приземлился во двор, игнорируя любопытные взгляды обитателей Винтерфелла, которые стали свидетелями моего трюка. Когда Бран спустился на землю, в его глазах было удивление и восхищение. — Каждый лев — это очень большая кошка, — улыбнулся я, — но не каждая большая кошка — лев. Идем, невежливо заставлять наших братьев ждать.

***

Дюжина зрителей, включая и меня, наблюдали за поединком, но в отличии от всех остальных, подбадривающих сражающихся, я хранил молчание, не желая выделять кого-либо. С одной стороны мне был симпатичен Бран, но с другой стороны он сражался против моего брата, так что полностью сосредоточился на самом поединке, постаравшись относиться к обоим максимально прохладно. Правда, поединком то, что происходит во дворе можно назвать с трудом. Выглядит все так, будто Бран, облачённый в доспехи и от того кажущийся толще, избивал, теперь вообще похожего на шар, Томмена деревянным мечом. Наконец, мой брат рухнул и принялся кататься в грязи, безуспешно пытаясь встать. Бран стоял над ним с поднятым мечом, готовый ударить снова, если противник поднимется на ноги. Двор заполнился смехом и остротами различного качества. — Довольно! — проговорил сир Родрик — мастер над оружием Винтерфелла, рослый и объемистый, будто бочонок, с великолепными белыми бакенбардами. Он подал Томмену руку и поднял его на ноги. — Хорошая схватка. Лью, Доннис, помогите им снять броню. — Он огляделся. — Принц Джоффри, Робб, дело за вами, объявляю новый поединок. Робб, уже покрывшийся потом в предыдущей схватке, бодро шагнул вперед: — Охотно! М-да, не он один жаждет этого. Все собравшиеся хотят увидеть схватку наследника Винтерфелла и кронпринца. Хорошо. Пусть смотрят внимательно. Я покажу им то, чего они еще не видели! — Это же игра для детей, сир Родрик, — проговорил я с наигранной скукой. Теон Грейджой разразился смехом. — Вы и есть дети, — сказал он. — Робб, возможно, и ребенок, — сказал я, — но я принц. И мне надоело рубить Старков игрушечным мечом. — Обещаю, ты получишь больше ударов, чем нанесешь, Джофф, — возразил ему Робб. — Или ты боишься? Я только надменно усмехнулся, стремясь распалить его ярость: — Конечно. Неужели ты не слышишь страх в моем голосе? — кое-кто из моей свиты расхохотался. Сир Родрик задумчиво потянул за белые бакенбарды. — Что вы предлагаете? — спросил он у меня. — Настоящую сталь? — По рукам, — оживился Робб, уже предвкушая свою победу, — сам же и пожалеешь. Мастер над оружием положил руку на плечо Робба, чтобы успокоить его. — Настоящая сталь слишком опасна. Я разрешаю вам взять турнирные мечи с затупленными краями. Я уже хотел продолжить спор, но тут вмешался Пес. Обнаружив мою пропажу из отведенных мне комнат, а потом встретив меня во дворе в компании Брана, он, конечно, был удивлен, но вида не подал. — Это твой принц, и кто ты таков, сир, чтобы указывать ему, может он или нет брать в руки острый меч. — Я — Кассель, мастер над оружием в Винтерфелле, и советую тебе не забывать об этом. — Неужели здесь учат женщин? — Сандор был не только удивлён, но и зол, упустив меня из виду утром. — Я воспитываю рыцарей, — подчеркнул сир Родрик. — Они получат сталь, когда будут готовы к ней… Когда достигнут нужного возраста. Клиган поглядел на Робба. — Сколько тебе лет, мальчик? — Семнадцать, — отвечал Робб. — Я убил мужчину в двенадцать лет. И не сомневайся — не тупым мечом. Только слепой не заметил, как Робб ощетинился, — его гордость была задета. Он обернулся к сиру Родрику: — Позволь мне сделать это. Я смогу победить его. — Тогда бери турнирный меч, — ответил сир Родрик. Пожалуй, пора. — Да, Пес, сегодня мы узнали, что у волков бывают тупые клыки, — люди моей матери расхохотались. — Хорошо, тупая сталь так тупая. Радость на лице Робба дорого стоила. Он уже видит себя победителем. Что ж, посмотрим долго ли ты будешь улыбаться, после встречи с моим «когтем», Старк! Рыцари и оруженосцы Ланнистеров помогли мне облачиться в броню, а меч выбрал уже сам, остановившись на полутораручном клинке. — Как думаешь, она наблюдает за нами сейчас? — спросил я своего противника, поправляя шлем. — Кто? — Моя будущая королева, — ответил я ухмылкой. Удивительно, как мало Робб похож на своего отца. Ему не досталась ничего не только от внешности лорда Эддарда, но и ничего от его характера. Он правильно понял мой намек и яростно бросился на меня, нанося быстрые сокрушающие удары. Я не пытался отвечать, только уклонялся, выжидая подходящий момент. — Остановись и прими бой, трус! — процедил Робб. Но я не обратил на его слова ни малейшего внимания. Мой противник нанес размашистый удар, но вместо того, чтобы увернуться, я остался на месте и принял его меч на свой. Пару мгновений мы боролись, стараясь задавить друг друга силой, но тут я сделал шаг левой назад и умело играя собственным центром тяжести, ловко отводя от себя клинок Старка и направляя его силу в нужное для меня направление. Робб замешкался всего на мгновение, но мне хватило этого, чтобы плашмя ударить его мечом по затылку. Не скажу, что звон помучился высокий, но зато громкий. — Не знал, что в Винтерфелле есть колокола, — улыбнулся я под одобрительные крики Ланнистеров. — А, нет, это была твоя голова. Робб не издал ни звука, предпочел вложить свою ярость в удары, а не слова. Двор Винтерфелла снова наполнился звоном стали, но теперь я и не думал уклоняться, наоборот стараясь теснить его, наносил удары, которые все чаще достигали цели. Мы кружились друг напротив друга, обмениваясь атаками. — Покажи ему! — раздался крик Брана. Будто по сигналу мы прекратили, отступили, чтобы перевести дыхание. Я опустил меч, стремясь сохранить силы, не рассчитывая, впрочем, что мой противник поддастся на такую дешёвую уловку. — Видишь, даже твой брат поддерживает меня! — Чушь! — Может у него спросим, — я перевел взгляд на Брана, и в следующее мгновение Робб атаковал. Конечно, соблазн был слишком велик, чтобы устоять. Мой меч был опущен, а все внимание приковано к его младшему брату, так что Старк ринулся на меня, готовясь обрушить удар на мой шлем. Если бы у меня в руках был бы настоящий меч, на его панцире остался бы след от моего удара, идущего снизу вверх по диагонали. Если бы на нем не было панциря, то его кишки уже вывалились наружу. Но это был лишь тренировочный поединок, а потому резанув его по животу, я максимально ускорился, уходя влево и заходя ему за спину, одновременно выхватывая «коготь», который был укрыт на правом предплечье. Робб видел, что мой меч вот-вот ударит его по тыльной стороне его правой ноги, а потому поспешил блокировать мой клинок своим. Это ему удалось, но острая сталь у самого горла стала для него полной неожиданностью. — У медведей есть когти, — проговорил я в абсолютной тишине, опустившейся на двор, — у волков — клыки, а у львов — и то и другое. Помни об этом, Старк. Помни и никогда не забывай. Я отступил на два шага, ловко вращая оба клинка. Теперь каждый видел, что в правой у меня был обычный турнирный меч, а в левой — свой личный кинжал. С рукоятью, украшенной драгоценными камнями, и клинком, инкрустированным золотом, он был легко заметен. — Довольно, — подал голос сир Родрик, — я же сказал, что острая сталь слишком опасна для вас! — У здешнего мастера над оружием настоящий талант разгонять веселье и наводить тоску, — пошутил я, кто-то засмеялся. — Но, пожалуй, он прав — мне не с руки проливать кровь моего будущего шурина. Игнорируя взгляды, я прошел к стойке с тренировочным оружием и выбрал подходящий кинжал. Вернее это был очень короткий меч, предназначенный, наверное, для обучения детей. Свой кинжал я оставил на освободившемся месте. — Где Джон Сноу? — спросил я взвешивая кинжал в руке, привыкая к его весу. Вчера, вернувшись на пир, я составил компанию Джону. Мне он понравился, так что избавляться от его общества я не стал, но и приводить его к помосту было бы оскорблением для леди Старк, поэтому нам пришлось устроиться в дальнем конце великого чертога, который лорд Старк отвел ему. Нужно было видеть лица его приятелей, когда бастард вернулся в сопровождении кронпринца. К счастью, веселья там было гораздо больше, вино и еда потреблялись усерднее, а люди мало знакомы с условностями этикета, так что лед был сломан быстро. Джон охотно делился своими планами и достижениями, рассказывал о своей жизни и семье своего отца. Да, королю есть чему поучиться у лорда Эддарда — он не только признал своего бастарда, но и взял в свой дом и вырастил среди своих законных детей. А король Роберт предпочел доверить воспитание нас троих мейстерам, септам и рыцарям, чтобы потом изображать из себя образец заботливого и мудрого отца. Утешает, что он относится так ко многим вещам, поручая трудное другим, чтобы потом снять все сливки. — Он — бастард, — сказал Грейджой. — И гораздо лучше Робба, если верить сиру Родрику, владеет мечом, но чтобы в этом убедиться, Теон, — я перевёл взгляд на воспитанника лорда Эддарда, — ты предлагаешь мне сперва узаконить его, сделать из Сноу Старка. Так? — улыбка сползла с лица Грейджоя — он не предполагал, что его слова будут истолкованы мною так. — Это будет стоить уйму времени и усилий. Неужели нельзя как-то обойтись без этого? Может у него спросим? — Джон как раз появился во дворе. Сомнений в том, что он всё слышал не было. — Что скажешь? Львы — одиночки, но волки охотятся стаями, пусть даже если она состоит из всего двух. И не важно, что у одного шкура серая, а у другого — белая. — Намекаешь, что мне не справиться с тобой одному?! — воскликнул Робб, поняв, на что я намекаю. — Нет, я это только что доказал, — пожал я плечами и перевёл взгляд на Джона. — Итак, бастард, готов оставить пару синяков на шкуре кронпринца. — С удовольствием, ваше высочество. Кто-то из обитателей Винтерфелла помог ему надеть броню и подобрать подходящий турнирный меч, чтобы тот мог как можно скорее присоединиться к своему сводному брату, изнывающего от желания поквитаться со мной. Сноу и Старк действовали умело, сразу разделились и попытались зажать меня в клещи. Умно, но к сожалению для них, они никогда не сталкивались с противником, который использует одновременно кинжал и меч*. Два быстрых шага и я оказываюсь в центре, провоцируя обоих на атаку. Но оба медлят, понимая, что первый, кто атакует меня, серьезно рискует. Что ж, я решу за них. Робб успел парировать удар меча, а вот удар оголовком кинжала по скуле стал для него полной неожиданностью. Развить успех мне не позволил Джон, атаковавший меня со спины, но его выпад я отразил широким ударом, которым окружил себя развернувшись на месте. Теперь я уже не позволял им повторить свой маневр. Я парировал, атаковал, сталкивал их, заставляя их мешать друг другу. Братья сражались, сопротивлялись. И отступали. Робб пал первым, когда неудачный выпад стоил ему оружия, а мощный удар по шлему бросил на колени. Он хотел продолжить, но двое винтерфелльцев по знаку сира Родрика подхватили его под руки, и пытающегося сопротивляться, увели с тренировочной площадки. А наш поединок с Джоном, между тем, продолжался. Теперь, когда мы остались один на один, я обрушил на него дождь из ударов и выпадов, заставив его полностью уйти оборону. Наконец, улучив момент, Сноу попытался нанести удар сверху вниз, но его атака не только не удалась и была блокирована, но и сам меч оказался пойман моими перекрещёнными клинками. Несколько мгновений мы боролись, однако силы были не равны, а потому мне удалось склонить чашу весов в свою пользу, уводя меч Джона вправо. Внезапно моя левая нога делает широкий шаг вперед и ловкой подсечкой сбивает его с ног. Сноу рухнул в грязь так и не успев понять, что случилось. А когда это произошло, острие моего меча уже прижималось к его горлу под ликование окружающих нас людей. — Хватит! — бросил сир Родрик. — Победил принц! Вокруг крики одобрения и восхищения гвардейцев Ланнистеров. Ну, зрелище и правда получилось достойным. Впрочем, оно ещё не закончено. Мой кинжал я нашел на том самом месте, где и оставил. Красивая, блестящая безделушка, которая, тем не менее, является достойным подарком для наследника Винтерфелла. Под пристальные взгляды окружающих я прошел к Роббу Старку, которому уже помогли снять доспехи, и протянул ему кинжал рукояткой вперед. Он непонимающе посмотрел мне в глаза. — Как долго я должен ждать? — не выдержал я. Это будто разбудило его. Он схватил за рукоятку и потянул на себя, но не смог достать его — я усилил хватку и кинжал остался в моей руке. Лезвие больно укололо ладонь, и по коже побежало что-то теплое, но на моем лице не дрогнул ни один мускул. — Пользуйся чужими когтями, Старк, если своих нет, — я разжал пальцы и повернул руку, демонстрируя царапину. — Пусть эта кровь будет тебе утешением. Выражение лица Робба дорогого стоило. Скорчив гримасу, он развернулся на месте и молча покинул двор. Интересно, что он сделает с моим подарком? Оставит? Или выбросит в колодец? Следом потянулись и остальные, поняв, что самое интересное уже закончилось. Но не все. Джон Сноу и его младшая сестра Арья, невесть как оказавшаяся здесь, остались. — Миледи, — поприветствовал я её, после чего повернулся к Сноу. — Честно, я бы отдал кинжал тебе — ты достоин его больше, чем Старк, но с другой стороны, ему он нужнее. Надеюсь, ты понимаешь. Какая буря чувств сейчас бушевала на лице Джона Сноу! Обида за обделение подарком и смущение за открытое признание достоинств, гордость за проявленное мастерство и стыд за превосходство над законнорожденным братом. Лью и Доннис помогли мне избавиться от доспехов, пока Томмен, по всей видимости желающий повторить мой успех, и Бран начали ещё один поединок. Робб так и не смог совладать со своим стыдом за поражения от моей руки и покинул двор в обществе Теона и Джона. Что поделать, некоторые просто не умеют проигрывать. Впрочем, я не горел желанием унизить его еще раз, предпочёл поупражняться в стрельбе. Лук — самое, пожалуй, недооценённое оружие. А жаль. Умелый лучник может пробить латы тяжеловооруженного рыцаря, но такое мастерство требует не месяцев, а долгих лет упорных тренировок. Так что, неудивительно, что лишь немногие могут похвастаться подобными достижениями. Оружие, которое предоставил мне сир Родрик, было, бесспорно, великолепно — длинный лук, толстый и гладкий, изготовленный из дорнийского тиса. Конечно, первые две стрелы попали совсем не туда, куда я целился, но постепенно привыкнув к оружию, мне удалось свести промахи на нет. Даже чересчур навязчивое внимание младшей девчонки Старков не слишком мешало мне. — Если есть, что сказать, то скажи, — не выдержал я, когда понял, что сознательное игнорирование не только не помогает, но провоцирует её быть смелее, подходить все ближе и ближе, а не наблюдать за мной издалека. — Поведай мне истину, которая была рождена в твоей голове. Мой намеренно насмешливо-пренебрежительный тон задел её. Выглядела она, кстати, не совсем обычно для благородной леди — простое платье из шерсти и практически непричесанные волосы. Северянка! В её сестре больше юга, чем в ней, даром что у них одни родители. — Ты похож на девчонку! — практически выплюнула она. — Ну, это не обязывает меня вышивать, петь, танцевать, сочинять стихи и играть на арфе, — я даже не удостоил её взглядом, продолжая посылать стрелы в цель, — а твоя похожесть на мальчишку не позволяет тебе драться на мечах, ездить верхом и делать все то остальное, что тебе нравится, — Джон, беседа с тобой была очень содержательна. Спасибо, что рассказал мне так много о своей семье. — Что-то ещё? Выпад попал точно в цель, и молчание было таким долгим, что я уже не надеялся на ответ. — Почему ты называешь себя львом? — неожиданно спросила она. — Ведь герб Баратеонов — олень. Я наконец-то решил удостоить её своим вниманием и внимательно изучить её. Худая, неопределенного возраста, но по своему мила. Красота не леди, а северной дикарки. — Сколько тебе лет? — При чем здесь это? — мой вопрос явно пришелся ей не по вкусу. — Ну, возможно, ты не поймешь мой ответ. Возможно, ты недостаточно взрослая. Итак, сколько тебе лет? — Тринадцать, — нехотя ответила она. Я думал только двенадцать. — У тебя, как и у всех остальных, есть нечто, что принадлежит только тебе, но этим окружающие пользуются гораздо чаще тебя самой. — Что это? — опешила Арья. — Загадка, разгадав которую, ты и получишь ответ на свой вопрос, — ухмыльнулся я. — Есть идеи? Не похоже, что ей часто приходилось напрягать мозги. Наверняка к урокам она относится столь же беспечно, как и к своей внешности. — Нет, — нехотя сдалась Старк. — Это имя, — самодовольная улыбка сама появилась на моём лице. — Твое — Арья Старк. Все в тебе напоминает о доме твоего отца. Моё же имя — Джоффри Баратеон. Но так получилось, что вспоминаю я об этом только тогда, когда кто-нибудь ко мне обращается. Все остальное время я чувствую себя скорее Ланнистером. Например, когда смотрюсь в зеркало. — И что, это и есть взрослый ответ? — Ну, да, если говорить о Королевской Гавани, вернее о Красном Замке, — сплошь красноречие, намеки и демонстрация собственного превосходства. Поэтому я и ответил тебе в таком вычурном стиле, что во мне больше от льва, чем от оленя. Но, наверное, мне очень повезло, что я больше Ланнистер, чем Баратеон. — Почему? — эта девчонка просто бесконечный источник вопросов. — А ты бы хотела быть похожей на это, — мой отец как раз неуклюже ковылял через двор в сопровождении лорда Эддарда. Девчонка задумалась на мгновение, представляя себя толстой, неуклюжей и постоянно потеющей, а потом звонко засмеялась. — Честно, когда я заметил твой интерес ко мне, то уже подумал, что ты собираешься бросить мне вызов, мстя за своих братьев и отстаивая честь своего дома. Судя по тому, как зажглись глаза Арьи, мое предположение попало точно в цель. Кажется, у меня настоящий талант задевать северян. — Я лучше всех в своей семье стреляю из лука, — хвастливо заявила она, — а у тебя, как раз, в руках лук. — Нет, — коротко бросил я и вернулся к стрельбе. — Это потому что я девочка? — вспылила Арья, уже предвкушавшая свой триумф. — Верно. Если ты победишь, то сможешь всем рассказывать, что посрамила наследника короля. А что даёт победа мне? Что вообще может дать победа над девчонкой? Ничего, кроме осуждения за глумление над благородной леди. — Ты просто боишься! — Мы рискуем не равноценно, — возразил я. — Но в твоей власти это изменить, найти что-нибудь стоящее для меня. То есть, ты можешь что-то поставить… — Например? — Например, желание. Одно-единственное желание. Желание победить меня, как и вера в себя, было велико, а угроза — мала. — Я согласна. Дальше пришлось действовать быстро и не позволяя ей опомниться, навязывая ей свои условия и правила. — Стреляем по одному разу, — Арья ловко поймала лук, с которым я упражнялся до этого. — Ты — первая. Победит тот, кто попадет точнее. Я отошел в сторону, широким жестом пригласив её начинать. Было видно, что лук для неё слишком громоздкий, но она изо всех сил старалась справиться с ним. То ещё зрелище. — Что смешного? — моя постоянная ухмылка, похоже, окончательного взбесила её. — А ты миленькая, — неожиданно сказал я. — Честно, ты миленькая. — Прекрати, — в её глазах были слезы обиды, а на щеках — румянец смущения. Желание прекрасной леди — закон, но мои губы продолжали двигаться, повторяя: «Ты миленькая». Нужно ли говорить, что в таких обстоятельствах стрела не смогла попасть в центр мишени. — Так нечестно! — возмутилась она, когда я потребовал лук. — Ты мешал мне! — Я молчал. — Я не слышала, но видела, как ты говорил! — Да, плохому рыцарю мешает не только боевой конь, но и сами доспехи, — хмыкнул я. — А теперь давай сюда лук. — Кстати, он был слишком тяжел для меня! — Ты могла взять другой. У неё кончились аргументы, так что пришлось ей уступить мне. Я выбрал стрелу, проверил оперение и наложил на лук, готовясь отправить в цель, при этом я продолжал наблюдать за своей противницей. Арья не смирилась с поражением и набрала побольше воздуха в легкие — хочет помешать мне победить. Она такая предсказуемая! Тут меня выручил мой младший брат — Томмен. После поединков он покинул двор, но потом по какой-то причине вернулся. Похоже, что наш спор со Старк привлек его внимание и желая узнать больше, он подобрался поближе. — Действуй, Томмен, — громко и четко произнес я, продолжая смотреть на мишень, — она смотрит на меня, так что можешь подойти и поцеловать её, как и хотел. Арья издала странный звук и повернулась к моему брату, лицо которого выражало полнейшее недоумение. К тому моменту, когда она вспомнила о своем плане, стрела уже торчала точно в центре мишени, а я самодовольно ухмыляясь, опускал лук. — Кажется, я победил. — Что это было?! — сперва моя хитрость заставила её промахнуться, а потом помешала ей помешать мне, поэтому её ярости не было предела. — Полная чушь, сказанная, кстати, не тебе. — Но она была сказана обо мне! — Твоего имени не было, а то что ты принимаешь на свой счет все сказанное мной, то это твои и только твои проблемы. Арья шумно задышала, но сдержалась. — Чего ты хочешь? — Сейчас ты должна вышивать вместе с моей сестрой и Сансой, чье платье было запачкано тобой на пиру в день нашего приезда. — Я уже ответила за это перед моей матерью. — Не думаю, что было справедливо, — хмыкнул я. — Как не считаю справедливым и то, что люди грешат друг против друга, а отвечают перед богами. Неважно Старые ли это Боги или Новые… Ладно, я хочу чтобы мы вместе поднялись к нашим сестрам, где ты извинишься перед Сансой. Если раньше Арья просто злилась, то теперь она буквально кипела от гнева. Не говоря ни слова, Старк развернулась на месте и пошла прочь, но мне почему-то казалось, что она намерена исполнить своё обещание. Томмен, который был свидетелем всего этого, молча переводил взгляд с меня на неё и обратно. — Спасибо, братец, — проходя мимо я положил ему руку на плечо, — хоть в твоей роли и не было слов, она была очень важной.

***

Если у Арьи и была надежда, что я пошутил, то она быстро исчезла на пути в башню. Как и её наивная вера в то, что множество злых взглядов и невнятное бормотание себе под нос произведут на меня впечатление. В башне, где ей и полагалось находиться сейчас, нас встретили не только наши сестры и неизвестная мне септа, но и ещё две девушки, которые, наверное, были подругами Сансы, а так же сама леди Кейтилин Старк. Присутствие матери было полной неожиданностью не только для меня, но и для Арьи, от чего вся её спесь куда-то подевалась. Нерешительно замерев на пороге, она все же прошла внутрь, «ободренная» легким тычком в спину. Я вошел следом, не забыв поприветствовать всех присутствующих дам — манеры обязательны для всех, даже для кронпринцев. Мирцелла явно не ожидала появление младшей Старк, как впрочем и все присутствующие здесь, но только на её лице можно было прочесть тень испуга и тревоги. Да, от меня можно ожидать чего угодно. Сейчас все убедятся в этом. Арья, сделав пару шагов, нерешительно остановилась. Бросив на меня последний гневный взгляд, она глубоко вздохнула и процедила сквозь зубы: — Санса, мне… — Расслабь челюсть, — прервал её я, изучая собственные ногти, — и добавь в голос искренности, а то у кого-то может возникнуть подозрение в том, что тебя заставляют извиняться. Мне показалось, что сейчас она точно не выдержит и разразится отборной бранью, но, видимо, присутствие собственной матери охладило её пыл. — Санса, мне очень жаль, что я испортила твое платье. Я приношу свои извинения и надеюсь, что ты простишь меня, — максимально кротко выдавила она из себя и повернулась ко мне, зашипела не хуже кошки: — Теперь ты доволен? — Да, но и в половину не так сильно, как твоя сестра, — усмехнулся я и одарил всех присутствующих своей лучшей улыбкой. — Милые дамы, позвольте откланяться. Было весело, но теперь будет лучше скрыться — не выношу семейных скандалов. Особенно чужих.

***

Люди, как правило, обращаются и к Старым и к Новым Богам только если им что-то нужно, гораздо реже — чтобы отблагодарить их. Может поэтому и те и другие так редко отвечают на молитвы? Не знаю. Это слишком… по-человечески? Однако, сегодня мирские привязанности людей играют мне на руку, позволяя насладиться тишиной богорощи Винтерфелла в обществе книги, которую я тайком стащил из библиотеки замка. Разыскав укромный уголок, я устроился среди корней чардрева и приступил к чтению. К сожалению, тишина, ради которой я и забрался в эту часть замка, и занудность книги, рассказывающей о завоевании Семи Королевств Таргариенами и происхождении побочного дома — Баратеонов, очень быстро погрузила меня в сон.