На части

      Горячие ладони, касающиеся молочной кожи, заставляли выгибаться им навстречу и томно вздыхать от наслаждения. Жаркие поцелуи приятно обжигали шею и ключицы, вызывая легкий фриссон. Разум застилала густая пелена, расслабляя тело и позволяя отдаться ощущениям с головой, позабыв обо всем.       Билл стянул с себя плащ, отбросив его в сторону, и так же поспешно стал стаскивать с парня его толстовку вместе с футболкой. Открывающийся вид возбуждал сильнее любых афродизиаков. Он склонился к нему, вновь кусая шею, плавно опускаясь влажной дорожкой из поцелуев к ключице, а от нее к нежной бусинке соска, обведя его вокруг кончиком языка и слегка прикусив, вырывая тем самым из груди Диппера глухой стон.       Удовлетворенный полученной реакцией, демон заботливо поцеловал место укуса, продолжив спускаться ниже, к небольшой впадинке на животе. Руками он нежно поглаживал стройную юношескую талию и слегка подрагивающие от волнения бедра. Внизу живота приятно тянуло, а в штанах становилось невыносимо тесно. Хотелось осквернить это невинное создание прямо сейчас, но он так боялся его спугнуть, что терпел создавшееся внутри напряжение изо всех сил, стараясь превратить это мгновение из грязной похоти в светлую нежность.       Мальчишка закрывал лицо предплечьем, будто в надежде скрыть яркий румянец, проступающий на щеках. Совсем не так он представлял себе свой первый секс, и уж точно не с этим созданием. Было безумно стыдно за то, как ему сейчас было хорошо. Его тело казалось таким развратным, реагируя на прикосновения таким постыдным образом. И если бы только остатки здравого смысла безоговорочно не капитулировали совсем недавно, он наверняка желал бы сейчас провалиться под землю.       В чувства привел очередной укус, на этот раз с внутренней стороны левого бедра. Большую часть ощущений притупила грубая ткань джинсов, вынуждая издать неудовлетворенный полустон-полувздох, на что Шифр лишь довольно ухмыльнулся, чуть отстраняясь и в спешке срывая с шеи галстук-бабочку, чтобы избавиться от жилета и рубашки, в которых становилось просто невыносимо жарко.       То, что тактильный контакт ненадолго прекратился, вынудило Диппера выглянуть из своего мини-укрытия. Он смотрел на открытый торс демона затуманенным взглядом, отчего тот становился еще притягательнее. Манил к себе настолько сильно, что парень неосознанно протянул к нему руку, желая коснуться дрожащими пальцами, будто в надежде проверить подлинность происходящего, убедившись в том, что это не его воображение играет с ним злую шутку.       Шифр осторожно взял руку юноши и, чуть наклонившись вперед, прижал ее ладонью к своей груди, позволяя почувствовать живой сердечный ритм. Его грех, его проклятье, его поражение... Почему-то от этого сердце колотилось только сильнее, больно надавливая на ребра. Это чувство просто сводило с ума, вводя в подобие наркотического опьянения.       Парень подтянулся к своему любовнику, вновь пленя его страстным поцелуем и переводя в горизонтальное положение, для большего комфорта, чем блондин незамедлительно воспользовался, расстегивая ремень на узких джинсах и торопливо стаскивая их с мальчишки, вместе с нижним бельем. С чем тот ему охотно помогал, приподнимая таз. Как только возбужденный орган оказался на свободе, Билл дразняще провел кончиками пальцев вдоль по стволу, заставив тем самым парня выгнуться дугой, подаваясь навстречу невесомым прикосновениям.       - Е...еще, - умоляюще проскулил Диппер, чувствуя сильное напряжение в области паха. Его член подрагивал в неутолимом желании ласки. Но это было бы слишком скучно, просто исполнить это желание, даже немного не поиграв со своей игрушкой. Поэтому он лишь приподнял юношу за талию, скользнув рукой под него, мягко поглаживая спину, при этом оставляя отзвуки от поцелуев на шее и скулах, заставляя скулить в нетерпении еще больше.       - Билл, прошу! - едва не срываясь на крик, выпалил Пайнс, не способный больше терпеть это блаженное издевательство над собой. Все тело изнывало от желания и неудовлетворенности. В то время как демон получал эстетическое наслаждение от проделанной работы.       Рука демона плавно, подобно крадущемуся змею, опустилась к упругим ягодицам, нежно поглаживая их, и неспешно подобралась к сжатому колечку мышц. Пальцем он осторожно провел по нему, слегка надавливая. Здесь спешить было нельзя, если он не хотел сделать больно. А Шифр ни за что себя не простит, если облажается в таком пикантном моменте.       Немного помассировав вход, являющийся, по сути, выходом, желтоглазый на мгновение оставил его в покое, чтобы смочить пальцы слюной, так как это была единственная доступная альтернатива смазке на данный момент. После этого он без промедления проник первым пальцем внутрь, пристально наблюдая за реакцией мальчишки. Тот сильно закусил губу и зажмурился, пытаясь рефлекторно свести ноги, чего ему, конечно же, не позволили.       Вскоре к первому пальцу присоединился второй, позволив не просто массировать анальное отверстие, но и растягивать его на манер ножниц, вынуждая парня глухо постанывать и трепетать в руках любовника. Было уже абсолютно наплевать на всю абсурдность ситуации. Происходящее оказалось настолько приятным, что напрочь сносило крышу. Привыкнув к новому ощущению в заднем проходе, Диппер перестал пытаться свести ноги, наоборот, пошло их разведя и с трудом выстанывая имя демона, дав понять, что он готов и одних пальцев ему уже недостаточно. Подобного рода поведение сработало не хуже красной тряпки для быка.       Доведенный до исступления Шифр даже не заметил, насколько быстро расстегнул свои брюки и приспустил трусы, выпуская на свободу стоящий колом член. Сохраняя какие-то мельчайшие крупицы самообладания, он сумел удержать себя в руках и не ворваться в любимое тело слишком резко. Напротив, проникать он начал медленно и очень осторожно, чтобы не навредить своему сокровищу и стать его самым приятным воспоминанием.       С уст юноши сорвался протяжный выразительный стон, он вцепился руками в траву, царапая землю и оставляя на ней глубокие борозды. Желтоглазый с полминуты совсем не двигался, позволив партнеру привыкнуть к этому чувству и немного расслабиться, после чего склонился к нему, приподнимая одну его ногу и придерживая под коленом. Ощутив первые медленные толчки, Пайнс тут же заключил демона в крепкие объятья, теснее прижимая к себе и царапая спину аккуратными ноготками. Ухо обжигало горячее дыхание, которое становилось все тяжелее по мере нарастания темпа. Все тело, каждая его клеточка, содрогались в непреодолимом экстазе. Эти новые чувства поглощали с головой, вырывая из реальности. Весь мир вдруг сжался в крохотный комочек, трепещущий где-то в груди. Выжженная трава колола спину, пачкая ее сажей, а мышцы во всем теле предательски немели. Парень будто с молниеносной скоростью впадал в состояние наркотического опьянения, опасно быстро приближаясь к потере сознания и последующей передозировке. В то время как Шифр начинал ощущать себя диким животным в период спаривания. Он грубо кусал мальчишку в плечо и шею, честно стараясь не переборщить, но моментами все же слегка повреждал нежную молодую кожу острыми клыками. Сладкий металлический привкус на губах кружил голову и придавал сил, позволяя максимально оттянуть момент разрядки.       Время растворялось в воздухе так же быстро, как растворяется в кипятке кофейный порошок. Лучи заходящего солнца обжигали кожу, окрашивая ее в закатные тона, обращая живым пламенем, на фоне алеющего леса.       Шифр слегка замедлился, выскользнув из тесных объятий, и неторопливо выпрямился, закидывая ноги любовника себе на плечи. После чего продолжил вколачиваться в него, словно спятивший. Юноша стонал уже безо всякого контроля, вскрикивая каждый раз, когда демон задевал простату. Все отголоски легкой боли давно утонули в разрастающемся океане удовольствия.       Билл поглаживал его бедра и подтянутый живот, восхищенно облизывая губы, словно хищник, схвативший самую лучшую добычу в его жизни.       - Я все же победил тебя, Сосна, - торжествующе повторял демон, словно помешанный. Больше для себя, чем для партнера, который, ко всему прочему, похоже, был сейчас не совсем в реальном мире и воспринимал его не так отчетливо, как обычно. - Теперь ты мой и только мой.       При очередном сильном толчке Пайнс выгнулся дугой, запрокинув голову назад и вскинув руки над ней, упираясь в землю, будто в неожиданно возникшем желании встать на "мостик". Его стон на мгновение стал словно хнычущим, молящим о пощаде. От этого блондин почувствовал сильное напряжение внизу живота, слегка сбавив темп и вновь склонившись к мальчишке, с жадностью впиваясь в его губы, нарочно заглушая все эти постыдные звуки, что так несправедливо стремительно подводили его к пику.       Диппер вдруг почувствовал тепло, окутавшее его член и начавшее скользить по нему. Больше он сдерживаться не смог и кончил после всего пары движений прямо в руку любовника. Голос его тут же стал плачущим, и он едва-едва сумел выстонать жалостливое "прошу", в какой-то слепой надежде добраться таким образом до финала этой сладкой пытки.       - Потерпи еще немного, Сосенка, - проскрипел охрипшим от царапающего горло дыхания голосом Билл. Его движения становились рваными и неаккуратными. После нескольких завершающих толчков картинка перед глазами поплыла, и демон со скрипящим протяжным стоном излился горячим семенем в столь же разгоряченное тело мальчишки, что, скуля, содрогался от запоздалых волн наслаждения.       Воздух вокруг стал словно раскаленным, опаляя гортань при каждом очередном вдохе, а мышцы налились неподъемным свинцом, вынуждая Шифра рухнуть на землю мертвым грузом, с трудом возвращая себя в реальность. В ушах звенело от напряжения, а перед глазами плясали звезды. Из всего, что Билл испробовал за многие века своей жизни, это чувство казалось ему самым лучшим. Если где-то и было седьмое небо, до которого добирались от счастья, то сейчас оно было здесь, рядом с этим брюнетистым сокровищем, так легко позволившим себя осквернить.       Демон с трудом придвинулся к юноше и крепко, насколько был способен в таком состоянии, обнял его, уткнувшись носом во взмокшие волосы. Может быть, ему и хотелось сказать что-то вроде «Я люблю тебя», но он прекрасно понимал, насколько это лишнее. Подобные вещи были понятны без слов и не нуждались в повторении. К тому же, все это так избито и банально, что даже скучно.       Огонек желтого глаза потух, а узкий зрачок стянулся в привычную для людей форму. Последние частички его сил растворились, делая Билла самым обычным человеком.