Баллада о былых временах

                           Однако гвардейцы вели себя весьма вежливо. Непрерывно кланяясь, придворный щёголь, что командовал ими, проводил до крыльца господина Лавруза, и отряд убыл, оставив после себя тягостное недоумение и пару запашистых подарков от лошадей.       — Странно, — пробормотал принц, — раньше его никогда не провожали.       — Что-то случилось, — уверенно проговорил Ари.       — Наверное. Думаю, что мы скоро узнаем это.       И в самом деле, господин Лавруз не стал медлить, сразу поднявшись в комнату, выделенную знатному гостю.       — Итак? Какие новости вы привезли из дворца на этот раз? Надеюсь, королева в добром здравии? Мне хотелось бы побеседовать с матерью, прежде чем она отправится в Обитель Молчаливых Сестёр.       — Вы хотите, чтобы она стала монахиней там? Не слишком ли жестоко выбирать для собственной матери место, славящееся не только ужасным климатом, но и суровыми правилами послушания? Лишить языка женщину, что дала вам жизнь? Принц, будьте же милосердны!       — Я? Вы просите от меня милосердия к той, что хладнокровно приговорила своего сына к смерти? И только потому, что он… — Джастин замолчал, не желая выдавать тайну рождения брата постороннему человеку.       — Вы о том, что покойный король Генрих вовсе не сын своего отца? — уточнил Лавруз, прекрасно понявший причину заминки принца.       — Вы знали?       — Я же астролог, ко всему прочему, Ваше Высочество. И уже при рождении его знал, кто на самом деле зачал ребёнка королеве.       — И молчали…       — Разумеется, мой принц, я хочу жить. И жить хорошо, Ваше Высочество. А чтобы так и было, следует научиться молчать.       — Что ж… я рад, что вы сохранили тайну. И рад, что вы нашли время и на меня, господин Лавруз.       — Разве я мог отказать законному королю?       — Я понимаю, — кивнул принц. — И благодарен вашим урокам, они немало помогли мне.       — Рад, что так случилось. А теперь… я хотел бы рассказать, почему королева вызвала меня нынешней ночью, даже не дождавшись утра…       Новости, принесённые Лаврузом показали, что тянуть далее нельзя: до родов инфанты остались считанные дни, к столице подошли спешно собранные войска ветеранов, оскорблённых, что в Абуджи собирается править герцог дес-Усайя, сместив законного наследника. Почему-то солдаты даже не думали, что Изабелла может родить мальчика. Все уже сейчас считали Джастина будущим королём. Навстречу армии выдвинулись отряды наёмников под флагами герцога, и вот-вот они сойдутся в битве, и что тогда случится, только Единый ведает.       — Но… зачем королеве были нужны вы? — удивился Джастин. — Разве вы полководец?       — Нет, но я алхимик и мои зелья славятся на всю страну. Королева желала знать, можно как-то придать храбрости и силы солдатам?       — Она безумна? — спросил удивлённый Ари. — Как можно придать смелости зельем?       — Увы, так оно и есть, — развёл руками Лавруз, — к тому же её интересовало, не могу ли я наградить герцога дес-Усайю неуязвимостью?       — Это же сказки для детей! — воскликнул Джастин.       — Она безумна, мой принц. Смерть сына и внука сильно подорвали её здоровье. Боюсь, что она живет во власти фантазий.       — А мой дядя?       — Его не было. Я пообещал королеве, что займусь приготовлением эликсира смелости, а вам следует отправиться к преданным вам солдатам. Ваше Высочество, тянуть далее нельзя.       — Да, вы правы, я так и сделаю, — кивнул принц. — Но как это сделать? Не думаю, что городские ворота открыты настежь, меня могут задержать, если я попытаюсь выехать из столицы.       — А мы сделаем вот так! — усмехнулся венд.       Они с Ари выехали из города под видом торговца из Иллорийского халифата и его рабыни. Кожу пришлось натереть ореховым соком, что придало ей смуглый оттенок, а свои волосы венд скрыл под чалмой, а Джастину натянули ярко рыжий парик, принесённый Лаврузом откуда-то из города. Он же подготовил одежду и приказал запрячь серого лошака в простую кибитку. Откуда сие чудо в его конюшнях, Лавруз предпочёл умолчать.       Маскарад удался, а несколько звонких монет, закрыли глаза нерадивым стражникам. Для пущей безопасности, несколько моряков из флотилии Басё устроили рядом с воротами потасовку. Словом, побег, хоть и готовился в спешке, прошёл удачно, так, словно за принцем и его супругом простёр крыла сам посланник Единого, защищая их от бед и чужих взглядов.       — Наклонись ниже, муж мой, — Ари полил из ведра на руки супруга.       — Холодно!       — Следует смыть краску, а то вас не признают в лагере.       — Фр-р-р…       — Да-да, и вон там ещё помойте, — кивнул Ари. — А после польёте мне, я тоже не хочу объяснять всем, почему вдруг стал таким смуглым.       Лагерь, где собрались сторонники законного правителя, был организован по всем правилам ведения войны в захваченном государстве. По крайней мере, так показалось неопытному Джастину. Но и Ари с одобрением посматривал на выставленные дозоры и ровные ряды палаток. Их провели в центральную, где, к собственному удивлению принц увидел многих знакомых, как раз тех, кто не часто бывал при дворе. Командиры в этот момент обсуждали, как следует проникнуть во дворец. И где Его Высочество, посылать ли в Атлер, или лучше сначала уничтожить заговорщиков, а уже после приглашать принца в столицу? Маркиз Франклин, бывший среди них, настаивал на подавлении мятежа, говоря, что его господина в провинции уже нет.       Появление принца сняло множество задач — одно дело сомнительное мероприятие взбунтовавшейся армии против таких же заговорщиков, и совсем другое идти освобождать дворец под знаменем законного наследника.       Джастин не вмешивался, внимательно слушая, как его, уже его! командиры разрабатывают план, зато Ари не упустил возможности внести свою лепту, особо упирая, что жители Сфакса не виновны в том, что мятежники пытаются захватить власть.       — Не думаю, что им понравится, если мой муж прольёт кровь ради короны.       С ним неохотно соглашались, опасаясь, что заговорщики выдвинут на улицы наёмников.       — Нам не следует тянуть со входом в столицу, — проговорил принц. — Пока во дворце известно лишь то, что вы подошли к стенам города. Их отряды ещё не вышли вам навстречу, и мы сможем беспрепятственно дойти до Сияющего дворца. А там… там есть много дверей, через которые мы незаметно проникнем внутрь.       — А кто покажет нам эти ходы?       — Я.       — Но, Ваше Высочество… вы не можете…       — Почему? Я уже пытался отсидеться в Атлере, ни к чему хорошему это не привело. Я законный наследник моего отца. И я пойду с вами, — твёрдо заявил принц.       Им удалось быстро и безопасно проникнуть во дворец. Наёмники, которым было всё равно, кому служить, не сопротивлялись и сложили оружие, предпочитая остаться в живых. Сопротивление оказали только несколько человек из свиты герцога дес-Усайя. Ими командовал Лартин, и, увидев его, маркиз Франклин не упустил возможности поквитаться за перенесённые мучения.       — Что ж… он умер, наконец, — равнодушно проговорил принц, переступая через упавшее тело.       Маркиз же отсалютовал на эти слова шпагой и двинулся следом за своим господином. Их победное шествие закончилось перед покоями королевы, куда вошли только Джастин и его супруг. Магда выглядела больной и бледной, утомленно полулежа в кресле в окружении нескольких фрейлин. Рядом с нею стоял герцог дес-Усайя, и было видно, что он понимает своё положение.       — Миледи мать, дядя, — поклонился Джастин. — Вам нечего более опасаться: мятеж подавлен, заговорщики убиты. Вы, Ваше Величество вольны оставаться в своих покоях, а вас, любезный дядюшка, я не задерживаю более в столице. Я не желаю более видеть вас, в случае если вы осмелитесь вернуться, то… я забуду о нашем родстве и… вспомню о вашем участии в заговоре. Надеюсь, вам не нужно объяснять последствия этого?       Герцог, не сводя с принца горящего ненавистью взора, медленно кивнул и, склонился к руке королевы.       — Прощайте, сестра моя, прощайте навсегда.       — Но… брат мой, разве вы уезжаете? — жалобно проговорила Магда. — Но, почему? Или я недостаточно любила вас?       — Наша любовь, моя дорогая сестра, навек останется в моём сердце…       — Довольно! — резко прервал их принц. — Герцог, вас проводят до поместья, дабы вы не…       — Бежал?       — Да. И запомните, если вы попробуете исчезнуть, то будете объявлены изменником, а ваши дети лишены титула и имущества.       — О… я понимаю, принц…       Джастин проводил его взглядом и повернулся в матери. Эта женщина, эта старуха с седыми нечесаными космами, с трясущимися руками и дряблой кожей, не могла быть его матерью — той цветущей красавицей, что он оставил, уезжая из дворца. Находится рядом нею было более невозможно, и Джастин коротко простившись, удалился.       — Куда ты идёшь теперь, муж мой?       — Сначала я прикажу собрать Совет лордов, а после отправлю приглашение на обед невестке. Она должна узнать, что все её враги покинули дворец, и ныне она в безопасности.       Что послужило причиной — обед ли, сытный впервые за много дней, или потрясение от того, что всё наконец закончилось, но роды у инфанты начались той же ночью. И вместо заседания на Совете лордов, Джастин на правах последнего близкого родственника мужского пола, был вынужден провести весь следующий день в покоях невестки. Слушая её крики, он негромко беседовал с супругом, ожидая исхода затянувшейся странной истории о рождениях, изменах и смерти.       — Принцесса! Ваше Высочество, принцесса! — провозгласила статс-дама, вынося на руках пищащего младенца.       Джастин откинул покрывало, убедился, что перед ним действительно девочка, и громко объявил:       — Нарекаю тебя именем Анна, принцесса крови.       — Кронпринцесса, — раздался хриплый, каркающий голос.       Джастин повернулся и увидел Магду. Она выглядела гораздо живее, чем накануне вечером, уже не напоминая сломленную женщину. И хоть былая красота к ней не вернулась, всё же в покои вошла королева. И теперь она смотрела на сына с такой ненавистью, что впору было осенять себя знаками, отгоняющими беду.       — Она будет королевой!       — Все вон! — властно бросил принц, поворачиваясь к матери.       — Доброе утро, матушка.       — Зачем ты вернулся, ублюдок?       — Нет, матушка, ублюдок не я, — прошипел Джастин, приближаясь к женщине. — Девочка будет принцессой крови и никогда не получит корону Абуджи. Или… — он наклонился к Магде, — или я расскажу народу и лордам, кто был отцом Генриха. Вы же не хотите, чтобы на малышку легло пятно противоестественной связи сестры с родным братом?       Королева отшатнулась от сына, побелев от ужаса, она смотрела на того, кого считала уродом, ошибкой, а теперь перед ней стоял король по праву рождения.       — Ты… ты… я ненавижу тебя!       — Знаю, матушка, — усмехнулся Джастин. — Знаю, вот только в чём причина вашей ненависти? В том ли, что я сын своего отца, или в том, что вы так и не смогли уничтожить меня?       — Я никогда… я прокляну тебя, если ты осмелишься…       — Я приму корону своего отца, матушка. И вы почтите своим присутствием торжественную коронацию. А после удалитесь в монастырь, оплакивать моего брата и племянника. И замаливать свои грехи. И молите Единого, чтобы я не отправил вас в Обитель Молчаливых Сестёр!       — Я…       — Вы, матушка. Вы. Ваш брат, герцог дес-Усайя под конвоем отправлен в своё поместье. А если он появится, мы лишим его титула и земель. Идите, Ваше Величество, пришла пора нам объявить себя народу.       — У тебя нет детей, тебе некому передать корону, — засмеялась королева.       — Ошибаешься, матушка. Леди Анабель родила нам сына, и я признал его своим законным наследником. В Абуджи будет править наша династия, а не потомки вашего брата и ваши. Идите, матушка, пока я не приказал вывести вас силой.       Королева отшатнулась, попятилась, не сводя глаз с принца. Уже не тот запуганный мальчик, над которым насмехались всем двором, но правитель, мужчина, воин. И рядом с ним супруг, защитник, венд. Северянин.       — Север… север… он был прав… прав! — дико захохотала Магда. — Пришла угроза с Севера. Пришла угроза… а-а-а-а… будь ты прок…       Она не успела договорить: сильная мужская ладонь закрыла рот, готовый выплюнуть страшные слова.       — Тише, женщина. Если ты не замолчишь, клянусь, я лично перережу тебе горло. А мой супруг простит меня. Ведь так, муж мой?       — Уведи её, Ари, — устало проговорил принц. — Я не хочу более видеть эту женщину.       Джастин смотрел, как супруг уводит королеву и думал, что одна противоестественная страсть, слабость глупой женщины и жажда власти мужчины, чуть не поставили страну на край, едва не допустили гибели. Он вспоминал, как прошёлся по стране мор, собирая кровавую жатву, и как жертвами заразы пали те, кто не по праву получил чужое. В такие минуты поверишь, что мудрый Единый присматривает за своими детьми, направляя по нужному пути и не допуская ошибок. Что ж, он постарается сделать так, чтобы исправить всё зло, что принесли на эту землю неправедные люди.       Принц Джастин, единственный оставшийся в живых потомок правителей Абуджи, был коронован в первый день весны. Лорды, что собрались на присягу, заметили, что рядом с королём стоял его супруг, северянин и невестка, принцесса Изабелла.       Королевы Магды на коронации не было — ещё зимой её увезли в дальнюю обитель. Не было и брата королевы, герцога дес-Усайя, и о причинах его немилости говорили шепотом.       А народ радовался весне, новому королю и воспевал новые перемены. К добру или худу… время покажет!                                   Конец.