Баллада о былых временах

                    Покой мрачного дома, овеянного дурной славой, в этот вечер был нарушен бесцеремонным, хоть и негромким стуком. Слуга, распахнувший двери, был легко сдвинут в сторону, словно младенец, а в прихожую ступили двое.       — Доложи хозяину о приходе Его Высочества.       Слуга поспешил выполнить приказ грозного незнакомца, и вскоре навстречу незваным гостям уже спешил хозяин дома. В обычное время господин Лавруз, а это был он, носил бархатные камзолы и шапочки, предпочитая в одежде тёмно-красные цвета. Сейчас же на нём была надета длинная сорочка из белёного полотна и ночной колпак, кои уже почти не использовали.       — Ваше Высочество! — поклонился господин Лавруз. — Лорд Ари, рад приветствовать вас в моём доме. И раз вы здесь, значит, сторонники вашего дяди начали действовать.       — Так это он послал ко мне убийц?       — Разумеется, Ваше Высочество, вы сейчас единственный, кто стоит между герцогом и безграничной властью.       — Я знал, что дядя хотел занять место регента, — проговорил Джастин, — но не думал, что он унизится до убийства.       — Власть многих портит, мой принц. Но проходите же! Вы, верно, устали с дороги и хотели бы отдохнуть? Мои комнаты в вашем распоряжении. Это не дворцовые покои, но здесь есть постель…       — Это всё, что нам сейчас необходимо, — ответил Джастин, осматривая небольшую комнату, где почти всё свободное пространство занимала кровать.       — Я распоряжусь, чтобы вам подали ужин, милорды, — поклонился Лавруз, закрывая за собой двери.       Супруги остались одни, и первым делом, Ари проверил крепость засова и ширину окна. Убедившись, что дверь надёжно запирается, а размеров окна достаточно для того, чтобы незаметно покинуть комнату, венд снял ножны и положил обнажённый меч рядом с собой.       — Это алхимик? Тот, к которому ты иногда ходил?       — Да, Лавруз считается знатоком трав и ядов, — ответил Джастин.       — Яд?       — Да, моя мать часто прибегает к его услугам, желая устранить ненужного человека. Хотя мне и претит это, лучше уж объявить о вине и казнить преступника, чем травить его, словно крысу.       Ари кивнул, соглашаясь, что в Абуджи привыкли убивать подло, исподтишка.       — Возможно, она поступала так потому, что не все неугодные ей, были виновны в преступлениях.       — О! — воскликнул Джастин. — Часто так и случалось. Не всегда можно решить проблему законным способом, и тогда в ход идут яды или наёмные убийцы.       — Как сегодня? Муж мой, может, принцесса была права, и кронпринца действительно убили?       — Не думаю, — покачал головой принц. — Пока был жив маленький наследник, мои мать и дядя обладали неограниченной властью. Я же был далеко и, как ты знаешь, вмешиваться не хотел.       — А принцесса и её нерождённый ребёнок?       — Они в безопасности, ведь только это позволяет дяде распоряжаться в Сияющем дворце, как в собственном замке.       — Может, стоит укрыть инфанту в безопасном месте? — спросил Ари. — В Атлере, например?       — Нет, дитя должно родиться во дворце, в присутствии лейб-медика и придворных дам. И… боюсь, что если на свет появится девочка, её подменят на сына. И во дворце и Абуджи окончательно воцарится герцог дес-Усайя, а моя мать будет потворствовать ему. И никто не будет знать, что подмёныш не сын моего брата. И, мне думается, невестка не переживёт родов.       — Но, что если мальчик умрёт? Что они тогда будут делать?       — Мало ли в Абуджи детей? И разве трудно найти среди них похожего ребёнка? Нет, Ари, если я хочу остаться живым, нужно уничтожить заговор ещё до родов инфанты.       В двери тихо постучали, и Ари, взяв меч, подошёл к ним.       — Господин Лавруз?       — Это Мири, слуга. Я принёс ужин.       Венд открыл двери, пропуская посланца, но следил за ним бдительно, дабы тот не смог навредить принцу.       — Это не отравлено? — уточнил Ари, глядя на варёное мясо, хлеб и вино.       — Сейчас проверю, — принц снял с пальца кольцо и коснулся им поочерёдно одного блюда за другим. — Нет, да и не станет господин Лавруз подсыпать нам яд.       Супруги, уставшие за долгий день, быстро отужинали и легли спать. Двери Ари не забыл запереть, а меч положил справа, дабы успеть взять его в случае опасности.       Однако ночь прошла спокойно, а наутро господин Лавруз принёс вести из дворца. По его словам, злоумышленники попытались убить принца с супругом, а также королеву и инфанту. Но доблестные солдаты герцога дес-Усайя спасли Её Величество и принцессу Изабеллу. Принц Джастин же, вместе с младшим мужем, бесследно исчезли, и где скрываются, никто не знал.       — О! — только и сказал Джастин и повернулся к супругу. — Нужно… мне нужны свои солдаты, преданные только мне.       — Или брату твоему, если такие остались, — заметил Ари.       — У меня нет своей армии, у меня даже гвардии нет, а вендов я не могу посылать на абуджийцев. Тех, кто предан Генриху… не знаю, остались ли такие? Не думаю, что среди придворных был кто-то, кто искренне оставался верен королю, а простой народ… был мор, Ари, сколько выжило тех, кто воевал рядом с моим братом? Что же делать?       — Нужно узнать, кто входит в число заговорщиков.       — Как? Ты слишком заметен, а господину Лаврузу вряд ли расскажут правду…       — Ты прав… арматора и его любовника тоже знают во дворце. Многие помнят, как они приходили в твои покои. Кин… а жив ли он? Быть может, заговорщики, не найдя нас в покоях, убили его? — проговорил Ари.       — Кин не глуп и успел скрыться. Ты знаешь, он даже спрятал Моуда!       — Я рад, что твой кот в безопасности, будет жаль, если погибнет зверь, виновный только в том, что попался на глаза принцу.       — Я не хочу, чтобы убили тебя тоже. Не твоя вина, что нашим отцам пришлось заключить этот брак.       — Я не… не жалею, муж мой… — протянул Ари.       — Я тоже, — подумав немного, согласился Джастин. — Не скажу, что люблю тебя так, как описывают в романах, но… убью любого, если он осмелится навредить тебе.       — Даже твоего дядю? — усмехнулся венд, не ожидавший от старшего признаний в любви.       — Особенно его, — нахмурился принц. — Ари, нам нужны точные сведения из дворца…       — Я знаю. И предлагаю обратиться к арматору и хозяину дома.       — Почему? Разве не ты говорил, что господина Басё слишком хорошо знают во дворце?       Ари чуть улыбнулся и, отодвинув в сторону занавесь, показал на верхушки мачт, видные над крышами — с этого места города плавно спускался к порту.       — Думаю, что под началом Басё служит немало человек!       — Ты прав! Матросы флотилии могут собирать сведения в городе, а во дворец спокойно пройдёт Лавруз! Моя мать охотно принимает его, и я смогу получить самые свежие сведения.       — Так и поступим, муж мой. Я позову хозяина дома, пусть он пошлёт слугу в дом Басё.       Лавруз внимательно выслушал младшего супруга принца и отправил Мири с поручениями. Басё по нужному адресу не оказалось, в его доме царила пустота, а вещи были разбросаны и поломаны, словно там прошёл ураган. Впрочем, это явно были те же солдаты, что приходили ночью и в покои принца. Судя по тому, что крови нигде не было, а соседи не рассказали ничего страшного, хозяин дома и его любовник успели скрыться. Посланный в порт мальчишка — сын кухарки Лавруза, иногда выполняющий его мелкие поручения — рассказал, что флагман флотилии Басё вышел в море.       — Значит, Басё спасся, — кивнул Джастин, радуясь, что ночью послушал совета мужа и не отправился к арматору.       — Да.       — Господин Лавруз, а можно ли как-то узнать, оставил ли арматор… записку? Или что-либо ещё, с указанием, где его искать?       — Я уже поручил мальчику поспрашивать в тавернах. Говорят, что у господина… вашего друга, в порту немало знакомых трактирщиков.       — Да, мы встречались с ним там однажды, — принц вспомнил, как он испугался пьяной кабацкой драки. — Пусть он наведается в трактир «Лилия и окорок».       — Хорошо, Ваше Высочество, — поклонился Лавруз. — Я же отбываю, Её Величество приказала явиться к ней.       — О! Моя матушка снова желает получить предсказание? — усмехнулся принц.       — Вам что-то известно об этом? — выпрямился старый парфюмер?       — Мне многое известно, Лавруз, — чуть надменно взглянул на него Джастин. — Например, что моему брату угрожал Север. Но, как оказалось, это неправда, и умер он, побывав на юге.       — Кто знает, откуда в Лабутею пришла зараза? — ответил Лавруз.       — Да, о том ведает только Единый и не нам судить о Его знаниях.       Лавруз только поклонился, словно отдавал дань уму и проницательности принца.       Однако, стоило только хозяину дома отправиться во дворец, как Ари повернулся к супругу.       — Муж мой, прости за строптивость, но я пойду в порт, посмотрю, не оставил ли арматор для нас какой-нибудь знак?       — Но… это опасно, Ари!       — Я воин, — холодно ответил венд, — и то, что в постели…       — Прости, я не хотел обидеть тебя! Но… я так волнуюсь, когда ты в опасности. И я… я всё ещё… я словно там, в камере, в этих женских тряпках, под чужим именем… и жду… вот сейчас откроется дверь, и на пороге появится герцог Лартин с приказом от короля. Я знаю, что брат по собственной воле не стал бы приговаривать меня к смерти, но… его именем можно подписать любой документ. Можно было. Так странно говорить о нём — был… мне кажется, что я пришёл взять то, что мне не принадлежит.       — Муж мой… — Ари положил руки на плечи супруга, делясь своим теплом и заботой. — Генрих… он был тебе братом, даже если рождён от другого. Пусть не всегда он относился к тебе, как родному, но всё же были в вашей жизни дни, память о которых ты будешь хранить.       — Да!       — Но сейчас пришло время для справедливости. Тебя обманом лишили наследия отца, и пусть брат твой правил, как король, поступал, как король… но… ты правитель этой земли, люди ждут тебя. Они измучены сначала войной, а затем мором.       — Сейчас они примут любого, Ари. Но сколько нужно сделать, чтобы исправить всё! А Лабутея? Княжество разорено, люди бегут оттуда, а казна, наверняка, пуста. Мне страшно, Ари.       — Ты не один, муж мой.       Так стояли они, обнявшись, и разговаривали о грядущем, и знали, верили, что у них всё получится. Юный, ненавидимый собственной матерью, принц. И его супруг, воин из далёкого северного народа, что славился своей свирепостью.       — Джастин… — венд коснулся губами руки мужа. — Джастин… солнечный мой…       — Ох, Ари…       Кто знает, чем могли закончиться эти объятия, но супругов прервал шум, раздавшийся на улице.       — Что там?       Подойдя ко окну, Джастин с ужасом увидел отряд гвардейцев с гербами герцога дес-Усайя на груди.       — Предательство? — медленно, словно сомневаясь, проговорил принц.       — Не знаю, — венд сжал в руках меч. — Не знаю, муж мой!