Искажение

      Тьма. Но не такая, как обычно. Холодная. Сырая. Враждебная. Не моя.       По рукам прошелся холод. Цепи. Сковали все тело почти лишая возможности шевелиться. И лишь приглушенное пение из тьмы не давало забыться. Существо лишившееся имени. Его маска по прежнему видится перед глазами, пульсируя в такт головной боли. —…Ты был хранитель, стал предатель… — весело напевал Безымянный выходя из тьмы, держа в руке связку стилетов.       Заметив, что я в сознании он обратился уже ко мне. — Мой ангел, ты уже очнулся? — Усмехнулся он, положив связку стилетов на стол слева от меня, — Вовремя. В самом деле вовремя.       Он взял один стилет из связки и стал покручивать в руках, словно о чем-то размышляя. — Мой ангел… закованный в цепи… — Он потряс стилет в руке, словно намекая на что-то понятное только нам двоим, — Иронично, да? Только у нас все выходит малость иначе. Но это же не страшно, да?       Он наклонился и вонзил стилет мне в левый бок. Я почти не чувствовал боли. Сильно хуже, чем обычно во всяком случае не стало. Он это знает. — Ты когда-нибудь думал, что значит это словосочетание? «Ангел в цепях». Знавал я одного ангела. Не было никого совершеннее. Люцифером его звали. Забавно, правда? — Я знаю, к чему ты клонишь. Это бред. — Ну почему бред? — Безымянный взял еще один стилет и со всей силы вонзил его в мое плечо, а потом продолжил как ни в чем не бывало, — Быть может все же стоило избавить бедняжку от страданий, не думаешь? — Это был её выбор… — Который как и повелось, в итоге ничего не изменил. Все по кругу. И ладно ты. Твои мерзкие чувства помогают тебе выживать раз за разом. Но что помогало ей в таком случае?       Он взял новый стилет и вонзил его прямо мне под шею. Из меня текли уже реки крови. Терпимо. — Мерзкие говоришь? С чего бы? — Отхаркивая кровь шепчу я.       Безымянный словно был ошарашен глупостью заданного ему вопроса. — Помнишь вопрос? «Как могут сосуществовать такие чувства?». Даже я задаюсь теперь этим вопросом. Ты просто представь свою «любовь» в качестве живого существа. Думаю, что чем бы оно не было, оно бы точно стало рекордсменом по самоуничтожению. Это чувство заставляет тебя жить и оно же тебя убивает. Ты определенно любитель создавать парадоксы. — Я хотел бы это исправить. Но я не могу. Ты же знаешь. — К чему весь этот фарс? — Безымянный взял два оставшихся стилета и вонзил их в мои ноги, — Чего ты пытаешься доказать? Кому? Ты не пытался. Может хватит играть в эти бессмысленные игры? Все это не вернет все на круги своя. Да и что-либо в принципе уже не вернет. Сдайся.       Я сквозь закрывающиеся глаза смотрел на эту ужасающую маску. — Знаешь, — Шепчу я ему улыбаясь, — Ты навряд ли когда-нибудь меня по-настоящему поймешь. Но она может. Мне хочется верить. Я люблю. Не могу отпустить. И ненавижу. Не могу простить. Но разве важно, что я чувствую? Я уже давно смирился. Не всех возможно спасти. Для меня главное, чтобы все это было не зря, вот и все. Чтобы она не жалела…       Я тяжело выдыхаю чувствуя, как сознание вновь покидает мое тело. — Но я не сдамся. Пока я дышу, я не сдамся. Так что тебе придется подождать немного, братец. Недолго. Обещаю.