Барти Крауч-младший и покорение космоса

— Ну и куда это ты так быстро собрался, мой великий маг? — заинтригованно протянул Джек Харкнесс, наблюдая сквозь полуприкрытые веки за тем, как его любовник одевается. — Мы же только начали наши игры... — Прости, Джек, но мне в голову пришла одна идея, которую нужно срочно проверить, — Том быстро натянул шёлковые пижамные штаны и, чуть ли не вприпрыжку, кинулся прочь. — Чтобы я ещё раз связался с фанатичными учёными, — пробормотал Харкнесс, нехотя выпутываясь из одеяла и выискивая из общей кучи одежды свои штаны. — Хотя, если они будут такими же симпатичными, то почему бы и нет. Тома он нашёл в кабинете, перебирающего залежи пергамента. Самые свежие свитки радовали взгляд разнообразием почерков и периодическими кляксами, навеяв Джеку мысли о школьниках. — Ты променял меня на стопки пергамента, о, мой вероломный друг? — промурлыкал он Тому на ухо, обнимая его со спины и целуя в шею. Риддл издал неопределённый звук, наслаждаясь такими редкими в его жизни объятьями. — Каюсь, я довольно непослушный мальчик, — прошептал он и притянул Джека за подтяжки ещё ближе, вовлекая того на несколько секунд в жаркий поцелуй. — Но ты, похоже, так по мне соскучился, что не дал мне возможности поведать тебе о последних событиях. — О-о-о, так я пропустил нечто интересное? — Джек слегка сдвинул разбросанные свитки и умостился на краю стола, выжидающе глядя на Тома. — Ты даже не представляешь, что выкинула моя дочь со своими приятелями? — вздохнул тот. — Пожалуй, я лучше покажу тебе это в думосборе. — Отлично, — Джек с энтузиазмом вскочил на ноги, хлопнув в ладоши. — Обожаю эти ваши погружения в мысли. Риддл на это лишь скептически хмыкнул и, взмахнув палочкой, призвал к себе огромную каменную чашу, куда перенёс несколько нитей с воспоминаниями. Харкнесс с горящими глазами наблюдал за творившимся волшебством, выглядя, как ребёнок в магазине игрушек. Мог ли он вообще подумать, что навязанное ему два года назад кураторство Отдела Тайн так перевернёт его жизнь и мировозрение. Несмотря на прошедшее время, магия всё равно оставалась для него чем-то фантастическим, ещё более впечатляющем, чем вся инопланетная техника, с которой он имел дело. Задорно улыбнувшись Тому, капитан вцепился в протянутую им руку, позволяя утянуть себя в сверкающий водоворот. Полчаса спустя Джек уже и сам судорожно перебирал написанные подростками отчёты, рассматривая со всех сторон созданную Томом иллюзию летающего коврика. — Это просто невероятно, — то и дело бормотал он себе под нос. — Даже со всеми знаниями Доктора... Додуматься до такого... Когда весь ваш Отдел Тайн все мозги себе сломал по этому поводу... Эти детишки просто гении... Томми, я просто обязан с ними познакомиться, особенно с Барти. — У тебя есть все шансы, — Риддл с мягкой улыбкой наблюдал за ним. — Как ты знаешь, мы давно работаем над проблемой выхода в космос. И тут такое. Доу аж вцепился в этот ковёр всеми руками и ногами, так что место в Отделе Тайн этим гениям уже заранее обеспечено. Завтра они приглашены к нам, якобы обсудить их разработки. — А на самом деле у них будет негласное собеседование, — понятливо кивнул Харкнесс. — В точку, — ухмыльнулся Том. — Ну а так, как всё связанное с космосом находится под контролем Торчвуда, то твое присутствие при разговоре даже не обсуждается. Улыбка Харкнесса стала ещё шире. — Просто отлично. Кстати, что за заклинание использовала малышка Мэри? Такая защита от монстров мне и самому не помешала бы. — Защитный круг Сета, — гордо улыбнулся Риддл. — У неё явные способности к разрушающе-защитной магии. — Собираешься после школы отправить её в Египет? — Джек с любопытством посмотрел на него. — Тут всё сложно, — Том откинулся в кресле, скрестя руки на груди. — Я первый Певерелл за множество столетий, кто вернулся к древнеегипетской магии. Я же тебе как-то рассказывал, что наш родоначальник, Хорус Певерелл, прибыл в Британию из Египта, чтобы отомстить за убийство своей семьи. Разобравшись со своим кровником, он влюбился в друидшу, которую освободил из казематов этого волшебника. Своих трёх сыновей, знаменитых братьев из детской сказки, они ещё обучали по старой школе, причём в обоих направлениях, но в последующих поколениях эта традиция сошла на нет. Певереллы стали универсалами, пока и совсем не подстроились под местное волшебное сообщество. Если бы не моя навязчивая идея возродить род своих предков, я бы также не думал об этом. Около пятнадцати лет я провёл в тайной общине Египта, изучая путь жрецов и полностью перекраивая свою магию. Да, на данный момент я считаюсь жрецом Анубиса, что даёт мне возможность официально использовать некромантические заклинания и так называемые Тёмные искусства. Но, одновременно с этим, мне стали недоступны некоторые разделы магии, конфликтующие с моей направленностью. Поэтому мне бы не хотелось, чтобы Мэри в чём то чувствовала себя ущербной. Да и не тот у неё характер, чтобы добровольно отрезать себя от общества на такой длительный срок. Так что я старался с самого начала учить её всему понемногу, чтобы в будущем ребёнок мог использовать различные направления без особых магических конфликтов. — Ага, то есть что-то типа иммунизации магии, — задумчиво произнёс Джек. — Умно. Тебе очень повезло, что её мать с отчимом не возражают. — Кристина с Маркусом оба магглы, так что они с радостью переложили решение магических вопросов на меня. Единственное, о чём они попросили — это заблокировать способность Мэри к парселтангу. И я был с этим полностью согласен. Всё-таки британские маги слишком подвержены предрассудкам и страхам на пустом месте. О магглах и вообще разговора не идёт, на своей шкуре знаю. А так вон, ребёнок рос без особой враждебности в свою сторону и даже нашёл друзей. В конце концов, это не навсегда, захочет — разблокирую обратно, — махнул рукой Том и сочувственно посмотрел на своего любовника. — А ты так и ничего больше не слышал о Мелиссе? — Нет, — глаза Джека выражали затаённую грусть. — С тех пор как она по просьбе Лючии после нашего расставания была присоединена к Программе по защите свидетелей с последующей сменой имени, я потерял её след, — он тяжело вздохнул. — Хотя, может, это даже и к лучшему. Что я, с моим образом жизни, могу ей предложить? — Отцовскую поддержку и огромный жизненный опыт, — Риддл внимательно посмотрел на него. — Я, кстати, тоже вначале как ты думал, пока Кристина не промыла мне мозги и не тыкнула меня носом в моё безрадостное сиротское детство. Теперь я ей даже благодарен за это. — Что не отменяет того, что мы оба способны пережить своих детей, — тоскливо протянул Харкнесс. — Иногда я думаю, что лучше вообще ни к кому не привязываться. — Иногда приходится идти на риски, — фыркнул Том, утешая его поцелуем. — Когда-то и я считал привязанности слабостью, но Доктор научил меня обратному. — Ох уж этот Доктор, — улыбнулся Джек. — Вот всё равно, ни за что не поверю, что он не заметил, что ты стащил из его запасов капсулу с нанитами. — С ними я чувствовал себя уверенней, — невинно пожал плечами Том. — В конце концов, они столько раз меня спасали. — Поэтому ты окончательно вживил их в себя с помощью магии, — хмыкнул Джек. — Синхронизировав их с моими магическими потоками, да-а-а-а, — Риддл самодовольно потянулся, показательно не обращая внимание на хищный взгляд собеседника. — И это было нелегко, заметь. Только став полноценно обученным некромантом, я смог провернуть это. — Ла-а-адно, — Харкнесс с трудом оторвался от представшей ему картины, непроизвольно облизав губы. — Вернёмся к нашему коврику. Ты же понимаешь, что отпускать молодого Крауча с его знаниями на вольные хлеба никак нельзя? — Я же не идиот, — Том пожал плечами. — И Доу это тоже понимает. Поэтому завтра мы будем разговаривать с парнем на равных. Надеюсь, он поймёт, что у него нет особых альтернатив. — А у остальных, значит, будет выбор? — поинтересовался Джек, наклоняясь к нему и проводя ладонью по его обнажённой груди. — Выбор-то будет, — ухмыльнулся Риддл, издав судорожный вздох. — Но Доу собирается нарисовать им такие перспективы, что им просто не захочется принять другое решение. Причём, заметь, он не расскажет им ничего, кроме правды. — Я уже с нетерпением жду этого шоу, — прошептал Харкнесс ему прямо в губы, утягивая за собой на пушистый ковёр. В этот день к задушевным разговорам они вернутся нескоро.