Just to Get High.

Это было просто – мило улыбаться, игриво передергивать бровями, время от времени бросать неоднозначные взгляды на представительных, но не особо симпатичных женщин, распинаться перед ними. Затуманивать их головушки так, что, подписывая документы, они были не в силах прикрыть свои рты и оторвать от него взгляда. Если быть честным с самим собой, то это сильно задевало гордость, слишком сильно. Конечно, на лице это никак не отражалось – за годы работы в этой компании Дженсен в тончайших подробностях изучил мир, в котором оказался, поняв, что с его настоящей натурой тут не выжить. А вот будучи козлом-Казановой – запросто. Эклс обворожительно улыбнулся, забрав только что подписанные бумаги, тактично извинился за то, что вынужден сейчас отлучиться по сверхважным делам, и покинул кабинет. С хладнокровным выражением лица всучил довольно улыбающимся Шепарду документы, отмахнувшись от его не особо искренних поздравлений и, на ходу расслабив галстук, поспешил запрыгнуть в лифт. Дженсу казалось, что если он сейчас не выпьет крепко заваренного зеленого чая, то сорвется ко всем чертям. В такие моменты Дженс был безумно счастлив, что родители воспитали его именно таким. Или же за собственный характер стоило благодарить небеса? Плевать. В такие моменты он всегда мечтал напиться в дребезги, но никогда не делал этого по одной простой причине – к алкоголю Эклс относился нейтрально, только пиво или виски в компании мог себе позволить. В одиночестве же предпочитал ограждать себя от подобных забав. Одного раза хватило – ему случилось напиться в одиночестве, и ничего хорошего это не принесло – наутро квартира выглядела так, словно там тайфун прошел, кулаки были избиты до крови, а голова гудела от непередаваемой словами боли. Больше Дженсен никогда не пил в одиночестве, а принцип «напиться и забыться» предпочел навсегда оставить в прошлом. Поэтому сейчас Эклс был рад оказаться за пределами офисного здания и своей квартиры, спокойно направившись в тот же торговый центр, где было его любимое кафе. Там делали лучший кофе и чай, а вкусам изменять Дженсу не нравилось. Пожалуй, это было единственное, чему он не изменял. Он мило но, устало улыбнулся симпатичной официантке, которая тактично поинтересовалась, все ли у него в порядке, на что Эклс лишь пожал плечами. Знал бы он сам еще, все ли у него в порядке. Забрав свой чай и повернувшись, он не удержался от жалобного выдоха. Свободных столиков не было – обеденное время, что поделать. Не было даже столиков, за которые можно было бы подсесть к кому-нибудь. Взглядом Дженсен нашел только один, да и там уже сидел какой-то парнем. Делать было нечего – хотелось просто посидеть и почитать газету, попивая чай, поэтому парень быстро направился к столику, остановившись у спинки стула и тактично поинтересовавшись: - Не против? Когда парень повернулся к нему, первой мыслью Дженсена была: «Господи, за что?». Однако, заметив согласный кивок уже узнанного Падалеки, он все же присел, ошарашено отведя взгляд в сторону и мысленно удивившись, как это он его сразу не различил. Чай как-то сразу перехотелось, вернулось прежнее неопределенное состояние – то ли плохо и еще хуже, то ли наоборот. Пару секунд Дженсен приходил в себе, вспоминал, какое сейчас число и что сегодня пророчил ему гороскоп, в который он не верил, но читал. От риторического вопроса, за что ему это, Эклса отвлек аккуратный хлопок по плечу и негромкий голос: - С вами все в порядке? Вы пейте, а то чай остынет. Что сказать? Мама была более чем права – Джаред очень сильно изменился. Из пятнадцатилетнего хлюпика он превратился в довольно привлекательного высокого бугая. Сколько ему сейчас, двадцать шесть? Неплох для этих лет, и голос совсем другой, не такой писклявый, каким был тогда. И хоть Дженсен сейчас чувствовал себя более чем ужасно, это не помешало ему повернуться к Падалеки, предварительно изматерив себя мысленно, и натянуть на лицо обворожительную улыбку, поинтересовавшись: - Слушай, ты меня не узнаешь? Джаред заинтересованно поднял на него взгляд, оторвавшись от своей толстой тетради, и задумчиво пошевелил ручкой в руке. Чуть склонил голову в бок, прищурил глаза, и после краткой паузы, показавшейся вечностью, ответил вопросом на вопрос: - А должен? Эклс хотел было спросить, какого тогда счастья тот вчера на него таращился, но подметив в тетради Падалеки наброски глаз, губ и профилей лица, быстро догадался, в чем дело. Еще бы – его, такого красивого, почему бы и не нарисовать. Так, отбой. Оставь козла на работе, ты сейчас сам по себе. Подумаешь, что… - Я Эклс. Дженсен Эклс. Мы были соседями, давно… Не припоминаешь, Джаред? Подумаешь, он полный кретин, который сейчас даже не намеревался оспаривать этот факт. И плевать было, конечно же, что его это безумно смущало и угнетало – как хорошо, что за годы работы в этой чертовой фирме он научился контролировать свои эмоции настолько хорошо, что они не выдавали его даже в моменты потери контроля над собой. Долбанная хорошо развитая мимика лица. Падалеки прищурился еще сильнее, задумчиво приоткрыв рот и не отрывая от Эклса пристального взгляда. Сам же Дженсен думал, что повесится во время ожидания. Как оказалось, он ошибался – повеситься захотелось после того, как Джаред широко улыбнулся и чуть ли не по-братски хлопнул его по плечу, торжественно выдав: - А, тот самый Дженсен Эклс, который заявил, что я – худший элемент в его жизни, и послал меня гореть в аду? Здорова, чувак! Как жизнь? Дженс с трудом удержался, чтобы не дернуть глазом. Вместо этого он ограничился нервным смехом и положительным кивком, окончательно убедившись в том, что сегодня был явно не его день. А еще через пару секунд понял, что если еще раз заречется об этом, то точно спрыгнет ко всем чертям с небоскреба. Его весьма властно ухватили по подбородок, заставив отвернуться от Падалеки и ответить на хозяйский поцелуй, конечно, не обошедшийся без обижено прикушенной нижней губы – она никогда не могла без этого. - О кикимо…кхм, Дэнни! Ты каким ветром тут? Харрис довольно хмыкнула, элегантно упираясь одной рукой о спинку стула Дженсена, другой крепко держала его за подбородок. На вопрос Эклса она ответила пренебрежительным кивком в сторону – парень тут же перевел взгляд зеленых глаз в ту сторону, подметив подружек своей невесты. Те, заметив, что он смотрит в их сторону, кокетливо заулыбались и помахали руками. Не успев им ответить, Дженс под чутким руководством руки Дэнни вернул взгляд к ней. - Как я понимаю, твоя мать мне снова оригинальные приветы передавала? Она у тебя само очарование. Как хорошо, что ты не в неё пошел, дорогой, – девушка довольно хмыкнула, переведя оценивающий взгляд на сидевшего рядом Джареда, который выглядел слишком спокойным для подобной ситуации. Или же Дженсен что-то мысленно себе накручивал? – Не хочешь познакомить меня со своим другом? Эклс устало закатил глаза, быстро избавился от захвата пальцев с французским маникюром на своем подбородке, и с неохотой поцеловал её руку, дав себе этим самым лишнее время для раздумий, как же ему представить Падалеки. Дженс с удивлением заметил, что между этими двоими явно происходило противостояние взглядов. Первой сдалась Харрис – конечно, она не признала этого, просто представилась первой, протянув Падалеки руку, чтобы тот тоже её поцеловал: - Дэнниль Харрис, невеста Дженсена. Девушка вложила столько гордости в эти слова, что мысленно Эклс уже пришил себе ярлык с припиской «собственность мисс Харрис». Впрочем, после ответа Джареда ярлык как-то сам по себе воспламенился и исчез из сознания до жути удивленного и пораженного Дженсена. - Джаред Падалеки, друг детства Дженса. По совместительству он – моя первая и единственная любовь. Эклс просто таращился во все глаза на эту парочку, снова возобновившую противостояние, в котором девушка явно намеревалась победить. Заботливо обняв его за шею, она шептала о том, что Дженсен просто обязан сейчас уйти с ней и помочь выбрать нижнее белье, которое он сам же будет снимать с неё этой ночью. Парень едва отмазался, сославшись на то, что ему сегодня вечером будет не до этого: работа-работа, да и девушка вроде говорила, что будет и сегодня ночевать у какой-то из своих подруг, тоже сохнущей по нему. Дэнни мстительно поцарапала ему шею, наклонившись и шепча еще более убедительные и возбуждающие речи, но тут Эклс понял, что оказался в руках у Джареда. Тот просто поднял его на ноги, мило улыбнулся и, сославшись на то, что они сто лет не виделись и кошмар как соскучились друг по другу, властно ухватил его за локоть, спешно выводя из центра. Дженсен во все изумленные глаза смотрел на Падалеки, который преображался буквально на глазах. С силой сжал свою тетрадку, поникнув в плечах, и смущенно улыбнулся, не в силах вернуть взгляд к Эклсу – как и в пятнадцать лет. Впрочем, тогда он был даже немного наглее. - Наверное, я зря так – она все-таки твоя невеста, – наконец негромко выдавил из себя Джаред, заставив зеленоглазого парня расплыться в широкой улыбке и похлопать его по плечу. Другой рукой Дженсен провел по лицу, покачав головой. - Расслабься. Нечего ей было так надменно себя вести. Всего неделю не виделись, а она уже снова на меня ярлыки собственности вешает, – Дженс добро усмехнулся, не сводя внимательного взгляда с Падалеки. – А ты серьезно? - По поводу чего? – Джаред непонимающе нахмурился, пристально посмотрев в зеленые глаза с хитрым блеском. - Первой любви. Подметив взгляд, сопровождающийся обиженной мордашкой все того же пятнадцатилетнего парня, который сам за себя говорил: «Блин, прекрати издеваться, конечно, я не серьезно», Дженсен снова довольно улыбнулся и кивнул в сторону аллеи, добавив: - Думаю, нам есть, что обсудить. Черт, Джей, мы действительно сто лет не виделись! - Так значит, ты писатель и художник, да? Падалеки кивнул, смущенно улыбнувшись и спрятав свободную руку в кармане потрепанных джинсов. Эклс же лишь покачал головой, протянув что-то вроде «Никогда бы не подумал…». Одна его рука лежала на плече, держа черный пиджак, в другой же был развязанный галстук. Глупо конечно, но проболтали они почти два часа. За это время Дженсену успели позвонить с работы, обматерить и сделать еще много чего хорошего. На все это он лишь устало закатывал глаза и многозначительно протягивал, что если есть проблемы, то пусть обращаются к его дяде, а по пустякам не беспокоят. После особо экспрессивного разговора минут двадцать назад звонков пока больше не было. Падалеки вообще не звонили, что не могло не радовать – отвлекаться на подобные мелочи было бы последним делом, когда им и так было о чем поговорить. О слишком многом поговорить. Если честно, Дженсен не особо хотел заводить главный разговор, но понимал, что без этого все равно никак, да и игнорировать подобное не хотелось. - Слушай, мне, наверное, стоит извиниться. Джей остановился, непонимающе посмотрев на остановившегося за ним вслед Эклса. Пара секунд – и Падалеки понял, о чем речь, поэтому спокойно улыбнулся, отрицательно покачав головой. - Дженс, все в прошлом. Мы были мальчишками, которым просто приснился один и тот же ужасный сон, вот и все. Я понимаю тебя, и не держу…не держал зла. Напротив, был тебе благодарен, – Джаред слабо улыбнулся, поджав губы. – Давай не будем об этом? Тебе намного тяжелее вспоминать, чем мне. Дженс спокойно передернул плечами: - Ты прав. И вообще мне, наверное, пора – к другу нужно заскочить, дела по работе. - Да, конечно. Эй, Дженс, мы же еще увидимся? Эклс спокойно усмехнулся, достав из кармана пиджака свою визитку, и протянул её Джареду. - В любое время дня и ночи, я мало сплю. - Менеджер? – с нескрываемым скептицизмом протянул Падалеки, увидев визитку, на что Дженс лишь пожал плечами. - С баскетболом в новом колледже как-то не сложилось. Ну, удачи. Парень мило улыбнулся, помахал рукой и развернулся на месте, словно солдат, направляясь в противоположную от Джареда сторону. На ходу достав свой мобильный, он набрал номер Коэна. Падалеки еще несколько минут постоял, задумчиво рассматривая визитку с именем друга детства, потом хитро ухмыльнулся, убрав ее в карман, и направился в сторону мотеля, где остановился.